Сборник "Принцы демонов, Умирающая Земля, Хроники Кадвола, Планета приключений". Компиляция. кн. 1-16

– Вы не разведчик!

– Что правда, то правда! Тихальт кивнул:

– Я знаю, что прав. В разведчики, как правило, берут всякий сброд. Но вы, пожалуй, и не из «Интергалактопола», а?

– Считайте меня исследователем.

– Вы, может быть, поможете мне? Суровые заповеди подготовки Герсена боролись с его порывами. Он не очень вежливо пробормотал:

– В определенных пределах можете рассчитывать на мою помощь. Только учтите, что эти пределы очень узкие. Тихальт слабо улыбнулся:

– Но мне хотелось бы знать рамки этих пределов. Тогда бы я знал, стоит ли в каждом конкретном случае просить вашей поддержки.

– У меня неотложное дело. Понимаете – неотложное! И я не могу позволить себе отвлекаться по всяким пустякам.

Тихальт не был ни разочарован, ни возмущен. Он и не мог ожидать чего-то большего от незнакомца.

– Странно, – снова сказал Тихальт, – что вы ничего не слышали о Хильдемаре Даске. Неужели вы ничего не знаете и о его кличке «Красавчик»?

– Что вам так дался этот Даске?

– Красавчик вот-вот придет сюда. Вы спрашиваете, откуда я это знаю? Благодаря логике обычного и очевидного страха.

– Пока кто-то находится внутри таверны, ему нечего опасаться. Жизнь его находится вне опасности. Не забудьте, что у Смейда есть свои правила.

Тихальт кивнул, вежливо признаваясь в том, что стал причиной замешательства Герсена.

Прошла минута.

Звездный Король поднялся со своего места. Его розово-красное одеяние блестело, отражая свет камина. Медленно, не поворачивая головы ни влево, ни вправо, он поднялся по лестнице.

Тихальт проводил его взглядом.

– Впечатляющее создание… Я слышал, что у них только самым красивым особям разрешено покидать родную планету.

– Я тоже слышал об этом.

Тихальт сел, глядя на огонь. Герсен хотел было заговорить, но сдержался. Он чувствовал, что Тихальт его раздражает, и причина этого была проста и очевидна: Тихальт пробудил в нем сочувствие, Тихальт обременил его новыми заботами. Он ощутил неудовлетворенность собою – причем безо всякой разумной причины. Бесспорно было то, что его собственные дела были первоочередными. Поэтому он не мог себе позволить отвлекаться на что-либо другое. А если чужие эмоции и настроения так легко смогли его поколебать, то как же он сможет уделять все внимание своим делам?

Неудовлетворенность, от которой было очень тяжело избавиться, становилась все более невыносимой. Но существовала какая-то связь, слишком тонкая для того, чтобы различить ее, чтобы понять, что чувство неудовлетворенности каким-то образом связано с той планетой, которую так красноречиво описал Тихальт.

Герсен сделал сердитый жест, как бы отмахиваясь от надоедливых сомнений и вопросов, возникших в его сознании. Они могли только уменьшить его боеспособность.

Прошло минут пять. Тихальт засунул руку в пиджак и вынул конверт.

В этот момент дверь отворилась. В проеме встали три темных силуэта. Они стояли и смотрели в комнату.

Смейд громко крикнул из-за стойки:

– Заходите внутрь или закройте дверь! Я что, по-вашему, должен обогревать всю эту проклятую планету?

В зал вошло самое жуткое из всех человеческих существ, которое когда-либо доводилось видеть Герсену.

– Вот вам и удалось увидеть Красавчика-Даске, – болезненно хихикнул Тихальт.

Даске был ростом в шесть футов. У него виднелось совершенно цилиндрическое туловище, одной и той же ширины от колен и до плеч. Худые и длинные руки с большими костлявыми запястьями и огромными кистями, казалось, доставали до пола. Голова этого существа была также большой и круглой, со взъерошенной огненно-рыжей шевелюрой и подбородком, который, казалось, почти лежал на ключицах. Даске выкрасил свою шею и лицо ярко-красной краской, за исключением ушей, которые казались ярко-голубыми шарами, как пара заплесневелых апельсинов. На каком-то этапе его жизни его нос был расщеплен на пару зубьев из хряща, а веки были срезаны. Для того чтобы увлажнять роговые оболочки своих глаз, он носил два наконечника, присоединенные к флакону с жидкостью, из которых через каждые несколько секунд в глаза выпускался тонкий слой влаги. У него была также пара заслонок, которые в данный момент были подняты, и которые он мог опускать, чтобы прикрыть свои зрачки от света; они были раскрашены белой и голубой краской, чтобы соответствовать цвету радужной оболочки очей.

Двое мужчин за его спиной в противоположность ему были самыми заурядными человеческими существами: оба загорелые, крепкие, ловкие, у них были быстрые, умные глаза.

Даске бесцеремонно обратился к Смейду, который бесстрастно наблюдал за вновь вошедшими, облокотившись о стойку бара.

– Три комнаты, хозяин, и побыстрее! К тому же позаботьтесь о том, чтобы быстро нас накормить!

– Хорошо!

– Меня зовут Хильдемар Даске.

– Очень хорошо, мистер Даске.

Даске кивнул и прошел через всю комнату к тому месту, где сидели Тихальт и Герсен, Его взгляд попеременно был устремлен то на одного из них, то на другого.

– Поскольку мы все здесь собратья-путешественники и к тому же гости замечательного мистера Смейда, позвольте вам представиться, – произнесла эта пародия на человека, оскалившись. – Меня зовут Хильдемар Даске. Могу ли я справиться, кто вы?

– Я – Кирт Герсен.

– Я – Килен Таннас.

Губы Даске, бледно-пурпурные на фоне красной кожи яйца, сжались в тонкую линию.

– Вы в удивительной степени похожи на некоего Луго Тихальта, которого я так ожидал встретить здесь.

– Думайте как вам угодно, – произнес Тихальт тонким голосом, – но я назвал вам свое имя!

– О, какая жалость! Ведь у меня такое важное дело к этому Луго Тихальту.

– Бессмысленно говорить об этом со мной!

– Как пожелаете. Хотя мне кажется, что дела Луго Тихальта вполне могли бы заинтересовать Килена Таннаса. Не могли бы вы отойти в сторону для личного разговора?

– Нет! Меня это не интересует. Мой друг знает мое имя. Он может подтвердить, что мое имя Килен Таннас.

– Ваш друг? – Даске обернулся к Герсену. – Вы – что, хорошо знаете этого человека?

– Так же, как и любого другого.

– И его имя Килен Таннас?

– Если это то имя, которое он предложил, то я предполагаю, что вам придется его принять без всякого колебания.

Без каких-либо дальнейших замечаний Даске повернулся и вместе со своими людьми уселся за стол в другом конце зала, где их уже ждал обед.

Тихальт глухо произнес:

– Ничего не получилось. Этот Красавчик довольно хорошо знает меня

Герсен ощутил новый приступ раздражительности. Что побуждало Тихальта впутывать незнакомца в свои неприятности, если его личность была давно идентифицирована?!

Казалось, интуитивно ощутив недовольство Герсена, Тихальт поспешил объяснить свою линию поведения:

– Поскольку я не клюнул на его крючок, он думает, что поймал меня в западню, и теперь это забавляет его.

– А как же насчет Малагате? Я думал, что он прибудет сюда вместе с Даске, чтобы встретиться с вами.

– Лучше было бы, если бы я вернулся в Альфенор и встретился бы с ним там. Я уже решил. Деньги его я отдам, но ни в какой мере не буду способствовать тому, чтобы он попал на мою планету.

В другом конце зала Даске со своими двумя сопровождающими расправлялись с содержимым тарелок из кухни мистера Смейда.

Герсен некоторое время наблюдал за ними.

– Похоже, что они в некотором замешательстве.

Тихальт фыркнул.

– Они думают, что я хочу иметь дело только с Малагате, потому и отказался разговаривать с ними. Но я попытаюсь воспользоваться этим и сбежать. Даске не знает, что я сел за холмами. Вероятно, он думает, что ваш корабль – это мой.

– Кто эти двое с ним?

– Убийцы. Они меня довольно хорошо знают, еще по таверне в Кринктауне. Первый из них Тристано-землянин. Он убивает прикосновением своей руки. Второй – с сурового Саркоя. Он может приготовить отраву даже из песка с водой… Все трое сумасшедшие, но Даске наихудший из них. Ему знаком любой из мыслимых кошмаров.

В это мгновение Даске взглянул на свои часы. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он поднялся, пересек комнату, склонился над Тихальтом и хрипло прошептал:

– Аттель Малагате ждет вас снаружи. Он хочет видеть вас.

Тихальт с отвалившейся челюстью взглянул на него, но Даске уже ковылял назад к своему столу.

Трясущимися руками Тихальт потер лицо и обратился к Герсену:

– У меня все еще есть шанс улизнуть от них, если только у них нет инфрата-ТВ. Но отступать уже некуда. Когда я быстро пойду к двери, вы сможете задержать этих троих?

– А как вы полагаете, я смогу это сделать? – язвительно скривился Герсен.

Тихальт на мгновение задумался.

– Не знаю…

– И я не знаю, хотя изо всех сил хотел бы узнать. Тихальт печально кивнул.

– Что ж, хорошо. Я сам постою за себя. Прощайте, мистер Герсен.

Он поднялся и пошел к бару. Даске скосил взгляд в его сторону, но во всем остальном казался безразличным. Тихальт стал так, чтобы Даске не мог его видеть, после чего метнулся на кухню, стараясь сделать это так, чтобы Красавчик не заметил этого момента. Смейд удивленно посмотрел ему вслед, но затем вновь вернулся к своим занятиям.

Даске и двое убийц продолжали флегматично поглощать пищу как ни в чем не бывало.

Герсен исподтишка наблюдал за ними. Почему они ведут себя нарочито равнодушно? Уловка Тихальта была абсолютно очевидной. Герсен почувствовал, как у него покалывает кожу. Он стал барабанить пальцами по столу, покрытом бугристой кожей тюленя Томсона с планеты Олифейн, обладающей способностью накапливать статическое электричество. Несмотря на ранее принятое решение, он поднялся и пошел к двери.

Ночь была темной. Освещение создавали только звезды. На удивление, ветра почти не было, но море накатывалось на берег и откатывалось назад с глухим печальным стоном. Короткий резкий крик.., всхлипывание, откуда-то из-за таверны. Герсен отбросил свое решение ни во что не вмешиваться и бросился вперед, но… Его руку зажали как бы в стальных тисках, ущипнув за нерв сзади локтя. За этим последовал удар по шее. Герсен сознательно упал, стараясь освободиться от железной хватки. Неожиданно все его сомнения и раздражительность исчезли – он снова стал нормальным мужчиной. Герсен перевернулся, встал на ноги и принял наполовину согнутую стойку, подавшись слегка вперед.

Перед ним, слегка улыбаясь, стоял Тристано-землянин.

– Осторожно, дружище, – проговорил он с резким земным акцентом. – Не создавай мне лишних хлопот, парень, не то Смейд сбросит твое тело в море.

Из двери вышел Даске, а за ним появился отравитель с Саркоя. Тристано присоединился к ним, и все трое двинулись к взлетному полю.

Герсен остался на террасе, тяжело дыша и поеживаясь от нерастраченного порыва к действию.

Через десять минут два корабля поднялись в ночь. Первый приземистый, бронированный аппарат, с орудиями на носу и корма. Второй был потрепанный разведчик марки 9В.

Глава 4

Герсен изумленно смотрел в небо. Вторым аппаратом был его собственный корабль! Вскоре небо снова стало пустынным. Кирт вернулся в таверну и сел перед камином. Потом он вынул конверт, переданный ему Луго Тихальтом, открыл его и извлек три фотографии, которые внимательно изучал почти добрый час.

Огонь в камине погас. Смейд отправился в постель, оставив за стойкой дремлющего сына. Снаружи снова забарабанил ночной ливень, стонал океан.

Герсен сидел, глубоко задумавшись. Затем он вынул из кармана лист бумаги, на котором были перечислены пять имен:

Аттель Малагате

Говард Алан Трисонг

Виоле Фалюши

Кокор Хекус

Ленс Лорке.

Из кармана он вытащил карандаш, но задумался. Если он постоянно будет пополнять свой список именами, этому не будет конца. Конечно, особой нужды в том, чтобы писать, не было. Как и не было особой необходимости в списке. Герсен знал эти пять имен так же хорошо, как и собственное. Он пошел на компромисс и справа пониже написал шестое имя Хильдемар Даске.

Огонь угасал. Алел только сушеный мох на дне камина. Рев прибоя также уменьшился, волны стали реже накатываться на берег. По каменной лестнице Герсен поднялся в свою комнату.

За свою жизнь Герсен привык к постоянной смене чужих кроватей; тем не менее он долго не мог уснуть и лежал, вглядываясь в темноту. Одно за другим видения проходили перед его взором, начиная с самых ранних лет его детства.

Сначала возник пейзаж, который, насколько он помнил, был ярким и красивым. Коричневые горы, деревья, как бы нарисованные пастельными красками, вдоль берегов широкой коричневой реки. Но за этой картиной, как и всегда, следовала другая, еще более живая: тот же пейзаж и беспорядочно валяющиеся изрубленные окровавленные тела. Мужчины, женщины и дети, едва волоча ноги, поднимаются под дулами трех десятков людей в необычно мрачных одеждах.

Кирт Герсен в ужасе наблюдает за всем этим вместе со стариком, который был его дедом, с другого берега реки, спрятавшись от захватчиков за остов старой баржи. Когда корабли взмыли в небо, им удалось встать и вернуться через реку к мертвой тишине деревни, которую нарушал только негромкий треск догоравших головешек.