Золотко или Принцесса для телохранителя

К тому же…

Чтобы надавить на Аню Солнцеву, невозможную, невыносимую, вечно ехидную рыжую оторву, которую не изменило ни время, ни место, ни произошедшие с ней события, нужно было очень, очень постараться.

— Ла-а-адно, — видя, что его сын не собирается отвечать на поставленный вопрос, миллиардер решил разговаривать по-другому. Откинувшись назад, он пристроил руки на подлокотниках, словно невзначай констатируя. — Раз здесь меня решили проигнорировать, спросим с другой, не менее заинтересованной в вашем браке стороны.

— Вы с Кирилллом ездили на охоту в прошлые выходные, — невозмутимо откликнулся парень. И вскинул одну бровь, наконец-то посмотрев на отца. — Каков итог?

Шантаж не прокатил.

Мужчина едва заметно поморщился, недовольный своей неудачей. Увы и ах, но единственный Анин родственник был целиком и полностью на стороне молодежи, и давить ни на кого из них не собирался… И переубедить его было едва ли не сложнее, чем саму Солнцеву!

Вот же… Вроде и кровь у них разная, а похожи больше, чем кто-либо!

— Хорошо, отложим вопрос о свадьбе, — с заметной неохотой кивнул миллиардер. Переплетя пальцы, сложив их домиком перед собой, он продолжил допрос с пристрастием, слегка покачиваясь в комфортном офисном кресле. — Объясни мне хотя бы манипуляции с университетом. В чем необходимость?

— Моя девушка хочет получить высшее образование, — оставив в конце договора размашистую подпись, молодой человек принялся аккуратно закручивать колпачок ручки, на сей раз глядя родителю в глаза ради разнообразия. — Не вижу в этом никакой проблемы.

— Дети, вашу ж! — не выдержав, тихо ругнулся мужчина. — Дан, ты издеваешься? Она твоя невеста, племянница Кирилла! Какой, к черту, обычный универ? Почему не восстановилась в старом, ну выбрали бы другой, зачем было переводиться в это захолустье? На худой конец, мог бы сразу диплом ей купить, раз уж так приспичило!

— Н-да? — вместо ответа выгнул темную бровь Дан.

Его красноречивый, многозначительный взгляд и легкая полуулыбка говорили лучше всяких слов. Конкретнее о том, куда именно ему засунут этот покупной диплом вместе с таким предложением…

— Ладно, с последним погорячился, — неохотно признал свой промах глава семейства. Уж с нелегком характером и упрямством своей будущей невестки он был знаком лично! — И все равно, я не понимаю. Исаева давно нет, твоего выпуска тоже. Преподаватели будут держать язык за зубами, надавить на них ты всегда сможешь.

Глава 3

Утро началось, и это факт прискорбный. Для меня, для остальных людей, для всей страны… По крайней мере, для той ее части, что именует себя совами. Для подобного типа людей вставать ранним утром вообще смерти подобно, а для меня, учитывая вчерашний день…

Мерзко трезвонящий писк будильника был безжалостно прерван взмахом руки, отправившей надоевшую технику прямо на пол. И меня уже не волновало обязательное последующее за этот поступок наказание, отповедь бабушки, укор прислуги. Бунтарское настроение оказалось заразительным и, кажется, я даже знаю, от кого я подцепила вирус под названием «излишняя смелость».

Все рыжие — от лукавого. Их парни — тем более!

— Кристина Михайловна…

Помяни черта…

— Мария, не сегодня, — громко застонав, я перевернулась на другой бок, накрываясь с головой одеялом. — Скажите бабушке, что у меня мигрень, вы меня не нашли, я умерла… Что угодно! Всю ответственность я беру на себя, только дайте поспать, ради бога!

— Кристина Михайловна, — голос прислуги звучал как всегда с излишней укоризной, давая понять, что в покое меня не оставят. Ни сегодня, ни завтра, никогда…

— Что? — откинув одеяло, я села, впиваясь в женщину недобрым взглядом… И замерла, увидев протянутую мне красную пилюлю вместе со стаканом воды. — Что это?

— Выпейте, — неожиданно приветливо улыбнулась женщина, протягивая ладонь еще ближе. — И поспите еще немного. Минут через двадцать я вас разбужу, и голова уже совсем болеть не будет.

— Голова у меня болела вчера, — машинально откликнулась, не понимая, с чего вдруг привычный распорядок дня пошел не совсем по привычному графику. — Сегодня я просто…

— Кристина Михайловна, — перебив меня, чего я совсем никак не ожидала, горничная вдруг присела на край кровати, мягко улыбаясь. — Я же не глупая, и вижу, что происходит. Ваша блузка вчера, точнее пятнышки на рукаве и запах… Да и ваше поведение. Вы же выпили вчера. Немного, и до приезда домой успели протрезветь, отсюда и головная боль. Верно?

— Допустим, — мрачно отозвалась, глядя на женщину исподлобья, предчувствуя скорые и очень, очень крупные неприятности… — Вам-то какое дело?

— Все мы люди, — просто улыбнулась женщина, снова протягивая мне таблетку и воду. — В вашем возрасте такое поведение свойственно. Извините за излишнее вмешательство, но приятно видеть, как вы иногда становитесь… обычной. Нет-нет! Не хочу вас обидеть ни в коем разе. Но вы же еще подросток, в общем-то. И вести себя вам положено, как подростку. Извините, если лезу ни в свое дело.

— Вы серьезно? — все еще не веря в искренность ее намерений, я не спешила принимать вожделенную пилюлю. Почти каждой клеточкой своего тела я ощущала подвох: с бабушки могло статься устроить подобную проверку. Если Мария действительно поняла, что я вчера выпила, и доложила об этом, то быть вскоре самой настоящей беде…

— Кристина Михайловна, — вздохнув, горничная снова посмотрела на меня с укором. — Если бы я хотела, я бы еще вчера доложила вашей родственнице о своих подозрениях. И вам бы не позволили проспать всю ночь и весь вечер. В моих словах нет подвоха, я действительно хочу вам помочь. Выпейте, поспите немного, вам обязательно полегчает. Большего, увы, я сделать не могу, на пробежку вам придется идти, чтобы не вызвать подозрений.

— Спасибо, — так и не поверив в благие намерения, которые, как известно, ведут в одном направлении, я все-таки приняла таблетку, запив ее водой. После чего, вернув стакан, откинулась на подушки, слегка поморщившись.

Я действительно не любила пить, да и не умела. Бутылочка легкого пива, подсунутая мне переведенным студентом, действительно оказалась легкой, и если ударила в голову, то совсем немного. Сидела с группой я недолго, распрощалась со всеми аккурат в то время, когда закончилась последняя пара, и за мной подъехал водитель. Сам Аверин попрощался со всеми еще до того, как я успела хотя бы встать со скамейки: после смс на телефон Солнцевой, пара новеньких резко куда-то засобиралась, к огромному неудовольствию остальных.

По дороге домой весь алкоголь успешно выветрился, но накатившая после этого головная боль была невыносимой. И незнакомое пиво здесь не сыграло никакой роли — после любого вина мой организм реагировал точно так же. По прибытию домой, я выпросила у экономки таблетку от головной боли, сославшись на внезапную мигрень, и легла спать… Если честно, не особо задумываясь о последствиях.

А подумать о них стоило, хотя бы сейчас!

Но сил не было, и потому, я заснула, кажется, быстрее, чем закрыла глаза. Только уплывающее сознание машинально отметило очередное непривычное явление, вроде бы кто-то заботливо укрыл меня одеялом, спасая от привычной прохлады установленного в комнате кондиционера… А может, мне просто показалось.

В конце концов, подобного для меня никто и никогда раньше не делал, так что откуда бы теперь этому взяться?

Как это ни странно, но после проделанных, нехитрых, в общем-то, манипуляций, мне действительно стало намного легче. Головная боль отступила окончательно, а утренняя пробежка взбодрила, так что к столу я спускалась уже совершенно в обычном расположении духа, да и выглядела ничуть ни хуже, чем раньше.

Но была и одна ложка дегтя в бочке меда: я боялась. Действительно боялась, что все сказанное и сделанное Марией окажется ложью, и вот-вот я получу сполна за все, что натворила…

— Доброе утро, — оставляя в сторону любимую изящную чашку тонкого фарфора, предельно вежливо и в тоже время скупо поприветствовала меня бабушка, не отрываясь от планшета, в котором, как всегда, просматривала за завтраком свежие новости. — Я видела тебя в парке, из окна. Твоя мигрень прошла?

— Да, — подтвердила я, присаживаясь на стул, аккуратно пристраивая на коленях салфетку, поверх кремовых шелковых брюк. Напряженность в голосе удалось скрыть с заметным трудом, все-таки лгать я не умела. — Спасибо за заботу. Просто слишком много впечатлений. Я… отвыкла от шума за лето.

— Привыкай, — никак не отреагировав на мою жалобу, отозвалась родственница, по-прежнему не поднимая глаз. — В скором времени тебе придется посещать множество мероприятий.

— Что ты имеешь ввиду? — привычно не обратив внимания на отсутствие какой-либо реакции на мои слова, переспросила я, неохотно принимаясь за завтрак. Овсянка с абрикосами — не самое мое любимое блюдо для начала дня… Точнее, совсем не любимое.

Почему-то поневоле вспомнился вчерашний день, а точнее, как трогательно и заботливо вела себя парочка переведенных студентов. Та же сцена с выбором пива в магазине, например… Или то, как Аверин заботливо держал рыжую за руку, пока она прохаживалась по детской площадке, по узкому разноцветному бревну с крутыми спусками…

— Кажется, я просила тебя быть внимательнее, Кристина, — еще до того, как я почувствовала еще не оформившийся до конца, легкий укол зависти, напомнила о себе бабушка. — Я потратила на твое воспитание немало времени и средств. Ты уже давно совершеннолетняя, и пора бы отплатить тем же. Я уже давно начала подбор женихов. Озвученные предложения пока меня не устраивают, но это лишь вопрос времени. Рано или поздно я подберу для тебя выгодную партию. Будь к этому готова.

— Конечно, — ранее неприятная каша теперь и вовсе склизким комом встала в горле, но, разумеется, виду я не подала. Лишь только спокойно поинтересовалась, промакивая губы салфеткой. — Могу я узнать, на кого именно падет твой выбор?

— Сложный вопрос, — сделав еще глоток чая, недовольно нахмурилась моя родственница. — Я была уверена, что Максим Полонский заинтересован во взаимовыгодном сотрудничестве, и ваша помолвка с его сыном дело решенное… Но мне пришел отказ. В категоричной форме и уже давно, а мой секретарь боялся об этом сообщить.

— Секретаря ожидало увольнение, конечно же?

— Естественно, — хмыкнула бабушка, не терзаясь, впрочем, ни сочувствием, ни сожалением. А ведь он работал на нее долгие годы! — Мне нужны куда более расторопные работники. И правдивые. А не те, что скрывают от меня правду. Еще год назад я пыталась наладить связи с Полонским, но не получила никакого ответа.

— Мир его праху, — тихо пробормотала я, уткнувшись в чашку с чаем и… сама едва не поперхнулась, осознав вышесказанное.

Господи, как всего один день общения с человеком может настолько изменить мое мировоззрение?!

— Что, прости?

— Ничего, — отрицательно качнула головой, делая вид, что все в порядке. — Я ничего не говорила, тебе показалось, должно быть. Так что с женихами, бабушка? У тебя есть запасной план?

— Обязательно, — поджав губы, сухо и скупо отозвалась она. — Я подберу нужного нам человека, и извещу тебя заранее. А пока, будь добра, содержи себя и свое здоровье в порядке. Я была уверена, что Полонский согласится: я ведь отсылала твое фото. Столь изящную красоту нельзя не заметить! И потом, нам было выгодно подобное соглашения, нам обоим… Но, видимо, правы были слухи о помешательстве их семейства на Южной Корее. В любом случае, теперь я буду куда более предусмотрительной. То же самое касается и тебя. Я не потерплю ошибок, Кристина. Это понятно?