Эволюция и подсознание. Как наше прошлое определяет будущее. Человек – дитя вселенной

Английский романист Теренс Дэвид Джон Пратчетт, известный своим поклонникам как Терри Пратчетт, прекрасно охарактеризовал удивительную силу наших повествований: «Измените свою историю, и вы измените мир» [10]. Я думаю, что в этом высказывании много правды. Наша жизнь – отражение представлений о самих себе и о поведении окружения. Наблюдение Пратчетта настолько универсально, что можно сделать еще один шаг вперед.

С тем же ощущением, с каким мы говорим «Измените свою историю, и вы измените мир», мы можем перейти на еще более глубокий уровень и сформулировать: «Измените свою историю, и вы измените свою жизнь». Оба этих утверждения абсолютно верны, и предлагают нам эффективный способ мышления в самые трудные моменты жизни.

Ключ 6. Изменив свою историю, мы изменим свою жизнь.

Данные науки о бескрайности космоса и нашей в нем незначительности – прекрасный пример, насколько мощное влияние оказывает на нас история. Кроме того, он подтверждает известную аксиому: если постоянно твердить о чем-то, человек признает это истиной.

Старая история: мы малы, бессильны и незначительны

Вот уже сто пятьдесят лет человечество осмысляет представление о том, что человек лишь чуть больше простой пылинки во Вселенной или небольшая биологическая ветка в общей схеме живого. Карл Саган превосходно описал такой образ мышления, комментируя научные взгляды на наше место в космосе: «Мы обнаружили, что проживаем на незначительной планете под скучной звездой, затерянной в галактике, спрятанной во всеми забытом уголке Вселенной, где больше галактик, чем людей» [11].

Такого рода ограниченное мышление, продвигаемое научным сообществом, заставило поверить, что от нас мало что зависит, когда речь заходит о жизни в целом. Оно отделяет нас от мира, друг от друга, а в конечном счете и от самих себя.

Альберт Эйнштейн разделял это мнение о нашей незначительности, пока не столкнулся с доказательствами из квантовой механики, предполагавшей глубокую связь всех объектов. Эйнштейн просто не мог принять факт ее существования. Вне всякого сомнения, он прекрасно понимал значимость новых квантовых идей для науки, когда говорил: «Если квантовая теория верна, то это означает конец физики как науки» [12].

Его убеждения не позволяли ему принять саму идею, что мы живем в мире, где все вещи и все люди настолько связаны между собой.

Эйнштейн противился идеям новой физики еще и потому, что жить в мире с квантовыми связями означает признание нашей способности влиять на события в собственной жизни и неизбежную ответственность за результат. Твердое убеждение Эйнштейна о нашей жизни в несвязанном мире помешало ему достичь своей цель. Он страстно верил, что его исследования обязательно приведут к объединению всех законов природы, к «теории всего». Однако Альберт Эйнштейн умер в 1955 г., так и не дождавшись исполнения своей ускользающей мечты.

Поэтому мы, как наследники позиции Сагана и Эйнштейна о незначительности человека, нередко чувствуем себя беспомощными, сталкиваясь с жизненными трудностями и проблемами собственных организмов. Мы живем в мире разъединения, где все происходит именно так и в то время, когда того захочется нашему окружению. Стоит ли удивляться, что мы часто испытываем бессилие, наблюдая быстрое изменение мира? Кое-кто даже говорит, что он «трещит по швам»!

Вывод Чарлза Дарвина в середине XIX века об эволюции человека лег в основу рассуждений ученых о нашей незначительности, которые были озвучены позже, в начале XX века.

Теория эволюции основывалась на предположении, будто мы – последний результат в серии случайных событий, достоверность которых так и не была доказана или повторена, а сам факт, что мы до сих пор существуем, объясняется выживанием сильнейших. Однако теория, согласно которой именно в результате соперничества мы оказались там, где находимся сейчас, говорит о безнадежном тупике идеи конкуренции и конфликта. Она распространилась настолько широко, что многие считают, будто можно достичь наилучшего результата с помощью силы и на своей работе, и в сообществе наций.

На сознательном, а иногда и на бессознательном уровне установка на борьбу и конфликт проявляет себя ежедневно. Порой это происходит удивительными и неожиданными способами. Например, когда мы узнаем, что на наши уязвимые «кнопки» давят наиболее близкие люди, то даже самые благожелательно настроенные из нас могут вспылить, защищаясь с использованием болезненной тактики. На то есть свои причины.

С момента своего рождения и даже раньше, когда мы находимся в утробе матери, мы начинаем учиться жить в равновесии с миром, воспринимая мысли и чувства своих родителей. Например, по изменению голоса матери мы узнаем, когда внешнее окружение безопасно, а когда нет. Мы учимся распознавать химические вещества, связанные со стрессом, и вещества, связанные с удовольствием. Мы видим связь этих веществ с внешними голосами, звуками и переживаниями родителей.

Если только нам не выпала удача родиться в семье здравомыслящих воспитателей, то реакция наших родителей на окружение основана на порочных представлениях, которые они позаимствовали в ранние годы от своих отцов и матерей. Именно такие шаблоны, пришедшие к нам от других людей, часто старшего поколения, становятся и нашими собственными.

Поэтому когда во взрослом возрасте мы чувствуем какую-то угрозу, то именно через эти шаблоны наш ум посчитает нужным действовать для нашего выживания. Они заявляют о себе, они привносят разного рода убеждения, жестко связанные с нашим бессознательным. Самое главное, что эти убеждения нередко коренятся в историях и переживаниях других людей.

Станем ли мы гневно реагировать из-за представления о выживании сильнейших? Или же наш отклик будет взвешенным и честным, а для этого важно гораздо больше знать о нашей связи с окружением, включая и людей, которые нами манипулируют?

По правде говоря, я не предлагаю считать любую из реакций правильной или ложной, хорошей или плохой. Я попросту говорю, что они не лгут. Независимо от того, во что мы верим, реакция в такие сокровенные моменты в точности говорит о наших подлинных убеждениях. Все дело в том, что истории, которые нам рассказывают в наши наиболее впечатлительные и уязвимые детские годы, формируют у нас самые прочные убеждения. История нашего происхождения играет здесь не последнюю роль.

Сказка о двух происхождениях

Нам начинают рассказывать историю о происхождении человека, как только мы вступаем в жизнь. Нередко можно было слышать две совершенно противоположные и противоречащие друг другу теории – одну дома, а другую в школе.

Во многих учебных заведениях преподают теорию эволюции на основе естественного отбора – бесплодный и неутешительный рассказ для любого подростка. Все началось давным-давно, и нам невероятно повезло: именно те нужные атомы собрались именно в нужное время для создания именно тех подходящих молекул при именно тех условиях. Это привело к появлению простых форм живого, которые со временем стали таким сложным видом, как мы.

Даже самые ревностные сторонники теории эволюции понимают, что для признания ее реализации требуется особое воображение или вера, и сам этот процесс едва ли возможен. Фрэнсис Крик назвал существование ДНК почти чудом.

Тем не менее, теория эволюции объясняет эту удачу конкуренцией между различными видами живого и протеканием маловероятной комбинации процессов. Сторонники Дарвина утверждают, что именно конкуренция сделала нас сегодня победителями в битве миллионов видов за выживание. Главное здесь якобы то, что эта война пошла нам на пользу и в прошлом, и в настоящем. Более того, она якобы была настолько успешной, что ее генетически «запрограммировали» в наши клетки. Из-за такого естественного отбора мы и сегодня обречены бороться и конкурировать.

В школах детям преподносят научную историю эволюции, но излагают и не менее пугающую религиозную трактовку. Она тоже начинается с момента нашего появления. Для нее тоже требуется особое воображение. В иудаизме, христианстве и исламе это история о мистической силе, или Боге, – он создал существо из праха земного, вдохнул в него жизнь и оставил на Земле первого человека Адама.

Из этой истории мы узнаем, что являемся потомками Адама и его детей, и пришли мы в этот мир с наследственными недостатками. Наша участь – борьба между добром и злом, чтобы избавиться от врожденных пороков. Другие религиозные учения описывают происхождение человека и смысл его жизни подобным же образом.

Научная и религиозная трактовки появились уже довольно давно. В обеих есть таинственные пробелы в деталях, и обе заставляют нас чувствовать себя отделенными от остального мира. Но самое важное то, что они представляют нас невольниками, обреченными на отчаянную борьбу за выживание в природе или на войну между добром и злом. На первый взгляд, эти истории отличаются друг от друга, но научный и религиозный взгляды имеют одно и то же начало и одинаковую цель. Они утверждают, что мы появились очень давно, и пытаются объяснить, зачем мы живем сейчас.

Несмотря на новые свидетельства, не вписывающиеся в традиционную научную трактовку, школьные учителя преподают теорию эволюции и историю появления человека как абсолютный и неоспоримый факт. И с этого начинается проблема: мы хотим решить задачи современности, требующие сотрудничества и взаимопомощи, но используем теорию 150-летней давности о конкуренции и борьбе. Эволюционная теория уже не дает внятного ответа на вопрос, откуда мы пришли и как стали современными людьми. Нам нужна другая история человека, основанная на новых фактах, чтобы разрушить заклятие теории Дарвина.

Снятие заклятия Дарвина

Свою знаменитую книгу «Происхождение видов» Дарвин опубликовал в 1859 г. С тех пор ее идеи оказывают огромное воздействие на самые основы жизни человечества. Это и академическая полемика по вопросу, откуда мы пришли и зачем мы здесь, и жаркие эмоциональные дебаты об абортах и смертной казни, подчас вызывающие раскол в семьях, а то и во всем обществе. Я часто задаюсь вопросом, имел ли сам Дарвин представление о возможных последствиях своего труда и о том, насколько глубоко его идеи будут влиять на людей спустя сто с лишним лет.

До выхода «Происхождения видов» было не так много источников с обсуждением главных вопросов нашей жизни. Вплоть до середины XIX века проблемы «Откуда мы пришли?» и «Как нам улучшить свою жизнь?» были в компетенции только религии и фольклора. Все изменилось с выходом первой книги Дарвина. Теория эволюции предлагала совершенно новые ответы, обходясь без библейских толкований или других религиозных учений.

Ключ 7. Впервые за всю письменную историю человечества теория эволюции Дарвина, опубликованная в 1859 г., дала науке шанс ответить на главные вопросы о нашем происхождении, не обращаясь при этом к религии.

Полное название книги Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» представлялось несколько громоздким, но сама ее идея была довольно простой. Дарвин предположил, что все живое, включая человека, брало начало от одного первобытного организма, таинственным образом появившегося на Земле в давние времена. При этом Дарвин даже не пытался описать, как это произошло. Вопреки расхожему мнению, происхождение первого организма никогда не было в центре его внимания. Он с готовностью признавал, что наука того времени пока не дала разумного ответа на эту загадку, но и не считал это важным для теории эволюции.

Дарвин отстаивал свои взгляды, приводя аналогию с другой неразгаданной тайной. Он указывал на принятие наукой закона о гравитации, который не был отвергнут, хотя и не получил полного объяснения. «Не может служить возражением, – говорил он, – что наука пока не может решить такую сложную проблему, как происхождение жизни. Кто возьмется объяснить, в чем заключается сущность силы тяжести? Сегодня никто не станет противиться следовать результатам, которые обуславливает этот неизвестный элемент притяжения» [13].

Совершенно ясно, что Дарвин был мало озабочен, как появилась жизнь. Его больше интересовало, что произошло после того. А именно, как из простого вида, который якобы первым появился в мире, со временем возникло все то многообразие, что мы наблюдаем сегодня?

Дарвин построил свою теорию эволюции на личном опыте и непосредственных наблюдениях. Многие из них были сделаны во время пятилетнего путешествия на борту исследовательского судна Королевского флота «Бигль» [14]. Дарвин выполнял там обязанности натуралиста. Это похоже на отыскание новых форм жизни в дальних галактиках звездолетом «Энтерпрайс» из знаменитого сериала «Звездный путь». Дарвин должен был описать неизвестные организмы на неизведанных землях, которые еще предстояло открыть «Биглю». Плавание Дарвина продолжалось с 1831 по 1836 гг., но свою теорию он опубликовал лишь 23 года спустя. С выходом книги «Происхождение видов» публика впервые получила возможность ознакомиться с теорией эволюции Дарвина. Он писал:

Если изменения, полезные для любого органического существа, действительно имеют место, то несомненно, что и у индивидуумов, характеризуемых таким же образом, будут наилучшие шансы сохранить себя в борьбе за жизнь; а благодаря устойчивому принципу наследования, они будут склонны производить потомство с теми же характеристиками. Такой принцип сохранения я для краткости назвал Естественным отбором [15].

Сегодня, спустя 150 лет после первой публикации Чарлза Дарвина, лучшие ученые современного мира, получающие самое щедрое финансирование за всю историю научных исследований и использующие самые передовые технологии, всеми силами пытаются доказать жизнеспособность этой теории и ее применимость к людям.

Тем не менее у нас нет ответов на следующие вопросы:

• Можно ли объяснить одной лишь эволюцией то разнообразие, какое мы наблюдаем сегодня в природе?

• Применима ли эволюция к людям?

Как мы убедимся из последующих разделов этой книги, новые открытия заставляют переосмыслить традиционные ответы на эти два вопроса.

Сомневался даже Дарвин

В свое время Чарлз Дарвин не обладал такими знаниями о мире, какими мы располагаем сегодня. У него их просто не было. Многие из наук просто не существовали в конце XIX и начале XX века. Например, Дарвин ничего не знал о генетике. Хотя тот факт, что каждое поколение может наследовать многие черты своих родителей, был известен и во времена Дарвина, но носитель этой передачи, молекула ДНК, был открыт намного позже после его смерти. Он не мог знать об особых клетках сердца, открывающих нам доступ к экстраординарным способностям и ощущениям, о которых вы скоро узнаете. А ведь эти клетки и возможности, которые они открывают, уже существовали 200 тысяч лет назад, когда современные люди появились на сцене.

Хотя у Дарвина не было этих данных, он наверняка подозревал, что будущие открытия опровергнут хотя бы часть его теории. Он заявлял о такой возможности в своих работах. В «Происхождении видов» он пишет: «В том случае, если удастся доказать, что любой из существующих сложных органов, возможно, не был сформирован в результате множественных последовательных небольших изменений – отличительной черты эволюции, моя теория будет повержена в прах» [16].

Условия, названные самим Дарвином отличительной чертой его теории, сегодня опровергнуты – у нас есть сложные органы, которые не были сформированы в результате «множественных последовательных небольших изменений». Поэтому одна лишь теория эволюции не в состоянии объяснить все наблюдаемое в реальном мире. Все произошло именно так, как и предполагал Дарвин. Его теория неверна.

В «Происхождении видов» он опасался, что одной теории эволюции будет недостаточно для объяснения всей сложности жизни. Следующее заявления может показаться несколько многословным, однако так пишет Дарвин. Я делюсь им, чтобы вы могли прочувствовать оговорки автора – в этот раз они касаются сложных функций глаза.

Предположить, что глаз со всеми его непревзойденными устройствами для регулировки фокуса на различные расстояния, для пропускания различного количества света и для корректировки сферической и хроматической аберрации мог сформироваться в результате естественного отбора, кажется, по моему откровенному признанию, в высшей степени абсурдным [17].

Сложное устройство глаза, равно как и непростое устройство ряда других органов, противоречит теории Дарвина. Поэтому можно сделать лейтмотивом части I этой книги следующее: эволюция сама по себе не является исчерпывающим объяснением экстраординарных свойств и способностей, которыми мы обладали с самого начала. У современного человека уже были развиты такие физические объекты, как глаза, обширная нервная система и мозг. Это бросает тень на теорию Дарвина по поводу происхождения человека.

Эволюция человека: домыслы, выдаваемые за факты

Сегодняшние традиционные представления вызывают ощущение, что теория Дарвина незыблема. С ней полностью согласно научное сообщество, а применительно к современной жизни она почти не вызывает сомнений. Эволюция преподносится как установленный факт. При таком ее безоговорочном принятии открытия, бросающие тень на эволюцию, нередко замалчиваются и даже высмеиваются как суеверие, религия и лженаука. Поэтому обычные люди удивляются, стоит им услышать об открытиях, ставящих под сомнение теорию Дарвина.

Превосходный пример такого однобокого взгляда – решение Службы общественного вещания (PBS) США исключить любые конкурирующие теории или критику эволюции из своего красивого восьмичасового мини-сериала «Эволюция: путешествие туда, откуда мы пришли и куда мы идем», выпущенного в 2001 г. Как заявили на канале, цель программы – «повысить понимание эволюции обществом, развеять общераспространенные неверные представления в отношении данного процесса, а также разъяснить, почему это имеет отношение ко всем нам» [18]. Стараниями создателей сериала, эволюция преподносилось исключительно с точки зрения Дарвина, которую многие ученые считают ущербной. Причины этого будут описаны далее.

Писатель и в прошлом составитель текстов для Белого дома Джошуа Гилдер в своем обзоре, посвященном специальному выпуску канала PBS, в нелестных выражениях отозвался о сериале: «Проблема [с документальным сериалом PBS] в том, что все в нем или является ложью, или до такой степени перегружено несоответствиями, неверными толкованиями и неточными (а порой и мошенническими) данными, что с научной точки зрения он просто бесполезен» [19]. Критика Гилдера частично опиралась на открытия, описанные молекулярным биологом Джонатаном Уэллсом в его книге «Иконы эволюции», где доказательства эволюции человека из сериала развенчивались одно за другим.

Эволюция под судом

Полемика по вопросам эволюции особенно важна, когда мы говорим о федеральных законах и законах штатов, предписывающих учителям стандарт преподавания в общественных школах[1] США. Недавний закон сената штата Оклахома – тому прекрасный пример. В 2016 г. сенатор-республиканец Джош Брешин представил законопроект, позволяющий учителям поощрять школьников за критическое обсуждение вопросов, оказывающих влияние на их жизнь и будущее.

Выдвинутый Брешином законопроект, ставший впоследствии законом сената № 1322, был разработан для «создания в общественных школах атмосферы, которая побуждала бы учеников интересоваться вопросами науки, изучать доказательства, развивать навыки критического мышления, реагировать соответствующим образом и с уважением на различные точки зрения по спорным темам. Учителям же надо помогать ученикам анализировать, выступать с критикой и объективно рассматривать сильные и слабые стороны существующих научных теорий в преподаваемом курсе» [20].

Законопроект Брешина не указывал конкретно на преподавание эволюции, но из истории выдвижения подобных законопроектов с 2010 г., а также учитывая включение термина «научные теории», становится ясно, что подразумевалось позволить учителям рассказывать об открытиях, связанных с происхождением человека, в том числе опровергающих теорию эволюции.

Правовое постановление 2005 г. («Дело Довер») касалось непосредственно эволюции, а также нового метода альтернативного изложения теории происхождения человека – интеллектуального дизайна. Оно попало на первые полосы мировой прессы, так как явилось первым случаем юридического рассмотрения новой теории в федеральном суде США.

«Дело Довер» началось с того, что одиннадцать семей подали в суд на управление образования района Довер в округе Йорк штата Пенсильвания с требованием изменить школьную программу по биологии. В 2004 г. Управление образования издало распоряжение о том, что, кроме традиционного изложения теории эволюции Дарвина, учителя должны были сообщать об открытиях в пользу интеллектуального дизайна. Сторонники этой теории, впервые изложенной в книге

«О пандах и людях» в 1989 г., утверждали: «Некоторые особенности Вселенной и живых существ наилучшим образом объясняются причинами интеллектуальными, а не следствием неуправляемого процесса, например, естественного отбора» [21]. Ученикам были изложены обе теории в качестве возможных объяснений происхождения человека. Но подавшие в суд родители посчитали, что идеи интеллектуального дизайна слишком схожи с креационизмом – верой в то, что Вселенная и живые организмы появились в результате акта божественного творения. Поэтому они требовали прекратить преподавание новой теории.

Иск рассматривался не судом присяжных, а как простое судебное разбирательство, и постановление судьи тотчас вызвало споры – он заключил, что выводы на основании неких открытий и положенные в основу интеллектуального дизайна не имеют к науке никакого отношения.

Выписка из постановления окружного суда США по округу Мидл штата Пенсильвания (судья Джон Э. Джонс III, который был назначен Джорджем Бушем в 2002 г.) гласит:

Преподавание интеллектуального дизайна на уроках по биологии в общественных школах нарушает пункт 1 поправки к Конституции США о запрещении конгрессу издавать законы, учреждающие государственную религию (а также статью 1 из раздела 3 Конституции штата Пенсильвания), поскольку интеллектуальный дизайн не является наукой и, кроме того, «не может рассматриваться отдельно от креационистов, а, следовательно, в качестве предшественников имеет религиозную основу» [22].

Сразу после разбирательства, когда дело дошло до деталей и вызова в суд свидетелей-экспертов по научной достоверности интеллектуального дизайна, последовали обвинения в ложных показаниях и даже лжесвидетельстве. Дело Довер было простым судебным разбирательством, а не судом присяжных, поэтому религиозные и политические убеждения судьи и сомнительные свидетельские показания вызывают споры и по сей день.

Хочу внести ясность. Я не считаю, что интеллектуальный дизайн дает ответ на тайну человеческого происхождения, или что суд не должен был состояться, а лишь говорю, что нам стоит быть честными с самими собой, когда речь заходит о новых открытиях и их последствиях. Меня беспокоит, что на суде вскрылись двойные стандарты: если какая-то наука поддерживает интеллектуальный дизайн – то это не наука. Вот уже 150 лет теория эволюции, так и не получившая основательных научных подтверждений, выдается за свершившийся факт, а свидетельства о неполноте этой теории якобы уводят нас по ложному направлению и о них нельзя даже упоминать.

Когда нас лишают возможности оспаривать существующие теории и знакомиться с другими, базирующимися на новых данных, мы теряем способность к творческому мышлению для преодоления вызовов сегодняшнего мира и выживания в будущем.

Именно из-за авторитарного характера красивых и убедительных документальных фильмов, например, «Эволюции» на канале PBS, а также из-за искажения аргументов, как это было в «Деле Довер», большинство людей склонны считать теорию Дарвина неопровержимым доказательством естественного отбора. Однако это совсем не так.

Многие ученые полагают, что эта теория лучше других объясняет загадку человеческого происхождения, и пока они не готовы считаться с новыми теориями, даже если они подтверждены основательными научными результатами.

Возражения против эволюции были включены мною в книгу «Человек – дитя Вселенной» по двум причинам:

1. Теория эволюции Дарвина не есть свершившийся факт, поскольку у нас нет научного ответа на вопрос «Кто мы?»

2. Нужно дать возможность высказаться известным ученым, оспаривающим теорию эволюции теми способами, какие не находят отражения в популярных СМИ.

В завершение главы я поделюсь некоторыми из точек зрения, которые продолжают подливать масла в огонь полемики по поводу теории эволюции человека.

Сто пятьдесят лет возражений

Решительные возражения против теории Дарвина появились почти сразу же после публикации его книги в 1859 г. Первым выступил Луи Агассис, считавшийся одним из лучших ученых XIX века. Агассис признан новатором в области естествознания, особенно в геологии, биологии, палеонтологии и гляциологии. Его неустанная преданность науке доходила до того, что однажды в беседе с коллегой он сказал: «Я не могу себе позволить тратить время на заработок денег» [23]. Иными словами, он был настолько поглощен изучением природы, что это стало для него чем-то вторичным. Хотя он, как и Дарвин, использовал те же самые методы и рассматривал те же данные, его интерпретация была существенно иной.

Комментируя теорию Дарвина в работе 1874 г., Агассис писал: «Окружающий мир, так или иначе, возник. То, как он возник, – большой вопрос, и теория Дарвина, как и все другие попытки объяснений происхождения жизни, до сих пор является лишь догадками. Я считаю, что, с учетом нынешнего состояния наших знаний, его догадка не представляется наилучшей из возможных» [24].

Агассис был не одинок. С момента первой публикации работы Дарвина против нее выступило целое сообщество уважаемых ученых. И оно продолжает расти. Сегодня в его список входят ведущие умы современной науки. Ниже приведена подборка критических замечаний с 1859 г. до нашего времени.

«Теория Дарвина не является индуктивной – она не строится на последовательности подтвержденных фактов, ведущих к общему выводу» [25].

Адам Седжвик (1785–1873), британский геолог и один из основоположников современной геологии, Кембриджский университет

«Нет… абсолютно никаких данных в области геологии или в истории прошлого, равно как и в опыте настоящего, которые можно назвать доказательством эволюции или развития одного вида из другого методом какого угодно отбора» [26].

Луи Агассис (1807–1873), американский геолог, Гарвардский университет

«Теория страдает рядом серьезных изъянов, которые со временем становятся все более очевидными. Она более не может согласовываться с практическими научными знаниями, как и не может удовлетворять нашему теоретическому пониманию фактов… Никто не в состоянии доказать, что границы видов были пройдены. Такие рубиконы эволюционисты бессильны преодолеть… Для своих идей Дарвин обокрал другие сферы практической исследовательской работы… Но вся схема его результатов по сей день остается чуждой научно обоснованной зоологии, поскольку фактические изменения видов благодаря таким способам – до сих пор нам неизвестны» [27].

Альберт Флейшман (1862–1942), немецкий зоолог, Университет Эрлангена – Нюрнберга

«В некотором смысле эволюция стала научной религией; ее приняли почти все ученые, а многие другие готовы “приспособить” свои наблюдения к тому, чтобы они вписывались в теорию» [28].

Генри Линсон (1910–1991), британский физик, Манчестерский университет, Институт науки и технологии

«Эволюция – основа биологии, и, следовательно, биология оказывается в своеобразном положении науки, основанной на недоказанной теории. Так вера она или наука? Следовательно, вера в теорию эволюции строго параллельна вере в особое творение. И то и другое – концепции, которые для верующих представляются истиной, однако ни то ни другое до настоящего момента не было доказано» [29].

Леонард Харрисон Мэттью (1901–1986), британский зоолог, Кембриджский университет

«Вероятность того, что высшие формы жизни возникли подобным образом, сопоставима с вероятностью, что смерч, пронесшийся сквозь свалку, может собрать Boeing 747 из мусора. Я недоумеваю, почему биологи так склонны отрицать то, что мне кажется очевидным» [30].

Сэр Фред Хойл (1915–2001), британский астроном, основатель теории звездного нуклеосинтеза, Кембриджский университет

«В конечном счете, дарвиновская теория эволюции теперь не больше и не меньше, чем великий космогенный миф двадцатого века. Правда в том, что, несмотря на престиж эволюционной теории и огромные интеллектуальные усилия, направленные на приведение живых систем в соответствие идеям дарвинистской мысли, природа отказывается быть заключенной в тюрьму. Подводя окончательный анализ, мы тем не менее очень мало знаем, как возникают новые формы жизни. “Тайна тайн”– происхождение новых существ на Земле – по-прежнему в значительной степени остается загадкой, как и в те времена, когда Дарвин отплыл на своем “Бигле”» [31].

Майкл Дентон (род. в 1943), британский биохимик, старший научный сотрудник центра науки и культуры

«Но каким образом получить из ничего такой развитый организм, если эволюция должна проходить через долгую последовательность промежуточных этапов, на каждом из которых ей нужен естественный отбор? Нельзя летать, используя лишь два процента площади крыла, или получать большую защиту от врагов только потому, что такая мельчайшая частица потенциально схожа с листом растения. Как, другими словами, естественный отбор объясняет зарождение структур, которые могут быть использованы (как мы можем сейчас наблюдать) для перехода в гораздо более сложные формы?» [32].

Стивен Джей Гулд (1941–2002), американский палеонтолог и биолог-эволюционист, Гарвардский университет

«Дело в том, что доктрина эволюции охватила весь мир не в силу своей научной ценности, а именно в качестве гностического мифа. Фактически она утверждает, будто живые существа сами создают себя, что, по сути, является метафизическим утверждением. Таким образом, при полном анализе эволюционизм реально является метафизической доктриной, принаряженной в научное облачение» [33].

Вольфганг Смит (род. в 1930), американский математик и физик

Такие высказывания предлагают точку зрения, редко демонстрируемую на публике и, уж конечно, не обсуждаемую на обычных школьных уроках по теории Дарвина. Одновременно с трансляцией каналом PBS мини-сериала «Эволюция», международная группа ученых в 2001 г. опубликовала в интернете декларацию о том, что тайна нашего происхождения так и не решена. По состоянию на июль 2015 г. декларацию подписал 1391 признанный ученый, причем список подписавших ее продолжает расти.

Само обращение довольно лаконично и сообщает следующее:

Мы скептически относимся к утверждениям о способности случайной мутации и естественного отбора послужить причиной такому сложному процессу, как жизнь. Следует поощрять тщательное изучение доказательств дарвиновской теории [34].

Ясно, что никакое жюри все еще не разрешило вопрос о жизнеспособности теории эволюции Дарвина, особенно по поводу происхождения человека. Это следует из возражений выше, причем критика эволюции продолжается со всей страстью и сегодня. Идеям Дарвина вот уже полтора столетия, но они до сих пор относятся к числу наиболее волнующих проблем. Мне кажется, что причин для споров тут две: во-первых, теория имеет глубокие моральные, социальные и религиозные последствия; во-вторых, эволюция обычно представляется как научный факт, хотя противоречия устранить все еще не удалось.

Чествование Чарлза Дарвина

Теперь, когда мы рассмотрели некоторые из возражений против теории эволюции Дарвина, мне хотелось бы воспользоваться случаем и прояснить мое личное мнение как геолога, исследователя и писателя о Чарлзе Дарвине как о личности, а также мое отношение к его идее эволюции.

Начну с того, что я очень уважаю Чарлза Дарвина как человека и как ученого за его свершения. Он жил в обществе, которое сильно отличалось от мира XXI века. Чтобы в те годы решиться на то, что и как он сделал, понадобилось огромное мужество. В Англии XIX века церковь играла важную и даже доминирующую роль, а Дарвин понимал, что его теория будет представлять прямую угрозу религиозному учению. Именно поэтому после путешествия на корабле Королевского флота «Бигль» в 1836 г. он ждал более двадцати лет, чтобы опубликовать свою книгу. В письме ботанику Эйсе Грею в 1860 г. он выразил озабоченность, что «не имел намерений писать как атеист» [35].

При жизни Дарвин вполне убедился, что его опасения имели под собой основания. Высокопоставленный архиепископ

Генри Эдвард Мэннинг после публикации «Происхождения видов» выступил с нападками на теорию эволюции, назвал ее «звериной философией» и заявил, что согласно ей «обезьяна это и есть наш Адам» [36]. Несмотря на критику, к своей кончине в 1862 г. Дарвин стал величайшим ученым эпохи.

Я считаю, что большая часть споров, которые вызвала теория Дарвина тогда и вызывает сегодня, связана: (1) с непониманием того, что он на самом деле сказал, а также (2) с желанием профессоров колледжей, научного сообщества в целом и политиков называть его работу священной и непогрешимой. Они пытаются сделать труд Дарвина тем, о чем он сам и не подозревал, и хотят использовать его теорию для тех целей, какие он никогда не ставил.

Дарвин был геологом и, судя по всему, неплохим. Он был справедливым и честным, когда описывал свои наблюдения и выводы. Его работа хорошо продумана и тщательно описана, а методы соответствовали общепринятым в то время. Но я считаю, что ошибки были допущены Дарвином уже после публикации «Происхождения видов». Он исходил из своих наблюдений за одним из видов птиц на одном участке Земли – а именно, на Галапагосских островах, но попытался обобщить теорию на все живое, включая человека. Такой перенос и есть то самое слабое место, где теория эволюции Дарвина терпит неудачу.

Мы до сих пор достоверно не знаем, что же произошло, когда предки современного человека появились 200 тысяч лет назад. Лучшие свидетельства из летописи окаменелостей не говорят, что эволюция объясняет их появление именно в таком виде. Я же упомянул это, поскольку СМИ и многие академические институты, заинтересованные в сохранении теории эволюции, убеждают нас прекратить спор.

Теории необходимы доказательства

Сразу после публикации в 1859 г. «Происхождения видов» Чарлза Дарвина широкое признание его теории вызвало поиск ее материальных доказательств: предполагалось, что недостающие звенья между видами должны найтись в летописи окаменелостей. Если ученые смогут обнаружить эти подсказки, то логично восстановят наше древнее генеалогическое древо. И когда мы его построим в обратном порядке – от родителей к их родителям, а затем к нашим прадедам и так далее, то однажды станет возможным воссоздание родословной всех наших предков.

Современные представления о нашем эволюционном древе показаны на рис. 1.1. На нем современные люди – это homo sapiens (жирным шрифтом в верхней левой части диаграммы). Ветвистые линии, которые соединяют нас с другими представителями на древе, представляют собой различные пути развития – эволюционные пути от ранних приматов до нас сегодня.