Помоги проекту - поделись книгой:
– Стать лучше, наконец.
– Книга именно об этом, – сказала Марджори и закурила сигарету. – И не вздумайте меня учить или рассказывать сказки. – Затем она обратилась к Дот: – Если ты думаешь, что Роберт предпочтет, чтобы ты читала кулинарную книгу вместо этой, – Марджори покрутила веточкой укропа во рту, – тогда ты напилась гораздо сильнее, чем может показаться. И еще. Глория, повтори то, что делала Рей на странице 126, и Лео никогда больше не останется на ночь в отеле «Балтимор». – Потом она повернулась к Лидди: – Рей делала это даже с женщинами.
– Почему ты смотришь только на меня, когда речь заходит о лесбиянках?
– Не знаю, – ухмыльнулась Марджори. – Почему ты начинаешь защищаться?
– Что еще попробовала Рей? – спросила Глория. Вдруг Марджори права? Что, если благодаря этой книге научиться чему-то, что заставит Лео чаще появляться дома?
Довольная Марджори приподняла бровь:
– Я могу прочитать вслух. Если вам понравится, то расскажу о других книгах.
– И сколько их? – спросила Доти.
– Если читать в каждое полнолуние, то хватит до переезда в Париж. Мы можем открыть свой собственный Книжный клуб.
– Роберт это не одобрит.
– Это клуб грязных книг, Доти. Его никто не одобрит, – сказала Глория, представив, что подумают соседи о молодой матери, если узнают, чем она интересуется, пока спит ребенок.
– Правило номер один. Никому не рассказывай о клубе.
Закрыв глаза, Лидди начала молиться, заранее раскаиваясь в будущих грехах.
– Второе правило. Право мужа на частную жизнь не может и не будет уважаться, – добавила Марджори. – Мы должны рассказывать абсолютно обо всем, как раньше в колледже.
– Я думала, что ты не соблюдаешь правила, – шепнула Доти, прилежно записывая правила в блокнот.
– Чужие правила, – сказала Марджори с игривой ухмылкой. – Но не свои.
Дот открыла новую страницу ежедневника.
– Как же мы назовем пакт № 35? – спросила она, делая пометки в блокноте.
– Книжный клуб, – сказала Марджори, заговорщицки подмигнув Глории.
Затем она прикурила еще четыре сигареты, скрепила новый пакт и начала читать «Справочник по избирательному промискуитету для домохозяек».
Так была заложена традиция, которую они соблюдали 54 года.
Страх полета
Глава вторая
Эм Джей Старк открыла холодильник
Увы, но колесо Фортуны не интересуется
Эм Джей подняла с циничной ухмылкой бутылку и отпила прямо из нее. Вместе с алкоголем уходили страдания. Этот глоток был похож на последний вздох смертельно раненного солдата, испускающего дух на поле боя.
Неожиданно задергалась ручка входной двери. Едва сдерживая дыхание, Эм Джей прислушалась к звукам, которые заглушались биением сердца.
Здравый смысл подсказывал, что, вероятно, это соседи из квартиры № 5F, которые постоянно подкладывают под дверь письма с предложением купить ее апартаменты. Эм Джей неизменно отвечала отказом, но это мало помогало.
– Кто там? – спросила Эм Джей дрожащим голосом. В ответ раздался щелчок открывающегося замка.
Дверь со скрипом отворилась и, резко дернувшись, осталась полуоткрытой, сдерживаемая дверной цепочкой.
Трясущимися от страха руками Эм Джей начала судорожно искать в подушках телефон.
– Я уже вызвала полицию! – наконец догадалась она выкрикнуть.
– Это я, – раздался знакомый мужской голос.
–
Эм Джей скинула тапочки и устремилась к двери, чтобы поскорее снять цепочку и прижаться к своему бойфренду. Его тело превратилось для нее в островок спокойствия в бушующем океане.
– Какого черта ты оказался здесь? – спросила она, продолжая крепко обнимать его, несмотря на запах, источаемый после долгого перелета эконом-классом.
– Я подумал, что тебе не стоит сегодня быть одной.
– И… что? Ты просто сел на самолет?
– Скорее влетел в последний момент, – улыбнулся он с видом супергероя. – Да, просто сел.
– Я похожа на бомжиху. Почему не предупредил?
– Ты бы отговорила меня от поездки.
Он был прав.
– А если бы меня не было дома?
– Я пришел бы на работу.
– Я могла уехать к друзьям, – настаивала она, хотя оба понимали, что нет никаких друзей, во всяком случае сейчас.
Заметив на журнальном столике полупустую бутылку вина, Дэн только развел руками и протянул Эм Джей упаковку ее любимых карамельных леденцов. Он без лишних слов догадался, почему она не набросилась на конфеты.
Эм Джей взяла его за руку и повела на диван. Адреналин мешал твердо стоять на ногах и заново привыкать к его калифорнийскому загару и золотым огонькам в карих глазах. Начав встречаться, они никак не могли избавиться от чувства неловкости и смущения, которые изрядно омрачали их отношения на расстоянии. Восемь месяцев бесконечных разговоров, сообщений, от набора которых болели пальцы, редких встреч по выходным и ощущение, что они каждый раз все начинают сначала. Все это не могло пройти бесследно, но оно стоило того.
Однако на этот раз приезд Дэна настолько не входил в планы Эм Джей, собиравшейся провести еще одну ночь в одиночестве, что обычное напряжение и неловкость только усилились. Она совершенно не была готова заняться с ним безудержным после долгой разлуки сексом, даже если бы заранее накрасилась и сделала эпиляцию. С огромным трудом она изобразила улыбку. Пауза слишком затянулась, и надо было что-то делать. Как минимум ей следует расстегнуть толстовку, раз уж загорелый и успешный тридцатичетырехлетний врач неожиданно прилетел к своей измотанной, анемичной и зацикленной на работе девушке в очередную годовщину гибели ее семьи.
– Тот самый дневник? – спросил он, указывая на толстый блокнот в кожаной обложке, лежащий рядом с ней на подушке.
Эм Джей кивнула, едва сдерживая подступающие слезы.
Как и просекко, блокнот был достоин лучшей участи: сюжетов будущих книг, набросков персонажей и размышлений начинающей 31-летней писательницы. Она купила его в те времена, когда работала простым копирайтером в журнале
Теперь же она сидела на диване, прижав колени к груди, и листала страницы в поисках написанных карандашом и оттого полустертых записей.
– Похоже, ты была не в себе, когда писала все это, – заметил Дэн.
– Ну да.
Устало ссутулившись, Эм Джей рассказала Дэну о психотерапевте докторе Коне, который жутко обрадовался, узнав, что она наконец готова написать о том, что произошло 31 марта.
– Он пододвинул ко мне подставку с ручками и предложил выбрать любую.
– Но ты попросила карандаш?
– Угу, – ответила Эм Джей, приятно удивившись тому, насколько он хорошо ее знает. – Разумеется, он подумал, что это дурацкий каприз, пока я не объяснила, что не пользуюсь ручками с того самого дня.
Дэн закрыл глаза и медленно потянул шею из стороны в сторону.
– Думаю, бедняга впервые задумался об отставке, когда все это услышал.
– Ты даже представить не можешь, как он удивился. Мне показалось, что он вот-вот треснет меня по голове своей любимой кружкой.
Дэн громко засмеялся, обрадованный неожиданной сменой настроения, но Эм Джей снова погрустнела, как это всегда происходило 31 марта, и вернулась к чтению записей.
– Никак не могу поверить, что ты приехал, – сказала она, изображая благодарность, хотя в глубине души была возмущена незваным визитом. Ноющая изматывающая боль где-то внизу живота – это все, что осталось от ее семьи. Чувствуя боль, она физически ощущала присутствие родных. И теперь, когда Дэн неожиданно нагрянул со своими исцеляющими объятиями, боль исчезнет, как однажды навсегда исчезли они.
– Я хочу помочь тебе, – шепнул Дэн, убирая с ее щеки пряди запутавшихся безжизненных волос.
Эм Джей поблагодарила его, как будто слова могли помочь. Они оба прекрасно понимали, что колесо Фортуны провернулось и остановилось там, где остановилось. Дэн, ее спаситель, никогда не вернет погибших близких и поэтому должен честно признаться, что ничем не может помочь, потому что сама Эм Джей не искала спасения. Она хотела получить назад то, что навсегда потеряла. В итоге она смирилась с судьбой и впервые за три года решилась прочитать записи, которые доктор Кон однажды уговорил ее сделать.
Эм Джей захлопнула мокрый от слез дневник, свернулась в углу дивана и зарыдала так, будто все произошло вчера. Желая хоть чем-то облегчить ее страдания, Дэн начал делать ей массаж ступней. Эм Джей не знала, что с ним делать – проломить голову за неожиданное вторжение или написать об их отношениях романтическую новеллу. Она знала, что в любом случае боль, разрывающая ее изнутри, никогда не утихнет.
Глава третья
Два громких стона разорвали тишину и смолкли.
Было время, когда Эм Джей могла запереться в комнате и часами думать, как точно описать звук измельчаемого в шредере билета, оставшегося после похода в кино. Скользящих по льду шин… Вопроса «Мы тут?», пропетого в музыкальный инструмент казу… Камня, выходящего из почки овцы… Сейчас она вспоминала об этом увлечении как о бесполезной трате драгоценного времени.
За окнами ее кабинета, расположенного на 36-м этаже в офисе редакции
– Ждем указаний, – сказала проходившая мимо Николь из отдела графики и дизайна.
Эм Джей стремительно подняла средний палец, едва видимый из-за гор документов, похожих на силуэты Готэм-сити. Это был шутливый ответ коллегам, постоянно напоминавшим, что в ее распоряжении находится команда настоящих профессионалов и стажеров, поэтому ей не нужно взваливать всю работу на себя.
Но она это делала.
Работа была единственной отдушиной. Дедлайны были спасательным кругом. Когда она редактировала истории о жизни других людей, она забывала о своей. Так считал доктора Кон, но не она сама. Эм Джей некогда было тратить время на объяснения. Для ответа на многие вопросы ей хватало поднятого среднего пальца.
– Угадай, где я? – спросил Дэн через несколько минут по скайпу.
Голый по пояс, в ярко-желтых бермудах, он сидел на перилах и держал в руках бутылку пива, изумрудно-зеленый цвет которой сливался с океаном за спиной Дэна. Очки-авиаторы подняты на макушку.
– В отпуске? – предположила Эм Джей, хотя у нее не было времени на досужие разговоры.
По правде говоря, она надеялась, что он, зная о грядущем повышении, хочет пожелать ей удачи, и только поэтому ответила на звонок. Его внимательность и заботливость были неотразимы: мало что еще могло оторвать ее от мыслей о будущем
– Не. Попробуй еще раз.
– Дэн, я…
– Коттедж, – сказал он. – Мы купили его. Я подписал документы.
Эм Джей смягчилась. Ей было неважно, действительно ли Дэн искренне считал свою личную покупку их общим делом или, говоря «мы», хотел подбодрить ее и удержать от мыслей об одиночестве. Это местоимение имело для Эм Джей особый смысл, и она широко улыбнулась.
– Поздравляю, доктор Хартвелл, – ответила она, сияя. – Как же я хочу его увидеть…
Неожиданно в кадре появилась женщина двадцати восьми или, может быть, тридцати четырех лет в обтягивающей майке и розовых лайкровых легинсах.
– Не могу найти ключи. – Она перегнулась через перила чтобы поискать их рядом с Дэном в песке. Ее подозрительно густые волосы запрокинулись вперед, как будто принимая участие в поиске.
Дэн благоразумно отвел взгляд от умопомрачительной задницы, которая оказалась прямо перед его носом, и предположил, что ключи завалялись на кухне.
– Подожди секунду, – сказал он Эм Джей, откладывая iPad в сторону. Вместо Дэна на экране планшета появился небольшой пропеллерный самолет с оптимистичным баннером «Регги в оазисе!».
Эм Джей изучала свое отражение в незакрытом окне Скайпа. По сравнению с дьявольской красоткой из Калифорнии она была замотанным серым голубем. Вспомнив о румянце незнакомки, она принялась щипать себя и случайно расцарапала левую щеку до крови.
– Нашла! – объявила женщина, пока Эм Джей прижимала к ране салфетку из «Старбакса».
– Кто это? – спросила Эм Джей, когда Дэн объявился в Скайпе.
– Бритт Райли. Мой риелтор.
Поделиться книгой: