Жених только на словах

– Вы не любите детей?

Он бросил на нее взгляд.

– Я этого не говорил. Я сказал, что слышу их. Они шумные.

– Разве вы не говорили на прошлой неделе, что в Баннере слишком тихо? – улыбнулась она.

Он кивнул.

– Очко в вашу пользу.

– Хорошо. Люблю выигрывать.

– Одно очко еще не победа.

– А сколько тогда надо для победы?

Сдержанная улыбка искривила его губы, затем снова увяла.

– Как минимум одиннадцать.

Ух ты. Полуулыбка появилась и исчезла так быстро, словно ее и не было. Но все же внутри у нее все сжалось, во рту пересохло. Келли сделала глубокий вдох. Надо сосредоточиться на теме разговора, а не на том, что он с ней делает.

– Как в пинг-понге, – сказала Келли, вымученно улыбаясь.

– Типа того.

– Ну хорошо, – отозвалась Келли, поерзав в кресле и задев в процессе его руку, – ей просто надо было убедиться, что она может коснуться его и не сгореть. – Тогда один – ноль в мою пользу.

Он скептически покачал головой.

– Вы правда собираетесь вести счет?

– Вы первый начали. Дали мне очко.

– Правильно. Я запишу.

– Нет нужды, я запомню. – Она огляделась по сторонам, это было безопаснее, чем смотреть на него. Затем улыбнулась про себя. Ей удалось вовлечь его в разговор и все время гнуть свою линию. Лишь бы воображение и чертовы бабочки не столкнули ее с верного пути.

А пока этого не произошло и эмоции находятся под контролем, она может управлять Мистером Притягательность.

* * *

Несколько следующих дней Келли была слишком занята, чтобы много думать о Мике. И это хорошо, убеждала она себя. Потому что с тех пор, как они вернулись из поездки за тыквами, Мика исчез, и она поняла намек.

Он явно хотел, чтобы она знала, что их короткая вылазка была исключением из правил. Он снова спрятался в своей норе и не показывался наружу. И это к лучшему, она уверена. Ей проще сосредоточиться на своей жизни, своих обязанностях, когда она видит Мику только во сне.

Конечно, спокойный сон на этом кончился, но устала она еще до этого. У нее ведь никогда прежде не было таких всепоглощающих, таких чувственных, таких сексуальных снов. Она ненавидела просыпаться такой горячей и ненасытной. Ненавидела признавать, что все, чего ей хочется, – это вернуться обратно в постель и заснуть.

«Даже не начинай думать об этих снах, или ты вообще ничего не сделаешь сегодня», – честно сказала она себе.

Днем было не так сложно запихнуть Мику на задворки сознания, поскольку она делала столько дел сразу, что едва успевала переключаться с одного на другое. И это, к счастью, не давало ей ни малейшей возможности сидеть и размышлять, настолько ли реальный секс с Микой хорош, как в ее снах.

Хотя если бы это было так, она едва ли пережила бы этот опыт. «И все же было бы интересно попробовать», – подумала она.

Келли помотала головой, погрузила кисточку в оранжевую краску, стряхнула излишки и закрасила первую из тыкв в центре витрины «Кофейной пещеры». Из всех дел это было ее любимое. Она обожала раскрашивать витрины к праздникам.

Кроме того, она была контент-менеджером, вела сайты для нескольких местных бизнесменов, и еще риелтором, который только что продал дом той самой семье из Калифорнии. Она была садовником и ландшафтным дизайнером, а сейчас еще всерьез подумывала о том, чтобы баллотироваться в мэры на следующих выборах, поскольку была в ужасе от того, что нынешний мэр собирался сделать с центром города. Келли отложила кисть и погрузилась в раздумья.

Она получила диплом экономиста, но, окончив университет, не захотела связывать себя какой-то одной профессией. Ей нравилось разнообразие, нравилось быть самой себе начальником. Когда она решила, что у нее будет сразу несколько работ, некоторые друзья сочли ее сумасшедшей. Но Келли помнила, как ее подбадривал Шон, побуждавший делать что угодно, лишь бы она была счастлива.

Мысль о Шоне согрела ее, словно теплый бриз в холодный день. В сердце слегка кольнуло от боли. Она все еще скучала по нему, хоть его образ уже стал несколько расплывчатым, как акварельный рисунок, оставшийся под дождем.

Она ненавидела это. Казалось, она предала Шона, позволив его облику померкнуть в ее глазах. Но продолжать жить в вечной боли тоже было невозможно. Время идет, хочешь ты того или нет. И ты или справляешься, или погибаешь.

На этой оптимистичной ноте Келли подняла глаза и оглядела главную улицу. Сейчас ей уже лучше. Баннер – чудесный городок, в нем хорошо жить. Приехав сюда восьмилетней девочкой с разбитым сердцем, она влюбилась в город, леса, реки, водопады и людей.

Да, Баннер не Эдинбург или Оксфорд, но он… уютный. Большинству его кирпичных домиков больше ста лет. Тротуары здесь узкие, но чисто выметенные, и каждый старый фонарный столб может похвастаться корзиной осенних цветов у основания. Скоро на улицах появятся приметы Рождества, гирлянды и другие украшения, а когда выпадет снег, городок будет выглядеть как праздничная открытка. Так что да, она хотела бы путешествовать, но она всегда будет возвращаться домой, в Баннер.

Кивнув себе, Келли повернулась к витрине и быстро нанесла остатки краски на нижнюю часть стекла.

– Выглядит потрясающе.

Келли обернулась и улыбнулась своей подруге.

Терри Бейкер, владелица кафе, делала лучшие булочки с корицей в штате. Со своими короткими черными волосами, голубыми глазами и ростом пять футов два дюйма Терри напоминала эльфа. И это ни капли не казалось Келли смешным.

Они дружили с третьего класса, и с годами в их отношениях ничего не изменилось. Терри поддерживала Келли, когда умер Шон. Сейчас, когда мужа Терри, военного, передислоцировали в третий раз за четыре года, настала очередь Келли поддерживать подругу.

– Спасибо, но еще много впереди, – сказала Келли, оглядывая витрину и подыскивая место для пары маленьких тыкв.

– Поэтому я принесла латте только для тебя. – Терри протянула подруге кружку.

– «Поэтому»? – Келли взяла кофе, сделала глоток и вздохнула в предвкушении. – Снова читаешь «Британские тайны»?

– Нет. – Терри засунула руки в карманы джинсов. – С моей унылой личной жизнью я каждый вечер смотрю «Британские тайны» по телику.

– Личная жизнь переоценена, – заявила Келли.

– Правильно, – кивнула Терри. – Кого ты пытаешься убедить? Меня? Или себя?

– Ясное дело, себя. В настоящий момент из нас двоих мужчина есть только у тебя.

Терри прислонилась к розовой кирпичной стене здания.

– У меня тоже все равно что нет, поверь. Невозможно заниматься виртуальным сексом по айпаду, когда половина команды Джимми может войти в любой момент.

Келли рассмеялась, взяла другую кисть и нарисовала длинный зеленый побег, связывающий тыквы.

– Да, это, конечно, неловкая ситуация.

– Это ты мне говоришь? Помнишь, когда он внезапно позвонил на мой день рождения и я выпрыгнула голая из душа, чтобы ответить? Я до сих пор слышу свист и улюлюканье его друзей, которые в тот момент были рядом.

Все еще смеясь, Келли заметила:

– Что ж, это отучит Джимми делать тебе сюрпризы.

– Без шуток. Теперь мы назначаем телефонные свидания, – ухмыльнулась Терри. – Но хватит обо мне. Я слышала, вы с писателем выезжали на долгую прогулку на днях.

– Откуда ты… – Келли остановилась, сделала глубокий вдох и кивнула. – Правильно. Салли.

– Они с сестрой пришли вчера ко мне на чашку кофе и все рассказали, – призналась Терри, изучающе глядя на подругу. – Вопрос в том, что если тут есть о чем говорить, то почему я еще об этом не знаю?

– Потому что знать тут нечего, – ответила Келли, вновь сконцентрировавшись на витрине. Она добавила глубины и яркости извивающимся стеблям. – Он всего лишь отвез меня за тыквами.

– Ну да, ну да. Салли сказала, вас не было почти два часа. Либо ты слишком придирчиво выбирала тыквы, либо было что-то еще.

Келли вздохнула:

– Мы немного проехались.

– Ну да, ну да.

– Я показала ему окрестности.

– Ну да.

– Ничего не произошло.

– А почему?

Келли помолчала. Двое ребят на скейтбордах внезапно выехали на улицу с криками, которые ее напугали.

– Что?

– Дорогая, – сказала Терри, подойдя к подруге и обняв ее за плечи. – Шона нет уже четыре года. А ты не была ни на одном свидании за это время. Сейчас этот симпатичный парень снял особняк на полгода, и ты не собираешься ничего предпринять?

Улыбнувшись, Келли снова помотала головой:

– А что я должна делать? Связать его и изнасиловать?

Взгляд Терри стал мечтательным.

– М-м-м…

– О, перестань.

И тем не менее от одной мысли об этом волна жара окатила Келли. Она наслаждалась ею секунду-другую, прежде чем мысленно погасить огонь.

Честно говоря, она не нуждалась в том влечении, которое испытывала к Майку. Он явно в ней не заинтересован, а она на своем веку уже любила и потеряла любовь. Так что ее вообще не интересуют романы. Любого рода.

– Хорошо, – сказала Терри усмехаясь. – Если ты хочешь спрятаться в шкафу, завернувшись в саван, или что-то в этом духе, я ничего не могу поделать. Но, клянусь, если ЦРУ понадобятся шпионы, я порекомендую Салли и Марджи. Эти двое не упускают ни одного события в городе.

Келли повезло жить как раз напротив сестер. Шон, бывало, посмеивался, когда видел двух престарелых леди, уткнувшихся носами в окно. Он хватал Келли в охапку, начинал безудержно целовать и приговаривал: «Они так любопытны, потому что их никто не целовал. Давай подкинем им тему для разговора».

Это воспоминание вызвало у нее грустную улыбку. Вспоминать Шона было не только приятно, но и грустно. Она слишком много потеряла в этой жизни.

Сперва родителей, когда она была совсем ребенком, потом дедушку, потом Шона. Хватит с нее. Единственный способ гарантировать себе отсутствие боли – никогда больше ни с кем не сближаться.

У нее есть Терри. Бабушка. Пара хороших друзей.

Разве нельзя обойтись без мужчины?

Образ Мики всплыл в ее сознании, и она услышала тихий голосок внутри, который прошептал: «Он здесь временно, так почему бы этим не воспользоваться? Нет будущего – нет риска».

Да, Мика задержится в Баннере всего на четыре месяца, так что тут нет никаких «если бы».

Не надо думать об этом.

Разумеется. Это сработает.

– Знаешь, – сказала Терри, прерывая этот поток сознания, – у Джимми в команде есть парень, который тебе может понравиться…

– О нет. – Келли покачала головой. – Не начинай, Терри. Никакого сватовства. Ты же знаешь, это редко хорошо заканчивается.

– Он милый парень, – возразила подруга.

– Я уверена, он просто сказочный принц. Но не мой принц. Я не ищу мужчину.

– А стоило бы. – Терри скрестила руки на груди.

– Разве не ты только что сказала, что ничего не можешь поделать с тем, что я решила замуровать себя в шкафу?

– Терпеть не могу видеть, что ты все время одна.

– Ты тоже одна, – напомнила ей Келли.

– Временно. Джимми вернется домой через пару месяцев.

– Рада за тебя. – Келли намеренно повернулась к своим рисункам. Она взяла желтую краску и кисть и нарисовала глаза у первой тыквы – чтобы казалось, будто внутри ее горит свеча. – У меня был муж, Терри. Другого я не хочу.

Краем глаза Келли заметила, что плечи подруги поникли.

– Я не говорю, что хочу, чтобы ты вышла замуж.

– Но ты хочешь.

– Не суть, – упрямилась Терри. – Милая, я знаю, потерять Шона было ужасно. Но ты слишком молода, чтобы похоронить себя заживо вместе с ним.