Билет не туда. Фаза 3

— А-а-а, это я старую карту наложил, ту, которая была раньше… Неважно, вот смотри сегодняшнюю.

— Ясно. Буду уничтожать. Только что командованию скажу.

— Ну наплетешь им что-нибудь. Что твои командиры из Хаоса на тебя вышли и приказали алтари уничтожать, так наибольший урон конгеритам нанесешь. Последнее — чистая правда.

— А я, проснувшись ее не забуду?

— Не забудешь. Я ее так тебе в мозгах выжгу — никогда не забудешь! Хех, хе-хе!. Ну давай, спи-отдыхай, поработать придется много и серьезно. Отработаешь мои подарки.

Мне показалось, что я проснулся сразу после нашей беседы. А может так оно и было, весь в поту, в состоянии крайней тревоги. Вызвал на экран карту планеты и в памяти крайне четко всплыли красные оспины алтарей. Я видел их, они накладывались на карту, как некий второй слой реальности. Чем ярче красная точка — тем мощнее алтарь, больше жертв принял. И вблизи у меня… Есть пяток. Придется мне складывать на время свое командирство, думаю, назначу Чачу временно исполняющим, придется заняться алтарями. Череп дядька серьезный, если решил, что для победы это более важное дело — значит так оно и есть.

Вызвал Чачу, объяснил ему ситуацию. Дескать на меня вышли мои командиры из Хаоса, приказали уничтожать алтари, что для победы это не менее важно, чем уничтожать живую силу, технику и склады. Пока этим займусь сам, а вам нужно действовать как раньше, минирование дорог, на продсклады пока не лезьте, слишком серьезное дело и еще дней пять не высовывайтесь, есть возможность попалиться. Я уезжаю ненадолго, дней на десять, разведать обстановку вокруг алтарей, прикинуть, как их атаковать. Сам на рожон не полезу, так что ждите, через полторы недели буду. Собрал необходимые, на мой взгляд вещи, оружие — автомат и плазму, боеприпасы. Естественно, мины и взрывчатку. Пару выстрелов ПЗРК. Продукты, спальник, хозяйственные мелочи. Запас топлива, на всякий случай, чтобы не рыскать на последних каплях в поисках заправки, насос — не хочется изгаляться, добывая его из подземных танков на обесточенных заправочных станциях. Пару запасных комбезов — вдруг придется срочно накидывать шкуру и основной изорву. Доспех, пригодится. Вроде все.

Пока собирался, народ смотрел на меня молча, как на бойца, уходящего на смерть. Хотелось им сказать: люди, одумайтесь, вы все сошли с ума, ну не полезу я в мышеловку, не буду излишне рисковать собой!

— А если там будут толпы жрецов? — спросила Юмо, шмыгнув носом.

— Вернусь назад, будем думать, как с ними справиться без лишнего риска. Я вас в рискованные операции не водил, что я сам полезу на смерть? Нет у меня задания непременно уничтожить именно сейчас, алтарь. Осторожно, по возможности, можем уничтожить — делаем, не можем. Ищем более простые способы нанести урон врагу. Но алтари — в приоритете.

— А почему тогда один едешь? — спросил Шаран. Думает, самый хитрый.

— Только у меня чутье на магию и прочие штучки развито, самому нужно разобраться, что к чему. Рекомендация штаба.

В общем, полчаса такого дурного разговора я вытерпел, после чего сел на свой байк и быстро свалил, оставив последние указания. Хотя прямо так сразу не собирался, думал еще поужинать, но увольте — ужинать в такой атмосфере, когда все тебя уже похоронили.

И я мчался под пологом деревьев, под моросящим дождем, вдыхая сырой, но свежий воздух, свободный от траурных физиономий своих бойцов. Вроде, как и оставил их без командирского присмотра, но дал конкретные рекомендации, да и связаться могу с ними в любой момент. Но связь со мной обрублена, не хочу, чтобы в самый неудобный момент запищал зуммер и мне сообщили, «Командир, мы покаккали!»

К первому алтарю я добрался еще затемно, оставил байк под раскидистым деревом и осторожно, на своих выдвинулся к объекту.

Зря я так хоронился. На вытоптанной поляне, где уже начала прорастать трава, стоял каменный прямоугольник, метра три в длину и полтора в ширину. К этой поляне вел путь, где тоже уже начала прорастать трава. В стороне, был выкопан ров, куда скидывали останки жертв, оттуда невыносимо смердело — общую могилу никто и не подумал зарывать. И никаких жрецов. Даже никакого поста у алтаря. Темные как-то странно относились к своим местам жертвоприношений, сделали свое дело, а дальше хоть трава не расти, хотя она-то как раз и растет. От алтаря исходили неприятные эманации, боль, смерть, насилие — полный набор самых отвратительных ощущений. Видимо, этот временный алтарь никому не нужен, принесли жертвы из ближайшего городка и забыли. Но божество его не сбросило со счетов, даже на этой времянке зиждется его могущество. И я должен его уничтожить. Взял стандартный подрывной заряд, подкопал каменную плиту лопаткой сбоку, заложил, нажал на кнопку. Алтарь не разнесло в куски, он треснул, развалившись на несколько частей, только с места подрыва образовалась щербина, выбитая бризантной взрывчаткой. Вроде все просто, но дышать на поляне стало гораздо легче! Не может быть, что и дальше все будет так легко? В это слабо верится.

Отъехав на двадцать километров от места диверсии, я остановился на ночлег и удивительно хорошо отдохнул. Мало того, что меня никто не беспокоил, в теле было такое ощущение бодрости, которое давно не испытывал. Или просто это заимствованная бодрость от уничтожения алтаря. Сообщил своим об моих успехах. В ответах я почувствовал нотку совсем других чувств, не похоронных, а «ты поехал развлекаться с алтарями имперцев, а нас с собой не взял, а мы тут мины раскидываем»! Вот как меняются настроения, блин! Успокоил их своими предположениями, что далеко не везде все пройдет просто, при необходимости, буду их привлекать.

Следующий алтарь в сорока пяти километрах от первого удалось подорвать столь-же просто, как и первый. Меня это несколько удивляло и напрягало — ну не может быть, что все будет так просто! К третьему я подкрадывался, как зверь к добыче, и снова ничего. Только на четвертом конгериты начали предпринимать меры, да и я свалял дурака — тупо уничтожать их один за другим, двигаясь по кратчайшему расстоянию — дурная идея. Что-то у меня в мозгах перемкнуло, вроде и чувствую опасность, но действую при этом совершенно неразумно!

У алтаря была засада, довольно примитивная и состоящая из обычных пехотинцев, которых я почувствовал издалека. Так как они мне никакой угрозы не несли, решил все же подорвать и это место жертвоприношений. Выбрав удобную позицию, перещелкал из штурмовой винтовки врагов, шустро заложил стандартный заряд, отбежал к байку, нажал на кнопку, радио взрыватель инициировал взрывчатку, и не оглядываясь на дело рук своих, вскочил в седло и умчался на тридцать километров в сторону от своего предыдущего маршрута. Хватит валять дурака, нужно атаковать алтари в разных местах и без видимой системы. Иначе меня быстро вычислят и завалят. И еще, если я один буду этим заниматься, а алтарей несколько десятков тысяч по планете, меня все равно рано или поздно найдут.

Ложась спать, настроился на контакт с Черепом. И он ответил! Сновидение было странным, никаких зрительных образов, только голоса в темноте. Мой, в котором я объясняю, что алтарей — десятки тысяч, и многие даже на другом континенте, до которого я никак не доберусь, и голос Черепа, снисходительно объясняющий ситуацию:

— Все просто. Лично тебе нужно сейчас уничтожить одиннадцать камней. Это приведет к снижению связанности на одну единицу. Это нужно сделать лично тебе, никого не привлекая. При чем, не нужно стремиться уничтожать самые значимые или в одном районе. Любые. Где угодно. Это просто часть твоего роста. Это позволяет создать канал с духами. По-другому не могу объяснить, в общем, это важно для тебя. И наносит вред твоим врагам, больший, чем просто их убийство. Потом стоит сообщить твоему командованию, что нужно уничтожать по возможности, алтари. Что это приближает открытие портала на Ирм. Скажи, что вспомнил о таком способе борьбы с темными божествами. Неважно, тебе все равно поверят, те, кто будут участвовать в уничтожении мест, где приносили жертвы будут ощущать, как им становится легче дышать. Это лучшее доказательство твоей правоты.

— А дальше что?

— А дальше продолжай свою борьбу с Империей. И уничтожай, по возможности алтари. После того, как ты уничтожишь первые одиннадцать, дальнейшее, даже сделанное с помощью других, даже не твоими руками, будет вносить свое воздействие на тебя. Но первый круг — только своими руками.

Проснувшись утром, я решил, что буду делать в ближайшие пару дней. Сначала перемещаюсь на сто десять километров северо-восточнее, там рядом четыре алтаря, и скорее всего без охраны. Уничтожаю их, потом строго на запад, двести тридцать километров, еще три места жертвоприношений, снова должны быть пустыми, подрываю их. И на базу. Череп сказал одиннадцать — значит одиннадцать. Когда дают такие туманные объяснения, но четкие инструкции, за этим что-то кроется, пока мне не понятное. Но пренебрегать инструкциями не стоит.

С жертвенниками я справился за три дня. Уничтожив одиннадцатый ничего особого, не ощутил, кроме облегчения — мотаться по мокрым лесам при температуре, близкой к нулю, откровенно надоело. Хочется в тепло, принять ванну и общения. Надоела живая и такая мокрая природа!

3

Флот Короны продолжал свою войну с имперцами. Хотя какая война, все превратилось в чистую математику — кинетические снаряды просаживали защитные поля вражеских кораблей, в нужный момент и в нужную точку (вне радиуса поражения вражеских орудий) вылетают истребители с прикрытием, выпускают тяжелые торпеды, можно было бы обойтись и без них, одними кинетическими снарядами, но тогда мы бы все поседели, прежде чем уничтожили флот конгеритов.

Теперь адмирал точно знал, какой корабль нужно уничтожить для того, чтобы открылся портал. Но имперцы скрывали его в глубине своего строя, и уничтожить его было нвозможно, разве что путем самоубийственной атаки части флота, но на такое адмирал пойти не мог, он предпочитал не бросать своих людей в подобные атаки, если есть возможность постепенно, без потерь, выносить корабли врага. Тем более, что аналитики давали 90 %-ю уверенность — подкрепление к врагу не придет, его корабли, вместе с экипажами и с десантом на поверхности уже списали. Иерархи Темной империи сосредоточились на защите своих миров, и даже понятно было почему — их напугал выход эскадры вдалеке от планеты-маяка. Корона научилась ставить порталы в нескольких миллиардах километров от маяка, что мешает ей создать пространственный разрыв в нескольких световых годах от планеты? Только объем вычислений, но это для развитой цивилизации не проблема.

Тем временем оба флота практически сравнялись по количеству, это однозначно говорило о том, что конгериты проиграли. Они пытались предпринимать разные маневры, хотели отвести часть своих сил в тень проходящего мимо астероида, чтобы атаковать из-за него, но, если датчики перекрывают все возможные движения флота врага, какие хитрости? Наверное, что-то можно придумать, но сам адмирал не видел никаких возможностей для имперского флота.

Дошло до того, что имперцам пришлось снять с орбиты планеты свои авианосцы, что могло оттянуть их гибель на несколько недель.

Однажды, в совсем непримечательный день, командир вражеского флота передал сообщение. Сообщил, что хочет сдаться, и готов прибыть на флагман флота Короны для этой церемонии. Адмирал не был кровожадным, как и все военные. Он предпочитал сражения, при которых потери минимальны, как своих сил, так и противника. Нет, конечно, бывало, что необходимо окружить силы врага, нанести ему непоправимый ущерб и только потом принять капитуляцию. Но лучше кровь не лить. Поэтому он принял предложение и церемониальный зал флагмана, готовился к процедуре сдачи. Все шло хорошо, пока дежурный менталист не дал оповещение, имперцы не хотят сдаваться, это попытка обмануть командование флота, существо, которое играет роль командующего имперских сил — живая бомба, которая будет приведена в действие при встрече с адмиралом.

Тьер вскипел. Такие фокусы были совсем не в фаворе у адмирала. Он приказал, в момент, когда щиты врага опустятся и он не будет ожидать удара, нанести его. Желательно, поразить корабль, который мешает работе врат. Нет, обязательно уничтожить его! Практически моментально могли ударить только энергетическим оружием, даже кинетическим снарядам требуется время чтобы поразить врага, за которое он успеет поднять щиты. А мощность энергетического оружия заметно падала с расстоянием, разве что импульсные пушки могли нанести некоторый урон флоту врага. Поэтому уничтожить требуемый корабль невозможно, предупредили адмирала. Тот покипел, и остановился на более простом решении — сконцентрировать мощь оружия на тех кораблях, которые можно гарантированно поразить, катер «переговорщика» захватить заставить живую бомбу произвести подрыв при прямой трансляции. Отправить ему навстречу примитивного робота, который выполнит роль адмирала. На том и остановились.

* * *

Вернувшись на базу, я обрадовал своих тем, что пока с алтарями я завязал. Хотя если народ желает, можно продолжить это дело сообща. Но предупредил — дело это муторное, скучное и мокрое. В прямом смысле, не в переносном.

— А на… за чем тогда все это?

— Тут все просто. Уничтожая алтари, мы снижаем возможности жрецов. Если бы я раньше об этом вспомнил, все, возможно было бы значительно проще. Сейчас, проверив сам, как это делается я проинформирую руководство, и выполняя свои задачи отряды СОП будут параллельно уничтожать и жертвенники.

— А как, сложно их разрушать?

— Да нет, на обычный хватает стандартного армейского заряда взрывчатки. Можно даже простой фугасной ракетой из ланчера уничтожить. Если лень возиться. А до непростых я не добирался, даже если обычные, подорвешь парочку в одном районе, жрецы туда отряды пехотинцев отряжают для охраны. В общем, одному с продвинутыми алтарями лучше не связываться, можно угодить в неприятности.

О своем «воспоминании» я доложил наверх, также сообщил о личном опыте подрыва алтарей. Там поблагодарили. Приняли к сведению. А будут делать или нет — не знаю. Может у командования есть свои идеи, но меня в них не посвящали, на наш отряд видов у него пока нет. Занимаемся чем хотим!

А захотели мои бойцы тоже попробовать приобщится к высокому искусству вандализма. И богоборчества. Совместно выбрали удобный район, где количество алтарей превышало среднестатистическое по планете, на вытоптанные босыми ногами жертв пятачки раскидали «лепестки» — другие мины устанавливать было муторно, им лениво. А эти недомерки хоть и ущерб наносили мизерный — оторвет стопу или превратит в месиво. Но нам большего и не нужно, инвалид даже более предпочтителен, чем труп, с ним повозится врагам придется. Так «зарядили» пяток жертвенников в округе, после чего в быстром темпе подорвали еще три, оставленные специально для этого в центре. И стали ждать у одного из заминированных алтарей, чтобы посмотреть, как конгериты будут действовать. За остальными присматривали через спутники.

В общем, мы были разочарованы. На мине подорвался всего один из вражеских солдат, после чего из грузовика, на котором они прибыли, пехотинцы достали некое приспособление, которое сначала удивило меня своей нелепостью. А потом — смекалкой того, кто это придумал. Ведь это было примитивным и вполне действенным на ровной поверхности минным тралом! Представьте себе трапецию, на широкий конец которой надета тяжелая, толстостенная труба, а узкий конец берут в руки два солдата и катят это приспособление перед собой. Естественно, наши мины под весом этой трубы подрываются. Солдаты потеют от страха, чуть не писаются в штаны при каждом взрыве, но разминирование бодро идет.

Вот дерьмо, я снова недооценил противника. Примитивно, коряво, но действенно! Интересно, они сами, здесь такое придумали, или это домашняя заготовка. И кстати, против «лягушек» — прыгающих мин, это никак не покатит. Их труба прокатиться по ней, после вышибной заряд подкинет мину на метр-полтора и только тогда она взорвется. В общем, минные постановки нужно усложнять, хватит ленится и думать, что враги такие тупые.

На прочих, заминированных участках повторилась та-же картина. Но в принципе, это ничего не меняло, просто повозимся чуть больше. Погода мерзкая, под открытым небом не поночуешь, вот имперцы уже ставят палатку. Берем ланчер, пару ракет и штурмовую винтовки без режима шумоподавления. Сначала снимаем из автоматов ночной караул, потом, когда враги проснулись и начали разбирать оружие — пара осколочных ракет в палатку, под конец ракету в алтарь. Возни чуть больше, итог один, много трупов (относительно, бывало, и гораздо больше) и разбитый жертвенник. Ой, извините, мы тут немного пошумели и посуду случайно разбили! Тут главное не зарываться и внимательно следить за окрестностями, может получиться, что на наш капкан для конгеритов, те сделают еще более широкий на нас самих.

Заминировав по новой схеме еще пяток жертвенников, ранее не охваченных нашим вниманием и вниманием имперцев, мы с ланчерами посетили те алтари, у которых через спутник обнаружили охрану. Всего их было девять, за ночь облетели все и знатно покуролесили.

После чего вернулись на базу, отдыхать и наблюдать за действиями врага. Новая схема минирования показала себя с самой лучше стороны, потеряв несколько солдат при попытке стандартного разминирования с помощью супер-девайса, как это обозвал Шильда, конгериты вызвали тяжелую технику. Трактор местного производства, обшитый стальными пластинами, с аналогичным тралом. Но в эту игру можно играть вдвоем, на их приспособление у нас найдется ответ — противотанковые мины! На этот раз в охранении жертвенников стояло побольше солдат, до роты, с секретами в лесу и патрулями между стационарными постами. Появились даже полевые укрепления. Наш ответ заметно усложнился, но не слишком — секреты я вырезал в трансформе — нужно тренироваться, патрули и караульных убивали уже в бесшумном режиме, против спящих в палатках решили применять ракеты с химией. Пара вздохов газа без цвета и запаха, и ты во сне быстро и без мучений отходишь на встречу со своими темными повелителями. Быстро и гуманно. За одну ночь управиться со всеми жертвенниками не удалось, да и вообще мы решили отдохнуть от этой увлекательной игры — нас все-таки десять, включая детей, а врагов — миллионы. Хорошо, что не прямо здесь.

Прибыв на базу, составили подробные рапорты о том, как мы боролись с вражескими культовыми объектами. Как не странно, этим занимались не только мы, в обзоре СОП было собрано более пяти сотен описаний, как отряды, атаковали врага и играли с ним, подобно нам. Общие потери конгеритов были не велики, но это занятие привнесло в боевые будни сопротивления некий элемент игры, развлечения, что явно хорошо сказалось на общем психологическом состоянии наших сил. Кроме того, один из отрядов, который столкнулся с парой жрецов во время операций по уничтожению жертвенников. Так вот, те бойцы сообщили, что жрецы в целом были не в форме, и периодически их «прям-таки реально корежило». И вообще, не жрецы прикрывали солдат, а солдаты оберегали беспомощных жрецов. Так что мое предложение оказалось весьма е месту. Алтари унижались с азартом и при всяком удобном случае.

Ночью снова пообщался с веревкой. Череп был в размышлениях. При чем в этот раз веревка расспрашивал меня, о том, что я делал, как воевала наша группа, о нашем оружии, чему меня учили в корпусе — его интересовало абсолютно все. По-моему, ему было просто скучно и очень любопытно, что изменилось в мире после его смерти. Особенно его интересовало, когда Корона пробила портал на его планету, хотелось узнать, спустя сколько лет после его смерти. Но тут я ему помочь не мог, историю планеты я не знал вовсе, а в истории Хаоса не разбирался он. Заодно я выяснил, что немертвые могут общаться не только с живыми, типа меня, но и с немертвыми, которые по какой-то причине остались здесь, было их на Ирме немного, и с ними лучше не пересекаться, среди них есть такие твари! К примеру, древний вампир, которого захоронили в старых катакомбах, так как убить просто не могли. И старым, и давно забытым он был еще во времена юности веревки. Собственно, он узнал об этом вампире уже после смерти. Были темные маги, некромансеры, приличных людей, кроме него с Черепом, практически и не было. Была некая древняя принцесса, но жила она в своем иллюзорном мире и общаться ни с кем не желала. Был древний святой, который пожелал остаться в мире и помогать приверженцам своей религии, но растерял все свои силы на чудеса для верующих, а потом, столетия спустя его религия пришла в упадок, а к настоящему времени была абсолютно забыта. Что превратило его в желчного циника, мечтающего только о том, как покинуть этот мир. Но свой шанс он уже упустил, его боги давно оставили этот мир. А сейчас ирмиты были просто противниками богов, столкнувшись с последователями темного пантеона, они решили, что все высшие силы таковы. Как рассказал веревка, у них даже было специальное подразделение полиции, которое боролось со всякими нелепыми культами, которые время от времени. Как правило, это были безобидные сумасшедшие, но было время, когда это подразделение боролось с попытками воссоздать на планете имперские культы среди потомков завоевателей. Тогда они практически проиграли, но случилось новое нашествие Конгере и приверженцы темных божеств быстро закончились.

Еще веревку интересовали бабы, но тут я ему помочь не мог. Он даже пожалел меня, вот изверги, всю юность пацану испортили! Оружие его заинтересовало, долго меня расспрашивал о нем, как и меня его покорили мины. И автоматическое оружие. Космические сражения его тоже заинтересовали, просто из-за своего масштаба. Что мне удалось из него вытащить, так это то, что они с Черепом за тысячелетия тоже практически растеряли свои силы, вернее, у веревки их и не было, а вот Череп поиздержался. Что его сильно расстраивало. И он размышлял о том, как ее вернуть. К сожалению, пока он не нашел способа это сделать. Да и нет его, скорее всего. Нужно было некромантией заниматься, у них все много проще.

Заодно я решил выспросить, зачем мне нужно было своими руками разрушить одиннадцать жертвенников. В силу своего разумения, тот мне объяснил, что, уничтожив именно это количество я приобрел некий статус, что ли? За уничтожения каждого мне шел какой-то мистический бонус, и закончив уничтожать все одиннадцать я стал богоборцем, наверное? То есть я мог меньше боятся посмертных проклятий, приобретал дополнительную защиту от всех проявлений божественного вреда. И теперь, передав информацию, о том, что алтари следует уничтожать и сподвигнув других на их разрушения, я получаю все более совершенную защиту от враждебных божественных сил. Как-то так. И еще, теперь я могу при случае и большом везении уничтожить божественную сущность.

Вот дерьмо, а я так расстраивался, что застрял на Ирме! А это, оказывается не заштатная технологическая планета, а какой-то кладезь подарков! Вот только я не собираюсь меряться силами с богами и не стремлюсь попадать под проклятья. Но на всякий случай, пригодится. Что бы еще поиметь с этого шарика, подумал я. После этого сновидение-общение завершилось, и меня охватили обычные иррациональные видения, где конгериты представлялись мне некой огромной гусеницей, состоящей из сегментов-людей, я сражался с ее головой-человеком, вооруженным парными мечами, что полная глупость, хорошо сражаться двумя мечами невозможно, насколько мне объясняли преподаватели в корпусе. Для этого недостаточно быть амбидекстром, для этого нужно еще иметь абсолютно негуманоидное телосложение. Вот меч с коротким клинком или со щитом — совсем другое дело. И учителя были правы, я, держа свой полуторник в полторы ладони, легко побеждал голову гусеницы, они падала под ноги следующим сегментам, а новая голова-человек открывала глаза, доставала из ножен парные клинки и атаковала меня! Так я сражался вечность, пока не повернулся во сне, всплыл из глубины сновидения и не перешел в другой бредовый сон. В нем мне снился мой младший братишка в роли эдакого младенца-упыря с крыльями летучей мыши, он вился надо мной, пытаясь присосаться к шее, а я неуклюже отбивался от него.

Утром я ожидал, что после долгого общения с веревкой и кошмарами я ожидал, что буду чувствовать себя разбитым, но как бы не так — я отлично отдохнул и изгнал из своего тела наконец чувство постоянного промерзания, когда вроде и не замерз, но устал постоянно испытывать холод. Не смотря на постоянные учения в корпусе, где мы нередко проводили недели при минусовой температуре, привыкнуть к холоду я не могу. Переносить его, не замечать, но на каком-то внутреннем уровне холод постоянно присутствует, вытягивая силы.

За завтраком мы собрались вместе, все были довольны приключениями с алтарями и отдыхом. Я донес до народа, что не мы одни развлекались с алтарями, наши соратники тоже уничтожили несколько сотен жертвенников. И знатно повеселись, постепенно повышая градус противостояния. Они довели его до того, что на охрану алтарей выставили элиту, но без жрецов — если первым выстрелом из ланчера засандалить в плиту, жрец из козыря в обороне превращается в вонючее желе. Понимаете, почему вонючее?

Но в последнее время играть в повышение ставок стало опасно — можно не ожидая того поспасть на элиту на самом первом шаге. Имперцы просекли, что с ними играют и решили изменить правила игры. Теперь силы СОП перешли к уничтожению алтарей только в попутном режиме. Сделали дело, завернули к ближайшей плите, если это не слишком опасно, подорвали или обстреляли ракетами, вместе с охраной. Я попросил Синего, незримо присутствующего на нашем совещании, дать результат по уничтоженным алтарям.

— 2697 уничтоженных объектов, — ответил он.

— А сколько осталось? — Синий на долю секунды замялся, после чего ответил — Информацией не располагаю.

Вот ведь, я же не скинул ему карту, которую выжег у меня в мозгу Череп нашему искину! После этого я распустил наших отдыхать, набираться сил и думать, что еще мы можем сделать для свободы нашей (в смысле, все-же вашей, друзья) Родины.

После чего пошел в операционный зал, где мы обычно общались с Синим и поинтересовался у него, нет ли какого нейроинтерфейса для работы с нашим могучим помощником? Тот ответил, что таким не располагает ну и что мне делать, ели у меня в мозгу запечатлены тысячи алтарей, нанесенных на карту планеты, а передать я их никому не могу, так как просто не справлюсь с нанесением их на карту? Необычно, но искин замолчал на пару минут. Думает, что ли? Но ведь это невозможно! Оказалось, возможно. Он выдал мне два решения, первое — ввести себя в транс и отметить в этом состоянии нужные точки на карте. Второй… ну как я и предполагал, нейроинтерфейс все-же есть, но разработан иной расой, для других целей и никогда не использовался ирмитами. Но попробовать можно, если я не боюсь, что это сожжет мне мозги. Я прислушался к самому себе. Интуиция молчала, а не пыталась объяснить мне, что сейчас случиться нечто абсолютно ужасное, и пора бежать, отсюда не жалея ног.

— Ну, давай, попробуем твою инопланетную дурь.

Я сходил на склад, нашел там два серых кружка, соединенных меж собой дугой и присоединенных проводом с разъемом. «Надеюсь, подойдет» — сказал я сам себе глядя на штекер соединения с компьютером. Придя в операционный центр, я надел на виски этот прибор и нашел подходящее соединение с периферией Синего. После чего закрыл глаза.

Передо моим внутренним зрением возникла радуга, «Тестируем световосприятие и соответствие цветов!» проскрипел голос в мозгу. Я ответил на ряд вопросов, после чего начали последовательно возникать другие таблицы, которые синхронизировали техническое приспособление под особенности моего мозга. Длилось это не долго, и безболезненно. После этого Синий по нашей внутренней связи предложил показать мне карту расположения алтарей. Я представил ее себе, в мозгах ощутимо раздался скрип, полушария наехали друг не друга, но потом встали на свои места, явив искину карту планеты с расположением на ней жертвенников конгеритов. После этого Синий сообщил, что информация принята, нейросвязь можно разрывать.

Я открыл глаза и снял «нависники». На голограмме передо мной висело изображение планеты с наложенным на нее расположением вражьих алтарей.

— Ну что, классно! Можно скинуть эту информацию в сеть СОП. Правда, как залегендировать ее? — ведь не могу я рассказывать, что она появилась в результате общения с давно умершим магом? Это даже Синий примет за явное сумасшествие.

— Да, проблема, — ответил Синий с какими-то подозрительно живыми интонациями. — А давай я сообщу, что карта получена в результате операции нашей группы, снята с тела врага?

— Ну давай. — а что разве компьютеры могут врать? И помогать своим хозяевам (а вот я хозяин ли его? Может командир, или партнер?)

Немного озадаченный общением с искином я пошел на обед. После еды мы решили поговорить о том, что нам следует делать дальше, как врага бить будем. Меня не удивило то, что бойцы разрывались между светлой идеей и дальше минировать все, что глаза видят, сжечь еще пару продовольственных складов и продолжить развлечение с алтарями. Как не прискорбно, мои мысли тоже крутились вокруг этих вариантов. Я распустил народ отдыхать, а сам пошел в спортзал, заниматься со своим мечом. Интенсивно помахав им четыре часа, я вдруг пришел к мысли, что в трансформе, как мы ранее с Бурсой заметили, меч мой превращается в подобие недлинного кинжала. Стоит подумать, может на станках базы можно сотворить более удобное оружие для боевой шкуры? Если я решил повысить свою смертоносность для врагов, мало что может остановить меня, разве что приказ командира или внезапная вспышка лени, хотя раньше за мной такого не водилось, но повоевав на вольных хлебах, я стал замечать, что иногда мною овладевает острое нежелание шевелиться. С одной стороны, это странно для меня, ведь я всегда был самым исполнительным и трудолюбивым курсантом. С другой стороны, не имея над собой прямого начальника и управляя сам своими бойцами, я понял, что иногда необходимо расслабиться и дать отдохнуть своим людям. Раньше за этим следил мой командир, а теперь мне приходится самому постигать искусство правильного управления личным составом. Нельзя день за днем выжимать все силы из людей, они не из стали, и в определенный момент могут сломаться. Да и сам я тоже не стальной. Но сегодня я хочу заняться сталью, сделать сам себе новый клинок, по руке моей обезьяноподобной шкуре.

Металлообрабатывающий цех при убежище просто покорил меня. Литейная мастерская, позволяющая готовить разнообразные сплавы, кузнечный аппарат способный автоматически работать с заготовками по выбранному сценарию, разнообразные станки. Устройство, способное насыщать расплав или заготовку нужными присадкасм. Если нужно — добавим в сталь ваннадия или насытим ее углеродом. Можно насытить заготовку ионами иридия. Можно добавить рений. Дерьмо, моего знания кузнечного ремесла хватало, чтобы сковать подкову, гвоздь или примитивный дюссак. Но этим можно пользоваться с помощью Синего. Что я и сделал. Искин отозвался, голос его звучал, как у человека спросонья. Однако он быстро понял мою идею и принялся за работу. Сначала предложил мне накинуть боевую шкуру. По моему изменившемуся телу пробежали светлячки лазерных лучей. Определившись с моими размерами, искин попросил меня продемонстрировать трансформу в движении. Я побоксировал с тенью, поразмахивал лапами, сделал несколько гимнастических упражнений. Нет, пока я слишком неуклюж в шкуре, нужно очень много тренироваться. А когда? Мне же планету спасать нужно, почти в одиночку! Я улыбнулся этой шутке и Синий вдруг попросил меня больше так не делать.

— Не делать как?

— Не делать так, что ты… В общем не делать такие гримасы! Это неэстетично, да и вообще, напугает любого.

— Улыбка что ли? — спросил я эту железяку, которая вообще не должна иметь эмоций! И улыбнулся еще раз.

— Вот-вот, именно это выражение… морды. Реально — страшно как-то.

— Ну ты даешь, Синий! Но если просишь — не буду. По поводу меча какие мысли?

— А меч тебе сейчас не нужен. Даже противопоказан. Фехтованием с твоей координацией движений крайне противопоказано. Сабля!

— Ну я все-же за счет ловкости и координации элиту имперскую рвал, как «тузик грелку»!

— Это потому, что они все-же люди, хоть и тренированные. А попадись тебе на пути равный противник? Только рубка, на предельных скоростях.

Я остановился и призадумался. Когда об этом тебе говорит компьютер, априори честный и беспристрастный, то это правда, если не на 100 %, то на 99 — точно. Хотя сабельный бой я знаю чуть лучше, чем никак. Ну нет, приходилось проходить обучение и этому, правда давно и на детских сабельках. Но принципы-то те-же! Должен приспособится! Принимаю выбор железяки.

— Ну ладно, сабля — согласен, а какая?

— Центр тяжести максимально смещен к острию, от середины клинок начинает расширяться, проламывать будет практически любой доспех. Клинок собираем из слоев металла с разными характеристиками, максимально твердый слой внутри, чем дальше, тем более вязкий металл. Я все рассчитаю, чтобы был клинок достаточно острым, но и не хрупким. Возни будет много.

— Но ты знаешь, меч мне тоже рассчитай, я трансформу получил всего ничего, а заниматься планирую упорно, может и до него дойдет.

— Думаю, нет, не дойдет. У тебя в этой форме мышцы к костям крепятся другим образом, суставы и сухожилия тоже иначе работают, все ориентировано на силовые действия. Вышивать или рисовать в этой шкуре ты не сможешь. Как не тренируйся, до человеческого уровня координации действий не сможешь дойти. Ну совсем другая конституция!

— Ладно, а со второй лапой что делать будем? Может я обоеручным бойцом смогу стать? Слушал, что такие бывают, хотя тренера говорят, что это не для гуманоидной формы.

— Ну, в принципе возможно, хотя эффективнее будет короткий клинок во вторую лапу. Просто для правильной работы двумя саблями придется двигаться телом так, что даже твои мышцы порвутся. Кстати, вторым клинком можешь использовать свой меч. Только накладку на рукоять сделать нужно, неудобно будет такой лапой держать. А с другой стороны, зачем тебе когти? Можешь их как второе оружие использовать.

— Нет, это от лукавого, как говорил наш учитель, любой нож удлиняет твою руку настолько, что даже самый лучший коготь становится мелочью, не достойной внимания. А щит, кстати?

— Ну в некоторых случаях очень будет полезен, к примеру в строю. Но при индивидуальном поединке с подобным тебе врагом, будет только замедлять. Лучше второй клинок, поменьше длиной, поудобней в использовании. Можно и удар парировать, а можно, сойдясь, под ребра воткнуть. Так как, здесь бои в сомкнутом строю тебе не грозят, поэтому сабля! А если бы грозили, то я бы предложил вообще, короткий меч.

— Ну почему, Синий блин зеленый!

— Не ругайся на меня! Потому, что саблей в строю работать несподручно, много места надо. Это как двуручным мечом. В строю не помашешь.

— Ну ладно, а топоры-палицы?

— Вообще, для твоей формы — идеальное оружие. Но, ты обучен работать клинком, скорость у него побольше — легче он, зачем терять преимущество. Так что сабля, без вариантов.

— Но меч ты мне обещал.

— Обещал — сделаю. Но двуручный. Самое то будет для тебя. Придется потренироваться.

Вот зараза! Синий явно заразился вирусом каким-нибудь! Он совсем не по компьютерному себя ведет. Нет, конечно, я в этих железках не в зуб ногой, но у него явные живые интонации и размышления, не как у компьютера. И это странно, я вам скажу. С Чачей об этом поговорить, что ли? Вдруг нашего железного друга имперцы чем-нибудь заразили.

На обед я не попал, поэтому поговорили с Чачей о странностях в поведении Синего после ужина. Он меня успокоил — искины саморазвивающиеся компьютеры, общаясь с людьми они постепенно все больше «очеловечиваются», приобретают свой характер, начинают вести себя как естественные интеллектуальные системы, появляются свойственные людям предрассудки, мыслительные клише, но и приобретают свойственные людям положительные качества, типа интуиции или вертикального мышления.

Вот загрузил он меня своей терминологией. Я, простой солдат, и вертикальное мышление для меня… ну совсем непонятная шарада. Так бы и сказал, что Синий становится обычным человеком, правда без тела. Но у веревки и Черепа тоже нет тел, а я понимаю, что они очень умные, продвинутые, даже могучие, но существа одного индекса со мной — да, хаоситы, несколько высокомерно отделяют себя от человечества, но на самом деле, просто немного измененные хаосом люди. Или не совсем люди — орки там, эльфы. Одна карусель!

Утром, во время завтрака я подспудно хотел сорваться в цех, где меня, возможно, уже ждала моя новая сабля. Я уже смирился с тем, что в трансформе не буду виртуозом меча. Значит буду непревзойдённым бойцом на саблях. Мы кратко поговорили, об нашем видении дальнейшей борьбы и решили, если ничего не придет в голову, продолжим минирование всего, что на глаза попадется и попутным уничтожением алтарей.

После этого я сорвался в цех, наблюдать, как Синий творит. Творит мою саблю. Оружие получалось громоздким, расширяющийся к концу клинок — совсем не то, с чем я работал. Но клинок, который создавал Синий был идеален! Я невольно сравнил его саблей, добытой мною, та была очень хороша, это был прекрасный образец оружия, долго дорабатываемого в результате поединков, сражений оружейниками, но моя сабля была математически выверена, доведена до идеала в результате моделирования разных ситуаций, в которых ее придется применять владельцу. Но пока она была еще не готова. И будет готова только через пару дней.

Остаток дня я провел в зале, тренируясь в трансформе. Ее нужно доводить, это мой козырь. Который я должен довести до совершенства.

Утром я решил, что киснуть на базе дальше нельзя и мы идем на новое дело. Если ничего не приходит в голову, атакуем еще один продовольственный склад. Он мне понравился сразу. Это было огромное хранилище, размещенное под землей, склад на случай Апокалипсиса. Его запасов могло хватить на десятилетия, если не для всей планеты, то для значительной ее части. Но у него был один недостаток, игольное ушко, бутылочное горло — организация вывоза продовольствия из подземных уровней наружу производилась через один створ, грузовики въезжали внутрь, там их загружали, и они выезжали наружу, все это велось через небольшое устье. Идеальное место для диверсии. Это понимали и наши враги, поэтому вокруг выхода из подземных горизонтов хранилища было очень много охраны. В том числе и элиты. Обычная пехота патрулировала вокруг, не позволяя нам использовать автоматические орудия. Вроде, все против нас. Но пообщавшись с Синим мы пришли к выводу, что можно сделать гадость здесь, даже не применяя ядерное оружие. Ведь как его характеризуют? Килотонны, мегатонны. Значит можно просто доставить в нужное место эти самые килотонны взрывчатки. Это уже реально, особенно если учесть то, что сегодня химическая взрывчатка дает эти килотонны в значительно меньшем количестве вещества. Посовещавшись, мы решили, что, если нам никак невозможно получить ядерное оружие, нужно что-то очень большое загрузить максимумом взрывчатки и опустить это прямо на наше «бутылочное горло». Для этого Синий предложил нам использовать… автобусы. Несколько таких флаеров было среди единиц хранения на безмерных складах нашего убежища. Поколдовав над документацией к ним, мы выяснили, что при загрузке в 35 тонн они вполне сохраняют подвижность и даже некоторую маневренность. Сначала я подумал, что придется их пилотировать самим, но Синий просветил, что даже такие старые механизмы имеют автопилот. Далее нужно было решить, как их довести до места, к сожалению, даже имперцы имеют какое-никакое, противовоздушное прикрытие склада, радиолокационные станции и зенитные средства. Сначала хотели залепить днища наших омнибус-бомб пластиком, рассеивающим излучение локатора, но потом решили действовать проще. Первые три автобуса поднимаем на 10 километров и в пикировании отправляем к складу. Пока наши бомбы движется по указанному маршруту, все идет хорошо, как только происходит его облучение направленным лучом локатора наведения, бомбы взводятся и в дальнейшем происходит подрыв либо при достижении нужной высоты, либо при повреждении целостности корпуса. Надеемся, что хоть одна из наших бомб долетит до нужной точки и деятельность ПВО противника будет нарушена. Сдует ее просто с поверхности. Следом идет серия из пяти автобусов. С таким же алгоритмом действий, затем серия из еще двенадцати, и все — с минимальным интервалом, только что бы предыдущие взрывы не повредили следующую группу бомб. В целом около 7.3 килотонны в стандартном эквиваленте. Ну не маленькая ракета, конечно, но зато и без радиоактивного заражения.

Все это мы предпочли наблюдать с солидного удаления, как-то вспомнив как набивали автобусы взрывчаткой, хотелось находиться от места действия подальше. Не знаю, то ли конгериты расслабились, то ли просто их система ПВО не была готова действовать по таким необычным целям — в общем, уже первая серия наших супербомб, похоже, сдула все наземные сооружения вокруг складов. О технике и людях стоит помолчать. Вторая серия, а тем более третья были уже не нужны. Просто перестарались, и вместо аккуратного бум из 105 тонн взрывчатки использовали дополнительно 175 тонн и 420 тонн. Думаю, там не только устье засыпало, там верхние этажи обвалились! Хотя вряд ли, все должно было быть рассчитано на орбитальную бомбардировку. Вход засыпало, и засыпало капитально. Раскопать его, конечно, можно, но для этого требуются циклопические усилия. В общем, вернувшись на базу я уснул умиротворенным и каким-то довольным. Пусть мы не смогли уничтожить много врагов своей диверсией, но сколько из них уничтожит голод!

Утром меня подняла сирена.

— Синий, что за дерьмо здесь происходит?

— Штаб СОП полагает, что противник вычислил расположение нашей базы. Нужно убираться от сюда, и быстро.