Время возвращаться домой

 Пока ехали - погода немного испортилась. На летнее небо нанесло низкую, почти осеннюю тучу. Вообще, весна сорок первого выдалась в средней полосе затяжной и пасмурной. Только, говорят в Белоруссии вторую неделю жарило как в Африке, чему радовались Островко и Сюзев. Хоть погреются... А вот в Одессе весна была ранней и теплой. И перед самым отъездом Волкова в Москву погода тоже испортилась и пошли дожди. Украину заливало, Белоруссию сушило: такие вот извивы матушки-природы. Но ничего, большевики и ее одолеют, несомненно.

 Красная Площадь была пустынна, не то погода не способствовала гуляниям, не то...

 - Рабочий же день еще! - догадался Островко. В подтверждение его словам куранты на Спасской башне пробили два часа. В этот же момент прошла смена караула у Поста номер один.

 - Ишь ты как печатают, - восхищенно сказал Островко. - Пехота, а ты так могёшь?

 - "Гусиный шаг"? Конечно, могу. Нас гоняли здорово по строевой.

 - Хе, а нас нет. Шагистика нам ни к чему, нам летать надо. На кой черт эта шагистика нужна? А у вас, танкистов, как?

 - А у нас тоже шагистики мало было. Так, на первых курсах. Потом матчасть, стрельбы, марши...

 - Эх, внутрь бы попасть, - глядя на стены Кремля, сказал Волков.

 Ребята совершенно не обращали внимания на легкий сеющий дождик. В конце концов, они же военные. Зачем на такие пустяки внимание обращать? Нет, на службе оно, конечно: при планировании и проведении операций метеоусловия необходимо учитывать. А на отдыхе зачем?

 - Не получится. Вон, какие ряхи въезд охраняют, - кивнул на ворота Сюзев. На посту действительно стояли - ряхи! - два здоровенных сержанта НКВД. Они равнодушно скользнули взглядом по трем лейтенантам. Таких тут нынче полным-полно.

 - А ведь где-то там товарищ Сталин, - глядя на стены Кремля, вздохнул Островко. - Вот бы с ним познакомится!

 - Есть способ, Вовка, - хмыкнул Сюзев. - Стань Героем Советского Союза и познакомишься.

 - А и стану.

 - А стань!

 - Стану! Забьемся на саечку? Если стану Героем - я тебе саечку. А если не стану...

 - Я тебе!

 - Неа! Волков тебе! Га! Словил?

 - Эй, ребята! - окликнул веселых спорщиков Волков.

 Мимо собора Василия Блаженного к Спасским воротам подъехали сразу четыре автобуса, из которых начали выгружаться курсанты и командиры.

 - О! Смотри! Комиссары будущего! - не удержался Островко. - Э! Пехота! Ты куда?

 Построением военно-политических курсантов занимался высокий худой старший политрук. Командовал он негромко, но четко. За три шага до него Волков, как и полагается, вытянулся в струнку, приложил правую руку к пилотке и, тем самым "гусиным шагом", впечатал три удара в брусчатку:

 - Товарищ старший политрук, разрешите обратиться!

 Тот удивленно обернулся:

 - Вам чего, лейтенант!

 - Товарищ старший политрук! Разрешите вопрос?

 - Ну? Только быстро.

 - Вы в Кремль идете?

 - А тебе чего?

 - Разрешите с вами!

 - Что? - изумился старший политрук. - Совсем обалдел? Ты кто такой?

 - Понимаете, я из Одессы, вот проездом в ЗапОВО. Очень хочется на Кремль посмотреть.

 - Смотри, чего уж. Вот он стоит.

 - Мне б внутри побывать... Я никогда там не бывал, товарищ старший политрук.

 - Вольно, это во-первых. А во-вторых... Куда, говоришь, едешь?

 - В Западный Особый. Из Одессы я, товарищ старший политрук.

 - Одессит, значит... Кругом! Шагом марш! Одессит...

 Волков, вздохнув, развернулся и пошел к товарищам. Проходя мимо ухмыляющихся курсантов, он вдруг услышал громкий шепот:

 - Леха! Гвоздь!

 Он оглянулся, услышав давнее свое прозвище, полученное в далеком детстве. Из строя курсантов ему улыбался...

 Батюшки-светы! Гошка-Чума!

 - Гошка! Ты?

 - Леха!

 - Еременко! Разговоры в строю! - рявкнул на Гошку командир.

 - Товарищ старший политрук! Мы с товарищем лейтенантом с колонии не виделись!

 - Да? Смотри-ка, прямо малина бандитская, а не Красная Армия, - старший политрук подошел к лейтенанту и, на этот раз с любопытством, снова посмотрел на него. - В Харькове, значит, перевоспитывался?

 - Так точно, у Антона Семеновича.

 - Да уж, велика Россия, а плюнуть не куда. Где работал?

 - На "ФЭД"-е, вместе с Гошкой.

 - В каком году?

 - Тридцать втором.

 - Товарищ старший политрук, разрешите он с нами. Ну, где сотня, там и сто один, - взвод одобрительно загудел в поддержку Гошки. Видимо, его и тут уважали. Впрочем, Чуму везде и всегда уважали. Человек был такой.

 - Сто три! Со мной еще товарищи!

 - Вот за что я люблю вас, одесситов беспризорных, так это за наглость. Ладно, черт с вами. Вставайте в строй. Все равно у меня квота на сто двадцать курсантов. Внутри не шалить. Сами понимаете. Шкуру со всех спустят.

 Через несколько секунд три довольных лейтенанта уже вытягивались по стойке "смирно" рядом с будущими политработниками.

 Энкаведешники проводили их ленивыми взглядами. Пропускали не поименно, а списочным составом.

 Потом была небольшая экскурсия, во время которой Алеша и Гошка слушали в пол-уха и разговаривали вполголоса, вспоминая далекое беспризорное детство, Антона Семеновича Макаренко, завод "ФЭД", харьковские степи и путевки в жизнь. Не забывая, впрочем, следить и за осмотром достопримечательностей.

 Иван Великий не произвел на них большого впечатления. Башня и башня. Хорошее, правда, место для наблюдателя - видно далеко. Но, с другой стороны...

 - Такой елдак противник разнесет в первую очередь, - заявил летчик.

 - Возможно, - согласился Алеша. - Но, опять же, ориентир отличный.

 - Что да, то да, - кивнул в ответ Островко.

 Царь-колокол поразил воображение танкиста:

 - Вот это броня! Не, хрупкая, конечно, но какова толщина! Молодцы предки!

 А у Царь-пушки задержались подольше.

 - Ну что, танкист, смогёшь из такой бахнуть?

 Сюзев пожал плечами:

 - Ну, смогу, если ее на гусеницы поставить. А что тут такого?

 - Забил снаряд он в пушку туго... - хохотнул летчик. - Слушай, Сашка, объясни мне, крылатому - куда из такой дуры стреляли?

 - Конкретно из этой ни разу не стреляли, - пояснил экскурсовод. Сухонький такой старичок, явно из бывших. Пенсне, бородка клинышком под Троцкого. То есть под Калинина, конечно, под Калинина. - Вы, молодой человек, знаете, что такое оружие сдерживания?

 - Ну... - смутился танкист.

 - Вас как зовут, молодой человек?

 - Лейтенант Сюзев. Владимир.

 - Так вот, лейтенант Сюзев Василий. Как вы думаете, для чего нужны парады?

 - Владимир я. Для демонстрации боевой мощи, так сказать. Чтобы трудящиеся массы видели воочию - Рабоче-Крестьянская Красная Армия стоит на защите мирного трудового строительства. А к чему...

 Старичок, не обращая внимания на встречный вопрос, перебил танкиста:

 - А для чего на парады приглашают военных атташе других стран? Причем даже тех, кто явно враждебны нашей стране?

 - Ну...

 На помощь переименованному в Васю танкисту пришел летчик:

 - Чтобы у них и мысли не было напасть на нас, товарищ экскурсовод!

 - Именно! - согласился старик и снова кивнул клинышком бородки. - С какой же целью на параде показывают не самые новые, а самые мощные образцы оружия?

 - Для той же цели. А новейшие держатся в секрете, чтобы вероятный противник не начал разрабатывать системы противодействия.

 - Все правильно, товарищи лейтенанты. Представьте: приезжает татарский хан в Москву и видит эту Царь-пушку. И какой вывод он делает? А такой: у русских, наверняка, имеется что-то еще, более мощное, в арсенале. Вот что такое оружие сдерживания. Потому оно и не стреляло ни разу.

 - Слышь, мазута, а твой танк эта царь-пушка пробьет? - поинтересовался Гошка-Чума.

 - Двадцать шестой или бэтешку - явно пробьет. Или не пробьет, так перевернет. Хотя, смотря с какого расстояния. А вот "КВ"...

 И танкист осекся. Есть такие вещи, о которых не надо говорить даже в Кремле.

 - Хорошая машина? - оглянулся на него неугомонный летчик.

 - Как "ишачок" против "ньюпора", - отшутился Сюзев.

 - Гошка, а ты после экскурсии что делаешь?

 - В казармы. Нас сейчас даже увольнительные отменили.

 - А чего так?

 Гошка выразительно и молча пожал плечами.

 - Извини. А, может, с нами махнешь?

 - Никак, Гвоздь. Служба, понимаешь ведь, - затем он приобнял Волкова за талию и шепнул на ухо. - Слухи ходят, что нам до конца июня без экзаменов звания присвоят и на Запад.

 - А ты сообщение ТАСС слышал?

 - Конечно. Не дрейфь, Лешка. Все будет на пять, - подмигнул Гошка лейтенанту и сменил тему. - Ты в футбол все еще играешь?

 - В одесский "Спартак" приглашали крайним хавбеком, - похвалился Волков. - А я не пошел.

 - Что так?

 - Да некогда. Учеба все время отнимала. Сейчас стране военные нужны, а не футболёры.

 - Футболёры... Твое словцо, да.

 Снова объявили построение и курсанты, вместе с лейтенантами, дружно зашагали на выход к автобусам. Островко все время оглядывался, стараясь увидеть в кремлевских окнах Сталина, который смотрит на них, улыбается в усы и машет им рукой. Но никого в окнах видно не было.

 Когда лейтенанты вышли на Красную Площадь и попрощались с курсантами, возник неожиданный вопрос. Чем дальше заняться?