— Надеюсь, что этот фильм станет моим лучшим, — провозгласил он, распаковывая вещи. — Более того, меня ничуть не удивит, если он окажется самым кассовым за этот год.

Мередит улыбнулась.

— Так здорово выходит?

— Даже лучше, — убежденно сказал Ник. — Погоди, пока я тебя позову «потоки» смотреть.

— Я уже сгораю от нетерпения.

Ник приподнял один из опустевших чемоданов и отнес в глубину стенного шкафа.

— Теперь, при удаче, они мне долго не понадобятся, — сказал он.

— Будем надеяться, — улыбнулась Мередит. — А то мне уже стало казаться, что я тут всю жизнь одна прожила.

Ник усмехнулся и заключил её в объятия.

— Размечталась, — сказал он. — Между прочим, я приглашал тебя поехать вместе, но тебя с работы не отпустили.

— Да, жаль, что не получилось, — вздохнула Мередит. Затем нахмурилась. — Вообще ты выглядишь усталым. Что, если мы откажемся от ужина и сразу закатимся в постель, а?

— Я согласен, малышка, но не забудь — я отсутствовал больше двух недель. Если мы ляжем в постель, то я тебе всю ночь спать не дам. — Он лукаво подмигнул ей. — Соображаешь, куда я клоню?

Мередит состроила забавную гримаску.

— Вообще-то, приглашая тебя в постель, я рассчитывала, что мы выспимся. — Она игриво чмокнула его в кончик носа. — Порой, Холлидей, ты заставляешь меня задуматься.

— Вот как? Это о чем же?

— А ты только посмотри на себя. Всякий раз, возвращаясь с натурных съемок, ты худеешь на десяток фунтов, да и выглядишь так, словно не спал несколько ночей подряд. Или ты не придаешь значения такой ерунде, как сон и еда?

— Просто я стараюсь как можно быстрее покончить со съемками, чтобы поскорее вернуться к тебе, — признался Ник.

— Ты просто безнадежен! — весело рассмеялась она.

Глаза Ника засверкали.

— Послушай, — сказал он. — А как ты посмотришь, если мы с тобой воспользуемся тем, что никому из нас в предстоящий уик-энд не нужно работать?

— А что ты задумал? — подозрительно осведомилась Мередит.

— Первым делом завтра поутру я предлагаю тебе пройтись по берегу. Потом где-нибудь пообедаем, сходим в кино, а к ужину закажем столик в «Голодном тигре». Идет? — не дожидаясь её ответа, Ник принялся покрывать поцелуями её шею.

Мередит, смеясь, отстранилась — борода Ника щекотала её нежную кожу.

— Звучит очень заманчиво, — прощебетала она, — но почему то оказывается, что всякий раз, когда у нас с тобой выпадает свободный уик-энд, идет дождь. Может, мы с тобой заколдованы?

— Ерунда! — отмахнулся Ник. — Я совершенно точно знаю, что в эти выходные погода будет как никогда теплой, солнечной и безоблачной. — Он принялся расстегивать её блузку. — И — никакого дождя! Он просто не посмеет меня ослушаться.

В течение всего уик-энда дождь лил как из ведра.

— А все ты виноват, Холлидей, — проворчала Мередит, с грустным видом смотря на затянутое тучами небо из окна спальни. — Нечего было бросать вызов Матушке Природе.

— Не уверен, что ты права, милая, но в следующий раз постараюсь быть поосторожнее, — пообещал Ник. Лежа на кровати, он лениво шуршал газетой. — Но в кино мы с тобой, при желании, смотаться можем.

— Нет уж, спасибо, дорогой, — усмехнулась Мередит. — Я предпочту остаться дома. Уж лучше проскучать, чем вымокнуть до нитки.

— Вообще-то я знаю одно занятие, которое позволит и здесь недурно провести время, — ухмыльнулся режиссер.

Мередит покосилась на него и хихикнула.

— Вы, мистер, только об одном и думаете.

— А почему бы и нет? — Ник присел на кровати. Рядом на полу высилась внушительная стопка старых журналов про мир кинематографа. Взяв верхний журнал, Ник небрежно пролистал его. — Зачем тебе это? — спросил он.

— Кое-что ищу.

Он приподнял голову и посмотрел на Мередит.

— Ты снова виделась с Томом, да?

Мередит кивнула.

— Да. Вчера. Все эти журналы хранились у него с тех самых пор, — пояснила она. — Можешь представить? Он сказал, что их собирала Элизабет. Похоже, она хранила, каждый номер, где упоминали её имя.

Ник снова раскрыл журнал и вскоре нашел статью, посвященную Райанам. Посмотрев фотографии, он кивнул.

— Да, она и впрямь была сногсшибательна.

— Поразительной красоты была женщина, — согласилась Мередит. — Господи, до чего же несправедливо — ведь ей было всего двадцать восемь!

— Думаю, Том все-таки не рассказал тебе обо всем, что случилось тогда на съемках, — промолвил Ник, возвращая журнал на прежнее место.

Мередит покачала головой.

— Чтобы завоевать его доверие, нужно ещё время, — со вздохом сказала она. — После того, что ему пришлось пережить, он во всех журналистах видит только врагов.

— Похоже, что да.

— Что-то ты не слишком оптимистично настроен, — сказала она.

— Послушай, малышка, я хорошо знаю Тома — возможно, даже лучше, чем кто-либо другой. Он никому не доверяет и никогда не изливает свою душу. Именно поэтому я и не могу представить, чтобы он вдруг пошел на попятный. Так что, если хочешь знать мое мнение, то, боюсь, тебя ждет жестокое разочарование.

— А ты не бойся. — Мередит нежно обвила его шею руками. — Я уже не маленькая. Я способна сносить удары — если ты прав, разумеется.

Ник в свою очередь обнял её и привлек к себе на постель.

— А знаешь, малышка, мне кажется, что в последнее время едва ли не все наши с тобой разговоры сводятся к Тому Райану и его мрачным тайнам.

— Но мне казалось, что ты любишь Тома, — промолвила Мередит, ероша его волосы.

— Да, люблю. Но только в те редкие минуты, когда мы с тобой оказываемся вдвоем, я предпочел бы вести беседы иного рода. — Он поцеловал её. — Например, сейчас мне пришло в голову нечто совершенно необыкновенное.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мередит с притворным недоумением.

Глаза Ника засверкали.

— А вот что…

Нью-Йорк.

Александр обвел взглядом лежащие на столе бумаги.

— Прекрасные отчеты, — промолвил он. — Весьма добротные. Твои люди хорошо поработали.

Джордж, который сидел напротив, кивнул.

— Я их специально подбирал.

— Ну и каково твое мнение? — спросил Александр, глядя на него.

Джордж пожал плечами.

— На мой взгляд, все эти компании вполне заслуживают таких денег, — без малейшего промедления ответил он. — И вложения в любую из них — или даже во все — окупятся с лихвой.

— Но что бы ты сам выбрал, на моем месте? — полюбопытствовал Александр.

— Ну, раз уж ты меня спрашиваешь, — ухмыльнулся Джордж, — то в первую очередь я бы предпочел «Нейшнл Текнолоджиз». Их рейтинги впечатляют. Вдобавок правительство то и дело делает им весьма крупные заказы.

Александр согласно кивнул.

— Да, ты прав. А как насчет компании «Эмпайр Хилз Девелопмент»? Похоже, они вообще растут как на дрожжах.

Джордж замотал головой.

— Они пытаются прыгнуть выше головы, — пояснил он. — В долгах по уши. Их имеет смысл приобрести исключительно для списания налогов.

— Что ж, — промолвил Александр после некоторого молчания, — возможно, это и так. — Он отложил папки в сторону. — Тогда будем вкладываться в нефть…

Внезапно снаружи послышались громкие раздраженные голоса, и мужчины повернули головы. В следующий миг дверь распахнулась, и в комнату влетел Константин Киракис. Он размахивал сложенной в трубочку газетой, а лицо его потемнело от гнева.

Александр поспешно вскочил.

— Отец… — начал он. — Я не знал, что ты…

— Да, ты не ожидал моего прихода! — рявкнул Киракис-старший. Он выразительно посмотрел на Джорджа. — Вы нас извините?

При одном лишь взгляде на его лицо Джордж поспешил подняться и заторопился к двери. Уже на пороге он обернулся.

— Александр, дай мне знать, когда освободишься, — попросил он.

Александр молча кивнул. Когда дверь за Джорджем закрылась, он недоуменно посмотрел на отца. — Что случилось? Надеюсь, с мамой все в порядке?

— За маму не волнуйся — пока. — Киракис всучил Александру газету и гневно ткнул в неё пальцем. — Вот, читай! — рявкнул он.

Александр поспешно пробежал глазами коротенькую заметку. Затем откинулся на спинку кресла.

— Я даже не предполагал… — растерянно начал он.

— Ты ведь её знал, не так ли? — требовательно спросил Киракис.

Александр кивнул.

— Да, я познакомился с Марианной два месяца назад в Гштаде, — признался он. — Но…

— Ты с ней спал? — в голосе Киракиса слышалась угроза.

— Да, — снова кивнул Александр. В газете сообщалось о том, что Марианна Хауптман покончила с собой. — Но я и не подозревал, что она настолько неуравновешенная. И уж тем более не предполагал, что она способна наложить на себя руки.

Глаза Киракиса были холодны как лед.

— Она совершила самоубийство из-за тебя! — прорычал он. — Это для тебя что-нибудь значит?

Александр изумленно вскинул брови.

— Из-за меня? Но, отец, мы были едва знакомы! — возразил он. — Мы провели с ней в Гштаде всего неделю…

— И она прилетела к тебе в Нью-Йорк в полной уверенности, что ты на ней женишься, — закончил Киракис.

— Откуда ты знаешь? — спросил Александр.

— В деловых кругах сплетни передаются с быстротой молнии, Александр, даже в таком захолустье, каковым ты считаешь Грецию, — раздраженно сказал его отец. — И мне известно, что случилось здесь, в твоем кабинете. Это ведь было на прошлой неделе, не так ли?

Александр кивнул.

— Обо мне в этой заметке ни слова, — произнес он. — Почему ты считаешь, что Марианна покончила с собой из-за меня?

Киракис стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки.

— За последние десять лет я потратил немало времени — и денег, — на то, чтобы твое имя не мелькало в газетных заголовках, — угрюмо сказал он. — Но порой и все мои попытки терпели неудачу. Как бы то ни было. Я никогда не полагаюсь на случай. В Швейцарии у меня прекрасные связи. По счастью, есть весьма влиятельные знакомые и в полицейском управлении. — Он вытащил из наружного кармана пиджака клочок бумаги и протянул сыну. — Девушка оставила записку. Мой человек успел завладеть ею, прежде чем об этом пронюхали репортеры.

Александр перечитал записку трижды. Когда он снова взглянул на отца, лицо его было белым как мел. — Мне даже в голову не приходило, что она была… настолько впечатлительна, — голос его предательски дрогнул. — Я и думать не мог…

— В этом и заключается твоя беда, Александр. Ты никогда не способен продумать наперед возможные последствия своих поступков!