Бочка наемников

Коснуться к его корпусу — нереально. Каждый раз, когда я пытался повалить подсечкой — получал лоу кик, бросался в ноги — коленом в голову, поэтому отойдя на метров десять я заорал как можно истошней и с короткого старта прыгнул на кэпа. Нет, я не пытался грациозно заехать ему пяткой в челюсть, тем более расставлять руки и ноги, чтобы повалить, так и на встречный удар можно нарваться. Я сложился как в детстве при прыжке в пруд бомбочкой, в надежде упасть возле его ног. Мне повезло. То ли его дезориентировал мой непонятный маневр, то ли придурковатый крик, но колени соперника оказались на расстоянии меньше вытянутой руки, и я тут же их обнял. Получил чувствительный удар в затылок, но не сдался, поднажал и повалил Шону на пол. Капитан беззвучно рухнул на ладони, а я поспешил вывернуть его лодыжку.

— Да! Черт тебя дери, да! — заорал я от радости.

— Не хочу тебя огорчать, — сказал Шона, — но ты коленом после прыжка не получил только потому, что Асоль просила не бить тебя в голову.

— Пофиг, сдавайтесь. — Шона легонько пнул меня в голову пяткой свободной ноги, намекая, что ему легко вырваться из захвата, но он не хочет огорчать нашего доктора. — А я может тоже не хочу Асоль расстраивать. В реальном бою я бы сломал ее нафиг и смылся подальше. Сдавайтесь!

— Сдаюсь, — решил не спорить капитан.

— Сегодня определенно хороший день! — решил я, растягиваясь на матах.

— Вставай, продолжим.

— Нет, на сегодня хватит.

— Не понял.

— Вы не разрешите мне больше победить, выйдет что это случайность, а я хочу насладиться. В спаррингах с вами я не вижу прогресса, соответственно теряю мотивацию. В общем, это важный момент.

— Хм… Понимаю. Полезный самообман. Не одобряю, но понимаю. Ладно, работай с грушей и не забудь задание Хосса.

— Так точно, кэп.

Когда в зал начали приходить другие члены команды, я уже самодовольно поколачивал грушу. Немного расстроенным и обиженным оказался Вольф, когда я отказал в спарринге и ему, а Мари и так не горела желанием отмутузить меня сегодня. Зато желание поэксплуатировать было у Асоль, так что я снова чистил овощи на суп. В этот раз обошлось без травм. День пролетел легко и незаметно. После обеда удалось часок продрыхнуть, а после я мучил Ясмин.

— Хосс говорил, что ты выращиваешь мне броню, — сказал я, заявившись в лабораторию.

— И когда вы все научитесь одеваться?! — возмутилась она через лицевую маску. — Это стерильное помещение!

— Извини…

— Халат на вешалке, маски в ящичке, бахилы рядом. — Пришлось одеваться, что поделаешь, в некоторых вопросах милая леди становилась просто-таки непреклонной. — Оделся? Тогда пошли.

В первой лаборатории Ясмин выращивала мышцы. Производственные мощи Бочки позволяли обеспечить ремонтом целую роту бронированных солдат, но большинство ведровых колб на трех рядах стеллажей простаивало, лишь несколько рядов были подсвечены зеленоватым свечением и пузырились нагнетаемым в питательный раствор кислородом. Сами мышцы я бы назвал бледной пародией, если бы не знал, на что способно это плоское розовое недоразумение.

— Весь второй ряд и часть третьего — это твое.

— Их разве не в три раза больше должно быть?

— Так их тут по три.

— Тогда их мало.

— В скауте вообще немного мышц, только самые большие и незаменимые. Мышц пресса, например, нет, шею сам держишь, ну и в ладони только большой и средний пальцы обтянуты мясом.

— А Вольф говорил, что экзоброня копирует человека практически полностью.

— Тяжелая копирует. Ты не замечал, какие у них длинные руки и ноги?

— Не обращал внимания. И как там все реализовано?

— Очень просто. Пилоты скаутов дополняют недостающие мышцы своими, а тяжи используют только синтетические. Вот, например, Хосс держит клинки своими руками, а настоящая ладонь Вольфа все время сжата в кулак и находится в бронированном кармане руки металлической. Чтобы управлять тяжем, нужно практически полностью расслабить свое настоящее тело, иначе можно получить серьезную травму, а на такое мало кто способен.

— То есть, Хосс и Мари…

— Да, они не могут управлять тяжелой экзоброней.

— Получается Вольф — настоящий монстр. Тут тебе и телекинез, и тяжелая броня, и фехтование, хотя Асоль не далеко от него ушла.

— Далеко. Асоль бывает клинит в критических ситуациях. Однажды она порвала себе оба бицепса.

— Оу…

— Вот поэтому все начинают с костяных скаутов.

— Но здесь только мышцы, а где сама броня?

— В соседней лаборатории. Показать?

— Конечно.

Соседняя лаборатория практически полностью повторяла первую, разве что половина колб в сечении была овальной. Кости под стеклом были тоненькими и просвечивались под зеленоватым светом как живая кожа. Последнее создавало впечатление хрупкости и нежности, но Ясмин заверила, что это только внутренний слой, а нарастающая масса будет в состоянии выдержать попадание крупнокалиберной пули. Не бронебойной правда.

После лабораторий меня ждала презентация компьютерной модели брони, которую для Ясмин разработал брат. На гибкой основе толстыми угловатыми кусками были разбросаны отдельные сегменты груди. Сомнительная защита, если честно. Сами сегменты возможно и выдержат попадание крупного калибра, но обилие крупных щелей меж сегментами не радовало. Бока от подмышек, до нижних ребер так вообще ничем не были прикрыты.

— Слушай, а сколько стоит кинетический щит?

— От девятисот тысяч серебром, но он тебе не нужен. Ты бронированный возьми, — предложила Ясми. У Эрнана вроде была пара.

— Да? — А это ведь идея. Тяжи на входе Мандарина тоже имели щиты, не думаю, что их держали ради красоты. Вот только тяжы могли держать приличное оружие одной рукой, а я не потяну, мышц не хватит. Хотя… — Ушел мучить твоего братца.

В отличие от сестры, Эрнан не столь фанатично следовал правилам. Всю работу он доводил до конца, мастерская сияла чистотой, но запах кофе и сигарет на века въелся в стены. Вот и сейчас, стоя перед лязгающим станком, механик держал в отведенной руке зажженную сигарету. Вторая рука раз в пару секунд совала бронебойные пули в специальный зажим, после чего станок зажимал их в снаряженной гильзе и выплевывал в подставленный цинк.

— И не боишься?

— Этого? — Эрнан махнул сигаретой в воздухе и затянулся. — Ни грамма. Опасен разрыв только снаряженного патрона, но в него искра не попадет, а так — максимум напугает.

— Ясмин говорила у тебя бронещиты есть.

— Есть. Тебе они зачем?

— Броня у меня слишком хлипкая выходит.

— Не, у меня городские, для штурма зданий, а тебе полевой нужен. Я посмотрю, что можно сварганить.

— В чем хоть разница?

— Городской — простой прямоугольник со смотровой щелью, а на полевых есть специальные крепления для удержания ствола, да и вешают на них разное, вспышку там, или плазменный резак. Все, не отвлекай. — Эрнан вновь затянулся и сосредоточил внимание на станке.

После мастерской немного повалялся на кровати с книжкой, но текст не шел, и я пошел штурмовать Вольфа на страховку в спортзале. Многоповторка хорошо забивает мышцы, но я соскучился по жиму с большим весом и наконец, подбил немца на совместные занятия. Да и появление чужого голоса в голове, когда с последних сил жмешь девяносто — чревато печальными последствиями. Но голос не явился, и мы свободно справились к ужину.

То что меня оставят в покое я не верил, но не рисковал переписывать письмо до того, как услышу кукловода. Едва не заснул, пока дождался, а потом быстро и довольно культурно отправил его погулять. Не скажу, чтобы он был доволен, но отстал довольно быстро. Стоило только выключить свет, запечатать уши наушниками, из которых заводные панки под ирландские мотивы вещали о путешествии в Бостон, как кукловод умолк, а после песни даже поинтересовался названием группы и исчез. Наверное, полез искать их в сети. Я же вновь сел за стол и нащупал старое письмо в ящике, сложил его несколько раз и взялся за чистый лист.

— Это снова я. Изначально кукловод хотел смерти Шоны и Каната, теперь ему нужен шпион, а за это обещает антидот. Только я не верю и не хочу идти на поводу, да и старику с капитаном после моих выводов о контракте, я не верю в равной степени. Судя по информации из сети, у меня еще есть время, поэтому я кратко изложу черновик своего плана, а ты должен сказать примут его Болаты или нет. Прежде всего, нужно заменить документы в сейфах на фальшивые. Я зайду к Канату, а сейф будет открыт. Рядом будет оружие, которым я вроде как убью старика, после чего смоюсь из Бочки. Предлагаю использовать нож с прячущимся лезвием, но мне нужно знать куда бить. В месте удара должен быть пакет фальшивой крови. Но это уже детали, а их можно обсудить потом. Новые письма будут лежать в верхнем ящике моего стола. Если же мне стоит делать ноги — предложи утром кофе.

Все так же наощупь я сложил второй лист и вместе с первым сунул его в карман штанов, лег в постель, открыл глаза и выключил плеер. Пора выйти на кухню для ночного перекуса. По дороге я собирался заглянуть к Вольфу, но не дошел, запах жареного мяса отчетливо указывал на то, что Вольф на кухне. Немец весело насвистывал «Мой милый Августин» и активно перемешивал содержимое сковородки лопаткой.

— Не спится?

— Шайзе! — Вольф подпрыгнул как подросток, которого застали за просмотром порно. — Ник?

— Ты чего так перепугался?

— Никому не говори, что видел меня тут!

— Почему? Что ты там такое жаришь, пахнет офигенно. — Я сделал несколько шагов в сторону Вольфа, но тот остановил меня жестом.

— Ты такое есть не будешь.

— Так, я обязан узнать, что там. — Не смотря на протест немца, я заглянул в сковородку и увидел крупные желтые ломтики… Личинки! — Фу, гадость, как ты можешь это жрать? — Тошнота поджала желудок, и я поспешил отвести взгляд.

— Вот из-за таких снобов как ты, мне и приходится готовить эти деликатесы ночью! Сам же говорил, что пахнет.

— Вольф, хватит! — Я отвернулся перевести дух, а немец вновь зашуршал лопаткой в сковородке. Так, собрался. Я достал листы из кармана и начал их разворачивать, глядя на Вольфа. — Жрать мне перехотелось. — Немец, зараза обидчивая, не оборачивался. — Вольф!

— Что? — Он обернулся, и я выпустил письма из рук. По скользнувшему вниз взгляду, я понял, что немец их увидел.

— Я спать. — Прежде, чем Вольф что-то ответил, я покинул кухню.

Глава 9

Ночка выдалась тяжелой. Я вновь наматывал круги вокруг кислотной лужи с растворяющимся обломком балкона, а за мной гонялась гигантская многоножка с тактической маской вместо лица. Иногда вместо маски появлялось чье-то лицо: старик Канат дурным голосом вопил, чтобы я отдал ему деньги, а его племянник призывал вернутся к тренировке. Один раз многоножка отрастила лицо Мари, и сразу же предложила заняться сексом, не переставая пытаться насадить меня на длинные суставчатые косы конечностей, но это еще цветочки. Ягодки начались, когда появилось лицо Вольфа.

— Ты сожрал мои личинки! — заорал он. — Теперь пей кофе!

Кофе я не хотел. В тот момент я боялся его больше смерти. Многоножка-Вольф внезапно перекрасилась в оранжевый, отрастила плазменные мечи вместо кос и швырнула в меня балконом используя телекинез. От балкона я увернулся, но брошенный вдогонку меч отрубил мне ноги. Многоножка оказалась рядом, и от следующих взмахов я потерял руки, а после вообще пришпилили к земле как бабочку к бумаге.

— Пей! — заорала многоножка. В воздухе появилась самая маленькая чашечка кофе, которую я видел. Она медленно наклонилась и черное, густое как смола содержимое потянулось ко мне.

— А-а-а-а-а! Твою мать! Мать… — сон. Всего лишь сон. Я на своей постели. Все хорошо. Никаких многоножек. Я попробовал растереть лицо, но оно оказалось отвратительно мокрым от пота. Нужно в душ. Тут же зазвенел будильником телефон, подтверждая мои мысли.

Душ не помог. Голова как была свинцовой, так тяжести и не потеряла, а из кухни тянуло крепким, ароматным кофе. Разум твердил, что это Хосс, но первым, кого я увидел, зайдя на кухню, был Вольф. Немец апатично гонял ложкой по тарелке горох картошки и был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как я вошел. А вот Хосс, заметил.

— Доброе утро, кофе будешь? — спросил ящер.

— Что? — очнулся Вольф.

— Я Нику кофе предложил.

— Не, ему рано, — отмахнулся немец, — чай пускай пьет. — Я едва не запрыгал от счастья.

— Вольф, ты случайно не заболел? — спросил зеленый.

— Что? Нет.

— Странный ты какой-то. И аппетита нет. У тебя прошлый раз аппетита не было, после того, как перченых козлиных мозгов объелся. Опять какую-то дрянь жрал?

— Почему сразу дрянь! — возмутился Вольф.

— Потому, что ни один нормальный человек такое кушать не станет! — сказал ящер, привыкший солить даже сладости.

— Хосс, отцепись, — немец подошел к мойке, слил остатки супа в раковину для отходов, в пару движений ополоснул тарелку и отправил на сушку. — А ты пей чай! — приказал Вольф выходя.

***

Чем больше Вольф думал, тем меньше логики находил в ситуации, что сложилась вокруг Ника. Нет, использовать новичка, как куклу — отличная идея, тут кукловод ухватил удачу за хвост. Но Ник был прав, отмазка, которую придумал Канат, чтобы удержать его на борту — слабенькая. Со старика станется использовать его как приманку, поэтому не с ним надо договариваться.

— Капитан. — Немец встретил капитана в коридоре, не дошел до его каюты несколько метров.

— Вольф.

— Мы можем поговорить?

— Пошли, — Шона указал на поворот к кухне.

— Наедине.

— Хм… Ладно. — Шона сделал несколько шагов назад и вернулся в кабинет. — Выпить не предлагаю, рано. Садись, — указал он на гостевое кресло, а сам занял рабочее.

— Сэр, зачем… Почему вы приняли Ника?

— Я должен отчитываться? — Шона изогнул брови вопросительными знаками.

— Не должны, но я прошу объяснить. Стоит вдуматься и причины его пребывания на Бочке кажутся натянутыми.

Капитан задумался. Вольф всем видом показывал, что настроен весьма серьезно. Можно было бы его приструнить, чувство субординации немцу отнюдь не чуждо, но доверие будет нарушено.

— Ты же не будешь спорить, что у парня потенциал?

— Тогда вы этого не могли знать.

— Ладно, за него просил Альвар. Не меня, Каната, посчитал, что его уломает быстрее.

— Альвар? — Вольф напрягся.

— Успокойся, Ника потому и взяли. Сейчас малыш спокоен, думаю дело было во взрыве или той иллюзионистке.

— Мы использовали парня.