Белоснежка и семь боссов

Во время моей пламенной речи я краем глаза поглядывала на секретаря. Та, кажется, репетировала новогодний образ хамелеона: то бледнела, то покрывалась красными пятнами.

А когда я закончила «хамелеон» превратился в змею. То есть девушка прошипела:

— Давайте сюда ваши документы! — Она окинула меня ненавидящим взглядом.

Ну не знаю, как хамелеон или змея, но Медуза Горгона из нее явно не получится, потому что каменеть я и не собиралась. Положила на стол папку и рванула из кабинета, искренне радуясь, что мне наконец удалось избавиться от непосильного груза.

Добежать до торгового центра у меня получилось очень быстро. Более того, я умудрилась даже не попасть под машину, хотя тому, кто наблюдал за мной со стороны, могло показаться, что именно такую цель я себе поставила.

— Переодеваемся и работаем! Быстро, быстро! — вместо «здравствуйте» сказал мне фотограф. — Нельзя терять время. Сделать нужно много, а у нас всего четыре часа!

Я чуть не задохнулась:

— Как — четыре часа?! Разве не полтора, как вчера?

— Разумеется, нет! Вчера была пристрелочная съемка, а сегодня уже работаем серьезно и в полную силу.

Ох ты ж черт! У меня осталась еще одна папка с документами, которые нужно отвезти адресату! Через четыре часа мне уже пора будет выдвигаться в офис, чтобы приступить к уборке, но главное — все организации закроются, и последнюю папку отдавать будет некому.

— А может, не четыре, а хотя бы три, — жалобно пискнула я, — просто я не рассчитывала и…

Но фотограф не был настроен слушать мои жалобы и отговорки.

— Не зли меня! Тут такой объем, что даже с профессиональной моделью и за четыре часа все можно не успеть, а с тобой и все пять нужны, — он посмотрел на часы. — И десять минут из них мы уже потратили на пустые разговоры.

Я тяжело вздохнула и тут же состроила радостную физиономию. Работать — значить работать. И моя кислая мина тут совсем никому не нужна.

Я принимала нужные позы, улыбалась, хмурилась, смотрела прохладно… Но из головы никак не шла одна мысль. Как же объяснить на одной работе, почему не завезла папку? Или лучше не объяснять? Убежать со съемок, рассориться с фотографом, но все-таки завезти папку вовремя.

Или мужественно дотянуть до конца, а потом рвануть в тот офис в надежде, что там работают истинные трудоголики, готовые работать допоздна.

Но как тогда быть с уборкой?

Какое-то время я еще раздумывала над этим, но потом стало не до посторонних мыслей. Если вчера мне казалось, что работа модели очень трудная, то сегодня стало ясно: она просто невозможная, невыносимая. Уже через час ноги гудели, спина ныла, а шею, кажется, и вовсе заклинило в одном положении. Мышцы лица только что не сводило судорогой.

— Может быть, перерыв, — взмолилась я. — Хоть несколько минуточек!

В отличие от меня фотограф был бодр и весел, хотя это я стояла истуканом, а он носился вокруг меня, да еще и с тяжеленной камерой в руках. Он критически осмотрел меня и выдохнул:

— Ну хорошо, но только несколько минут. Но при условии, что с твоего лица сойдет мировая скорбь!

Рядом с павильоном, где шла съемка, тут же обнаружился кофе-автомат. Я раздобыла себе стаканчик латте и уселась прямо на низкий мраморный подоконник.

Мысль о том, что пытка модельным бизнесом вот-вот начнется снова приводила меня в ужас. Но в еще больший ужас я приходила при мысли, что не выполню свою работу — а значит, подведу того самого мужчину, которого мне подводить совершенно не хотелось и при мысли о котором даже сейчас перехватывало дыханье.

— Здравствуйте, не ожидал вас встретить! — раздался голос откуда-то сверху. — Все-таки как тесен мир!

Я подняла глаза. Молодого человека, который ко мне обратился, я узнала не сразу. А когда узнала, тут же подскочила и заулыбалась: это же один из моих боссов! Тот самый, чьего имени я все еще не знаю. Он посмотрел на меня как-то очень уж внимательно и с неожиданной заботой в голосе спросил:

— У вас что-то случилось? Вы выглядите совершенно уставшей.

Неужели все так плохо? Если человек сидит практически на полу посреди торгового центра, логично предположить, что он немного притомился. Но выглядеть уставшей мне нельзя. Я полезла в сумочку за зеркальцем.

— Может быть, я могу вам чем-то помочь? — продолжал проявлять участие мой босс.

И вдруг мне в голову пришла совершенно сумасшедшая идея.

— Вы, наверное, можете… Но я не знаю, насколько это удобно и прилично… — забормотала я, сама не веря в то, о чем сейчас собиралась его просить.

— Всегда удобно и прилично помогать людям, — улыбнулся он.

Какой все-таки приятный молодой человек!

— Понимаете, просто мне по работе… ну по другой работе срочно нужно отвезти вот эту папку, — я назвала адрес. — Это очень-очень важно, а у меня еще тут… — я хотела сказать: фотосъемка, но потом прикусила язычок. Это будет звучать совсем уж странно. Модель, а по совместительству уборщица? — у меня тут дела, очень важные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Сюда отвезти? — он деловито повторил адрес.

— Да! — с энтузиазмом воскликнула я. Хм… кажется, энтузиазма перебор. Я снова виновато залепетала: — Но, если это, конечно, невовремя…

— Ни о чем не беспокойтесь, мне нетрудно. Мне и самому нужно ехать в ту сторону.

— Правда? — обрадовалась я.

Он замялся и ответил:

— На самом деле нет. Но я все равно отвезу вашу папку, так что не волнуйтесь, делайте свои дела. И, если хотите, не приходите сегодня убирать. Я скажу Маргарите Павловне, что вас отпустил.

— Да нет, что вы, я приду. Я как раз к тому времени освобожусь и все успею.

— Ну смотрите, но если вдруг что… — он не успел договорить, потому что рядом нарисовался фотограф.

— Хватит болтать и кокетничать! У нас, между прочим, рабочее время. Снимки сами себя не сделают.

Я бросила опустевший стаканчик в ведро, поднялась, виновато улыбнулась своему боссу номер два, ослепительно улыбнулась своему боссу номер, кажется, четыре и направилась к стеллажам.

Если мой босс номер два и удивился, то ничего не сказал.

10

Съемка началась, но я снова не могла сосредоточиться на приказах фотографа. Теперь в голове крутилась уже другая мысль. А могу ли я доверять незнакомому человеку? Причем доверять настолько, что передать ему в руки ценные документы.

А вдруг он выйдет из торгового центра и тут же выбросит их в ближайшее ведро, или потеряет, или не найдет нужный офис. Эти два часа я провела как на иголках, и как только фотограф объявил: «Все, снято», тут же рванула к телефону.

В списке адресов откопала нужный номер. Сердце выпрыгивало из груди, пока слушала длинные гудки… Наконец ответили. Я, с трудом скрывая волнение, заговорила.

— Здравствуйте, а документы от юристов вам доставили? Два часа назад? Отлично, спасибо большое!

Я с облегчением выдохнула: слава богу, не подвел. Какой все-таки приятный у меня босс! Ну, по крайней мере, один из них. Впрочем, и на остальных грех было жаловаться. Фотограф, конечно, вредный до невозможности, но зато платит наличными.

Он как раз подошел и отсчитал купюры, которые тут же скрылись в моей сумочке.

— Завтра последняя съемка! — напомнил он. — Снимать будем на фоне ночного города.

На улице, ночью? В мороз? Больше никогда не буду завидовать моделям!

— А у меня нос краснеет от холода, — брякнула я.

— Ничего, замажем твой нос. В общем, на вечер ничего не планируй. Снимать начнем, как стемнеет, часиков в шесть, а закончим… — Он смерил меня оценивающим взглядом, — закончим… как повезет.

— Ой, а можно не в шесть? Ну пожалуйста…

Человек, у которого столько работ, как у меня, не может так легко разбрасываться временем. Полы сами себя не вымоют и цветы себя не польют!

— А во сколько? — кажется, он не настроен был спорить.

Я тут же подсчитала: если убирать очень быстро, к семи как раз освобожусь.

— Давайте хотя бы в семь! А потом — хоть до утра. Светает-то теперь поздно, куда нам торопиться.

Он рассмеялся:

— Что верно, то верно.

И стал рассматривать кадры в видоискателе.

— И как оно там? — робко спросила я, заглядывая через плечо.

Он тут же спрятал от меня камеру, словно там было что-то засекреченное.

— На удивление, неплохо. Камера тебя любит.

Я вздохнула:

— Ко мне вообще техника неплохо относится, но раньше у нас с ней все складывалось как-то иначе…

Воспоминание о технике было не слишком приятным. За кое-какую аппаратуру мне еще предстоит платить!

— Ну… мне пора! — я попрощалась с фотографом.

Теперь пора лететь в заколдованный офис, нужно завезти туда бумаги, которые мне передали. В глубине души я очень надеялась, что босс номер семь (почему-то именно его мне захотелось пронумеровать этим счастливым числом) будет на месте и не откажется поболтать со своей «одноклассницей».

11

Я пулей влетела в офис на пятом этаже, быстренько раздала секретарям папки с документами. Последним был тот самый… главный. Я перевела дух и переступила порог. Он ведь на месте? Вчера допоздна оставался… Значит, и сегодня… Или не значит?

— Вы как раз вовремя! Я уже собиралась уходить! — слишком красивая секретарь приняла из моих рук документы.

Я внимательно пригляделась и прислушалась: нет ли где-то поблизости босса номер семь? Но дверь в начальственный кабине плотно закрыта, и лишь его помощница деловито уточняла у меня, не передавали ли вместе с бумагами чего-то еще.

Я уже собиралась уходить, когда она, всплеснув руками, будто бы что-то вспомнила, сказала:

— Александр Алексеевич сказал вам зайти сразу, как только появитесь.

Мое сердце заколотилось: ну надо же, а я-то боялась, что он забыл обо мне сразу, как только принял на работу. Оказывается, не забыл!

Я пригладила волосы, украдкой взглянув в зеркало. После фотосъемки выглядела я отлично. Одно дело — подкрасить реснички самой и совершенно другое, когда твоей внешностью занимается профессиональный гример, пусть даже делает это практически на бегу и под окрики нетерпеливого фотографа.

— Здравствуйте… то есть — здравствуй!

Когда я его увидела, сердце снова дрогнуло: разве можно быть таким красивым. Это вообще законно?

— Снежана? Уже справилась? Отлично, рад тебя видеть!

Он улыбнулся мне так, будто и вправду был очень рад, да и вообще целый день только и делал, что ждал, что я наконец вернусь. Нет, я все понимала. Скорее всего, это его обычная профессиональная улыбка и так он встречает каждого посетителя, но все равно приятно.

— Ну как прошел первый рабочий день? — участливо поинтересовался он, и от звука его голоса, в котором так явно чувствовались участие и забота, я чуть не растеклась лужицей по дорогому паркету.

— Вроде бы справляюсь. Конечно, непросто… Вся эта праздничная толчея, пробки… — так, только жалоб моих ему не хватало! — Но все, что надо было доставить, доставила!

— Вот и чудесно, — кажется, он меня даже не слушал. — Я, собственно, почему вас позвал, то есть… тебя.

Действительно почему? Я всем своим видом показывала готовность слушать его максимально внимательно.

— Дело в том, что завтра у нас корпоратив. И тебе как новому сотруднику и уж тем более как моей однокласснице, тоже нужно там быть.

Черт возьми, завтра! Как раз тогда, когда у меня ночная съемка, и я пообещала фотографу, что буду в его распоряжении хоть до самого утра. Видимо, босс номер семь что-то такое прочитал на моем лице, потому что сразу сказал:

— Нет, конечно, я понимаю, что говорю об этом слишком поздно! И, если у вас уже есть какие-то планы, я пойму.

Планы у меня, конечно, были, но перед глазами уже стояла картинка. Нарядно украшенный зал, мерцающие огни, чудесная музыка, я в прекрасном изящном платье — и мы кружимся в танце, прижимаясь друг к другу все ближе и ближе.

И вот он наклоняется и говорит мне на ухо:

— Ну так что скажете? — Голос босса выдернул меня из волшебной сказки.

— Я скажу, что приду с удовольствием. А во сколько начало?

— В десять вечера. — Он протянул мне открытку-пригласительный. — Там написан адрес, это здесь неподалеку.

Я заглянула в открытку. Кажется, расстояния на моей стороне. Я запросто могу успеть, если, конечно, съемка будет не слишком долгой. Ну ладно, не запросто, но ведь могу же!

— Ну что ж, значит, скоро увидимся, — он снова улыбнулся этой своей умопомрачительной улыбкой, и мое сердце больше не могло биться. Оно словно взорвалось и рассыпалось миллионом радостных искр.

— Да, обязательно, — сказала я и вылетела из кабинета.

Меня еще ожидала уборка. Впрочем, сегодня я уверена: она будет легкой и приятной. Любая Золушка способна на настоящий подвиг, если впереди маячит перспектива бала, на котором обязательно будет прекрасный принц.

Я почти порхала, когда спускалась по лестнице. Мурлыкая песенку, влетела в вверенное мне офисное помещение и… застыла на пороге. Картина, которая предстала передо мной, была в высшей степени удивительной. Босс номер два, засучив рукава, не слишком уверенно орудовал шваброй.