Личное

Взрослые люди осознают такое понятие, как ответственность. Они понимают, что отвечают за все свои мысли, чувства, действия, бездействие и все их последствия. На 100%. А самое интересное — они при этом осознают, что не отвечают за чужие мысли, чувства, действия, бездействие и последствия действий других людей.

— А есть какие-то формальные показатели взрослости? Например, жить отдельно от родителей? Зарабатывать не меньше стольки-то тысяч долларов? Иметь собственный бизнес?

— Если ты живешь на то, что зарабатываешь, и это тебя удовлетворяет, радует, дает тебе ощущение благодарности… Если ты живешь с теми, с кем ты живешь, и выбираешь это не потому, что приходится, а скорее радуешься и не ноешь по этому поводу… Если есть еще что-то в твоей жизни, кроме работы и круга тех, с кем ты живешь, что приносит тебе свет и ощущение благодарности, то можно сказать, что ты уже взрослый. Наверное, есть еще мудрые люди, которым вообще не нужно обо всей этой ерунде думать и приводить все к умным схемам. Они умеют проще относиться к таким вещам.

— Раньше, в далекие времена наших предков, у славян существовали настоящие ритуалы-инициации, после прохождения которых мальчик официально признавался юношей, юноша — мужчиной, девушка — невестой на выданье. А сейчас что? Каковы они, эти маркеры взросления? Сохранились ли они вообще?

— Да, ритуалы утеряны. Но события остаются. Например, первые месячные. Что может быть более инициирующим переживанием? Или свадьба. Обмен кольцами как ритуальное составление договора. Я согласен, ритуализации либо не хватает, либо она очень сильно девальвирована. Но есть такие события, как рождение первого ребенка, которые сами по себе настолько глубоки, что практически не нуждаются в ритуализации. Хотя ребенка все-таки должны первый раз приложить к материнской груди. Это часть ритуала. Для матери это очень сильное переживание. У женщин вообще с инициацией проще, чем у мужчин. Она более физиологична.

— Получается, мужчины и женщины взрослеют по-разному?

— Да, по-разному. Мужчина — это история про экспансию, про движение вовне, женщина — история про сохранение, наполнение, про «внутрь». Мужчина — это пушечное мясо, расходный материал. Женщина — это резервуар, в котором наполняется весь генотип популяции, вся культура и история человеческого вида. С этим и связаны те способы инициации, которые нужно искать. Для мужчины это страх, смерть, которую ты оставляешь за спиной, война, овладение, преодоление, подвиг, необходимость суметь, справиться. Для женщины — жизнь, сохранение, покой, постоянство, предсказуемость, верность себе. При этом (Юнг об этом хорошо говорит) нужно помнить про двойственность, про наличие женской составляющей (анимы) в каждом мужчине и мужской составляющей (анимуса) в каждой женщине. За счет этой двойственности мы обретаем целостность и мудрость, которая приходит после взрослости. Мужчина должен пройти путь героя и встретить на нем свою брутальность. Да, позже ему надо будет присвоить и женскую свою часть. Это не менее важно.

— Можно ли сказать, что всех мужчин на пути к взрослению ждет одинаковый набор испытаний? Или у каждого свой путь героя?

— Я думаю, что испытания более или менее одинаковы на постсоветском пространстве. Я прошел армию. Мой брат прошел армию. Моя старшая дочь прошла армию [в Израиле — прим. Onliner.by]. И остальные мои дети наверняка ее пройдут. По крайней мере я воспитываю сыновей в идее, что пройти армию для мужчины необходимо, важно. Очень важно найти свое мужское место. Я не понимаю, когда говорят: «Армия не должна быть жестокой!» Армия не жестокая или милосердная, это просто армия. Задачи ставятся словами невежливыми, достаточно короткими, обсуждение не очень предусматривается. Это армия, она так устроена. В ней другие приоритеты. Когда тебе необходимо взять высоту, сесть и передохнуть — это не из этой картинки, не из этой истории. Прожить через боль, через сбитые до крови ноги очень важно. Очень важно один раз плохо замотать портянки, пробежать три километра, а потом снять их вместе со шкурой. Это очень полезно для мужчины, я считаю. На самом деле и для женщины не вредно. Просто у женщины другие «портянки». Но ужаса в этом я никакого не вижу. Для боли в нашей жизни ничуть не меньше места, чем для радости, а для зла — ничуть не меньше, чем для добра.

События в моей жизни, которые сделали меня тем, кем я являюсь сегодня, мои инициации — это были тяжелые потери. Это была, конечно же, армия. Два года службы в Хабаровске, когда я не видел никого из родных. Потом стройотряд под Белградом, в котором я был командиром. На мои руки упали 33 бабы и четверо мужиков. Мужики были нормальные, бабы, в принципе, тоже. Но заставить их делать то, что нужно, и не делать того, чего не нужно… Еще и зэки были вокруг, они как раз там отбывали «химию». А наш стройотряд назывался «Химик». Зэки приходили и дико ржали. Мы трудились, и это было действительно сложно. Потом я год проработал директором школы. Это тоже было тяжело. Вокруг были взрослые учителя, которые провели в школе целую жизнь, и тут пришел я — директор с пылу, с жару. Тяжелые встречи. Первый развод. Необходимость кормить семью. После первого брака я стал зарабатывать практически на два порядка больше за месяц-полтора. После того как два года назад меня кинул партнер на $100 тыс., я тоже начал зарабатывать на порядок больше. После развода я стал строить другие отношения с женщинами. Эти события научили меня иначе смотреть на мир. Я сделал потери приобретениями. Чем большей была потеря, тем бо́льшим приобретением она для меня становилась.

В каком-то детском возрасте нам говорят, что врать — это плохо. Но наступает определенный момент, когда ты понимаешь, что врать — это не хорошо и не плохо. Я помню, лет в 12 мама сказала мне, что можно врать учителям, можно врать родителям. «Конечно, меня не обрадует, если ты будешь мне врать. Но ты и так это делаешь, — сказала мне мама. — Можно врать друзьям. Правда, тогда не совсем понятно, зачем тебе такие друзья, если приходится им врать. Можно врать даже самому себе, но это глупо». Это был важный момент для меня, своего рода инициация.

До какого-то возраста люди верят в абсолютное добро и зло. Когда ты взрослеешь, исчезает необходимость в таком структурированном описании реальности. Ты понимаешь, что нет во вселенной ни добра, ни зла. Есть закон всемирного тяготения, второй закон термодинамики, первый закон Ньютона, постоянная Больцмана, а добра и зла нет. Физические законы — да, есть, а справедливости нет. Не предусмотрено. Но чтобы к этому прийти, нужна даже не одна инициация, а множество.

А маленькому ребенку полагается знать: пальцы в розетку не суй! Почему? Не почему. Сунешь — убьет. Что такое убьет? Сейчас увидишь. Или через дорогу без взрослых не переходят. Почему? Не почему. Стоим на тротуаре, а то по ушам получишь. Не знакомятся с посторонними мужчинами на улице. Почему? Не почему. Не знакомятся. Если с тобой кто-то начинает разговаривать, поворачиваешься спиной и идешь к маме. А если мамы нет, кричишь: «Отойдите от меня!» Для 3 лет прокатывает, для 17 — плохо. Годам к 40 можно, конечно, слушаться и верить, но обычно это уже плохой признак.

— Да, я могу с ходу назвать нескольких знакомых 40-летних мужчин, больших интеллектуалов, которые живут с мамой и очень гордятся своим умом…

— А кто сказал, что взрослость имеет хоть какое-то отношение к уму? У человека может быть IQ 145, он может быть великим математиком и при этом очень инфантильным человеком. Или, наоборот, он может быть четыре раза Форрестом Гампом и при этом достаточно зрелым, взрослым, осознанным и даже мудрым. На мой взгляд, ум — это еще одна из обманок современной цивилизации. Я бы недорого дал за изолированный интеллект. Вообще за любое изолированное качество. Человек — это структура, а не великое проявление.

— А где же найти те самые суровые испытания математику с IQ в 145 баллов в условиях современной комфортной цивилизации? Не все же могут отправиться служить в Хабаровск.

— Это на самом деле вопрос. В Израиле, например, очень большая часть армии живет в достаточно комфортных условиях. Да, каждый день мама к ребенку не приедет, но позвонить и устроить скандал из-за того, что у ее дочери сбитые ноги, может любая. И командир не положит трубку. В голову ему такое не придет. Командир скажет, что он разберется и что больше такое не повторится. Хотя, с другой стороны, могут и эту самую девочку посадить за то, что она испортила армейское имущество в виде своих ног.

Где найти испытания? Как повзрослеть? Трудно уместить ответы взрослого мужчины в категориальный аппарат трехлетнего ребенка. Сейчас я думаю о том, что бы я нынешний, 55-летний сказал самому себе 13-летнему. Если бы я был очень смелым, я бы сказал себе: «Пойди по пути перемен. Пойди по пути испытаний». Но тогда я был совсем инфантильным — где бы я взял даже мысль такую? «Пойди во Французский легион, отправься в путешествие вокруг света. Или что-нибудь попроще — выучи английский язык», — вот что я сказал бы себе. В принципе, суть-то одна: как далеко я готов заглянуть? Но сейчас это так смешно звучит и выглядит.

В последнее время я много думаю об этом. О том, что человек живет в своей системе понятий и координат и что другой его просто не способен услышать. Я живу, например, в такой системе понятий: «Если тебе не хватает денег, экономь». Это же логично, да? А есть другая система: «Если не хватает денег, потрать все, что есть, и заработай еще». Но скажи это человеку из первой системы координат! Он просто не мыслит такими категориями. Я даже боюсь сказать где-нибудь в Израиле, что, если тебя в армии бьют, в этом, может быть, есть своя логика и свой смысл. На это мои израильские друзья с раздражением ответят: «Да ты просто „совок“! То, что ты говоришь, — дикость! Человека не должны бить нигде — ни в армии, ни на улице. То, что ты высказываешь такие суждения, говорит лишь о твоей убогости и ограниченности!» И я не рискну с ними спорить. Когда я говорю это брату или дочке, они понимают, что я имею в виду. Когда я говорю это взрослым, толерантным и таким, казалось бы, зрелым людям, уважающим свои права и достоинство, это звучит для них как дикое варварство. Им не объяснить то, о чем я говорю, как не объяснить людям, которые предпочитают экономить, тот факт, что нужно зарабатывать. Очень часто категориальный аппарат, которым люди живут и который крайне полезен в определенной модели, является весьма ограничивающим рост в другой модели, словно панцирь черепахи. Они говорят: «Достоинство человека превыше всего». Они не способны без большой внутренней работы понять, что потеря достоинства здесь может быть, а может и не быть. Возможно, когда тебя бьют в армии, это вообще не про достоинство. Смирение находится в плоскости, где нет темы достоинства в принципе, где нет темы оскорбления. Невозможно оскорбить человека, находящегося в контакте с таким понятием, как смирение. Я даже боюсь говорить такие вещи в интервью, потому что звучат они очень опасно без объяснения. Девять из десяти людей в этом месте скажут: «Ага, естественно и очевидно». А вторые девять из десяти скажут: «Что за дурь?!» Причем я бы не хотел оказаться ни с первыми, ни со вторыми в ситуации действительно напряженной. Потому что когда я говорю о смирении, я не говорю о всепрощении, вседозволенности. Я не говорю подставить вторую щеку.

Полтора года назад мой старший сын попал в определенную ситуацию, которая вызывает у меня большое уважение. Давиду тогда было 13 лет. Старшеклассники в количестве шести человек поджидали его после школы. И он, конечно, не мог дать отпор шестерым. Но он совершенно спокойно дрался и бился с теми, до кого мог достать. Домой он пришел без малейшего монолога про несправедливость мира. Вместе с Роном, средним сыном, они обсуждали, что ему удалось, а что нет. Рон всячески страдал, что его там не оказалось. Моя жена, конечно, подлетела и начала разбираться со всей этой историей. Но для Давида это не было темой конфликта со справедливостью. Когда на следующий день один из этих шестерых мальчиков сказал ему, что снял драку на видео и выложил в интернет, Давид без всяких моральных страданий ответил: «Ой, как хорошо. Скинь мне ссылку, а то полицейские спрашивали, кто был, а я не всех помню». Эта ситуация вообще не ударила по достоинству моего сына.

— Хорошо, когда у сына есть отец, который даст правильное представление и о взрослении, и об испытаниях. А если у мальчика отца не было вовсе или был, но окончательно подавленный женой алкоголик? Есть у такого ребенка шансы когда-нибудь в этой жизни вырасти, повзрослеть?

— Во-первых, есть такая тема, как сценарий, а есть такая, как антисценарий. Обычно многие мальчики из семей отцов-алкоголиков вырастают в этаких супермачо, «сверхдостигаторов», сверхлюдей. Да-да, поспрашивайте у лидеров. У них через одного вот такие достижения «назло отцу». И если еще и мать «хорошая», очень любящая ребенка, между отцом и сыном выбравшая сына, что довело отца до алкоголизма, а мальчик получил ложное убеждение, будто он выиграл конкуренцию у отца, то вот в таких семьях, вы будете смеяться, вырастают самые эффективные мужчины. Но все не так просто. Радоваться тут нечему. «Эффективный мужчина» потом еще заплатит за это свою цену.

Но ведь есть еще третья история — про тех мужчин, которым удалось стать за грань родительского сценария. Они вышли из сценария и стали проживать свою жизнь. На самом деле идея о заданности нашей жизни сильно преувеличена. Половина говорит, что все предопределено уже с самого рождения, другая половина — что все задано родителями, которые нас воспитывали, районом, в котором мы родились, школой, в которой мы учились… Во всем этом есть доля истины. Но я бы ее не преувеличивал. Все зависит от того, что ты хочешь и с какой силой ты этого хочешь. Кто ты сегодня? Что ты сделал на своем пути? Вот вопросы, которые стоит задавать себе почаще.

Текст: Палина Шумицкая

«Я знаю рецепт, как жить долго и счастливо!»

Однажды я развелся. Тот опыт был для меня очень трудным, чрезвычайно болезненным, и… пожалуй, необходимым. Именно тогда я понял, что придет время, и я обязательно научусь, как надо вести себя в браке, чтобы отношения получились счастливыми и долгосрочными.

Так получилось, что я не только продолжаю этому учиться в своей новой семье, но работаю над вопросами семейного счастья с моими клиентами на группах и индивидуальных сессиях.

Масштабируйте ситуацию

Каждый раз, когда в семейной жизни случается какая-то спорная или конфликтная ситуация, важно опустить нюансы, сделав эту ситуацию более глобальной. Мне в этом случае помогает задать себе вопрос: «Это ведет меня к большему или меньшему счастью? Это то, о чем я мечтал?» Отвечая на этот вопрос для себя, я уже знаю, как мне действовать дальше — расслабиться и отпустить ситуацию или отстаивать свою позицию.

Конфликтуйте!

Находясь в конфликте, важно осознавать, что происходит прямо сейчас. Я именно так себя и спрашиваю: «Что мы сейчас делим — власть, победу, контроль, справедливость, что-то еще?» А еще, находясь в конфликте, очень важно уметь ругаться. По природе мне свойственно уходить от конфликта, «заметать под ковер» свое недовольство и претензии в надежде, что «и это пройдет». «Давай я помою посуду. Скажи, что надо сделать, и я сделаю», — вот так я вел себя в конфликтах раньше, и это не приводило ни к чему. Точнее, приводило — к потере себя в отношениях.

Сейчас мне очевидно: умение конфликтовать — одно из узких и принципиальных мест в здоровой семье. Я говорю это, не только исходя из собственного опыта, но и видя запросы моих клиентов.

Мы с моей нынешней женой конфликтовать не умели. И я не стыжусь того, что за 15 лет брака мы неоднократно обращались к семейным терапевтам. Я даже горжусь этими обращениями — они помогали мне строить все то, чем я дорожу; именно семейные терапевты научили меня находить баланс в конфликте между отстаиванием своих границ и поддержкой. И если раньше наши диалоги в конфликте звучали как «Я ничего не хочу слышать!» и «Я тоже!», то сейчас они изменились в сторону «Я постараюсь тебя услышать» и «Я действительно хочу узнать, что ты чувствуешь».

Когда мы научились проживать конфликты таким образом, мы вышли на новый уровень ответственности, свободы, взрослости, безопасности, а как итог, на новый уровень семейных отношений, новый уровень взаимного доступа, где каждый был готов открывать себя в отношениях глубже, чем раньше. В чем это выражалось? Для примера возьмем две абстрактные семьи (собственно, каждая из этих семей — это мы с женой «до» и «после» наших изменений), где супруги по-разному проходят свой конфликт.

Вариант разрешения конфликтов А, или «Вечно на позитиве»

— Я толстая?

— Нет, ты самая красивая.

— Я умная?

— Нет, ты гениальная!

Знаком вам этот вариант? Многие пары, «заметая конфликты под ковер», проживают так не только многие годы, но и всю жизнь! С первого взгляда кажется, что участники диалога искренны, но это искренность в её дешевом компоненте, эдакая инфантильная искренность, построенная только на поддержке. Давать позитивную информацию партнеру всегда легче: меньше рисков. Но, увы — этот подход к разрешению вопросов внутри семьи говорит о невзрослости, о неготовности услышать что-то трудное, требующее перемен. И… ведет в тупик. Даже если партнеры будут продолжать жить в паре, это будет брак по инерции, и вряд ли его можно назвать счастливым.

Вариант Б, или «Конфликт с привкусом негатива»

— Я толстая? — А сколько ты весишь? — 72 кг. — Два кг явно лишние! — «Явно лишние» — меня ранит. Если ты скажешь «Два кг меня беспокоят», мне будет менее обидно. — Хорошо, один из твоих двух лишних килограммов меня беспокоит, а второй беспокоит сильнее!

Чтобы общаться в подобном ключе, потребуется бóльшая взрослость и ответственность. Зато в таком варианте у вас есть больше инструментов для того, чтобы реально смотреть на вещи. Но, конечно, чтобы взаимодействовать в этом варианте, нужна постоянная взаимная настройка, чуткость друг к другу, любовь и самодостаточность. И тогда ни один из супругов не будет вынужден брать на себя ответственность за вторую сторону (всем ведь знаком вариант с круговой порукой, когда при малейших порывах ветра возникают обиды, копится компромат, и в итоге звучит манипулятивное: «Я тебе не говорю ничего, чтобы не причинять тебе боль»).

Будьте искренны!

Искренность — это история не только о том, как поддерживать друг друга («Где труп?» «Труп в гараже» «О, хорошо, что ты искренен со мной»), но и история о том, как важно быть ответственным и думающим в отношениях. А если не получилось быть особенно ответственным и думающим, то ничего не мешает в процессе диалога («Где труп?» «Труп в гараже!» «Ну и дура! Пойдем закопаем!») дать своей половине по голове или по другой части тела.

И — главная хорошая новость — в этом варианте, когда между супругами существует договор о возможности услышать от партнера не только позитивную, но и негативную информацию, семья способна расти, у неё появляется реальное будущее, которое принято называть счастьем.

Проживайте кризисы со вкусом

В тот момент, когда вы научились конфликтовать и постарались поработать над искренностью в отношениях, можно переходить на следующую ступень развития семьи, ступень «для продвинутых» — ту, где необходимо научиться проживать кризисы.

Многих страшит само слово «кризис», но…

…Кризис — это совсем не обязательно плохо. Скорее наоборот: каждый кризис — важная и необходимая ступень для развития семьи. Кризис трех лет, кризис семи лет, климакс, кризисы зрелости (рождение ребенка, ребенок пошел в школу, уход ребенка в армию, зачисление ребенка в институт, выход на пенсию) — эти переходы с этапа на этап знакомы всем. И для многих пар эти этапы совместного пути оказывались разрушительными. Оно и понятно! Кризис — это когда по-старому уже невозможно, а по-новому вы еще не умеете. Но после любой ночи наступает рассвет: стоит только научиться жить по-новому, и в следующие десять лет жизнь заиграет новыми красками, она будет легка, понятна и предсказуема — и вы снова будете говорить в один голос и засыпать в одно мгновение. Правда, так будет ровно до следующего кризиса, пока опять не придется все поменять, и заново изучать друг друга.

В такое путешествие могут отправиться только пары, освоившие вариант Б поведения в конфликтах: одинаково хорошо владеющие и добрым словом, и поленом (которое пригодится в том случае, если партнер на ваше: «Ничего хорошего нас здесь не ждет, идем вперед», начинает буксовать: «А если?..»). Никаких «если»!…

На берег тихо выбралась любовь…

Это у Высоцкого в «Балладе о любви» после всемирного потопа любовь тихо выбирается на берег. В жизни бывает иначе. Сколько раз я сопровождал клиентов в процессе развода, столько раз я видел, как по завершению процесса за яростью, ненавистью, мстительностью на поверхность жизни, на её расчищенное от эмоций и претензий пространство, любовь буквально извергается. Это каждый раз очень… сильно. И каждый раз я в такие моменты вспоминаю про свое собственное счастье. Мы с женой очень его ценим. Очень за него стоим. Когда мы ругаемся, я, зная цену своему счастью, кричу: «Ты не сможешь помешать мне быть счастливым! Никто не помешает моему счастью!» И я очень желаю всем семейным парам — а особенно тем, кто сейчас переживает не самые легкие времена, — их пережить. Перейти на новый уровень. И жить дальше — долго и счастливо.

Текст: Ира Форд

«Самая страшная трагедия — это развод»

«Будет у тебя жена, — говорили мне всю жизнь старшие товарищи, — придет смерть всему. Родится ребенок — перестанешь спать по ночам. Начнет он ходить — и днем спать перестанешь». Я женился. Родилась дочь. Проблем с ночным сном у меня не обнаружилось. Дочь начала ходить. Жизнь продолжалась. Через пять лет после рождения дочки я понял — нет никаких бед в жизни, кроме разводов. Развод — вот самая страшная трагедия жизни. Он приходит и тут же ставит в тебя тупик своими вопросами: «Чем для тебя был брак: проектом, темой для личного успеха, истинной и настоящей любовью?». И каким бы ни был ответ, ты оказываешься в числе проигравших.

Ад

Мне было 34 года, когда от меня ушла жена. Я остался без семьи, без ребенка, с ощущением, что я завалил самый важный проект в жизни, что я глубоко не компетентен по всем критериям, что я полный неудачник. Я понимал, что мне неоткуда взять силы для продолжения жизни. Я был уничтожен.

Первое, что я сделал уже через пару недель — увеличил свой доход в сотню раз. Второе — завел кучу подружек. На долгое время этим все ограничилось. Сейчас бы я назвал такое поведение незрелым проживанием потери.

Я не набрался мужества и зрелости, чтобы закончить брак молниеносно: в идеале мне стоило бы за пару недель закрыть все вопросы по финансовым договоренностям и прекратить любые личные встречи на год — в надежде на то, что за это время самые крупные дрова прогорят, самые яркие угли погаснут. Сделай я так, цена развода для меня и дочки стала бы ниже, и уже через год у меня был бы неплохой шанс на то, чтобы начать смотреть в сторону пепелища, которым была моя семья, и где теперь одинокой березкой росла моя дочь.

Последующие пять лет после развода я вспоминаю как ад. Если кадрировать то время, то там было много ярких встреч, профессионального роста, путешествий, учебы, приключений, интересных людей рядом. Но при яркой внешней картинке внутри была пустота, безысходность, раздавленность: семья всегда для меня была самым главным критерием оценки себя, самыми верными весами, на которых я мог себя взвесить. И как бы я ни любил свою работу, но отношения с клиентами, учениками и учителями никогда не были для меня смыслом жизни, смыслом для меня была семья. Теперь же я писал свою жизнь заново, а из-под текста исчезала бумага — все висело в воздухе, не было ни логики, ни миссии, я даже не знал, на что мне тратить деньги, которые зарабатывал. Натуральный ад.

Все двадцать лет, последующие за разводом, я думал о том, как научиться проходить семейные кризисы без революций, здраво и бережно. В первом браке я этого делать не умел, закрывал глаза на тяжелые моменты, акцентировал хорошее, заметал под ковер все свои претензии к семейным отношениям, уходил в самообман. Для визита к семейному психологу у меня тоже не хватило зрелости и мудрости. Я слишком дорого заплатил за свой развод.

Как судьба стучится в дверь

Однажды я почувствовал, что готов к изменениям. Пришло время, чтобы в моей жизни появился кто-то значимый. За две недели я распрощался со всеми своими подружками.

Но я и предположить не мог, что судьба в лице будущей жены уже стучится в мою дверь.

Мы с Машкой были знакомы года четыре. Я считал её дурой и махровой истеричкой. Она, зная о моих многочисленных увлечениях, называла меня не иначе, как «Чунга-Чанга», считая ограниченным дикарем с убогими взглядами на жизнь. Когда мы с Машкой (она тоже психолог) оказались в одной психотерапевтической группе, я сообщил ей, что «на такой идиотке, как она, я не женился бы и под дулом пулемета». Но… пулемета не потребовалось. Через месяц мы сыграли свадьбу. И я осознал, что никогда прежде не был счастлив.

Да, когда ты одинок, ты по умолчанию свободен, независим и неуязвим, тебе нечего терять, кроме твоего кошелька и твоей шкуры. Это конечно, ценности, но можно ли их сравнить с жизнью ребенка или любимой женщины? А потом приходит любовь — и вот ты готов обменять свою неуязвимость и исчерпывающую самодостаточность на ранимость, незащищенность, уязвимость. Просто потому, что пришла любовь. Это раньше (как в сказке про Кащея?) твоя игла хранилась в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце…

15 лет назад я отдал свою иглу в руки любимой женщине (это был серьезный и важный шаг), и ни разу не пожалел об этом! Машка у меня красивая, умная, гениальная, вредная и сварливая.

У нас четверо детей: старший сын появился, когда мне было 40, младшая дочь (ей сейчас 3 года) — когда мне был 51. Все эти годы я чувствую себя по-настоящему живым и молодым.

Мы с Машкой очень ценим наше счастье и за него стоим. Когда мы ругаемся, я, зная цену, кричу: «Ты не сможешь помешать мне быть счастливым! Никто не помешает моему счастью!». Я не стыжусь, а даже горжусь тем, что за эти 15 лет мы неоднократно обращались к семейным терапевтам.

P.S. Личный совет «Как нужно заканчивать отношения» от профи, побывавшего в шкуре разводящегося

Это не советы психотерапевта. Это, скорее, юридические советы, которые проверены на себе и многократно облегчали жизни и избавляли от огромных потерь моих клиентов.

Уходишь от своего партнера? Дай себе время от двух дней до пары недель на обдумывание: вернешься ты или ушел/ушла с концами. Важно помнить о том, что первое возвращение может быть проявлением мудрости, Событием, которое может стать точкой единения семьи; второе возвращение уже может выглядеть смешным, оно опасно; а третье — симптом болезни: с этой точки начинается отсчет бессмысленных уходов и приходов, убивающих все человеческое, что есть в вас обоих.

Когда ты уверен (а), что ваша совместная жизнь себя исчерпала, нужно максимально быстро блокировать все возможности для вашего взаимного разрушения:

закрой финансовые договоренности со своим партнером в срок от двух недель до месяца (закрытие договоренностей считается окончательным, когда под ним стоит судебная или нотариальная печать);

заручись поддержкой адвоката и психолога;

сократи до минимума количество встреч, по возможности не встречайся один на один. Как только появится возможность, передай функцию личных встреч адвокату;

сам акт развода (получение свидетельства о разводе) должен произойти как можно скорее, чем раньше — тем лучше;

закрой вопрос, касающийся проживания/встреч с ребенком или детьми (необходим подтвержденный судом статус, проработанные детали: сколько раз в неделю будут встречи, кто приводит и возвращает ребенка);

формализуй все существующие или потенциальные вопросы: в их списке могут быть встречи на днях рождениях общих друзей, поведение в соцсетях (к примеру, запрет на комментарии, бан), поздравления общих родственников и т.д.;