Крушение

– И где, если не секрет?

Штоллер стал загибать пальцы:

– Кроме этой, у нас есть еще Аспен, Кона, Манхэттен, Лондон, озеро Комо и Сингапур.

Он улыбнулся. Без застенчивости, с толикой самодовольства.

– Я понимаю, ребята, звучит помпезно, но это уже разговор о другом мире. Три частных самолета – ангары на трех континентах – и пара яхт океанского класса, одна для Северного полушария, другая – для Южного.

– Не мешало бы еще и третью, – сказал Майло. – Для синхронизации.

– Не удивлюсь, если это уже обсуждается, – улыбнулся на это Манфред Штоллер.

– Получается, Азизы действительно возвысились над средним классом.

Штоллер рассмеялся:

– Можно сказать и так. Не спрашивайте, каким образом, вдаваться в подробности я не имею права. Скажем так: вложились с умом.

– Это надо уметь предугадывать, – сказал я.

– Надо. Мое же умение предугадывать состоит в том – так держать это место в тонусе, на случай если семья вдруг нагрянет сюда, чтобы недолго погостить.

– Когда это, кстати, было последний раз?

– Шесть-семь месяцев назад. Последнее время они предпочитают Европу.

По ту сторону стеклянной стены началось движение. Трое мужчин в хаки взялись расхаживать с газонокосилками по территории, вполне сопоставимой с посевными площадями, и даже покрупнее. Бассейн, теннисный корт, все та же строгая планировка газона и деревьев.

– Интересно, а какой у семьи временной лаг между уведомлением и фактическим прибытием? – поинтересовался Майло.

– Его как такового нет, – ответил Штоллер. – Иногда они сообщают Джейсону, чтобы тот заполнил холодильник, и он отправляет мне СМС-сообщение. Полгода назад им захотелось в «Макдоналдс».

– Получается, они в основном отсутствуют.

– Все равно техническое обслуживание должно осуществляться постоянно. Свое основное время я провожу здесь: впускаю-выпускаю людей, принимаю и делаю звонки. Приглядываю за коммерческой и промышленной недвижимостью. Не по бизнесу, а так: уборка, ремонт.

– Да, дел по горло.

– Как мост Золотые Ворота[29]. Как только заканчивают его красить, пора начинать сначала. Но не волнуйтесь, мне моя работа нравится. Нет и двух дней, чтобы были одинаковы.

– Такой громадине нужен большой экипаж, – рассудил я. – С кем у вас работала Имельда Сориано?

– На самом деле, – сказал Штоллер, – в день у нас только одна уборщица.

– А какая площадь у дома? – задал вопрос Майло.

– Девять тысяч восемьсот квадратных метров, – с готовностью ответил Штоллер. – Хотите верьте, хотите нет, но опыт показывает, что одного человека на смену достаточно. Звучит прижимисто, но семейство бравирует своей бережливостью. – Он истомленно закатил глаза. – И все так или иначе получается. Автоклининг, высокоэффективные сухие фильтры воздуха и прочие навороты в привязке к системе климат-контроля, к тому же бо́льшая часть комнат не используется.

– А насчет мисс Сориано нам поговорить, получается, и не с кем?

– Увы.

– Кроме вас, – извернулся Майло. – Вы-то видели ее регулярно.

Ровные белые зубы Штоллера закусили нижнюю губу.

– Ощущение такое, что меня допрашивают… Я иду вам навстречу, ребята. Но помочь ничем не могу.

– Манн, вы нас тоже поймите. Вот уже больше недели как исчезла мать и бабушка, а ее семья места себе не находит. Она здесь работала, и вы ведь тоже здесь работаете.

– Вообще я помню одну пожилую женщину, которая перестала появляться. Хотя мы с ней всего лишь так, «здрасьте – до свидания». Работницей она была хорошей. Если б не так, мы быстро указали бы ей на дверь.

Майло показал Штоллеру фото. Тот кивнул.

– Значит, это она пропала без вести? Вот горе-то… Когда она не явилась по расписанию, я, грешным делом, подумал, что она слиняла, и пожаловался агентству.

– Через какое время после ее неявки?

– После двухчасового опоздания.

– С мистером Клеггом разговаривал некий детектив Мендес и сообщил об исчезновении мисс Сориано.

– Может, и так, но мне Джейсон ничего не передавал, – сказал Штоллер. – Ну а теперь, за неимением других тем…

– Прошу вас потерпеть еще немного, – попросил Майло. – Как к вам на территорию попадают люди?

– Так же, как и вы. Я проверяю их и, если всё в порядке, нажимаю кнопку.

– А при выходе?

– Внутри ворот есть кнопка, которую можно использовать. Но мы обычно об этом в известность никого не ставим, и выходом заведую я.

Из кармана он вынул маленький белый пульт, усеянный красными кнопками.

– Ну а садовники?

– Они – как и все остальные. А когда что-нибудь сбоит, как, например, при увольнении мисс Сориано, я меняю на воротах код.

– Предусмотрительно.

– Лучше подстраховаться, чем потом кусать локти.

– То есть мисс Сориано могла свободно выйти, но обратно ей бы уже пришлось звонить в звонок?

То же, что и в «Светлом утре».

– Ну да, – сказал Штоллер. – Если не ставить ворота на режим удержания. Я это обычно делаю при вывозе мусора или продолжительной доставке чего-нибудь.

– Ваши камеры, наверное, подают изображение на компьютер.

– И не на один.

– Включая ваш ноутбук?

– Нет. В центральную систему дома.

– Насчет открывания-закрывания ворот: они кодируются отдельно?

Он потряс головой.

– Движение ворот само по себе не запрограммировано. Разумеется, когда кто-то выходит, камера ухватывает это изображение. Охват панорамы на воротах хоть и небольшой, но покрывает весь проезд.

– Неплохо бы посмотреть на это в действии.

– В смысле?

– Будем признательны, если вы покажете картинку нам в движении: как мисс Сориано приходит и как уходит.

– Приходов-уходов там немного. Сюда она приходила, чтобы работать.

– Разве у нее не было перерывов?

– Перерывы, конечно, были. Два на кофе, полчаса на обед. – Штоллер погладил бороду и еще раз взглянул на фотографию. – Отлучалась ли она с территории? Уверен, что да, но всегда в скором времени возвращалась. Понимаю, это, наверное, звучит обезличенно, но вы должны понять, каково мне здесь. Я ведь не сижу, любуясь красотами, а постоянно занят какими-нибудь вопросами – в основном аренды, – поэтому, когда что-то идет отлаженно, я перестаю обращать на это внимание. С точки зрения того, как часто она уходила на перерыв и куда отлучалась, сказать могу только, что о длительном отсутствии речь не идет. Тем более у нее не было машины. Здесь их ни у кого нет; я ни разу не видел, чтобы горничные здесь парковались. Думаю, она могла совершать небольшие прогулки. Вы же не думаете, что кто-то мог на нее наброситься там?

Растерянный взгляд на ворота. Как будто сама мысль о насилии в здешних пределах казалась ему дикой.

Майло сказал:

– Нам нужно охватить все базы, Манн. Так что если б вы ознакомили нас с видеосъемкой за последний месяц, было бы очень здорово.

Штоллер поцокал языком.

– И рад бы помочь, но осуществить это без разрешения никак не могу.

– А от кого нужно разрешение?

– От Джейсона. Вероятно, и ему необходимо будет заручиться чьим-то согласием сверху.

– Чую, это непросто.

– Вы даже не представляете насколько.

– Сколько, по-вашему, времени это может занять технически?

– Не думаю, что так уж долго. Извините, ребята, но это не мое дело. Как вариант можете дать мне свой и-мейл, и я, как только получится качнуть файл, скину его вам.

– Спасибо, Манн.

Вышло как-то по-хипстерски. Но Штоллеру такая манера, видимо, пришлась по душе.

– Да ладно, парни. Всего и делов-то.

– Агентство прислало кого-то на замену Имельде?

Штоллер посветлел лицом.

– О. Что ж это я сразу не сказал… Она сейчас здесь, подождите.

Он исчез за дверью.

– Ты не находишь его поведение странноватым? – тихонько поинтересовался Майло.

– Да, собственно, нет, – сказал я. – Просто человек печется о работе.

– В самом деле? Если так печься о системе безопасности, то я тебя умоляю.

Дверь открылась, и на пороге появился Штоллер вместе с молодой – лет двадцати с небольшим – женщиной в бледно-голубой униформе и с тряпкой для стирания пыли.

– Это Роза Бенитес, – представил он, словно ошарашенный своим открытием.

Мы с Майло улыбнулись ей. Глаза у женщины были огромные, карие и напуганные.

– Буквально несколько вопросов, Роза.

Никакой реакции.

– Она не говорит по-английски, – пояснил Штоллер, – но я знаю испанский. Хотите, переведу?

– Было бы здорово.

Майло показал Розе фотографию.

– Спросите, знает ли она эту женщину.

Было понятно без перевода. Роза вздрогнула и, чуть заметно поежившись, сказала:

– Имельда.

– Спросите, откуда она ее знает.

Штоллер бойко залопотал на испанском. Роза сдержанно ответила.

– От агентства, – дал ответ Штоллер. – Они несколько раз общались в офисе.

– Почему при виде фотографии она занервничала?

Та же процедура.