Молодые Боги. Забытый Путь

Некоторое время сидели в молчании. Он по-прежнему наблюдал за волнами, я отстраненно раздумывал о событиях, произошедших со времени моей смерти в первом отражении.

— Чего хотел-то? — вырвал меня из задумчивости голос Бургундца.

— Дело есть, — вернулся я в реальность, обозревая все вокруг словно новым взглядом.

— Что за дело? — поинтересовался полуорк, демонстративно отворачиваясь.

— Важное, — ответил я и замолчал.

Надолго — думая, как бы сказать помягче.

— Есть… девушка, зовут Юлия, — начал я издалека. — Совсем недавно ее захватили в плен и пытали. Делал это… чернокнижник из крепости Хеллгейт.

Бургундец продолжал молчать, отвернувшись — демонстрируя полнейшее равнодушие.

— Когда Юлия сбежала, он пытался ее поймать. И так получилось, что… он погиб от ее рук. После этого чернокнижник пытался убить меня и близких мне людей. У него не получалось, а я убил его во второй раз.

Сказал и замер, ожидая хоть какой-то реакции, чувствуя себя несколько глуповато.

— Он же бессмертный, — буркнул вдруг Бургундец с откровенным удивлением.

— Был.

— Как был? — удивление стало еще ярче.

— Нет больше бессмертных. Есть бесконечно живущие, которых можно убить.

— Сурово, — покачал головой полуорк.

— Ты понял, о ком речь?

— Понял.

Отвернувшись, я почесал затылок, наблюдая за полетами вдали — где две группы по девять кадетов под руководством мастеров в воздушном строю пытались выстроить грифонов — самых обычных — в подобие гигантского ромба.

— Его звали Виталий, фамилия Спицын, — добавил я, наблюдая за безуспешными пока попытками пилотажников сохранить ровный строй.

— Меня зовут Артур, и я не идиот, — отвернувшись, произнес Бургундец, по-прежнему глядя в сторону.

В тяжелом молчании прошло еще несколько минут.

— Послушай, Артур. У меня отец… я тоже потерял отца, — выкрутился и не соврал я. И замолчал, пытаясь найти слова.

— У сына этого Виталия… Спицына, отца нет, — заполнил паузу полуорк.

Некоторое время мне потребовалось, чтобы осознать сказанное.

— Когда мне из цитадели сваливать, сегодня? — сбил меня с мысли расстроенный Бургундец.

— А зачем тебе из цитадели сваливать? — не совсем поняв, эхом откликнулся я.

— Вдруг я захочу тебе отомстить за смерть этого Виталия. Спицина, — добавил полуорк с недоумением.

— Ты же сказал, что он тебе не отец, — настал мой черед удивляться.

— А ты мне поверил?

Глубоко вздохнув, я выдохнул сквозь сжатые зубы. Так — наверное, надо сосредоточиться на происходящем и немного включить голову — а то оперативной памяти в мозгу не хватает, и начинаю понемногу подтормаживать.

— Если честно, то я даже не задумывался о том, верить тебе или нет, — начистоту ответил я.

— Воу, — удивился Бургундец, уважительно выпятив губу. — Ты не задумался, но и без тебя есть, кому задуматься.

— Например?

— Магистру цитадели, например. Ее светлости госпоже Орловой. Или ты за нее уже в Эмеральде решаешь?

— Не решаю, — согласился я, отрицательно помотав головой. — Все вопросы не решаю, — добавил после небольшой паузы.

Бургундец между тем чуть подвинулся и, достав из инвентаря бумажный свиток, протянул мне.

— Вороном отправили сегодня, — пояснил он: — Можешь прочитать.

«Дорогой Артур. С прискорбием сообщаю, что вчера днем во время осады крепости Адских Врат Евгений Воронцов убил твоего отца, считавшегося бессмертным. Подтвердить столь печальную информацию может хорошо знакомая тебе баронесса М.»

— Кто это отправил?

— Я откуда знаю? — хмыкнул Бургундец. — Видишь, без подписи. А посыльный ворон не представился.

— Кто такая «баронесса М.»?

— Подруга. Бывшая.

— Из Амбера?

— Из Амбера, — кивнул Бургундец.

— Да. Дело дрянь, — подытожил я происходящее.

— Именно, — кивнул Бургундец. — Уйти нельзя остаться.

— Запятую забыл, — прокомментировал я его ровную интонацию, по которой было нельзя понять смысл фразы.

— Запятая не у меня сейчас, — пожал плечами полуорк, отворачиваясь. — У госпожи магистра. Или у тебя, если именно этот вопрос ты решаешь.

— Именно это вопрос я могу решить.

— Тогда мне нужны новые документы на трех девушек, а также рабочий контракт для меня не меньше чем на пять лет. Зарплата — пятерка в месяц без учета бонусов и призовых. Да, и квартиру не меньше ста метров — но предпочтительней коттедж с внешней охраной.

— Пятерка евро? — поинтересовался я, сохраняя невозмутимость.

— Рубли и английские фунты — семьдесят на тридцать в соотношении. Рубли кэшем по курсу ЦБ, фунты на банковский счет.

Оказывается, про пять тысяч в месяц он не шутил.

— Тогда согласовать надо, — произнес я задумчиво, размышляя, почему полуорк стоит пять тысяч фунтов в месяц.

— Очень большая просьба сделать это сегодня. Если бы ты с этим разговором не пришел, то я мог бы находится здесь сколь угодно долгое время, делая вид что намереваюсь тебе отомстить — наверняка на меня вышли бы через некоторое время. А сейчас я уже начинаю волноваться за себя и своих близких, — скрывая внутренне напряжение, произнес Бургундец, забирая свиток из моей руки.

— Хорошо, — кивнул я, поднимаясь.

Отряхнул форменные штаны и шагнул в пропасть. Используя левитацию, приземлился на галерею второго яруса и уже через минуту был в кабинете магистра, рассказывая графине — Юлии уже в покоях не было — о запросах Бургундца.

— Перевезти его в Красноярск, коттедж выделить рядом с «Воронцово», — задумчиво произнесла Ребекка. — Агента у него нет, контракт согласуем, подъемные оговорим. Оклад пять многовато — можно попробовать уменьшить, но бонусы расписать так, что сможет заработать гораздо больше. Впрочем, это уже рабочий вопрос.

Пока Ребекка говорила, я чувствовал отсутствие ее интереса к вопросу оплаты — а с последней фразой понял, что информация была озвучена только для меня — для того чтобы понимал происходящее.

— То, что своих девочек решил к нам перевезти, это отлично, — продолжала графиня, — но с ними со всеми надо побеседовать вместе с Софьей, чтобы она им в душу заглянула — лишним не будет. Сам за это возьмешься, или поручить кому?

— Сам, — легко согласился я. — Расскажите мне только, почему он стоит пятерку в месяц, с новой легендой, коттеджем и подъемными?

— В Технополисе с прошлой осени — когда Новые Миры были официально анонсированы в первом отражении и пошла агрессивная реклама — проводятся киберспортивные турниры в формате смертельных матчей. Валерий Логинов был одним из самых высокооплачиваемых игроков СНГ-региона. Полтора месяца назад он стал хедлайнером сразу нескольких громких новостей в индустрии, но после резко пропал из информационного поля.

Ребекка говорила чуть отстраненно — параллельно быстро печатая что-то на виртуальной клавиатуре:

— Видимо, у него возникли некоторые сложности — если он купил себе новую жизнь и смог попасть в Эмеральд, обманув моих специалистов, — едва дернула губой Ребекка — и ее раздражение не предвещало ничего хорошего для тех, кто проверял парня.

Словно подтверждая незавидную участь для совершивших ошибку сотрудников, Ребекка звучно хлопнула пальчиком по столу, инициируя отправку циркулярной рассылки.

— Лучше тебе поговорить с ним прямо сейчас, — подняла на меня взгляд графиня.

— Поговорю, — поднялся я.

— Если договоритесь, отправляй его прямо сейчас в первое отражение. Дай контакты де Варда — пусть Питер эвакуирует его в Красноярск и договаривается о подъемных и бонусных выплатах. До или после — неважно.

— Хорошо.

— И не забудь, у тебя через полчаса Римское право в малой аудитории, ее уже восстановили. От вольной гимнастики считай себя освобожденным — с тобой будут заниматься те же мастера, что работали с Джули.

Подходя к двери, я обернулся.

— Ты знаешь, кто такая «Баронесса М.»?

Ребекка после моего вопроса не сдержала эмоций, выказав удивление. После небольшой паузы кивнула и заговорила:

— Знаю. Но это достаточно долгая история — к тому же это знание очень опасно, поэтому о баронессе я расскажу тебе вечером. Не на ходу, договорились?

Вечером, когда я после лекций зашел в покои магистра, о «баронессе М.» я уже не вспомнил. Ребекка с Юлией встретили меня молчанием — на столе красовалась бутылка вина и вазы с фруктами, — а в кабинете висело густое напряжение. И только сейчас, на фоне всей суеты сегодняшнего дня, глядя в поблескивающие глаза Юлии, я вспомнил как она говорила про важный разговор, который есть у девушек ко мне.

Глава 23. Отторжение Памяти

В полнейшей тишине я прошел через покои и аккуратно отодвинув высокий стул, присел. Ребекка и Юлия на мое появление обратили внимание лишь мимолетно, вернувшись к изучению экранов своих интерфейсов.

Я налил вина, оторвал пару виноградин и некоторое время сидел, переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Немного странная ситуация, не находишь? — подняла вдруг взгляд Ребекка.

— Нахожу, — кивнул я, сделав небольшой глоток.

— Сам вино пьет, нам даже не предложил, — не глядя на меня, произнесла Юлия: — Действительно, странно.

Хмыкнув, я пожал плечами и принеся два серебряных бокала, наполнил их, поставив рядом с девушками.

— Так получилось, — переглянувшись с Юлией, начала Ребекка, — что мы до этого ни разу не говорили… о нас.

Спрятавшись за бокалом, я сделал несколько глотков, молчаливо соглашаясь. Ребекка, которая сидела в парадной форме, положив ногу на ногу, в этот момент медленно поменяла положение ног, глядя мне в глаза. И одернув юбку, едва улыбнувшись, чуть приподняла бокал. Юлия почти сразу глубоко вздохнула, привлекая мое внимание и, облокотившись на стол, чуть подалась вперед, глядя на меня блеснувшим лазурью магии взглядом.

— С Джули мы… даже ни о чем не договаривались. Просто так получилось, что мы с тобой проводили время в первом отражении, а здесь — в силу известных тебе причин — ты с ней часто оставался наедине.

— Думаю тут все свои и можно говорить попроще, — произнесла вдруг Юлия, обворожительно улыбнувшись. Не добавив вслух про молодость, которой свойственна открытость — но и не скрывая свои мысли.

— Сейчас, когда ты присутствуешь только в новых мирах, ситуация поменялась, — не обратила внимания на шпильку юной Орловой Ребекка.

— Мы с Ребеккой всегда не очень любили друг друга, и нет смысла с этим бороться, — едва графиня сделала паузу, мило улыбнулась Юлия, отставляя бокал в сторону и небрежно поправляя медальон, коснувшись упругого полушария груди.

— После единения памяти нет смысла и строить предположения, ведь чувства известны. Ты любишь нас, мы… — губы Ребекки были влажными от вина и притягивали взгляд.

— Мы об этом знаем. Как и ты о самых сокровенных наших чувствах, — Юлия вновь подхватила фразу Ребекки — теперь они говорили практически одновременно.

— Поэтому мы решили, что слишком много наших эмоций и внимания тратится в спорах — даже несостоявшихся — о тебе.

— И пришли к выводу, что с этим необходимо решить как можно скорее, — изменившимся тоном словно гвоздь забила Ребекка, разрушая очарование беседы.

— Нам предстоит очень много важных дел в самое ближайшее время, — кивнула Юлия, повторяя не так давно — перед ужином в Бильдерберге — слышанною мною от Ребекки фразу.

— Послезавтра легионы Клеопатры по плану должны выдвинуться из Александрии в Мемфис, и тебе надо решить, на чьей ты стороне, потому что из Дамаска к Мемфису уже двигаются войска тамплиеров.

— В ближайшее время нам с Ребеккой предстоит сразу несколько важных визитов в первом отражении — это ежегодный бал Розы в Монако и конклав Молодых Богов в Париже.

— В Красноярске де Вард собрал больше двух сотен наемников — кандидатов в твою частную армию, с каждым из них необходимо провести собеседование. Делать это будем здесь — поэтому сейчас команда Жерара работает круглосуточно, собирая все необходимые мощности для запуска первой очереди капсул для путешествия в новые миры.

— И еще сотни дел — менее важных, но требующих внимания, — подытожила Юлия, выпрямляясь в кресле и неуловимым движением поправляя высокий воротник парадного кителя.

— А тебе необходимо решить, — зеркальным жестом выпрямилась Ребекка и добавила не очень уверенно и с небольшой заминкой: — Кому из нас ты…