Мститель

Палец Майкла медленно двигался по списку. Медленно переворачивались страницы. Вдруг палец остановился.

— «Власть страха». Сэр Грегори Пенн, — прочел он и поднял глаза на Диккера. — Неужели сэр Грегори пишет сценарии, мистер Диккер?

Диккер кивнул головой.

— Да, он прислал нам один или два. Вы найдете его имя в алфавитном списке в конце книги. Он пишет сценарии исключительно для мисс Мендозы, Это не он, случайно, тот человек, которого вы ищете?

— Нет, — быстро ответил Майкл. — У вас не сохранилось его рукописей?

— Все рукописи отсылаются обратно, — с сожалением сказал Диккер. — Пишет он ужасно плохо! Я читал один сценарий. Помню, Фосс еще пытался убедить Небворта принять его к постановке. Потом обнаружилось, что Фосс получил за это порядочную сумму денег от Пенна. Он вообще брал взятки с авторов. Мистер Небворт узнал сегодня утром, что он получил двести фунтов с одной дамы за обещание пристроить ее сценарий. Сегодня утром от нее получено письмо с жалобой на Фосса.

Тем временем Майкл опять нашел имя сэра Грегори. В том, что хозяин Грифф-Тауэрса писал сценарии, не было ничего удивительного. Кто вообще не пишет сценариев?

Майкл захлопнул книгу и вернул ее Диккеру.

— Очень странная помарка, — заметил он задумчиво. — Я постараюсь расспросить Фосса, как только его увижу.

Прямо со студии он отправился в гостиницу, где жил Фосс, но Фосса не было дома.

— Он, кажется, даже не ночевал дома, — ответила хозяйка. — Во всяком случае, если ночевал, то не в постели. По-видимому, он уехал в Лондон.

Майкл вернулся в студию, так как пошел дождь, и, стало быть, Небворт должен был прекратить съемку. Расчет был правилен. Через час у ворот студии остановился знакомый желтый шарабан. Адель ответила сдержанным поклоном на приветствие Майкла.

— Благодарю вас, мистер Бриксен, но мы позавтракали на съемке. Кроме того, мне нужно разучить две больших сцены до завтрашнего утра.

Отказ ее был тверд и решителен, но Майкл не принадлежал к тем людям, которые сдаются перед первым «нет».

— А как будет с чаем? Вы должны непременно пить чай, моя красавица, даже если бы вам нужно было изучать не две сцены, а пятьдесят. Потому что если вы не будете пить чай, у вас будет несварение желудка, а если у вас будет несварение желудка…

Адель рассмеялась.

— Если моя хозяйка предоставит мне гостиную, вы можете прийти ко мне пить чай в половине пятого, — сказала она. — И если у вас в пять часов другое свидание, то вы поспеете на него.

Джек Небворт ждал Майкла в кабинете.

— Слышали о помарке в книге сценариев? — встретил он его вопросом. — Вижу, что слышали. Что вы об этом думаете? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Чрезвычайно подозрительная история. Фосс изолгался так, что ему буквально ни в чем нельзя верить. Я очень рад, что прогнал его. Вы знаете, что сегодня пришло письмо, из которого я узнал, что он получил взятку от дамы, написавшей сценарий? Черт знает что!

Излияния режиссера прервал стук в дверь. Дверь открылась, и на пороге появился посетитель.

— Входите, мистер Лонгваль, входите!

Майкл обернулся. Старик неловко мял шляпу в руках.

— Боюсь, я вам помешал, — произнес он в своей немного старомодной манере. — Но я приехал в город повидать своего адвоката и не мог отказать себе в удовольствии заглянуть к вам в студию и посмотреть, как идут ваши съемки.

— Все идет превосходно, мистер Лонгваль, благодарю вас, — любезно сказал Джек. — Вы знакомы с мистером Бриксеном?

Старик улыбнулся и пожал руку Майклу.

— Я приехал посоветоваться с адвокатом по делу, которое вам, наверное, покажется очень странным. Много лет назад я изучал медицину, сдал экзамены, получил диплом и считаюсь доктором, хотя с тех пор никогда не практиковал. Об этом никто не знает, да я и сам забыл. Можете представить мое удивление, когда прошлой ночью меня вызвали к… соседу, который хотел, чтобы я оказал помощь его больной служанке. Меня это так смутило, что я решил приехать в город посоветоваться, не нарушил ли я закона, оказав врачебную помощь. Дело в том, что я не занесен в список местных врачей…

— Могу вас успокоить, мистер Лонгваль, — сказал Майкл. — Если вы получили врачебный диплом и были в свое время внесены в списки врачей, звание врача от вас неотъемлемо, и вы можете практиковать где вам угодно и когда угодно.

— То же сказал мне и адвокат, — с улыбкой ответил Лонгваль.

— Это был серьезный случай? — спросил Майкл, догадываясь, кто был ночным пациентом.

— Нет, случай довольно легкий. Хотя была возможность заражения крови. Мне кажется, я все сделал, что нужно, но боюсь, что мог ошибиться, так как наука далеко ушла вперед с тех пор, когда я был молодым человеком. Я поэтому воздержался от выдачи рецепта, а просто промыл раны и перевязал. Мне, конечно, было приятно оказать услугу ближнему, но должен признаться, чувствовал я себя очень неудобно и, вернувшись домой, почти не спал всю ночь. Вообще вчерашний вечер и ночь были какие-то особенные. Кто-то, например, не понимаю почему, поставил мотоциклет у меня в саду.

Майкл подавил невольную улыбку.

— Не понимаю, кому могло это прийти в голову. Утром мотоциклет исчез. А вечером я встретил нашего приятеля Фосса, до такой степени встревоженного чем-то и озабоченного, что он не сразу заметил меня и не поздоровался.

— Где вы его встретили? — спросил Майкл быстро.

— Он проходил по дороге мимо усадьбы. Я стоял у ворот и курил трубку. Было темно, только когда он прошел мимо, я догадался, что это Фосс. Я окликнул его, он мне сказал, что только что имел одно важное свидание и сейчас идет на другое.

— Который был час?

— Кажется, около одиннадцати, — старик нерешительно задумался. — Наверное не могу сказать. Это было незадолго до того, как я лег спать.

Теперь Майклу все стало ясно. Сэр Грегори попросил Фосса уйти и вернуться через час, когда Стелла уедет в город.

— Вообще за последнее время я не узнаю своей усадьбы, — сказал Лонгваль и покачал головой. — Куда делись прежние тишина и покой? Надеюсь, — прибавил он, обращаясь к Небворту, — вы покажете мне ваш фильм, когда он будет готов?

— Конечно, мистер Лонгваль.

— Не понимаю, почему во мне вдруг проснулся такой интерес к кинематографу, — улыбнулся старик. — Месяц тому назад я ничего не понимал в фильмах, мне было противно смотреть на экран. А теперь у вас в студии я чувствую себя своим человеком.

В дверь просунулась голова секретаря Диккера.

— Угодно вам принять мисс Мендозу? — спросил он.

Джек Небворт сердито нахмурился.

— Нет, — ответил он коротко.

— Вот ее я тоже видел прошлой ночью, — закивал головой Лонгваль. — Сначала я думал даже, уж не крутите ли вы — кажется, так вы выражаетесь? — какую-нибудь сцену по соседству. Но мистер Фосс сказал, что никакой съемки нет. Она удивительно красивая и милая девушка, не правда ли?

— Да, очень, — сухо согласился Джек.

— Замечательно нежное и доброе существо, — продолжал Лонгваль, не замечая, что атмосфера становится напряженной. — Теперь, когда человечество с каждым днем грубеет в погоне за деньгами и наслаждениями, удивительно приятно встретить исключение.

— Нежное и доброе существо! — фыркнул Джек Небворт, когда за стариком захлопнулась дверь. — Вы слышали, Бриксен? Если Стелла кажется ему воплощением нежности и доброты, то как он представит себе дьявола? Из сахара и шоколада?

20. ГОЛОВА

Когда Майкл вышел из студии, он нашел Стеллу у ворот и вспомнил, что она сегодня приглашена завтракать в Грифф-Тауэрс. К его удивлению, она подошла к нему и протянула руку.

— Я хотела видеть вас, мистер Бриксен. Я просила разыскать вас и сказать, что я жду вас у ворот.

— И ваше поручение неправильно было передано мистеру Небворту, — улыбнулся Майкл.

Артистка дернула плечом в знак презрения к Джеку Небворту и ко всей его студии.

— Я не его, а вас хотела видеть. Вы ведь сыщик, не правда ли?

— Да, — сказал Майкл, не понимая, к чему она ведет разговор.

— Мой автомобиль ждет за углом. Вы не можете проводить меня домой?

Майкл замялся. Ему хотелось поскорее увидеться с Аделью, хотя какого-то срочного дела к ней не было.

— С удовольствием, — ответил он после минутного размышления.

Стелла прекрасно правила машиной и так внимательно следила за рулем, что за всю дорогу не произнесла ни слова. В небольшой, роскошно обставленной гостиной, из окон которой открывался очаровательный вид на Соут-Лаунс, она сказала, снимая шляпу и бросая перчатки на стол:

— Мистер Бриксен, я хочу сообщить вам одну вещь, которую, мне кажется, вам полезно было бы знать.

Она была бледна и, видимо, нервничала.

— Не знаю, что вы подумаете обо мне, когда я вам скажу, но в конце концов мне все равно. Я больше не могу молчать.

Резкий звонок раздался в прихожей.

— Телефон. Простите меня, я сейчас вернусь.

Она убежала, забыв захлопнуть за собой дверь. Майкл слышал ее быстрые недовольные ответы кому-то на другом конце провода, потом наступило молчание. Стелла слушала своего собеседника, не прерывая. Прошло около десяти минут, прежде чем она вернулась; глаза ее блестели странным огнем, щеки пылали.

— Вы будете сердиться, если я вам расскажу в следующий раз то, что хотела сказать сегодня? — спросила она.

Она разговаривала с сэром Грегори. Майкл не сомневался в этом ни секунды, хотя имя Пенна не было произнесено.

— Вряд ли вам представится более удобный случай, чем сегодня, — попытался он ободрить ее.

— Да, я знаю, но есть причины, которые заставляют меня отложить этот разговор. Вы можете приехать ко мне завтра утром?

— Конечно, — ответил Майкл, в глубине души довольный, что беседа кончилась.

— Куда вас отвезти?

— Благодарю вас, я пойду пешком.

— В таком случае, я подвезу вас до выезда из города. Мне это по дороге, — предложила она.

Конечно, по дороге, подумал Майкл. Ее вызвали в Грифф-Тауэрс. Он так был уверен в этом, что не стал проверять и, сойдя на углу своей улицы, даже не посмотрел вслед автомобилю, помчавшемуся дальше из города.

— Вам телеграмма, сэр, — доложил швейцар и, сбегав в контору управляющего, подал Майклу синий конверт.

Майкл вскрыл его и прочел.

Сначала он не понял содержания. Не веря глазам, он перечел ее вполголоса:

«Голова найдена в Чобхеме сегодня рано утром. Немедленно приезжайте в полицейский комиссариат Литерхед.

Стэнс».

Час спустя Майкл вышел из такси у дверей комиссариата. Стэнс встретил его на пороге.

— Найдена утром на рассвете, — сказал он. — Личность убитого не выяснена.

Оба прошли в кабинет комиссара. На столе стоял деревянный ящик. Майкл поднял крышку, заглянул и, побледнев, отвернулся.

— Боже мой! — прошептал он.

Это была голова Лоулея Фосса.

21. ДОПРОС

Майкл минуту стоял неподвижно, ошеломленный страшным зрелищем, затем медленно закрыл ящик и вышел на внутренний двор.

— Вы знаете его? — спросил Стэнс.

— Да, это Лоулей Фосс, бывший сценарист в кинематографическом обществе Небворта. В одиннадцать часов прошлой ночью он был жив. Я сам слышал это от человека, который его видел. Он был в Грифф-Тауэрсе, замке сэра Грегори Пенна. Вам сообщили о ящике обычной запиской?

— Запиской, но иного содержания, чем прежние.

Стэнс показал Майклу клочок бумаги, на котором пишущей машинкой отпечатана была всего одна строка:

«Голова предателя».

Ни слова больше.

— Я вызвал к телефону начальника полиции в Доркинге. Ночь была темная, и из числа автомобилей, проезжавших по дороге, постовые полицейские не запомнили ни одного.

— Вы не видели, появилось объявление? — спросил Майкл.

Стэнс отрицательно покачал головой.

— Об этом я сам прежде всего подумал. Внимательно были просмотрены все газеты, все редакторы обещали немедленно дать знать, как только им пришлют для напечатания такое или подобное объявление. Но до сих пор ничего в этом роде обнаружить не удалось.

— Я сейчас же начну розыски на месте, — сказал Майкл. — Можно считать установленным, что его убили между одиннадцатью часами вечера и тремя часами утра, вероятно, ближе к одиннадцати, чем к трем. Потому что, если убийца живет в Суссексе, ему понадобилось время, чтобы отвезти голову в Чобхем и вернуться домой до рассвета.

Майкл велел шоферу ехать в Чичестер, но, подъезжая к городу, попросил свернуть на дорогу в Грифф-Тауэрс. Было поздно, когда он туда приехал, и замок имел свой обычный мертвый и покинутый вид. На звонок долго никто не отвечал. Майкл снова позвонил, и, наконец, голос сэра Грегори ответил из верхнего окна:

— Кто там?

Майкл отошел от дверей и посмотрел наверх. Сэр Грегори Пенн не узнал его в темноте и повторил:

— Кто там?