Главный шлюз

– Слышал? – кивнул Слай на уборщика, с которым впервые был согласен.

Щелкнув кнопкой на дистанционном пульте, старший охранник активизировал робота-охранника, после чего тот выпрямился и стал казаться настоящим гигантом.

Затем в его пулеметах залязгали затворы – шла проверка механизмов. Потом машина повела блоком, оснащенным оптическими приборами и игравшим роль головы.

– Какие у меня полномочия? – спросила машина на удивление тонким голосом.

– А это… – Слай немного растерялся. – Полномочия у тебя тотальные, превосходные и полные. Так нормально?

– Так нормально, сэр.

– Тогда вперед – комната четыреста двадцать четыре!

– У меня нет схемы вашего форта, сэр. Дорогу покажете?

– Эй, уборщик! Скинь ему схему – я знаю, у тебя есть!

Видно было, что робот-уборщик напрягся, хотя его «лицо» на экране оставалось нейтральным.

– Хорошо, я поделюсь информацией с собратом, но только в пределах этого этажа…

Мгновение – и нужный файл развернулся в архиве робота-воина, после чего он рванулся вперед, едва не задавив Лайтмера.

– Давай не отставай, зема! – крикнул ему Слай и, придерживая спадавшие при беге штаны, затрусил следом за машиной.

Напарник побежал за Слаем, и последним, после недолгих раздумий, покатил робот-уборщик. Накопленный в его архиве опыт подсказывал, что вскоре у него будет много работы.

Между тем Бен уже собрал свои трофеи и удобно приторочил мешок к разгрузке. Оставалось осторожно открыть раму и, подцепив привод к тросу, спуститься на землю. Но тут Бен вдруг почувствовал вибрацию бетонного пола, а потом услышал доносившийся из коридора топот.

Не успел он прийти к какому-то выводу о причинах шума, как дверь гравировального отдела вылетела от мощного удара и по стенному пролому, проделанному Беном, полоснул луч яркого оперативного прожектора.

– Тут никого нет! – услышал он чей-то возглас.

– Ушел, сволочь! – так же эмоционально прокричал кто-то еще.

– Он в соседнем помещении, – пробубнил электронный модулятор, и Бен узнал голос робота-уборщика.

Уйти чисто не получалось, и Бен приготовился применить оружие, переключив на «девятке» регулятор скорости пули на дозвуковую с активизацией интегрированного глушителя. Он все еще надеялся обойтись без лишнего шума, который мог привлечь охранников во дворе здания – в этом случае его внизу могли принять очень жестко.

– Сэр, я предлагаю вам сдаться! – объявил другой роботизированный голос, слишком высокий, по мнению Бена.

– Чего ты разговариваешь, камрад?! Глуши его! Глуши без разговоров!.. – потребовал кто-то, после чего в гравировальной заухали тяжелые шаги, а затем с грохотом обрушилась перегородка из гипсолитового пластика.

Бен с ходу открыл огонь по огромному силуэту, однако его пули лишь выбили едва заметные искры. Услышав лязг патронной подачи, он юркнул под один из столов, и в следующее мгновение заработали два пулемета, начавшие перемалывать в стружку все подряд. Столы, шкафы, мониторы, пару мейдеров, холодильный шкаф. Игрушечный шаттл, подвешенный на резинке, подарочную вазу с чьим-то автографом – все превращалось в брызги и мелкую взвесь.

Израсходовав первый короб боезапаса, робот сделал паузу, освещая руины двумя яркими прожекторами. А зажмурившийся Бен лежал присыпанный пылью и боялся пошевелиться, когда по нему проходили лучи.

Шокированными оказались и охранники, которые привели робота. Они кашляли, что-то кричали, надеясь остановить разрушителя, однако он то ли игнорировал их команды, то ли не слышал. И как только началась подача из нового короба, продолжил работу.

Следующей длинной очередью он добил перегородку в еще одно помещение, затем вынес окно, которое Бен вскрывал с такой осторожностью. Он мог перешибить и трос, добавив Бену проблем, однако хуже всего было то, что монстр заметил в углу мигающий огоньками сервер.

Возможно, он увидел в нем конкурента, возможно, просто не любил «роботов-ботаников», не нюхавших пороха, однако весь смысл уже выполненного Беном задания оказался под угрозой.

Бен нащупал на груди пенал с двумя «грейд-патронами» – одноразовыми мини-гранатометами с двадцатимиллиметровыми зарядами. Один из них был бронебойно-зажигательным, как раз таким, какой сейчас требовался.

Выдернув оружие из пенала, он провернул кольцо активации и нажал кнопку спуска.

«Грейд» вздрогнул, выбросив пыль от сработавшего гравитационного компенсатора, позволявшего сдержать бешеную отдачу. А вылетевшая следом граната пробила броню робота, и он, взмахнув манипуляторами, рухнул на обломки перегородки.

На мгновение воцарилась тишина, прерываемая только попискиванием уцелевшего сервера и щелчками внутри железной туши робота. Затем послышались крики со двора – обоих окон в помещении теперь не было.

Бен поднялся и, включив свой фонарик, принялся лихорадочно рыться в пыльном мусоре – ему требовалось забрать прибор-перехватчик или то, что от него осталось.

Вскоре все улики нашлись, и Бен, выглянув в оконный проем, закричал:

– Эй, кто-нибудь! Помогите!..

Эхо его крика разнеслось по двору, и вскоре откликнулись двое охранников:

– Что там происходит, камрад?!

– Робот! Он сошел с ума!.. Спасите меня кто-нибудь!..

– А где он сейчас?

– Рыскает где-то на этаже!..

– Мы пригоним раздвижную лестницу!

– Поскорее, братцы! Он очень опасен!

Охранники умчались за лестницей, а Бен, вспомнив о еще одной улике, подскочил к поверженному роботу и с помощью оперативного фонарика изучил пробоину в его нагруднике.

Не требовалось быть очень умным, чтобы понять – воришки-наркоманы с таким вооружением на дело не ходят.

Бен думал всего секунду, а затем выдернул из кармана раскладной супернож, которым сумел поддеть блокирующие клипсы, после чего грудная пластина робота открылась, словно дверца, предоставляя доступ к его внутренностям.

Одного беглого взгляда Бену было достаточно, чтобы определить тип электронной схемы, уровень кинематического алгоритма и класс исполнительных механизмов.

Следовало разыграть аварию, и, немного поковыряв ножом, Бен сделал временное соединение, которое обеспечивало отсроченное на десяток секунд генеральное замыкание силовой цепи на всю оставшуюся в аккумуляторах мощность.

Едва он захлопнул бронированную крышку и отскочил на пару метров, как робот содрогнулся от мощнейшего разряда внутри него, а потом случилось непредвиденное – лежа на спине, разрушитель принялся палить в потолок, и его боезапас казался неисчерпаемым.

Такого Бен предвидеть никак не мог, однако это сыграло ему на руку, и под грохот пулеметных очередей он соскользнул по уцелевшему тросу, а те несколько охранников, что видели это, отнеслись к подобным действиям с пониманием, поскольку все слышали продолжавшие грохотать пулеметы.

Не успел Бен отбежать от здания Таможенного агентства и на пару десятков метров, как генеральное замыкание все же состоялось. Выбитые оконные проемы озарила яркая белая вспышка, после чего выстрелы прекратились.

И пока это шоу созерцал весь личный состав сбежавшихся охранников, включая отдыхающую смену, Бен перемахнул через ограду и побежал к ожидавшему за углом автомобилю.

Спустя два часа он, уже успокоившийся, докладывал майору Корсаку.

– Как все прошло? – спросил майор.

– Сначала не очень, но в результате – замечательно, сэр.

– Чего же замечательного, если туда прикатили все полицейские патрули города?

– Я их не видел, убрался раньше. Но самое главное – проблема улик и следов решена, там был робот-охранник, который из пулеметов разнес весь офис.

– Разнес офис? А сервер?

– Я вовремя остановил разрушителя «грейдом».

– «Грейдом»? Но после него остается характерная пробоина…

– Пробоины нет, она сгорела от внутреннего короткого замыкания.

– Внутреннего?

– Так точно, сэр. Предохранители не выдержали.

– Это хорошо, что не выдержали, – кивнул Корсак и вздохнул. – Через два дня узнаем, как сработала наша хитрость. Ну а пока – предварительно, с возвращением тебя в строй.

– Спасибо, сэр.

– Какие-нибудь трудности были? Я имею в виду трудности личного плана.

– Немного швы тянут, и физо надо побольше, у меня дыхание дважды сбивалось.

– Это все не проблема, тут лечит время, а время у тебя теперь есть. Можешь отдыхать две недели.

5

У Томаса Брейна выдалась неделя отдыха, и все это время он ел, спал, потом еще немножечко спал, ну и еще плавал в бассейне, располагавшемся тут же – под крышей большого бунгало.

Разумеется, он предпочел бы отдых в городе – вопреки своей нелюдимости он стал тосковать по людным улицам, кафе, магазинам. И чтобы не проверяться в зеркалах, не косить взглядом, не касаться спрятанного под одеждой пистолета. Однако в его положении это пока было невозможно. Может, потом, когда-нибудь… А теперь, после того как он принял участие в операции на стороне майора Корсака, все враги майора сделались и его врагами, поэтому покой Брейна в роскошном бунгало охраняло полдюжины сумрачных стражей, которые на все попытки завести с ними разговор отвечали предложением обсудить проблемы с «господином управляющим».

Наконец за ним приехали на внедорожнике, хотя он ожидал какой-нибудь шаттл или хотя бы геликоптер, и к бассейну, где он наматывал морские мили по длинным дорожкам, подошел невысокий канзас, попросивший собраться за сорок минут. Вопросов Брейн не задавал и за указанное время лишь побрился – собираться не пришлось, чемодан давно стоял наготове.

Брейн вышел в сером фланелевом костюме и голубой рубашке, закинул багаж в уже распахнутую пятую дверь и сел на заднее сиденье, где уже расположился ожидавший его канзас.

За рулем сидел варвар, отделенный пластиковой перегородкой. Едва Брейн занял свое место, багажная дверь захлопнулась, и машина выехала за ворота, провожаемая внимательными взглядами угрюмых охранников.

Оглянувшись на покидаемый оазис, расположенный посреди засоленных пустошей, Брейн попытался представить, будет ли скучать по этой неделе отдыха, и понял, что нет. В отдыхе таилась какая-то неопределенность, а неопределенности он боялся больше, чем определенной опасности.

– Куда мы теперь? – спросил Брейн, вовсе не ожидая ответа, но канзас ответил:

– В припортовой отель. Завтра вы попытаетесь вылететь на почтовом судне, которые иногда доставляют пассажиров на большой лайнер.

– Вы сказали – я «попытаюсь»?

– Так точно. Мы все отрегулировали, но вы же знаете, как это бывает.

– То есть может дойти до стрельбы?

Канзас ответил не сразу.

– Мы спланировали все максимально тщательно, но в случае непредвиденных обстоятельств мы вас обязательно вытащим.

– Приятно слышать, – кивнул Брейн и стал смотреть в окно на пролетавшие мимо наносы песка, чередовавшиеся с клочковатыми зарослями колючек и кактусов.

Вскоре машина выбралась на шоссе, вдоль которого потянулись поля, засеянные какими-то сельскохозяйственными культурами. Где-то ростки были чахлыми и едва виднелись, где-то растения выглядели ярко-зелеными.

– Скрытый полив, – угадал канзас мысли Брейна, и тот кивнул.

На самом деле, глядя на эти поля, он прислушивался к собственной интуиции, поскольку чувство неопределенности все еще не покидало его.

Порт, в который они прибыли через час, выглядел совсем новым, с ярко окрашенными стойками диспетчерских башен, увенчанных шапками радарных антенн.

На посадочных площадках за невысокой оградой находилось несколько пассажирских шаттлов и грузовиков-каботажников средней тоннажности. Стоянка перед самим зданием порта пустовала.

– Порт открылся недавно, поэтому все по привычке пока катаются в Золдин, это в сорока километрах на юг, – пояснил канзас, и Брейн кивнул.

Они проехали мимо главного здания и покатили дальше к такой же новенькой гостинице, стоявшей на краю освоенной и озелененной территории, за пределами которой снова начинались пустыня и солончаки.

– Стойте! – сказал вдруг Брейн, хватая канзаса за локоть.

– В чем дело? Донни, останови!

Водитель резко выжал тормоз, и машина встала.

– В чем дело, сэр? – повторил канзас.

– В отеле кто-нибудь есть?

– Ну конечно, сэр. Там трое наших дежурят в номере.

– Трое?

– Трое.

– Трое – это хорошо, – со странной интонацией произнес Брейн, и канзас едва сдержался, чтобы не покачать головой.

Задание на сегодня было несложное, но, как канзас догадывался, беспокойное, поскольку всякие спецклиенты, которых «господин управляющий» подолгу выдерживал в бунгало, потом становились какими-то параноиками.

– Все, теперь можем ехать?

– Дай мне ствол.