Затянувшаяся погоня

Голова у ошеломленного громилы дернулась кверху, на лице появилось изумленное выражение. Он слегка развернулся, упал на спину и застыл. От удара об пол с головы у него свалилась меховая шапка.

– Думаю, так безопаснее, – вставая, произнес Хоукс и подошел к упавшему бородачу. Он сунул его пистолет себе в карман, а потом нагнулся, поднял упавшую шапку и накрыл ею лицо убитого.

В офисе надолго повисла напряженная тишина. Двое мужчин не сводили друг с друга глаз. Хоукс стоял, потирая правой рукой штанину. Джонсон беззаботно поигрывал пистолетом, который взял со стола.

Наконец Хоукс рухнул на стул справа от Джонсона.

– В таких делах всегда грязи хватает, – кисло заметил он.

Джонсон тоже сел.

– Вы заметили, какое у него стало лицо, когда он взглянул на вас, а вы в него выстрелили – спросил он, продолжая небрежно поигрывать пистолетом. – Забавно. За те полсекунды, пока он падал, мне вдруг припомнилась статья, которую я где-то прочел. Кажется, во время французской революции один врач из любопытства решил выяснить, как долго у человека работает мозг, после того как ему отрубили голову. Для этого он убедил нескольких своих приятелей, которых приговорили к казни с помощью гильотины, помочь ему в проведении таких опытов. Каждый из них должен был после того, как ему отрубят голову, моргать сколько сумеет, подавая тем самым знак, что еще находится в сознании. Так вот, врач насчитал целых шесть морганий.

– Думаю, это очень интересно, – настороженно произнес Хоукс. – Правда, не слишком смешно, так ведь

Словно не расслышав этого замечания, Джонсон продолжал

– Я вот прикидываю, сколько еще он находился в сознании после вашего выстрела. И почему у него было при этом такое удивленное лицо.

***

Хоукс развернул стул, чтобы смотреть Джонсону прямо в глаза.

– Что вы ходите вокруг да около – резко произнес он. – Говорите прямо.

– Что касается вас лично, меня удивило несколько вещей, – сказал Джонсон. Теперь он уже не прикидывался, будто просто вертит пистолет, а крепко держал его в руке. – Я сказал вам, что второе ограбление произошло, когда я был клерком в «Компании», – продолжал он. – Мною тогда занялся Отдел безопасности, так что мне пришлось несладко… Видите ли, когда я поступил на работу в «Компанию», то страдал амнезией. Я помнил только свое имя – и больше ничего…

– Этого я не знал, – пробормотал Хоукс, заметно бледнея.

– В Отделе мне сообщили, что за двадцать лет до этого я служил у них агентом Секретной службы. Меня послали сюда, чтобы расследовать первое ограбление. А я вдруг исчез… Естественно, они заподозрили меня. Однако улик у них не было, так что когда я появился через двадцать лет, они схитрили и решили понаблюдать за мной. А вот когда произошло второе ограбление – тогда меня и арестовали. Спасло меня одно все тесты подтвердили, что я действительно потерял память и сообщил им чистую правду. Насколько она мне была известна. На основе тех обрывков информации, которые сохранились у меня в голове относительно моего посещения «Ленты Мебиуса», мы совместными усилиями разработали теорию, которую я только что вам сообщил. Тогда меня послали обратно сюда. Ждать. «Компания» никогда не сдается. Помните

– Значит, вы подозреваете, что я был в сговоре с этим парнем – резко спросил Хоукс.

– Я бы не назвал это подозрениями, – ответил Джонсон. – Вы ведь сделали еще несколько промахов. Прежде всего, люди из Секретной службы обычно куда лучше, чем вы, информированы о ситуации в том районе, где они проводят расследование. И потом, те документы, которые вы мне показали, – чистая липа.

***

На переносице у Хоукса прорезались морщины, губы плотно сжались.

– Тогда зачем я спас вас от этого парня вчера – спросил он. – И зачем я его застрелил

– Спасли, чтобы втереться ко мне в доверие. А застрелили, потому что не захотели делиться добычей. По моим расчетам, вы участвовали вместе с ним во втором ограблении. Ему требовался сообщник, потому что после «Ленты» он потерял память. Однако этого вам показалось мало. Находясь здесь, вы вместе спланировали еще одно ограбление, чтобы увеличить добычу. А потом уже вы сами решили застрелить его и забрать все себе.

– В ваших рассуждениях есть один большой пробел, – заметил Хоукс. – Как я собирался уйти Все корабли, улетающие отсюда в ближайшие месяцы, принадлежат «Компании». Думаете, я такой дурак и надеялся, что они позволят мне ускользнуть на их собственном корабле

– Нет. Я думаю, вы собирались тоже воспользоваться «Лентой».

– Вот это здорово! – запротестовал Хоукс. – Вы же сами сказали, что это работа для двоих. Как бы я рассчитывал действовать после возвращения, заранее зная, что потеряю память

– К этому мы вернемся чуть погодя, – сказал Джонсон. – А пока советую вам положить свой пистолет на пол и не сопротивляться. Никакая ложь вас не спасет. Вы прекрасно понимаете, что я ни за что не позволю вам проникнуть на «Ленту». А как только я доставлю вас на корабль, вами займется «Компания».

***

Плечи у Хоукса поникли. Он напряженно улыбнулся.

– Да, спорить с вами дальше бесполезно, – сказал он. – Но вы, дружище, ошиблись и недооценили меня. Я, конечно, проиграл. Но и только. У вас нет ничего против меня. Я разбираюсь в местных законах лучше, чем вы считаете. Признаю у меня есть с собой смертоносное оружие. Но я сейчас нахожусь на частной территории. Это не противоречит закону. Я застрелил человека. Но только для защиты собственной жизни. На полу лежит его пистолет, это доказывает, что он пришел сюда с оружием. Так что по туземному законодательству я чист. Верно

Джонсон кивнул.

– Что касается «Компании»… За что они могут меня арестовать Они не смогут доказать какую-то связь между ним, – Хоукс ткнул пальцем в труп на полу, – и мною. А что касается ограбления… Оно ведь не состоялось. По земным законам умысел не наказуем. Итак, где вы теперь оказались

Джонсон встал.

– Вы правы. Все ваши рассуждения верны, – сказал он. – Но вернемся к тому вопросу, который я задал себе чуть раньше если бы я совершил ограбление в одиночку, как бы я при этом действовал И я нашел такой способ. Наверно, вы его тоже нашли. Сейчас я выну ту бумагу у вас из кармана. Она отлично сойдет за признание.

Правая рука Хоукса дернулась к боковому карману. Джонсон наклонился вперед и приставил дуло пистолета к его виску.

Когда Хоукс расслабился, Джонсон рывком распахнул его пальто и вынул запечатанный конверт. Достав оттуда лист бумаги, он прочитал

– «Эта информация предназначена для меня самого. Мое имя – Элтон Хоукс. Я ограбил «Межпланетную компанию» и скрылся с деньгами с помощью «Ленты Мебиуса». Когда я читаю эту бумагу, моя память утрачена, а с момента ограбления прошло уже двадцать лет».