Терапия для янычара

Пограничник сел в машину, объехал костер и исчез в темноте.

— Одноклассник мой, — пояснил Колян. — В школе его Фитилем звали — такой худой был. А теперь, видишь, пузо отрастил на казенных харчах.

— Здесь все по-русски говорят? — осторожно спросил Миша.

— Так вдоль реки и в Нарве одни русские живут. И эстонцы здесь все обрусевшие.

* * *

Сквозь сон слышно было, как скрипят половицы. Кто-то нервно шагал по маленькой комнате. После выпитой на ночь водки пульсирующая боль в голове не давала пошевелиться. Полежав еще немного, Миша заставил себя открыть глаза. Колян с недовольным лицом ходил из угла в угол, прижав к уху сотовый. Заметив, что гость проснулся, он, кивнув на телефонный аппарат, спросил:

— Что там с Лехой? Про твой заплыв не сообщил и всю ночь на звонки не отвечал. А сейчас вообще «вне зоны доступа». Ты, вообще, откуда взялся?

Надо было что-то объяснять.

— Понимаешь, Коля, люди, от которых мне пришлось вплавь уходить, в последний момент появились у ВИП-домика. Алексей велел мне плыть, а сам пошел с ними разбираться.

— За тобой менты гнались? Значит и «нефтепровод» накрыли? — Колян нервно швырнул трубку на застеленный газетой стол. — Обычно «водолазы» сразу уходят, а ты свалился на мою голову и ментов навел.

— Нет, это не менты были. Обычные бандиты. Так получилось, что меня ищет очень серьезный человек.

— На деньги его опустил?

— Нет, тут вопрос с его женой связан, но я не виноват — просто так получилось…

Колян задумчиво почесал затылок.

— Серьезный человек, говоришь? Так эти ребята уже здесь должны быть. За тобой они не поплыли — ночью на реке шухер был бы с катерами и вертолетами. Граница, все-таки. Часа полтора до Ивангорода, на границе полчаса и сюда за пару часов доберутся. Просто непонятно, где тебя искать. Сараев на берегу много, а в деревне все дома не обыщешь. Думаю, на выезде тебя стерегут. Вопрос — на каком?

— А сколько тут выездов? — поинтересовался Миша.

— Здесь дороги две: на Нарву и в сторону Чудского озера. По ней же можно выйти на Йыхви и на Таллинн. Думаю, что засада там. Ладно — сиди дома, к окну не подходи. Схожу, разведаю.

Колян вышел. В окно было видно, что он постоял у крыльца в раздумье, потом взял в сарае лопату, и, положив ее на плечо, направился к воротам. Миша встал, размял шею, напился воды из эмалированного ведра под крышкой. Мучительно хотелось в туалет, но для этого надо было пересечь двор, который хорошо просматривался с улицы. «Потерплю», — решил он и на всякий случай проверил содержимое карманов своей куртки, висевшей на спинке стула. Документы и деньги были на месте. В нагрудном кармане задел рукой что-то тяжелое. Ларисин телефон… Пожав плечами, нажал кнопку меню. Высветился единственный набранный номер, но экран тут же погас — разрядился аккумулятор. Повертев бесполезный девайс в руках, сунул его обратно в карман. В туалет, между тем, хотелось все сильней. Наконец, не выдержав, он выглянул во двор. На улице за забором было безлюдно. Резво, как спринтер, рванул к дощатой будке в дальнем углу. Добежал, захлопнул дверь и с наслаждением опорожнил свой готовый лопнуть мочевой пузырь. Осторожно открыл дверь. На улице по-прежнему никого не было. Не торопясь, пошел к дому, старясь дышать поглубже, чтобы проветрить легкие после ночи, проведенной в душной комнате. Уже на крыльце почувствовал боковым зрением какое-то движение за забором. По улице шел спортивного вида парень в элегантного покроя пиджаке и стильной полосатой рубашке. «Деревенские так не одеваются, — сообразил Миша. — Даже в Эстонии». Парень вроде бы смотрел в другую сторону, но скрипнувшая дверь видимо привлекла его внимание. Из глубины комнаты было видно, как тот стоял возле ворот и внимательно смотрел на дом. Потом развернулся и быстро зашагал в обратную сторону.

Хозяин появился минут через пять.

— Дрянная ситуация, — доложил он с порога. — Видать, крепко ты им насолил. Один Додж перекрыл выезд на Нарву, второй — на чудском направлении. И пара пижонов по деревне шляется. Тебя никто не видел?

Пришлось рассказать про незнакомца у ворот.

— Я так понимаю, ноги уносить надо, — решил Колян. — Полицию на помощь не позовешь, а и позовешь, так поздно будет.

— Огородами побежим? — обреченно спросил Миша.

— Ага, к Котовскому. По реке уходить будем. Дорога не везде вдоль берега идет — пешком они за нами не побегут. Косарь с тебя за риски.

— Косарь чего?

— Евро, естественно. Да лицо-то удивленное не делай — у тебя в куртке пачка резинкой перетянутая. Вчера, пока тебя тащил да укладывал, проверил. Не боись — все цело, — Колян ухмыльнулся. — Или отдать тебя на смерть лютую?

Миша махнул рукой:

— Давай быстрее. На лодке рассчитаюсь.

Прямо за уборной Колян выбил доску в заборе, и, пригибаясь к земле и прячась за кустами, беглецы помчались к лодочным сараям. Потертая «казанка» была пристегнута цепью с замком к металлической петле. Однако новенький мотор Yamaha красовался на корме.

— У вас что, не воруют? — удивился Миша.

— Тут тебе не русская деревня, — последовал гордый ответ. — Европа, понимаешь.

С завидным спокойствием Колян открыл замок и принялся подкачивать бензин из пластикового бака. Перекрестившись, взялся за рукоятку запуска, потянул ее на себя, а почувствовав сопротивление, резко рванул. Мотор завелся с пол-оборота. Набирая скорость, лодка стала отдаляться от берега. В этот момент Миша увидел бегущих к причалу людей в черных костюмах. Увидев уходящую вверх по течению лодку, один из них остановился и, достав из кармана телефон, принялся куда-то звонить. Остальные побежали по берегу к краю деревни. Из за последнего дома выехал черный микроавтобус, и, подобрав бегущих, тронулся по дороге параллельно курсу лодки. Волны стремительно летели навстречу сидящему на носу Михаилу, но при взгляде на берег становилось понятно, что скорость против течения невелика. Едущий по берегу Додж двигался не спеша, а в его открытых окнах хорошо были видны напряженные лица преследователей.

Прямо по курсу показался остров с остроконечным мысом, рассекающим реку на два рукава. Причем цепь буйков, обозначающих границу, уходила в дальний от эстонского берега рукав. Колян уверенно направил «казанку» именно туда.

— Все, считай, оторвались, — крикнул он сквозь стук мотора. — Метров через пятьсот дорога уходит от берега. По кустам и колдобинам Додж даже на полном приводе не проедет.

Как только эстонский берег скрылся за мысом, Колян сбросил обороты и с серьезным видом заявил:

— Мужчина, передайте за проезд!

И пошевелил в воздухе большим и указательным пальцами. Миша безропотно отсчитал десять бумажек по сто евро. Спрятав деньги, Колян вытащил из кармана плоскую фляжку и протянул пассажиру:

— Рука занята — крышечку отвинти.

По запаху это был какой-то дешевый коньяк, но после пережитого Миша с наслаждением сделал несколько крупных глотков и передал флягу хозяину. Тот запрокинул голову и, мерно двигая кадыком, не спеша опустошил сосуд.

Медленно двигаясь против течения, прошли остров. Преследователей, как и предвидел Колян, на берегу уже не было.

— Куда мы теперь? — спросил Миша.

— В Васку. Это почти на Чудском озере. Туда дорогу размыло, а в объезд им несколько часов пилить. Оттуда можно на автобусе до Кохтла-Ярве. А там уже — куда тебе надо: Тарту, Таллинн…

— А ты куда?

— А у меня там родственник в ските работает. Лодку спрячу и отсижусь у него дня три. Потом — назад. Не будут же твои бандиты у нас в деревне вечно сидеть.

— А что еще за скит? Монахи в лесу живут?

— Ага! И медведей кадилом гоняют, — рассмеялся Колян. — Скит — это вроде филиала Кяхтицкого монастыря. Там с десяток сестер живет, а родственник мой у них типа главного инженера. Электрика там, водопровод, канализация…

Река стала более извилистой. Коляну приходилось все время менять курс, чтобы не пересечь ненароком границу, отмеченную красными буйками. По берегам через равные промежутки стояли полосатые пограничные столбы: красно-зеленые с российской стороны и черно-белые — с эстонской. Навстречу на большой скорости прошел синий катер с надписью «Politsei». Колян приветственно помахал рукой, а Мише пришлось схватиться за скамью, когда поднятая пограничниками волна докатилась до борта «казанки». За очередным поворотом показались жестяные черные купола собора и колокольня.

— Лодку здесь в кустах спрячем, — сказал Колян и резко повернул к берегу, заросшему ивняком. — Береженого Бог бережет.

До дороги пришлось продираться сквозь кусты. На асфальт выходить не стали — шли к виднеющимся вдалеке куполам по тропинке, петляющей в зарослях. Из-за деревьев внезапно показался кусок каменной стены, образующей прямой угол. Толщина была солидная — около двух метров. По стилю сооружение напоминало термы Каракалла, виденные Мишей в Риме.

— Это еще что за мегалит? — удивился он.

— Замок Ливонского ордена, Нейшлосс, — объяснил Колян. — Еще крестоносцы строили. Нас сюда в школе на экскурсию возили. Разваливается потихоньку…

— Грустное зрелище… Скит в таком же состоянии?

Колян замотал головой:

— Скит — как новенький. В семидесятых сюда, на развалины Ильинского храма, приехал отец Василий и начал его потихоньку восстанавливать. Все деревни ему помогали. Я еще школьником был, так отец брал нас с братом и привозил сюда на выходные поработать. А лет десять назад обнесли храм стеной и построили скит.

Утробный звук мотора со стороны реки заставил их повернуть головы. Мощный катер, высоко задирая нос, быстро шел против течения. Не сговариваясь, они спрятались за выступ стены.

— Такого зверя у нас в деревне нет, — озабоченно сказал Колян. — Эти посудины арендуют богатые пижоны на выходные. А сегодня — четверг… И снастей не видать. Похоже, это — по наши души. Через пять минут в поселке будут. Значит, к автобусной остановке нам не успеть. Путей у нас два: или бегом в скит к моему родственнику, и молиться, чтобы он никуда не уехал, или семь километров лесом в обратную сторону до Кяхтицкого монастыря.

Поглядев на виднеющиеся из-за деревьев купола храма, Миша, не вступая в дискуссию, припустил в сторону скита. Позади тяжело топал сапогами Колян. Вскоре из за деревьев показался во всей красе белоснежный храм с черными куполами, обнесенный почему-то бледно-розовой стеной. Каменная стена была стилизована под Псковский кремль — с шестигранными башенками под шатровыми куполами. Черные металлические ворота были наглухо закрыты. Колян на бегу вытащил телефон и, тяжело дыша, прокричал в трубку:

— Генка, курат, ты на работе? Да Николай это, Колян… Ворота открывай! Быстрее!

Когда они подбежали к каменной арке с надвратной иконой, черные створки были по-прежнему закрыты. Не сговариваясь, беглецы забарабанили кулаками по железу. Минуты через две загремел засов и одна из створок сдвинулась с места, открыв щель с ладонь шириной. Колян изо всей силы толкнул железный лист плечом. «Твою же мать, прости Господи!» — донеслось изнутри и кто-то, судя по звуку, упал, получив чувствительный удар створкой. Миша не стал мешкать, проскользнул в образовавшийся проем и закрыл ворота с внутренней стороны.

На земле сидел бородатый мужик в синем ватнике и, морщась, тер ушибленное плечо.

— Куда тебя несет, Николай! Тут же скит, сестры христовы. Нельзя вам сюда…

— Не тронем мы твоих сестер, — отмахнулся Колян. — Слушай, Генка, спрячь нас ненадолго.

— Где же я вас спрячу? Тут все на виду. Уходите подобру-поздорову.