Нахалка (СИ)

— Все предельно просто, я гордая и абы лишь бы ничего мне не нужно, материальное — это блажь.

— Гордая и бедная… — гордая бедность или бедная гордость? — ну и лицо у него сейчас, так по нему смазать хочется, а нельзя.

— Первое…

— Хорошо, стройка так стройка… — улыбнулся Саня и посмотрел лукаво на МЧ. — Средства на возведение тебе требуется предоставить?

— Нет. Это решаемо — кредит под землю, сторонние инвесторы. Не беспокойся, бизнес план и все сметы я предоставлю в течение следующей недели.

— Ты обдумала мое предложение раньше? — начал улыбаться Саня, намекая на наш старый разговор.

— Нет. Это мой план становления на ноги, о нем я думала задолго до нашей встречи, мой друг.

— Тогда, что потребуется от меня? — вернул диалог в свое русло МЧ.

— Еще не решила, — я мило улыбнулась и тут же стала серьезной. — Только условимся заранее — кружевное белье я покупаю самостоятельно, и не кружевное тоже.

— Ладно, что-то из драгоценностей?

— С ними стоит повременить. — Опередил меня Саня. — Она не из любительниц камешков и блестяшек. Какая есть.

Гордо сказал он и приобнял.

Какая есть?! Да уж, какая есть. Трусиха первым делом. Другая бы прыгала до потолка, а я. А я стараюсь не выдать страха за провал такой операции. Еще одного бесчувственного упыря на мою душу и мне можно будет ставить крест на всем.

С МЧ договорились о встрече в кафе.

Вот теперь мой день не казался таким беспросветно унылым. Оказалась, что даже самая абсурдная идея с «псевдолюбовницей» может поднять мое настроение. Уже не так страшен стал разбор полетов с прорабом отделочной бригады, и уж совсем пустяковой беседа с влюбленной клиенткой, третий по счету на этот день.

Я с легкостью вынесла скользкий взгляд ее Антоши и тонкие потные пальцы, слишком настырно пытавшиеся мне помочь с образцами и чертежами. Елена беспрерывно щебетала, посылая пламенные взгляды мистеру «А», и всячески интересовалась его мнением. Ему было плевать не только на обивку диванов и цвет стен ее квартиры, но и на нее тоже. Правда, он старался это скрыть.

Задав несколько вопросов ему лично, напомнила, что обстановку мы изначально планировали с учетом его мнения, озвученного Еленой. И на данном этапе что-либо менять сложно и не принесет скорого результата, а лишь затянет процесс.

— Нас будут консультировать лучшие специалисты?

Мне показалось или это все-таки был намек на мою личную консультацию!

— Самые лучшие, вами займется моя помощница. В прошлом она уже выполнила порядка десяти таких проектов и смею заверить, не упустит ни одного вашего желания. — В крайнем случае, переманит на свою сторону и вас, подумала я.

Возня с обсуждением материалов и цветовой гаммы ему явно претила.

— Ленок, оставь все как есть. — Покровительно обратился он.

— Ты не против обивки горчичного цвета? — девушка расцвела маковым цветом.

— Я доверяю твоему вкусу, не сомневайся. — Ответил этот индивид. Редкая помесь мачо, которое чмо и эгоист. Альфонс, определила я по очередному нескромному взгляду. Пасется на ней недавно, но на квартиру с ремонтом губу уже развернул.

Он нежно пожал мою руку, задержал ее чуть дольше положенного и тихо посетовал, что не встретил раньше. И слава Богу!

— Елена, мы возобновляем работы. — Напомнила я.

— Да-да-да, Полина, теперь я тоже уверилась в своем выборе.

— Вы не прогадаете. — Согласилась я. Жаль, помочь вам ничем нельзя. Слепы, как маленький котенок. До поры до времени.

Глава 2

Собираясь на встречу с МЧ, я все еще не верила в происходящее. То, что Саня нашел человека на порядок выше моего прямого начальника, спасало меня от поползновений второго, но необходимость играть любовницу дозволяло подобное со стороны первого.

Не скажу, что не привлекателен. Есть в нем сила, энергия, привлекательность и достоинство. И он точно знает, какое из своих качеств и когда высвобождать, словно джина из бутылки. Предельно вежлив, предельно корректен, осталось узнать до каких пор и насколько ему можно доверять. А стоит ли вообще доверять?

В нашем соглашении все еще туманны основные пункты и не ясны мотивы «партнера». Точно одно — нам обоим нужен представитель противоположного пола, временно играющий роль близкого, почти родного человека. Любовники без посягательств на личную свободу, оберегающие друг друга от измен и лжи.

Первое желание завести такого возникло на корпоративе в честь 8 марта, три месяца назад. Будучи зажатой между несмирным начальником и стеной. Не в силах оттолкнуть его, я поняла, что пропала. В нашем женском коллективе он слыл забористым и любвеобильным доставалой, строго державшимся, пока на нем был галстук и пиджак. Другими словами в трезвом состоянии он позволял себе лишь шутки.

Чего бы стоил мне этот вечер, не будь он менее внимателен к моим рукам, я не знаю. Увещевания о том, что дома его взрослого и уважаемого человека ждет верная молодая жена, а меня — маленькая дочь, не принесли никакого результата.

Конец вечера, пустая комната для персонала, открытые шкафчики и узкий стол с вазой цветов на поверхности крышки. А рядом я с зажатыми над головой руками.

— Давно тебя приметил… П… лин-нааа… твой горе-мууужик не знает… что ууупустиил.

— Он знает. — Тщетная попытка отодвинуться его только разъярила. Я вернулась на место, в панике соображая, что мозги мои сейчас отключатся и останется лишь плакать.

— Ну и где… он? Твой…

Что только в голову не придет, рискнула изворачиваться.

— Сейчас в Чехии, — начала я врать, — вернется через несколько месяцев…

— Месяцы… — приторно улыбнулся шеф, продолжая исследования моей груди. — У нас море времени.

Да черт побери, со временем я промахнулась, так он что? Считает, что за эти месяцы навяжет мне связь?

— Я вас познакомлю! — от моей бравады он ослабил хватку и отодвинулся чуть-чуть.

— С кем?

— С ним, его охраной, его киллером, — вот тут я освобожденной рукой дотянулась до вазы, — и горничной Элизой!

Врезать вазой не смогла, а вот букетом по лицу и воды за шиворот вполне. Менее минуты на бегство, и ресторан с комнатой персонала и очумелым Ивакиным Георгием Сергеевичем, стоящим в ее центре, остался позади. В такси еле сдержалась от горьких слез. Я знаю, дома лечат даже стены, дома стены не выдадут твоих слез.

Два дня на передышку и снова в офис. В будни старалась с ним не пересекаться и под любым предлогом приходить в его кабинет на согласование вопросов с сопровождающим. В праздники, если не получалось пригласить знакомого или знакомую, не появлялась вовсе.

Черная полоса во взаимоотношении с мужским составом нашей фирмы началась с моего развода… О чем я совершенно не хочу вспоминать. Одно знаю точно, те, что находились ниже по положению, лишь шутили и делали пространные намеки, те, что выше, одним этим не ограничивались. Что послужило волной чрезмерного интереса, выбившей почву из-под моих ног и заставившей искать решения в этих обстоятельствах, так и осталось тайной. Одиночество или слухи? А может все вместе?

Доверие к сильной половине человечества постепенно пошло на убыль. Достойными его остались лишь старые друзья, давно проявившие себя в трудную минуту, такие, как Саня.

Загадкой остается — что же произошло у МЧ? Он расскажет или нет?

* * *

Мое любопытство осталось неудовлетворенным, ни в эту встречу, ни в следующую. Он прекрасно увиливал от вопросов, так и не давая ответов. Что ж, я могу гордиться знакомством с таким человеком, теперь есть, у кого поучиться профессиональному увиливанию. Жаль, мы поздно встретились.

Его внимательность и галантность позволили расслабиться и просто наслаждаться вечером. Обсуждали все, что можно, так и не затронув темы нашего партнерства. История и философия его конек. Он удержался от цитирования Ницше, периодизации расцвета и падения Римской Империи, зато детально рассказал об опытах рождения младенцев под Куполом — «Черное Солнце». Не лучшая тема для романтического или почти романтического вечера, но мне было интересно.

Свое видение на ту или иную ситуацию в мире он выражал четко и спокойно и, не отвлекаясь, слушал меня. Это было приятно. Найти подобного собеседника непросто, однако где-то в глубине души ожило старое и почти забытое чувство неполноценности. Снова о себе дала знать моя заниженная самооценка. И этому способствовало не его знание истории и философии и даже не денежный достаток, а знание языков.

Удивительно, но полиглотов я бессознательно ставила на пьедестал, о чем не раз в последствие сожалела. То ли еще будет, говорила я себе и отмахивалась от бредовых состояний — «А что если бы…», «А вдруг…» и «Может быть, если бы…»

Плохо отмахивалась, четверть дня эти состояния у меня все же отбирали и так пару месяцев.

На работе я стала получать цветы и конфеты, адресованные от МЧ «самой очаровательной или желанной женщине». Подписывались карточки соответственно — «Твой МЧ».

Слух по офису распространился быстро. Судачить у нас любили, и приплетать к сплетням свежие новости умели. Мужской интерес стал постепенно утихать, правда, радоваться этому я не смела. Эффект нужно закрепить на корпоративе, а лучше даже на двух. Пусть и не личным появлением МЧ, так хоть его приездом в офис перед событием. У меня должен быть тыл, и теперь он у меня будет.

Так прошла неделя. Несмотря на его плотный график, мы встретились еще раз и общались по телефону.

И сегодня, сидя в маленьком кафе в стороне от других посетителей, он протянул мне фото.

— В том, что вы стали частью моей души и меня самого, необходимо убедить одного человека. Я уже рассказывал о ней, но лишь в общих чертах. Убедить в нашей связи мое окружение не представится сложным. Сложность заключается в ней. Она слишком хорошо меня знает.

Так и подмывало спросить, в чем суть этого спектакля, и почему главным «оценщиком» является она, но сдержалась.

Я посмотрела на фотографию.

— Элиза — это она?

— Да.

Милая, но по чертам видно, немягкая. Из того что он успел рассказать о некой Элизе в прошлые три встречи складывалось следующее. Они были вместе. С его слов «Не просто были…», далее он в определения не пустился. Периодически она названивает с приглашениями. Кстати, о ее приглашениях — все они прямо или косвенно льстили его эго. Конечно, услышав, что остальные на его фоне меркнут, не без радости кинешься доказывать ее правоту. Нравы, нравы, нравы… и все же действенная тактика с ее стороны. Что ни говори, но вспоминает ее он с определенной теплотой в голосе.

По его меркам — эта девушка стояла выше остальных коллег «по цеху»: умна, уверенна, привлекательна, красива.

Что ж, я мысленно подбила свои шансы, судя по тому, как и какие комплименты, а так же какие фразы он произносил в мою честь — я на уровне. Если судить о внешности, мне плюс, вот только…

— Так вам нравятся более пышные, аппетитные девушки или?

— Или. — Ответил он без заминки.

Значит, я была права, плюс мне. Маленький, но плюс. То, как он скользнул взглядом по моей фигуре, не осталось незамеченным.

— А что вас привлекает в людях? — продолжила я свой опрос.

— Я бы сказал, необычность.

— Без психических отклонений, надеюсь.

— Без. Но судить не берусь, у всех свои тараканы.

— И не говорите, — не удержалась я от сарказма. Колкий взгляд с его стороны и тут же добавляю. — Я с вами согласна. Чего-чего, а разновидностей тараканов предостаточно. Впрочем, как и людей.

— И не говорите. — Поддел он с той же интонацией, в упор, глядя на меня.

— Итак, в чем заключаются их особенности?

— Вы рассчитываете на полное доверие с моей стороны? — спросил он лукаво.

— А вы нет? — ввернула я. Молчит. Я продолжила. — Поскольку я якобы должна быть в курсе вашей жизни, боюсь, без откровений не обойтись.

— Допустим, — согласился он. — Тогда что вы скажете о себе?

— Я…

Не то чтобы океан, но явно море, жгущее своим холодом, окатило меня с ног до головы. Либо это паника, либо страх, все одно, мысли полетели хороводом, одна хуже другой, но вымолвить хоть что-то у меня так и не получилось.

— Вот так всегда, — подвел он итог и вывел меня из оцепенения.

— Как так?

— Стоит вас спросить о личном, вы замыкаетесь. В лучшем случае начинаете подбирать слова, достойные международного дипломата, но глаз не поднимаете, в худшем — смотрите в пол и как рыба беззвучно открываете рот. Что вы вновь прекрасно продемонстрировали.

Глядя на мое словесное бессилие, он улыбнулся.

— Не могу сказать, что этот вид не будоражит, — его улыбка не была открытой, но коснулась глаз.

— Но мне бы хотелось все-таки слышать вас, а не только лицезреть. Ведь доверие — это ключ к выигрышу нашего союза.

— Временного союза, — напомнила я.

— И все же. Не уходите прочь от темы.

— И что бы вы хотели знать?

— Ваши романы, если таковые были, — опять, словно не веря, он усмехнулся, — как долго они длились?

— Что и говорить, они были кратковременны, безболезненны и…

— Неужели безнравственны?! По вам не скажешь, что за этой…

— Не смешно, — отрезала я, — вы уж определитесь с мнением относительно меня и перестаньте выдвигать абсурдные предположения.

— Например? — Посерьезнел он.

— Во-первых: романы имели место быть.

— Не знал, что вас подобное предположение заденет.

— Скорее рассмешит. В моем-то возрасте и без романов, XXI на дворе.