Сборник "Не время для драконов" [2 книги]

— Ты умеешь сражаться?

— Да, — Виктор решил чуть погрешить против истины. Что ни говори, а все его занятия восточными единоборствами были не более чем самоутверждением мирного интеллигента. Нет, физически он кое-что мог… но не раз и не два задавал себе вопрос — сумеет ли при необходимости драться по-настоящему. Мысленный ответ, как правило, был «да». Но кто его знает…

— Это хорошо. Здесь нужно уметь сражаться, — сказала девочка.

— Где — здесь? — с прорвавшейся досадой рявкнул Виктор. Наверное, очень громко, потому что Тэль обернулась и поморщилась:

— В Срединном Мире.

— Это — Срединный Мир?

— Да.

— Ну спасибо. — Виктор и сам не заметил, как завелся. — Наконец-то все стало ясным. Есть мир Медиальный, есть Латеральный, а есть Срединный…

Медицинские термины, примененные в этой обстановке, придали словам дополнительный сарказм.

— Нет.

Он замолчал.

— Есть Срединный Мир, есть мир Прирожденных, есть Изнанка. Ты жил в Изнанке.

Звучало это не то чтобы обидно, а скучно и буднично.

— И как мы сюда попали? Между мирами есть… э… ворота?

— Тропы, — равнодушно ответила Тэль. — Разве ты видел какие-то ворота?

Виктор не ответил. Будь голос девочки чуть поэмоциональнее, он бы принялся спорить, вопреки фактам настаивая, что вокруг подмосковный лесок. Или принялся бы выпытывать детали.

— Тэль, я понимаю, сейчас не время, но я имею право знать…

— Да, — легко согласилась девочка. — Только говори тише, И не перебивай. Место опасное. Есть три мира…

— Именно три? — Виктор мгновенно забыл ее просьбу не перебивать.

— Я знаю только их… — Тэль вдруг осеклась, и Виктор тревожно оглянулся по сторонам. Но нет, никого не было видно ни впереди, ни сзади, ни на склонах. — Да, я вру, — неожиданно сказала Тэль. — Трудно объяснять то, что всем известно… Мир — один.

— Спасибо, — искренне согласился Виктор. — А то я начал тревожиться за свой рассудок.

— Мы же не говорим про рубашку, что она состоит из внутренней стороны, внешней и середины…

Виктор не нашелся что возразить.

— Мир — один. Все дело в том, как на него смотреть. С какой стороны. Ты жил с внутренней. Там все иначе, чем у нас или в Мире Прирожденных.

— В Мире Прирожденных, наверное, живут маги и драконы? — едко спросил Виктор.

— Какая разница? Это только форма. Мир один, но на него можно смотреть с разных сторон. И жить… с разных сторон.

— И ходить — через стороны?

— Иногда. Вот это дано не всем.

— Почему?

— Потому что никто не выбирает, с какой стороны родиться. Если привыкнешь — будешь смотреть на мир так, как принято. Будешь видеть только то, что принято видеть.

— А ты откуда смотришь, Тэль?

Девочка тихо засмеялась:

— Хороший вопрос. Отовсюду.

— Значит, ты можешь ходить между мирами?

— Да. Так ты мне веришь?

Виктор ответил не сразу:

— Лес странный. Попали мы сюда странно. Да и ты сама…

Тэль снова засмеялась:

— Странная?

— Более чем. — В порыве откровенности Виктор не удержался и добавил: — Я был абсолютно уверен, что ты ненормальная. Все эти раны от мечей, переходы, загадки…

— А это верно, — Тэль ехидно улыбнулась. В полутьме ее глаза таинственно блеснули. — Меня и здесь ненормальной считают. За все эти синяки от метро, переходы и загадки…

— Какие синяки?

— Я вначале не знала, что входить надо очень быстро, чтобы ворота не закрылись…

Виктор хмыкнул, представив себе Тэль, зайцем пробирающуюся через турникеты.

— Но ты вела себя так, словно ничему не удивлялась… — Он вспомнил поведение Тэль и мысленно покачал головой. В метро она даже принялась читать какой-то дамский роман через плечо сидящей женщины…

— Да и ты себя ведешь так, словно ничему не удивляешься. Один — ноль. В ее пользу.

— Нечему пока.

— Ты радуйся, что нечему!

Голос Тэль мгновенно стал серьезным, и Виктор оглянулся. Нет, ничего… Или? Нет, показалось. Просто овраг, пересохшее русло ручейка, сплетенные, перепутанные кроны деревьев на склонах. Понятно, почему Тэль выбрала путь по оврагу — сверху просто не пройти. Впереди овраг перекрывал поверху, словно нерукотворный мост, толстенный ствол поваленного дерева. На ветвях упавшего исполина еще держалась листва, чуть пожухлая, но зеленая. Крепкое было дерево, и не старость вывернула его из земли.

— Здесь случаются такие бури? — спросил он.

— Где — здесь?

В голосе Тэль была ирония.

— В Срединном Мире, — обреченно уточнил Виктор.

— Это не буря повалила деревья. Это Серый Предел. Когда-то здесь шла война.

— Недавно, очевидно?

— Сотни лет назад. Но не для всех она закончилась, Виктор.

— Партизаны до сих пор валят лес? — Он попытался улыбнуться.

— Была большая битва. Две армии… в одной шли люди, а в другой — нелюди. Человеческую армию смели, почти всю. Мечи проигрывали стрелам и топорам… — Девочка замолчала, остановилась, тоже всматриваясь в поваленный ствол. Решительно сказала: — Постоим, Виктор. Мне что-то тут не нравится, очень не нравится.

Тишина царила гробовая, мертвая. Ни звука. И темно было так, что ничего и не разглядишь — лишь смутные тени деревьев на фоне темного неба.

— Тогда вступили в бой маги… — внезапно продолжила Тэль. — И мертвое войско встало и двинулось на врага, и тот полег… потому что мертвого трудно убить второй раз. Вот только силы маги не соразмерили. Слишком велик был их страх. Слова, которые нельзя произносить, еще звучали… и покой не пришел к мертвым. Погибшее войско врага тоже поднялось с земли. Все могло бы кончиться раз и навсегда — для живых. Вчерашние враги встали рядом, плечом к плечу, против своих павших товарищей. Но они бы не справились… ведь каждый погибший в их строю тут же поворачивался против них.

Виктор поморщился, сделал шаг к девочке, прогоняя наваждение. В детстве он не любил таких страшилок, что любили рассказывать под вечер в пионерских лагерях, потом не читал книжек Кинга и не смотрел всех этих «Кошмаров на улице Вязов». Сейчас ему казалось, что не стоит рассказывать такие байки в ночном лесу. Не страх — нет, что-то другое подступило, холодком прошлось по телу. Будто предостережение. Не слушай… не слушай слишком внимательно. А не то…

Тэль словно и не почувствовала, как он положил руку ей на плечо.

— И тогда пришел тот, кто только и мог все остановить. Встал между армией мертвых и армией живых — и отмерил Серый Предел.

— А я-то думал — всех…

— Нет. Не за что было наказывать — ни живых, ни мертвых. Живые были не виноваты, а мертвые — тем более. Но с тех пор появился Предел, за который не выходят мертвые и куда не стоит заходить живым.

— А мы — зашли?

Тэль дернула плечиками.

— Все меняется. Реки меняют русло, горы встают из земли. Раньше путь пролегал мимо Предела. Теперь — не знаю. Они могут думать иначе. Говорят, что стало опасно путешествовать здесь.

— Тэль, давай не будем друг друга запугивать.

— Тебе страшно? — В ее голосе послышалось удивление.

— Скажем так — неприятно. Я не верю в ходячие скелеты… Тэль засмеялась:

— Скелеты не ходят! Как они ходить-то будут, если кости ничем не связаны?

— А мы ходить умеем? Тогда пошли!

Кивнув, Тэль двинулась вперед. Они успели сделать шагов пять и войти под поваленное дерево, когда раздался шум, и за шиворот Виктору посыпалась какая-то труха.

Он обернулся.

С дерева спрыгнули на землю чьи-то легкие фигуры. Четверо — двое перекрыли путь вперед, двое — путь назад.

Тэль прижалась к Виктору. Не закричала, нет, но явно испугалась.

— Это наша земля… — сказал один из незнакомцев, странно растягивая слова. — Земля мертвых… Вы на нашей стороне Предела…

— Мы идем мимо! — выкрикнула Тэль.

— Вы пройдете… если мы позволим…

Виктор пытался отслеживать движения всех четверых, отступая к склону и увлекая за собой девочку. Четыре тени молча окружили их, взяли в полукольцо. Почему-то Виктор не чувствовал страха. Словно и впрямь — смотрел дешевый фильм ужасов, в котором раскрашенные актеры старательно изображали мертвецов. Но ладонь, в которой он сжимал сук, стала неприятно потной. Нельзя не верить в опасность! Нельзя! В этом мире возможно все… даже ожившие мертвецы.

— Позвольте нам пройти, — стараясь говорить тверже, попросил он.

— Золото… — прошипел кто-то из четверки. — Выкуп…

Тэль вскинула голову, удивленно посмотрела на Виктора.

И впрямь. Зачем покойникам деньги?

— А серебро устроит? — спросил он.

Тени дружно рассмеялись. Потом одна протянула:

— Устроит все…

— Жаль, что у нас нет ни золота, ни серебра. Может, рубли сгодятся? — Виктор сказал это вполне искренне, он готов был выложить всю имеющуюся наличность. В конце концов покойникам и впрямь деньги ни к чему!

— Рубли хочешь? Порубимся… только где твой меч? — Темная фигура пошевелилась, и блеснуло что-то металлическое.

— Что-то не так… — прошептала Тэль. — Не так, Виктор…

— Или оставь девочку… сам иди… — внезапно предложил молчавший до сих пор, высокий и тонкий.

— Хорошо, договорились. — Виктор быстро отстранился от Тэль, отвел глаза, чтобы не видеть ее лица, и двинулся вперед. Фигуры медленно, растерянно расступились. Он прошел между ними — и коротко, без замаха, огрел ближайшего покойничка палкой. Удар пришелся куда-то по шее.

Трухлявый сук, конечно же, сломался. Но, как ни странно, мертвецу этого хватило вполне — он с оборвавшимся хрипом осел на землю.

— Ах ты… — завопил высокий, предлагавший оставить Тэль. Закинул руки за голову — и в быстром движении было что-то, сулящее большие неприятности. Виктор крутанулся, ударил его ногой в грудь. Удар был простенький, да еще и из неудобной позиции. На тренировках такой отбил бы любой новичок.

Но, опять же, покойник оказался на редкость неумелым воином. Может быть, в давние времена он был кашеваром или маркитантом, а после смерти ничему научиться не смог?

— У-у-х-х… — только и раздалось в темноте, когда удар вышиб ему воздух из легких. В следующую секунду Виктор был рядом и, заранее готовый к отвратительному ощущению гниющей плоти под руками, перехватил высокому горло.

Горло как горло. А еще от покойника приятно и успокаивающе пахло цветами.

Несколько мгновений враг не сопротивлялся, потом нанес быстрый, — к счастью, скользнувший по щеке, удар локтем в лицо. И стал вытягивать что-то из-за пояса.

Только тогда Виктор, даже не думая, что он делает, перехватил горло противника локтем, потянул вниз, уперся коленом в спину. Он оказался неожиданно легким и хрупким, этот неумелый враг. И шейные позвонки хрустнули сразу, переводя врага в царство мертвых окончательно. Уже коснувшийся тела Виктора нож дрогнул и выпал из разжавшихся пальцев.