Сборник "Хроники Мидкемии". Компиляция. кн. 1-20

Головы повернулись к Мастеру Мечей Фэннону, рядом с которым стоял Томас. Толпа быстро рассосалась, оставив Пага с Фэнноном, Томасом и придворными герцога, чье положение было достаточно высоким, чтоб проигнорировать замечание Фэннона. Принцесса разговаривала с отцом, рядом стояли Лиам, Арута и сквайр Роланд.

— Что случилось, парень? — спросил Фэннон.

Паг начал говорить, но замолчал, увидев что герцог с сыновьями приближаются к нему. За герцогом спешил Калган, встревоженный волнениями в замке. Все поклонились герцогу, когда тот подошел, и Паг увидел Карлайн, отбивающуюся от ухаживаний Роланда и следующую за отцом. Леди Марна подняла неистовый взор к небу, а Роланд с удивленным лицом пошел следом за девушкой.

Когда принцесса взяла руку Пага в свою, Роланд помрачнел, и на лице его отчетливо выразилась ревность.

— Моя дочь рассказала о тебе удивительные вещи, парень. Я бы хотел услышать твою версию, — сказал герцог. Пагу вдруг смутился и мягко вытащил свою руку из руки Карлайн. Он рассказал герцогу, что случилось за день события, Карлайн восторженно приукрашивала его рассказ. Герцог нашел их версии почти полностью совпадающими. Когда Паг закончил, лорд Боррик спросил:

— Как это тролли утонули в ручье, Паг?

Паг снова смутился.

— Я наложил на них заклинание, и они не могли добраться до берега, — тихо сказал он. Он был все еще удивлен этим своим действием и еще толком не обдумал, как это у него получилось, потому что принцесса отодвинула все другие мысли в сторону. Он увидел появившееся на лице Калгана изумление. Паг начал что-то говорить, но герцог прервал его:

— Паг, я не знаю, как отплатить тебе за то, что ты сделал для моей семьи. Но я найду подходящую награду за твою смелость, — в всплеске восторга, принцесса горячо обняла Пага. Тот смущенно глядел по сторонам, будто пытаясь сообщить всем, что он не виноват в поступке принцессы.

Казалось, леди Марна сейчас упадет в обморок, и герцог многозначительно кашлянул, движением головы прося дочь удалиться. Когда она ушла с леди Марной, на лицах Калгана и Фэннона, также как и Лиама с Арутой, появились до той поры сдерживаемые улыбки. Роланд бросил на Пага злой, завистливый взгляд, после чего повернулся и пошел к своему жилищу.

— Отведи парня в его комнату, — сказал лорд Боррик Калгану. Он очень устал. Я пошлю ему еды. Пусть он завтра придет в главный зал замка к завтраку, — он повернулся к Пагу. — Еще раз спасибо.

Герцог рукой показал своим сыновьям, чтоб те следовали за ним, и ушел.

Фэннон взял Томаса под локоть: тот начал говорить с другом. Движением головы старый Мастер Мечей показал парню, что тот должен идти с ним и оставить Пага в покое. Томас кивнул, хотя и сгорал от нетерпения задать тысячу вопросов.

Когда все ушли, Калган положил руку парню на плечо:

— Пойдем, Паг. Ты устал, и еще надо много о чем поговорить.

Паг лежал на спине на своей койке, рядом с ним на тарелке лежали остатки еды. Он никогда раньше так не уставал. Калган взад и вперед ходил по комнате.

— Это абсолютно невероятно!

Он водил рукой по воздуху, его красный халат ходил волнами вокруг его тяжелого тела так же, как вода обтекает большой камень.

— Ты закрываешь глаза, и появляется изображение свитка, который ты видел несколько месяцев назад. Ты концентрируешь заклинание, как будто держишь свиток в руках перед собой, и тролли падают. Абсолютно невероятно, — сев на стул перед окном, он продолжил. — Паг, раньше ничего подобного не случалось. Ты знаешь, что ты сделал?

Паг уже почти заснул мягким, теплым сном, но теперь открыл глаза и посмотрел на мага:

— Только то, что я сказал, Калган.

— Да, но что это значит? У тебя есть идеи по этому поводу?

— Нет.

— У меня тоже, — казалось, маг сжался, когда восхищение покинуло его и сменилось неуверенностью. — У меня нет ни малейшей идеи, что бы это значило. Маги не накладывают заклинаний наспех и ниоткуда. Священники могут, но у них другой источник и другая магия. Ты помнишь, что я тебе рассказывал об источниках, Паг?

Паг вздрогнул, будучи не в настроении вспоминать урок, но сделал над собой усилие и сел.

— Тот, кто использует магию, должен иметь источник используемой силы.

Жрецы могут концентрировать магию молитвой. Их магия форма молитвы. Маги используют свои тела, разные устройства, а также книги или свитки.

— Правильно, — подтвердил Калган, — но ты только что опроверг это, — он вытащил свою длинную трубку и стал рассеянно насыпать в нее табак. — Заклинание, которое ты наложил, не может использовать в качестве источника тело заклинателя. Оно предназначено, чтобы причинить другому сильную боль. Оно может быть ужасным оружием. Но оно может быть наложено только прочтением свитка, на котором оно написано, в момент наложения. Почему?

Паг заставил свои потяжелевшие веки раскрыться.

— Сам свиток и есть магия.

— Верно. Некоторые заклинания накладываются на самого мага, такие, например, как принятие формы животного или предсказание погоды по запаху. Но наложение заклинаний вовне, на другого требует внешнего же и источника. А то, что ты попытался наложить то заклинание, которое ты использовал, по памяти должно было вызвать ужасную боль в тебе, а не в троллях, если бы вообще сработало! Именно поэтому маги изобрели свитки, книги и другие устройства. Чтобы использовать этот вид магии так, чтоб не причинить вреда самому заклинателю. И до сегодняшнего дня я бы поклялся, что ни одна живая душа не сможет наложить это заклинание без свитка.

Наклонившись к подоконнику, Калган некоторое время курил трубку, смотря в окно, в пространство.

— Похоже, ты открыл совершенно новый вид магии, — тихо сказал он.

Не услышав ответа, Калган посмотрел на мальчика: тот уже крепко спал. Удивленно качая головой, маг закрыл уставшего мальчика одеялом, погасил висевший на стене светильник и вышел. Идя вверх по лестнице в свою комнату, он бормотал, качая головой:

«Абсолютно невероятно.»

Паг ждал, пока герцог соберет двор в главном зале. Все жители замка и города, которые могли каким-то образом пробраться сюда, были здесь. Богато одетые Мастера, торговцы и дворяне низших титулов тоже ждали. Они смотрели на парня то с удивлением, то с недоверием. Слухи о его делах пронеслись по городу и, конечно, как любые слухи, были сильно преувеличены.

Паг был в новой одежде, которую нашел в своей комнате, когда проснулся. В новом для него великолепии ему было неловко. Туника была ярко-желтой, из дорогого шелка, а штаны светло-голубые. Паг попытался пошевелить пальцами внутри своих новых ботинок — первых в его жизни. Ходить в них было странно и неудобно. Сбоку у него висел украшенный драгоценными камнями кинжал, прицепленный к черному кожаному ремню с золотой пряжкой в форме летящей чайки. Паг подозревал, что когда-то одежда принадлежала одному из герцогских сыновей, но когда тот из нее вырос, ее отложили. Тем не менее, она все еще выглядела новой и красивой.

Герцог заканчивал свои утренние дела: просьбу одного из кораблестроителей выделить охрану, чтобы отправиться за деревом вглубь леса. Боррик, как обычно, был одет во все черное, но его сыновья и дочь были в своих лучших дворцовых регалиях. Лиам стоял рядом с отцом и слушал то, что говорилось о деле кораблестроителя. Роланд стоял за ним, как и всегда. Арута был в редком для него веселом настроении и смеялся над шуткой отца Талли. Карлайн сидела тихо и, тепло улыбаясь, смотрела прямо на Пага, отчего тот смутился еще сильнее, а Роланд стал раздраженнее.

Герцог дал разрешение отряду солдат сопровождать плотников в лес. Мастер поблагодарил герцога, поклонился и вернулся в толпу, оставив Пага перед герцогом одного. Паг шагнул вперед, как ему сказал Калган, и попытался правильно поклониться лорду замка Крайди. Боррик улыбнулся и сделал знак отцу Талли. Священник вытащил из рукава бумагу и протянул герольду. Тот вышел вперед и развернул свиток.

Громким голосом он начал читать:

— Всем, в пределах наших владений, возвещается: несмотря на молодость, Паг из замка Крайди проявил примерную смелость, рискуя жизнью и собственной целостью, защищая королевскую персону принцессы Карлайн, и, несмотря на его молодость, мы в вечном неоплатном долгу перед Пагом из Крайди. Я хочу, чтобы в моих владениях он был известен как наш любимый и верный подданный. Кроме того, ему дается место при дворе Крайди и титул сквайра со всеми относящимися к этому титулу правами и привилегиями. Кроме того, пусть будет известно, что имение под названием «Лесная Глубь» отдается ему и его потомкам навсегда во владение и управление со всеми слугами и имуществом. До его совершеннолетия имение будет управляться короной. Подписано и опечатано сегодняшним днем мной Борриком конДуаном, третьим герцогом Крайдийским, принцем Королевства, лордом Крайди, Карса и Тулана, Хранителем Запада, рыцарем-генералом Королевских Армий, наследником и претендентом на трон Рилланона.

У Пага подкосились колени, но он устоял на ногах. Зал разразился приветствиями. Люди толпились вокруг него, поздравляли, хлопали по спине. Он был сквайром и владел землей, крепостными, домом и деньгами. Он был богат. Или по крайней мере будет через три года, когда достигнет совершеннолетия. С четырнадцати лет он считался мужчиной Королевства, но владеть землей имел право только с восемнадцати. Толпа отошла назад: приблизился герцог с семьей и Роландом. Оба принца улыбались Пагу, а принцесса раскраснелась. Роланд печально улыбнулся Пагу, словно не веря в то, что происходит.

— Это большая честь для меня, ваша светлость, — Паг запнулся. — Я даже не знаю, что сказать.

— Тогда не говори ничего. Тогда будешь казаться умным, когда все болтают. Давай поговорим.

Герцог жестом приказал, чтоб ему принесли стул, и, положив руку Пагу на плечи провел его сквозь толпу. Садясь, он сказал:

— Теперь покиньте нас. Я хочу поговорить со сквайром.

Толпа разочарованно забормотала и начала постепенно удаляться из зала.

— Кроме вас двоих, — добавил герцог, показав на Калгана и Тали.

Карлайн стояла около стула отца, рядом с ней — Роланд в нерешимости.

— Ты тоже, дитя мое, сказал герцог.

Карлайн начала протестовать, но герцог строго ее оборвал:

— Донимать его сможешь позже, Карлайн.

Два принца стояли в дверях, очевидно, забавляясь ее поступком; Роланд попытался предложить ей руку, но она оттолкнула его и подошла к своим ухмыляющимся братьям. Когда смущенный сквайр присоединился к ним, Лиам похлопал его по плечу. Роланд свирепо посмотрел на Пага, который ощутил его гнев словно удар.

Когда двери, закрывшись, хлопнули, и зал опустел, герцог сказал:

— Не обращай внимания на Роланда, Паг. Моя дочь очаровала его; он считает себя влюбленным и желает когда-нибудь попросить ее руки, — продолжительно глядя на закрытую дверь, он добавил:

— Но он должен будет доказать мне, что он не просто повеса и хулиган, каким он, как сейчас кажется, будет, когда вырастет, если надеется на мое согласие.

Махнув рукой, герцог переменил тему:

— Теперь о другом. Паг, у меня есть для тебя еще один дар, но сначала позволь тебе кое-что объяснить. Моя семья — одна из древнейших в Королевстве. Я сам — потомок короля, ибо мой дед — первый герцог Крайдийский был третьим сыном короля. Будучи людьми королевской крови, мы очень заботимся о таких вещах, как долг и честь. Ты теперь и член моего двора, и ученик Калгана. В вопросах долга ты отвечаешь перед ним. В вопросах чести ты отвечаешь передо мной. Этот зал увешан трофеями и знаменами наших триумфов. Сражались ли мы с непрерывно пытающимся нас уничтожить Темным Братством или отбивали пиратов — мы всегда дрались смело. Наше гордое наследие никогда не знало пятен бесчестия. Ни один член двора никогда не приносил позора в этот зал, и я ожидаю того же от тебя.

Паг кивнул. Легенды о славе и чести с детства засели у него в памяти. Герцог улыбнулся.

— Теперь насчет другого дара для тебя. У отца Талли есть бумага, которую я попросил его написать вчера вечером. Я хочу попросить его хранить ее, пока он не посчитает, что пришло время отдать ее тебе. Больше я не скажу ничего по этому поводу. Надеюсь, ты запомнишь тот день и долго будешь размышлять над тем, что там написано.

— Так и будет, Ваша светлость, — Паг был уверен, что герцог говорит что-то очень важное. Но из-за событий последнего получаса, он запомнил это не очень хорошо.

— Жду тебя к ужину, Паг. Как член двора, ты теперь не будешь есть на кухне, — герцог улыбнулся ему. — Мы сделаем из тебя молодого дворянина, парень. И когда-нибудь, когда ты отправишься в королевский город Рилланон, никто не сможет упрекнуть членов двора Крайди в плохих манерах.

5. КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Дул прохладный ветерок.

Уже кончились последние дни лета, и скоро начнутся осенние дожди. Еще через несколько недель выпадет первый снег. Паг сидел у себя в комнате и изучал книгу о древних умственных упражнениях, которые подготавливали сознание к заклинанию. Он вернулся к своей старой рутине, как только спало возбуждение от того, что он стал герцогским придворным.

Его удивительный подвиг с троллями так и оставался предметом многих споров между Калганом и отцом Талли. Паг все так же не мог делать многие вещи, которые должен уже уметь ученик мага, но что-то он все-таки освоил. Некоторые свитки ему теперь было легче использовать, а однажды он тайно попробовал повторить опыт с троллями.

Он выучил из книги заклинание, предназначенное для того, чтобы заставить предметы летать. Попробовав произнести заклинание, он почувствовал в сознании уже знакомое сопротивление. Сдвинуть предмет (это был подсвечник)___ ему не удалось, но на несколько секунд он задрожал, и Паг на мгновение почувствовал, что какой-то частью сознания дотронулся до подсвечника. Удовлетворенный этим хоть каким, но все же продвижением вперед, он избавился от унылости и с рвением возобновил занятия.

Калган все еще давал ему идти собственным путем. Они часто и долго обсуждали природу магии, но в основном Паг работал в одиночестве.

Со двора донесся крик. Паг подошел к окну. Увидев знакомую фигуру, он высунулся и крикнул:

— Хо! Томас! Что такое?

Томас посмотрел вверх.

— Хо! Паг! Этой ночью потонул корабль. Обломки выбросило под Печалью Моряка. Пойдем посмотрим.

— Сейчас спущусь.

Паг выбежал, натягивая плащ, потому что, хотя было ясно, около воды должно было быть холодно. Сбегая по ступеням, он срезал путь через кухню и чуть не сбил с ног Алфена-кондитера, который крикнул ему вслед:

— Сквайр ты или нет, но если ты не будешь смотреть, куда несешься, я надеру тебе уши!

Кухонная прислуга не переменила своего отношения к мальчику, считая его за своего, но все равно чувствовала гордость за его продвижение.

Со смехом в голосе Паг крикнул назад:

— Мои извинения, мастер повар!

Алфен добродушно махнул рукой, и Паг исчез за дверью и побежал за угол, где его ждал Томас. Увидев друга, тот сразу направился к воротам.

Паг схватил его за локоть.

— Подожди. Кому-нибудь из придворных сообщили?

— Не знаю. Весть только что пришла из рыбацкой деревни, — с нетерпением в голосе сказал Томас. — Пойдем, а то рыбаки соберут там все.

Считалось, что до того, как прибудет кто-нибудь из герцогского двора, можно было законно собрать все уцелевшее имущество. Поэтому рыбаки и горожане часто медлили с сообщением властям о кораблекрушении. Еще был риск кровопролития, в том случае если на корабле оставались моряки, намеревающиеся сохранить груз хозяина невредимым, чтобы получить свое вознаграждение. Результатом всего этого часто были жестокие схватки и даже смерть. Только присутствие вооруженных солдат могло гарантировать, что никому не придется плохо.

— Нет, — сказал Паг. — Если там что-то случилось, и герцог узнает, что я никому не сказал, я буду виноват.

— Видишь, Паг, сколько людей мечется по двору? Думаешь, герцог в скором времени не услышит новость? — Томас пропустил руку сквозь волосы. — Наверняка, кто-нибудь уже в замке, и рассказывает об этом герцогу. Мастер Фэннон с дозором, а Калган сегодня еще не вернется.

Калган должен был вернуться на следующий день из своего лесного домика, где он вместе с Мичемом провел последнюю неделю.

— Может, это твой единственный шанс осмотреть место крушения.

Вдруг Томаса осенило:

— Есть, Паг! Ты же придворный. Пойдем, а когда будем на месте, ты заявишь права от имени герцога. А если мы найдем пару дорогих или красивых штуковин, кто узнает?

— Я узнаю, — сказал Паг, подумав некоторое время. — Я не могу заявить от имени герцога, а потом взять что-либо себе… — он осуждающе взглянул на Томаса, — …или позволить одному из его солдат взять что-нибудь.

Увидев, что Томас смущен, Паг сказал:

— Но мы все равно можем осмотреть место крушения! Пойдем!

Пага неожиданно захватила мысль использовать свое новое положение. А если он успеет до того, как кого-нибудь ранят или все разберут, то герцог будет им доволен.

— Хорошо, — сказал он. — Я оседлаю лошадь, и мы сможем добраться туда прежде, чем что-нибудь успеют украсть.

Паг развернулся и побежал к конюшням. Пока он открывал большие деревянные ворота, Томас догнал его.

— Но, Паг, я никогда еще не садился на лошадь. Я не умею.

— Это просто, — сказал Паг, взяв уздечку и седло. Он вдруг заметил ту большую серую лошадь, на которой он ехал в тот день, когда на них с принцессой напали тролли.

— Я поскачу, а ты сядешь за мной. Обхвати меня руками, и ты не упадешь.