С мечтой о море

В Великую Отечественную войну на Северном флоте произошел такой случай. 8 мая 1944 г. два наших торпедных катера — «ТКА-209» и «ТКА-217» — атаковали фашистский конвой и, преодолев сплошную завесу заградительного артиллерийского огня, потопили два вражеских корабля. Но и в «ТКА-217» (командир старший лейтенант И. М. Желваков, впоследствии Герой Советского Союза) попало три вражеских снаряда. Катер был сильно поврежден, лишился хода. На нем начался пожар. Верный неписаному закону «Сам погибай, но товарища выручай», командир «ТКА-209» старший лейтенант А. И. Кисов (впоследствии тоже Герой Советского Союза, а ныне контр-адмирал) поспешил на помощь Желвакову и снял с катера всю команду.

На пути в базу катер был атакован тремя вражескими истребителями. В неравном тяжелом бою пулеметчик старшина 2 статьи В. Т. Кузьменко сбил один самолет, но враг продолжал яростно атаковывать маленький одинокий корабль. Резко меняя скорость и курс, катер ловко маневрировал, уклоняясь от огня противника. Но один из снарядов попал в катер. Загорелся боезапас. Боцман П. И. Простов первым бросился к горящим снарядам и, не обращая внимания на ожоги, начал выбрасывать их за борт.

Один из снарядов пробил коллектор двигателя. Из пробоины ударила под давлением струя горячей воды и выхлопных газов. Несколько секунд — и мотор, лишенный охлаждения, «умрет» от перегрева, катер потеряет скорость, лишится маневренности, станет неподвижной мишенью для фашистских самолетов. Но этого не произошло: 17-летний комсомолец юнга-моторист Саша Ковалев бросился на двигатель и телом закрыл пробоину.

Здесь дают заданную скорость кораблю (пост у маневровых клапанов).

После боя товарищи спустились в моторный отсек и увидели молодого моториста в страшных ожогах. Через 20 часов сердце Саши Ковалева перестало биться. За мужество и героизм, проявленные ради спасения товарищей и корабля, Александр Ковалев посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Все эти качества — преданность Родине и Коммунистической партии, постоянная готовность к выполнению воинского долга, флотская дружба, высокая ответственность за свои действия — характерны для советского военного моряка.

МАТРОСЫ РЕВОЛЮЦИИ

Революционный дух моряков русского флота общеизвестен. Восстания на броненосце «Потемкин», крейсерах «Очаков» и «Память Азова», в гарнизонах Свеаборга и Выборга. Поэтому активное участие моряков в февральской, а затем в Октябрьской социалистической революции вполне закономерно.

В начале осени 1917 г. международная буржуазия решила задушить все нарастающее революционное движение в России. По разработанному ею плану операции «Альбион» кайзеровские войска должны были без сопротивления со стороны русской армии захватить Петроград. Англичане же по этому плану прекращали действия против германского флота, который должен был войти в Финский залив и помочь наступлению сухопутных войск.

Наша партия приняла самые срочные и решительные меры по срыву этого заговора. В. И. Ленин обратился к морякам Балтики с призывом не допустить прорыва кайзеровского флота в Финский залив, закрыть ему путь к революционному Питеру. И балтийцы, руководимые партией большевиков, выполнили свой долг перед пролетарской революцией.

Эскадренные миноносцы «Гром», «Победитель», «Забияка», «Константин», «Изяслав» и «Самсон» совместно с канонерской лодкой «Храбрый» и броненосцами «Слава» и «Гражданин» в первой половине октября 1917 г. вели тяжелые бои с кораблями германского флота, пытавшимися прорваться в Финский залив. В одном из боев в эсминец «Гром» попал вражеский снаряд. Лишенный хода, «Гром» продолжал вести огонь по противнику до тех пор, пока не израсходовал весь боезапас. Тогда на помощь эсминцу подошла канонерская лодка «Храбрый». С полузатопленного эсминца был снят весь личный состав. В последний момент минный старшина Ф. Е. Самончук вернулся на свой корабль. Единственной оставшейся торпедой он потопил германский эсминец, а потом взорвал свой корабль[8].

Моряки Балтийского флота потопили 12 эсминцев и несколько тральщиков германского флота и повредили 3 линкора, 13 эсминцев и значительное число тральщиков. Столь высокие потери вынудили кайзеровское командование отказаться от дальнейших попыток прорыва в Финский залив и от содействия своим войскам в наступлении на Петроград.

Высоко оценивая революционный дух балтийских матросов, В. И. Ленин при подготовке к Октябрьскому вооруженному восстанию указывал на необходимость «комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части… Окружить и отрезать Питер, взять его комбинированной атакой флота, рабочих и войска, — такова задача, требующая искусства и тройной смелости»[9].

Большую роль в революционной борьбе моряков сыграли партийные комитеты, которые руководили действиями матросов и солдат. По инициативе матросов-большевиков был создан Центробалт, председателем которого стал балтиец-большевик П. Е. Дыбенко. После того как Дыбенко получил от Военно-революционного комитета условную телеграмму «Высылайте устав», в Неву немедленно вошли 11 кораблей. Линейный корабль «Заря свободы», крейсер «Аврора», посыльное судно «Зарница», сторожевой корабль «Ястреб», эсминцы «Самсон» и «Забияка», минные заградители «Амур» и «Хопер», учебный корабль «Верный» и тральщики № 14 и 15 встали на революционную вахту. На вооруженное восстание был поднят весь флот.

Через радиостанцию крейсера «Аврора» было передано приказание революционным комитетам повысить боеготовность вооруженных отрядов, усилить караулы на станциях железных дорог и не допустить в Петроград ни одной контрреволюционной воинской части.

Во время Октябрьского вооруженного восстания моряки, выполняя задание В. И. Ленина, захватили вместе с красногвардейцами телеграфные, телефонные и железнодорожные станции, мосты, штурмовали Зимний дворец. И восстание победило.

Славные традиции матросов революции продолжили моряки в годы гражданской войны и военной интервенции. Имена героев-моряков Николая Маркина, Анатолия Железнякова, Андрея Полупанова, Ивана Кожанова и многих других известны всему нашему народу.

После победы Великой Октябрьской революции тысячи моряков по зову партии пошли на фронты гражданской войны для защиты молодого Советского государства. Среди них был и комендор (артиллерист) крейсера «Аврора» Евдоким Огнев, давший сигнальный выстрел из бакового орудия для начала штурма Зимнего дворца. Еще живы люди, которые помнят молодого плечистого парня в бескозырке и казачьей бурке. Они помнят и его горячую речь на площади хутора Казачий Хомутец, куда в апреле 1918 г. он привел свой отряд. Бойцы отряда отважно сражались с врагами революции. В одной из схваток с белогвардейской бандой Огнев героически погиб.

4 июня 1919 г. эсминцы «Гавриил» (командир В. В. Севастьянов) и «Азард» (командир Н. Н. Несвицкий) вышли в море для поддержки и прикрытия наших войск на побережье от обстрела английских кораблей. Обнаружив в Копорской губе подводные лодки противника, эсминцы атаковали их. Подводные лодки выпустили по нашим кораблям торпеды, но попытки противника были безуспешны. Умело маневрируя, эсминцы уклонились от вражеских торпед и открыли артиллерийский огонь. Один из снарядов, выпущенных из носового орудия комендором С. Боговым, попал в рубку лодки, на мгновение показавшуюся над водой. Раздался взрыв. Как выяснилось потом, была потоплена новейшая английская подводная лодка «Л-55». Позднее она была поднята, отремонтирована и введена в состав Краснознаменного Балтийского флота.

Успешными были действия наших подводников на Балтике. Так, 31 августа 1919 г. подводная лодка «Пантера» под командованием А. Н. Бахтина, получив приказ, вышла в море. У о. Сескар она обнаружила два английских эсминца. Приняв смелое решение атаковать вражеские корабли, Бахтин приказал дать залп торпедами. В результате успешной торпедной атаки был потоплен миноносец «Витториа». Противник начал преследование подводной лодки. Около 30 часов находилась лодка в подводном положении (для того времени это было исключительным событием) и с победой вернулась домой. За мужество и доблесть, проявленные в борьбе с интервентами, А. Н. Бахтин был удостоен высшей в то время правительственной награды — ордена Красного Знамени.

Советские моряки свято хранят и чтут боевые и революционные традиции отечественного флота. Воспитанные Коммунистической партией, они всегда отличались высокими морально-боевыми качествами. Великая Отечественная война еще раз продемонстрировала всем народам земного шара, что советские Вооруженные Силы, и в том числе Военно-Морской Флот, являются надежным орудием защиты завоеваний Октябрьской социалистической революции, защиты нашей Родины.

ЗА СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ РОДИНЫ

В ночь с 21 на 22 июня 1941 г. дивизион малых охотников за подводными лодками нес охрану главной базы Краснознаменного Балтийского флота и столицы Эстонии Таллина. По боевой тревоге были подняты экипажи. Катер, которым командовал лейтенант Александр Обухов, бывший саратовский паренек, первым получил приказание выйти в боевой дозор. Но на море было относительно спокойно: только два раза появлялись фашистские самолеты. Прошел день.

Опустились тихие сизые сумерки, в которых постепенно растворился ближайший эстонский остров. Едва слышно хлюпала под кормой мелкая волна. Но Обухов чувствовал, что эта тишина обманчива. Обойдя посты, он увидел, что члены экипажа находятся в каком-то напряженном ожидании, вахтенные зорко несут службу, внимательно вслушиваются в тревожное безмолвие.

Около полуночи чуткое ухо радиста, свободного от вахты, уловило незнакомое пофыркивание дизелей. Люди, не ожидая команды, заняли свои места на боевых постах. Через несколько минут сигнальщик различил расплывчатые силуэты фашистских катеров. Они, будто прижимаясь к воде, крались на фарватер, ведущий в Таллин.

— Лейтенант, — приказал Обухов своему помощнику, — дайте радиограмму: «На подходах к фарватеру обнаружил четыре катера противника. Вероятно идут ставить мины. Вступил в бой».

Взревели мощные моторы, и охотник понесся наперерез врагу. Гулко ударил первый залп, за ним — второй, третий. Пулеметчики короткими очередями били по головному вражескому кораблю. Фашисты не ожидали такого решительного противодействия и бросились в панике к финскому берегу.

Обухов был даже несколько обескуражен:

— Удрали без боя?!

И так было у всех наших баз. Гитлеровцы не смогли ни на одном театре постановкой мин помешать нашим кораблям выйти в море из баз для ведения активных боевых действий и содействия нашим войскам на приморских флангах.

Коварное нападение гитлеровской Германии не застало врасплох советские Военно-Морские Силы: несмотря на то что в первые часы войны многие военно-морские базы подверглись налетам фашистской авиации, флоты не потеряли ни одного корабля, ни одного самолета. Военно-Морской Флот был приведен в полную боевую готовность и успешно отражал удары немецко-фашистских сил.

Исключительно сложная обстановка создалась на Балтике. Особенно трудно пришлось авиации, оборонявшей полуостров Ханко. Наши самолеты защищали базу от воздушного нападения противника, оказывали поддержку десантам в захвате островов, наносили удары по вражеским аэродромам. В боях с врагом отличились летчики-истребители Л. Г. Белоусов, А. К. Антоненко, П. А. Бринько. Так, летчик капитан А. К. Антоненко уже на второй день войны сбил под Таллином вражеский бомбардировщик Ю-88. Это был первый самолет противника, сбитый на КБФ. 3 июля Антоненко вместе со своим ведомым Бринько в воздушном бою над полуостровом Ханко сбили два бомбардировщика «Бристоль-Бульдог». Менее чем за три месяца отважный летчик Бринько уничтожил 15 вражеских самолетов, два из них— таранил. 14 июля 1941 г. за героизм и мужество, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, А. К. Антоненко и П. А. Бринько одним из первых в войну было присвоено звание Героя Советского Союза.

Широко известно было на Северном флоте имя летчика Б. Ф. Сафонова. Смелый, энергичный, преданный Родине, он первым во время войны получил высокое звание Героя Советского Союза дважды. В одном из воздушных боев три наших истребителя, ведомые Сафоновым, смело атаковали шесть «Викерсов». Начался ожесточенный воздушный бой. Было сбито несколько самолетов противника. Сафонов передал по радио: «Одного сбил» — и через несколько минут: «Двух рубанул… Готов третий». А затем передал последнее сообщение: «Иду на вынужденную посадку». Летчик геройски погиб, выполнив до конца свой долг перед Родиной. На счету прославленного летчика было 22 самолета, сбитых лично, и 3 в групповых воздушных боях.

Уже через 1,5 месяца после начала войны самолеты Балтийского флота начали бомбить столицу гитлеровской Германии — Берлин. В ночь на 8 августа 1941 г. группа самолетов минно-торпедного полка КБФ под командованием полковника Е. Н. Преображенского нанесла первый удар по Берлину. Берлинская операция длилась около месяца. Она являлась наиболее сложной из всех проводимых операций. Полеты проходили ночью, в трудных метеорологических условиях. За выполнение этой операции балтийским летчикам Е. Н. Преображенскому, П. И. Хохлову, В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову и М. Н. Плоткину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Интересно, что в День Победы — 9 мая 1945 г. — первый советский комендант Берлина генерал-лейтенант Н. Э. Берзарин прислал в штаб Краснознаменного Балтийского флота телеграмму: «Летчики Балтики! Вы первыми начали штурм Берлина с воздуха. Мы закончили его на земле и, выполняя приказ правительства и партии, водрузили знамя Победы над рейхстагом. Поздравляю вас с победой. Берзарин»[10].

С первых же дней войны приступили к активным боевым действиям против фашистских агрессоров не только морская авиация, но и подводные лодки, надводные корабли, части береговой обороны.

В самом начале войны на Балтике подводная лодка — минный заградитель «Л-3» (командир капитан 2 ранга П. Д. Грищенко) — получила задание разведать фарватер противника и поставить мины. Выйдя из Либавы в море, она обнаружила этот фарватер и поставила мины. Не прошло и суток, как на этих минах подорвался и затонул крупный фашистский транспорт с вооружением. За этим боевым походом последовали второй, третий, четвертый… К концу войны на боевом счету гвардейской подводной лодки «Л-3» числилось 23 транспорта и корабля, потопленных торпедами и минами. За достигнутые успехи экипаж лодки был награжден 423 орденами и медалями, а капитан 3 ранга В. К. Коновалов, который был назначен в 1943 г. командиром лодки, стал Героем Советского Союза.

26 июня, на четвертый день войны, корабли Черноморского флота лидеры эсминцев «Харьков» (командир капитан 2 ранга П. А. Мельников) и «Москва» (командир капитан-лейтенант А. Б. Тухов) совершили дерзкий набег на румынский порт Констанца, который являлся главной военно-морской базой противника. Ранним утром, подойдя к берегу, корабли открыли огонь по Констанце и за 10 минут выпустили 350 снарядов калибром 130 мм. В результате чего начался пожар нефтехранилищ, порт и железнодорожный узел были сильно разрушены.

Все наши флоты с первых и до последних дней войны вели активные действия по нарушению морских коммуникаций противника. В результате атак торпедных катеров, подводных лодок, авиации, подрывов на минах, поставленных нашими кораблями и самолетами, огня батарей береговой артиллерии было уничтожено много солдат и офицеров противника, потоплено большое число вражеских судов с боеприпасами и продовольствием. Эти действия оказали серьезную помощь частям Советской Армии в борьбе с фашистскими оккупантами.

Интересно, что только за 10 дней войны (с 3 по 13 мая 1944 г.) «по данным оперативных сводок 17-й немецкой армии… потонуло или пропало без вести во время эвакуации морским путем (из Крыма. — И. Ч.) 37 тыс. немецких и около 5 тыс. румынских солдат и офицеров»[11].

Всего за годы Великой Отечественной войны советские Военно-Морские Силы уничтожили около 1300 транспортов общей вместимостью до 3 млн. рег. т и потопили более 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов. Это оказало немалое влияние на ход войны.

На протяжении всей войны Военно-Морской Флот осуществлял боевые действия по защите наших военных и народнохозяйственных перевозок по морским, океанским, озерным и речным водным путям. Корабли и самолеты ВМФ совершили много выходов и вылетов, провели сотни боев с вражескими надводными кораблями и подводными лодками, отразили огромное число атак самолетов, преодолели множество минных полей и банок.

Зимой 1945 г. подводная лодка «С-13» под командованием капитана 3 ранга А. И. Маринеско действовала в южной части Балтийского моря. В один из январских дней в море в сопровождении охранения вышел крупный фашистский теплоход «Вильгельм Густлов» (водоизмещением 25 тыс. тонн), на борту которого, по шведским данным, находилось более 9 тыс. человек, в том числе около 4 тыс. специалистов-подводников. Подводная лодка, обнаружив теплоход, начала преследовать его. Приблизившись к теплоходу, лодка развернулась на боевой курс и произвела трехторпедный залп. Через несколько секунд огромной силы взрыв потряс воздух. «Вильгельм Густлов» начал медленно погружаться в воду. На помощь тонущему судну поспешили вражеские корабли. Подводная лодка срочно погрузилась и ушла из района атаки. В течение двух суток враг преследовал лодку, сбросив на нее около 240 глубинных бомб. Благодаря тактическому мастерству командира и мужеству всего экипажа лодке удалось оторваться от противника и продолжить боевые действия.

Для Германии гибель «Вильгельма Густлова» была крупной потерей. Гитлер, узнав об этом, приказал расстрелять командира конвоя, сопровождавшего этот теплоход, и объявил траур в фашистском рейхе.

Военно-Морской Флот принимал активное участие в обороне и эвакуации Одессы, Севастополя, Таллина, Ханко, героической обороне Ленинграда и Заполярья.

Краснознаменный Балтийский флот, в период наступления гитлеровцев на Ленинград оказал частям Советской Армии исключительно большую помощь. Защищая вместе с нашими войсками Лиепаю, Таллин, Моонзундские острова, Ханко, он сковал 100-тысячную группировку противника, рвавшуюся к городу Ленина.

За годы войны Военно-Морской Флот направил на сухопутные фронты более 400 тыс. матросов, старшин и офицеров.

Много моряков было и в числе защитников Сталинграда: они воевали в 21 соединении, отстаивавшем город-герой на Волге. Можно сказать, что каждый четвертый, а во многих дивизиях каждый второй был посланцем флота.

Хорошо известен девиз защитников Сталинграда: «Пока враг не разбит, за Волгой для нас земли нет!». Эти слова принадлежат моряку-тихоокеанцу старшине 1 статьи коммунисту В. Зайцеву. На боевом счету этого прославленного снайпера 284-й стрелковой дивизии более 200 гитлеровцев.

В ходе боев за Сталинград Волжская военная флотилия не только оказывала огневую поддержку нашим войскам, но и переправила через реку на западный берег более 82 тыс. бойцов, большое количество артиллерии, танков, автомашин, боеприпасов и других военных грузов, а также вывезла на восточный берег около 52 тыс. раненых и гражданских лиц[12].

Говоря о роли флотилии в обороне Сталинграда, командующий 62-й армией генерал В. И. Чуйков, ныне Маршал Советского Союза, отмечал, «что в доставке грузов с левого берега в Сталинград неоценимую услугу армии оказывали моряки Волжской флотилии под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева. Каждый рейс через Волгу был связан с большим риском для жизни экипажей, но не было случая, чтобы из-за трусости какой-нибудь катер или пароход задержался с грузами на том берегу. О роли моряков этой флотилии, об их подвигах скажу кратко: если бы их не было, возможно, 62-я армия погибла бы без боеприпасов и без продовольствия и не выполнила бы своей задачи»[13].

Без участия Военно-Морского Флота нельзя представить не только наступательные, но и оборонительные операции. Наши корабли высаживали морские десанты в тыл противника или на занятое им побережье. От десантников требовалось не только высокое воинское мастерство, но и большое мужество и отвага, решительность, инициатива, ибо им приходилось драться с врагом, который, как правило, обладал численным превосходством.

В начале октября 1941 г., когда гитлеровские полчища окружили Ленинград и готовились штурмом взять его, командующий фронтом генерал Г. К. Жуков приказал командованию Балтийским флотом высадить морской десант в районе Стрельна — Петергоф. Десантный полк был сформирован из комендоров, электриков, минеров, сигнальщиков линейных кораблей «Марат» и «Октябрьская революция», инструкторов школ учебного отряда, курсантов морского политического училища. В десант отбирали добровольцев, самых лучших, крепких и физически закаленных моряков. Возглавили десант полковник А. Т. Ворожилов, участник штурма Перекопа в гражданскую войну, награжденный орденом Красного Знамени, и полковой комиссар А. Ф. Петрухин— один из опытнейших политработников флота.

Темной ночью от Кронштадтской пристани отошло несколько малых охотников и сторожевых катеров со шлюпками на буксире. Три дня и три ночи десантники вели ожесточенные бои с гитлеровцами у Большого Петергофского дворца, Монплезира, в Нижнем и Английском парках и даже в самом Новом Петергофе (Петродворце). Врагу были нанесены значительные потери. Фашистское командование, вынуждено было снять некоторые части с фронта и перебросить их для борьбы с десантом.

Десантники не только нанесли большой урон врагу, но и заставили его отказаться от штурма Ленинграда. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в своих мемуарах писал: «Десантные отряды моряков неоднократно высылались в тыл противника. Везде и всюду они проявляли чудеса храбрости и высоко держали честь и достоинство советского Военно-Морского Флота»[14].

Наши флоты и флотилии оказывали существенную поддержку сухопутным войскам в наступательный период. В высадке десантов участвовал и Черноморский флот. При освобождении северо-западного побережья Черного моря и Одессы в порт Николаев, находившийся во вражеском тылу, в марте 1944 г. был высажен десант под командованием старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского, состоявший из 55 моряков-добровольцев батальона морской пехоты, 12 саперов и связистов и одного проводника. Отряду была поставлена задача: скрытно высадившись в тылу врага, прервать его коммуникации, посеять панику и облегчить наступление наших войск на Николаев. Бесшумно высадившись, отряд занял здание в порту и двое суток вел ожесточенные бои. Противник предпринял отчаянные попытки уничтожить десант. 18 атак отбили герои-моряки. Враг бросил 3 батальона пехоты, артиллерию, применил огнеметы, отравляющие газы. Но ничто не сломило сопротивления мужественных десантников. Они уничтожили до 700 солдат и офицеров и выполнили поставленную задачу. Когда в город ворвались наши войска, в живых осталось 12 израненных бойцов. Остальные пали смертью храбрых. Всем участникам героического десанта за их бессмертный подвиг было присвоено звание Героя Советского Союза.

Большую роль в успехе наступательных операций наших войск сыграли десанты, высаженные в 1944 г. Черноморским флотом в Керчь и Феодосию, Варну и Бургас, Сулину и Констанцу, Краснознаменным Балтийским флотом — на острова Выборгского и Бьеркского архипелагов, в район устья реки Тулокса, в Таллин и на Моонзундские острова, Северным флотом — в Лиинахамари и Петсамо, а также в 1945 г. Тихоокеанским флотом — в Сейсин и Расин, на Курильские острова и южную часть острова Сахалин.

Всего за время Великой Отечественной войны советский Военно-Морской Флот высадил 113 десантов общей численностью четверть миллиона человек. В то же время активные действия сил флота не позволили противнику высадить на наше побережье ни одного десанта.

В 1945 г. советские военные моряки приняли активное участие в заключительной операции Великой Отечественной войны — штурме Берлина. В частности, корабли Днепровской военной флотилии участвовали в общей артиллерийской подготовке, а затем поддерживали огнем стрелковые части. Большую помощь нашим войскам оказали моряки флотилии в преодолении естественного рубежа — реки Шпрее, превращенной фашистами в мощную полосу обороны, насыщенную дотами и дзотами. Под сильным огнем противника они на полуглиссерах и катерах начали переброску атакующих частей. Только за три дня (с 23 по 25 апреля) отряд полуглиссеров перевез на западный берег Шпрее более 16 тыс. солдат и офицеров, много орудий, танков и другой военной техники.

За боевые действия в Берлинской операции Днепровской военной флотилии была вручена правительственная награда — орден Ушакова I степени. Сотни матросов, старшин и офицеров были награждены орденами и медалями, 8 моряков флотилии и командир отряда полуглиссеров лейтенант М. М. Калинин удостоены звания Героя Советского Союза.

Мужественно сражались моряки Тихоокеанского флота и Амурской флотилии против японских империалистов. Наши корабли высаживали десанты в порты Юки, Расин, Сейсин, на северные острова Курильской гряды, в пункты Южного Сахалина, оказывая помощь частям Советской Армии в наступательных действиях, занимались постановкой минных заграждений, охраняли внешние коммуникации и внутренние сообщения. Немало подвигов было совершено летчиками Тихоокеанского флота. Они бомбили береговые объекты противника, уничтожали вражеские корабли и транспорты, вели разведку.

За мужество и героизм, проявленные в боях с врагом, тысячи матросов и офицеров Тихоокеанского флота и Амурской флотилии были отмечены правительственными наградами. Более 50 человек были удостоены звания Героя Советского Союза.

Советский Военно-Морской Флот в годы Великой Отечественной войны в трудных и сложных условиях под руководством опытных командующих флотами и флотилиями А. Г. Головко, Ф. С. Октябрьского, Л. А. Владимирского, В. Ф. Трибуца, И. С. Юмашева, С. Г. Горшкова, Ю. А. Пантелеева, В. С. Черокова, Н. Н. Холостякова, В. А. Андреева успешно выполнил задачи, поставленные перед ним.

«НАС МАЛО, НО МЫ В ТЕЛЬНЯШКАХ!»

В одном из приказов перед выходом на боевые действия адмирал русского флота П. С. Нахимов писал: «Если я встречу слабейшего противника, я атакую его, если встречу равного — атакую его, если сильнейшего — тоже атакую». В этих строках — традиционный боевой дух нашего флота: противника не считают — его бьют в любых условиях, в любой ситуации, при любом соотношении сил. Особенно ярко эта традиция проявилась в годы Великой Отечественной войны. Советские моряки сражались мужественно и бесстрашно, показывая образцы массового героизма и отваги при выполнении боевых заданий.

Большую силу на флоте представляли коммунисты и комсомольцы. Своим личным примером они воодушевляли матросов на подвиги, вели их на замечательные ратные дела. Коммунисты и политработники обеспечивали высокое морально-политическое состояние на флотах.

На Балтике удар немецко-фашистских войск первыми приняли пограничные заставы, корабли и части, дислоцировавшиеся на Либаву (Лиепаю). Фашисты начали бомбить Либаву около 4 часов утра. К полудню на военно-морскую базу и город было произведено несколько жестоких налетов. Гитлеровцы, намеревавшиеся с хода захватить нашу военно-морскую базу, неожиданно для себя встретили упорное сопротивление. Сильный огонь по врагу открыли подвижные и стационарные батареи, стойко сражались батальон курсантов военно-морского училища, отряд партийных активистов города, рабочий батальон, отряд комсомольцев, армейские части. Врагу под Либавой был нанесен значительный урон, а самое главное — он потерял намеченный темп наступления на Ленинград.

В феврале 1942 г. взвод балтийских моряков-лыжников под командованием старшего лейтенанта П. С. Зубкова стремительно атаковал противника, закрепившегося в деревне Порожки, недалеко от Нового Петергофа. Однако сильный огонь вражеского дота прижал наших бойцов к земле и не давал им подняться, чтобы пойти в атаку. Краснофлотцам Сахарову и Петрову был дан приказ подавить дот, но при выполнении боевого задания они погибли.

Тогда командир взвода, раненный в этом бою, подполз к доту и швырнул гранату в амбразуру. Фашистский пулемет смолк. Но едва балтийцы поднялись для атаки, враг снова открыл огонь. И тогда командир взвода коммунист Петр Семенович Зубков бросился грудью на амбразуру и заставил замолчать пулемет. А его бойцы, ринувшись в атаку, выбили фашистов из деревни.

И так было везде, где дрались с фашистами советские люди, так было у каждой военно-морской базы, которую обороняли советские моряки.

В конце сентября 1941 г. противник начал наступление на Крым. В районе Бахчисарая в боевом охранении на Симферопольском шоссе насмерть стоял батальон военно-морского училища. В районе Дуванкоя героически сражались моряки 8-й бригады морской пехоты и батальон курсантов училища береговой обороны. 7 ноября 1941 г. — в день 24-й годовщины Великой Октябрьской революции — враг предпринял попытку прорваться по шоссе к городу. Семь танков и две роты пехоты начали атаку против наших моряков.

Пятеро моряков-черноморцев — Василий Цибулько, Иван Красносельский, Юрий Паршин и Даниил Одинцов во главе с политруком Николаем Фильченковым выступили навстречу группе танков. Пулеметным огнем и гранатами было уничтожено 3 фашистских танка, а четыре, не выдержав натиска моряков, повернули назад. Гитлеровцы вновь повторили атаку уже при поддержке 15 танков. Завязался жестокий кровопролитный бой. Пятерка отважных моряков снова открыла пулеметный и ружейный огонь по танкам и подожгла бутылками с горючей смесью несколько машин. В бою был смертельно ранен отважный пулеметчик Цибулько, погиб геройской смертью Красносельский. Кончились патроны и бутылки с горючей смесью. А танки все шли. Тогда Фильченков, обвязавшись гранатами, бросился под приближавшийся танк. Примеру командира последовали матросы Паршин и Одинцов. В этом яростном бою герои-моряки уничтожили 10 танков противника. Враг был остановлен.

За самоотверженный подвиг и беспримерное мужество офицеру Н. Д. Фильченкову и матросам Ю. К. Паршину, Д. С. Одинцову, В. Г. Цибулько и И. М. Красносельскому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. 7 ноября 1945 г. вблизи селения Дуванкой в торжественной обстановке был открыт памятник героям-морякам.

Столь же самоотверженно защищали Родину моряки и на других участках советско-германского фронта, протянувшегося от Заполярья до Черного моря.

В октябре 1944 г. отряду морских разведчиков, которым командовал лейтенант В. Н. Леонов, была поставлена задача — пройти на мыс Крестовый, что в Печенгском заливе, и уничтожить вражеские артиллерийские батареи, обеспечив тем самым прорыв наших кораблей в залив для высадки десанта в порт Лиинахамари.

Двое суток без сна и отдыха шел отряд через тундру и скалы. В ночь на третьи сутки он вышел на мыс. Ночь была настолько темная, что в двух-трех метрах не видно было человека. Где-то совсем рядом — батарея. Двигались на ощупь и вдруг… Кто-то, шедший впереди, отпрянул назад, почувствовав, что коснулся проволоки. Взлетела сигнальная ракета, осветив батарею и все вокруг. В 40–50 метрах за проволокой виднелись орудия. Из дотов и землянок ударили трассирующие очереди, в упор выстрелила 88-миллиметровая пушка.

Разведчики оказались на ровной скалистой площадке, освещенные ракетами, лишенные возможности укрыться. Прижались к земле, затаив дыхание. Неожиданно вскочил на ноги старшина 1 статьи Иван Лысенко, рослый, ладно скроенный, широкоплечий моряк, обладавший незаурядной силой и завидной смелостью. Подлез под одну из металлических треног и поднял ее вместе с прикрепленными к ней спиралями проволочного заграждения.

— Пролезайте, пока стою!

Разведчики быстро пролезали под проволокой, а пули одна за другой впивались в тело героя. Он закачался, но треногу не бросил. К нему на помощь бросился лейтенант Лупов. Когда под проволокой на батарею прополз последний разведчик, Лысенко и Лупов упали рядом. В груди мертвого Ивана Лысенко было 22 огнестрельные раны.

Бой закончился нашей победой: много врагов было уничтожено, 117 попало в плен, были захвачены орудия. Отряд потерял семь отважных товарищей. За успешные боевые действия, за мужество и героизм, проявленные в борьбе с фашистскими захватчиками, В. Н. Леонову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Так сражались советские моряки на суше. Не менее самоотверженно дрались они с врагом на море — в своей родной стихии.

В 1943 г. старший лейтенант Александр Обухов стал командиром звена сторожевых катеров. В состав звена входил катер, имевший кроме обычного для малых кораблей бортового номера 122 еще и название, которое им, как правило, не давали. Дело в том, что катер был построен в блокированном Ленинграде на средства, собранные ветеранами революции, жившими в этом городе. Поэтому при подъеме Военно-морского флага ему, в виде исключения, присвоили название «Старый большевик». Командир катера старший лейтенант Михаил Скубченко и весь экипаж, вступая в боевую семью балтийцев, торжественно поклялись не посрамить почетного имени корабля. Самому «старому» из экипажа — командиру — в то время было 23 года, младшему — юнге Рему Федорову — едва исполнилось 16.

Катер «СКА-122» сопровождал суда на острова и обратно, отражая атаки катеров и самолетов противника, нес дозор, обеспечивал траление. Обухов гордился экипажем маленького корабля.

В мае 1944 г. катер «СКА-122» вместе с конвоем пришел на остров Лавенсаари. Капитан-лейтенант Александр Обухов, возглавлявший охрану судов, был в штабе на острове, когда от дозорного катера, находившегося севернее острова, поступило по радио донесение о том, что он атакован семью большими артиллерийскими катерами противника и ведет неравный бой. Старший морской начальник тут же через пост связи отдал приказание стоявшим на рейде сторожевым катерам немедленно выйти на помощь дозору.

Первым снялся с якоря и поспешил на выручку товарищей «СКА-122». На полпути к линии дозора боцман старшина 1 статьи Романов обнаружил три фашистских катера, идущих наперерез.

«Теперь их станет десять, — подумал командир. — Не допустить! Связать боем! Сзади идут товарищи — помогут дозору. Иначе — помощь может оказаться ненужной».

И сразу же — решение, единственное в сложившейся обстановке.

Товарищи! Не пропустим фашистские катера к дозору! По гадам — огонь!

Ворвавшись на полном ходу в строй вражеских кораблей, «СКА-122» полоснул по ним длинными очередями из автоматической пушки и крупнокалиберных пулеметов. Ошеломленный дерзостью атаки, противник сначала растерялся: строй рассыпался, ответная стрельба была неорганизованной. Один из фашистских катеров, видимо, подбитый, завертелся вьюном. Но вскоре враг вновь атаковал «СКА-122». Вражеские пули проносились над самой палубой. Неожиданно продольным огнем ударил сзади третий фашистский корабль. Создалось тяжелое положение: три вражеских корабля окружили один советский. Можно было выйти из боя, прикрываясь дымовой завесой, но тогда враг набросился бы на дозорный, который сражался совсем рядом с семью вражескими катерами.

И неравный бой продолжался. Скубченко то бросал катер на ближайший вражеский корабль, намереваясь его таранить, и тот, уклоняясь от смертельного удара, открывал дорогу ему из огненного кольца, то стопорил ход, и враг, не ожидая такого маневра, стремительно проносился мимо. Но одна очередь все же ударила в середину катера; в машинном отсеке возник пожар, часть мотористов выбыла из строя, тяжело ранило боцмана Романова, командиру Скубченко перебило руку и ногу. Место боцмана за пулеметом занял юнга Рем Федоров, за штурвал вместо командира встал радист Владимир Павлов. Скубченко продолжал лежа руководить боем и борьбой с пожаром.

У фашистов тоже были потери: один корабль, едва двигаясь, укрылся в шхерах, заметно ослаб огонь других катеров, да и тот велся издалека. Еще чуть-чуть — и враг дрогнет.

И в этот момент шальная очередь, выпущенная наугад, попала в катер; катер лишился возможности двигаться, пушка и один из пулеметов были разбиты, погиб юнга Федоров, смертельно ранило в живот Скубченко.

Умирая, старший лейтенант успел сказать:

— Помните: советские моряки в плен не сдаются. Не забывайте нашу клятву… Балтийцы…

Один из кораблей противника, видимо, рассчитывая на быструю и легкую победу, близко подошел к сторожевому катеру.

— Эй! Рус, сдавайс! Кутер капут!

Услышав этот оклик, старшина 1 статьи Романов, преодолевая боль в перебитых ногах, дополз до тумбы пулемета, подтянулся на руках и нажал гашетку. Раздались крики и стоны; несколько фашистов, приготовившихся перепрыгнуть на наш катер, упали, сраженные очередью в упор. Взревев двигателями, вражеский корабль быстро отошел подальше.