Верный выбор

— Ива! — опять заговорил Марк, неожиданно назвав девушку по имени. — Если хочешь, можешь вообще спрятаться где-нибудь и не участвовать. Победа групповая всё равно. А ты так избежишь ненужного риска.

— Нет.

Ксандрус шагнул вперёд и, протянув руку, схватил винтовку за ствол.

— Дай сюда. Хватит уже ломать перед нами комедию. Ты хочешь победить, или нет?..

Ива потянула оружие на себя, но силы были неравны.

— Не дам! Отпусти!..

— Ладно, не хочет — не надо. Оставь девчонку. Сдохнет, значит сама виновата… — внезапно заступился Мрак.

Ксандрус действительно оставил Иву, резко развернувшись к бородачу. Но до рукоприкладства не дошло. В середине комнаты вдруг появился светящийся голостолб, а из наушника раздался громкий голос:

— До начала отборочного тура соревнований — одна минута. Настоятельно рекомендуется прослушать инструктаж…

Все мигом забыли про распри и уставились на проявившееся объёмное изображение карты места, где вскоре предстоит сражаться.

— Как вы можете видеть, площадка для проведения соревнований висит в открытом космосе. На её поверхности и на расстоянии нескольких метров вокруг поддерживается искусственная гравитация и пригодная для существования атмосфера. Площадка имеет крестообразную форму. На северном и южном концах — башни, базы каждой из команд. В восточном и западном располагаются ангары, в которых может быть скрыто тяжёлое вооружение или даже техника… А может не быть ничего. Кроме того, вокруг площадки в открытом космосе парит множество обломков, ящиков, бочек и прочего мусора. Среди них есть пустышки, но в некоторых спрятано оружие и индивидуальные средства усиления. Наконец, в каждой из башен есть спуск на нижний уровень, в тоннели, населённые агрессивными формами техножизни. Для победы в отборочном туре необходимо либо перебить всех соперников, либо выкрасть с базы другой команды и доставить на свою флаг противника. Победа засчитывается всей команде. Если в течение двадцати стандартных минут ни одна команда не достигает победы, проигравшими считаются обе, и участники уничтожаются. Напоминаем, что зрители могут оказывать влияние на происходящие события, работает аукцион желаний. Также напоминаем, что у соревнования могут быть скрытые цели и правила, и они могут в любой момент могут измениться. До начала отборочного тура пять… четыре… три… два… один!

Сработали личные телепорты, и вся команда мгновенно переместилась на свою базу — в стоящую на одном из концов карты башенку.

Посередине небольшой комнаты, на постаменте, развевался при полном отсутствии ветра слабо светящийся флаг бело-голубого цвета. Со стороны центра карты и башенки вражеской команды половина стены отсутствовала, и арка огромного прохода фактически открывала всё внутреннее пространство нижнего этажа базы. Сквозь узкие бойницы, обращённые в три оставшиеся стороны, внутрь заглядывала непросветная чернота космоса, щедро сдобренная россыпью далёких звёзд. Куда-то наверх вела крутая винтовая лестница, расположенная сразу за флагом.

— Что делаем? — зло крикнул одним движением отпрыгнувший в мёртвую зону Мрак.

Ива, лишь чуть замешкавшись, метнулась к лестнице.

— Я наверх! Займу позицию!..

Никто не решился препятствовать — тем более, что все уже встали по обоим сторонам от проёма, а лестница была прекрасно видна снаружи и могла простреливаться извне. Но Ива отважно взбиралась всё выше, совершенно игнорируя этот факт.

Выстрела она не услышала, и что произошло не поняла. Просто вдруг железные ступени прыгнули куда-то в сторону, всё завертелось, а в спину больно ударил каменный пол. Потом уже в сознание ворвались чужие голоса.

— Снайпер!.. У них снайпер!..

— А я говорил этой дуре, одёжка не по сезону… Отдала бы винтовку…

— Эй, смотрите! Они пошли! Стреляйте!

Ненадолго всё заполнилось звуком пальбы сразу из нескольких стволов. Потом вдруг наступила звенящая тишина.

— Каррамба! Ушли, к восточному ангару…

— Ушли, да. Мы их прошляпили. Я повторю вопрос. Что делаем?

— Можно забаррикадироваться…

— Не вариант. — голос Марка. — Они под прикрытием снайпера, и может того, что сейчас достали, подберутся и перестреляют всех. Кто ещё что предложит? Никто? Тогда я на нижний уровень. Если сидеть здесь, точно проиграем… Нужно несколько человек, один не пройду. Попробую напасть с тыла. Но кто-то должен остаться, прикрывать базу. Глыба? Сможешь? Отлично. Кто ещё?

— Думаю, остаться стоит мне! — голос Ксандруса. — Я лучше всех защищён. А если бы смог добраться до оружия этой дуры…

— Так пойди и доберись! Вон лежит!

— Нет, ты чего! Это же опасно! Неоправданный риск, меня могут подстрелить…

— Что с ней делать-то вообще, амигос? Так и оставим лежать?

— А что с ней можно сделать? — опять Ксандрус. — Снайпер наверняка её не убил, а только ранил, специально — чтобы мы полезли спасать. Сунемся, подстрелит кого-то ещё. Эй, ты там! Чего разлеглась? Можешь ползти? Давай-ка сюда, к нам, и захвати винтовку — она нам нужна…

— Она умирает, придурок. Ещё чуть-чуть, и совсем кровью истечёт…

Ива наконец полностью пришла в себя. Попробовала шевельнуться, и застонала от боли. А также поняла, что нижняя часть тела просто не слушается. Руками шевелить получалось, но еле-еле, будто сквозь огромную толщу воды. Даже голову поднять и то, показалось, что огромный труд. Под спиной растекалось что-то мокрое и горячее.

— От вас толку… Проще самому всё сделать, — раздалось у неё где-то совсем близко над ухом, крепкие руки грубо схватили, дёрнули, всё вокруг резко ускорилось, и так же резко прострелило заставившей невольно застонать сильной болью. На этот раз звук выстрела расслышать удалось. Видимо, потому, что вражеский снайпер не попал.

— Вот, — Мрак положил Иву у стены, в непростреливаемой зоне, лицом к «воротам». — А вы боялись.

— У тебя на месте мозги, волосатый? Надо было не девку тащить, а винтовку!

— Зачем тебе винтовка, придурок? Ты же всё-равно ни за что не решишься наверх подняться! — не переставая говорить, Мрак достал свою аптечку, приложил её автодоктором к запястью девушки, и после нескольких уколов, после которых сразу стало легче и не так больно — уже к самой ране, которую залило дезинфицирующим и заживляющим герметиком. — Всё, мы пошли. Глыба, и ты, придурок! Держите базу, если пустите их сюда, все проиграем. С пулемётом обороняться несложно, должны отбиться. А если нет… — он махнул рукой, мол, такой исход и рассматривать не стоит.

Ива приподняла голову и проследила, как сначала бородач, а потом и все остальные исчезают в ведущем на нижние уровни лазе. Он был не виден снаружи, и поэтому спускаться было безопасно — и более того, сам факт ухода части сил «под землю» должен был остаться незамеченным.

Они остались втроём. Глыба прилёг с одной стороны проёма, поставив пулемёт на сошки, и внимательно всматривался вдаль. Ксандрус, оказавшийся вместе с Ивой с другой стороны, и не думая следить за обстановкой присел рядом с девушкой. Неприлично близко.

— А ты ничего. И знаешь, что меня особенно заводит?.. То, что ты сейчас совсем беззащитна! И даже ничего, что испачкалась…

Рука в белой перчатке легла на голое бедро девушки и медленно поползла вверх.

— Эй, ты чего? Лучше смотри за врагами, придурок… — невольно подражая Мраку, тихо пробормотала Ива. Её мутило от слабости, но она всё же подняла руку и попыталась остановить гуляющую по своему телу ладонь. Тщетно.

Удар чем-то о что-то сообщил, что Глыба не одобряет происходящее.

— Не завидуй, здоровяк. Следи за проходом! Ну чего уставился-то, а?.. У меня дробовик! Я всё равно стрелять смогу, только когда они совсем близко полезут… А пока от меня толку никакого. Так что ты давай, давай, туда повернись… Если прозеваешь, проиграем. А девка всё равно скоро откинется.

Ива закрыла глаза, не веря в происходящее. И тут же распахнула снова, из-за раздавшегося над самым ухом выстрела.

Ксандрус опустил дробовик. Проследив за тем, куда он был направлен, девушка увидела распластавшегося на полу Глыбу.

— Что это… значит?

— Ого! Ещё можешь говорить! Да ты крепче, чем кажешься… — ладонь, оставившая было Иву в покое, вновь вернулась к прерванному занятию и, пройдя долгий путь от бедра наверх, больно сжала девичью грудь — хотя на фоне тянущей боли от раны это было уже совсем незаметно. — Ладно. Кто-то же должен стать свидетелем моего триумфа, ведь так? Как всякий уважающий себя злодей, я просто обязан рассказать тебе о своих планах… Только не думай, в последний момент тебя никто не спасёт. Некому. А план мой прост, как два межзвёздных перелёта туда-обратно. Помнишь, что на инструктаже говорили про скрытые правила? Среди них есть такое: один член команды может перейти в соперничающую команду, и если она выиграет — войдёт в список победителей. Так что я сейчас беру знамя, спокойно иду на вражескую базу… И мы выигрываем. А ещё, есть же эта штука, с аукционом желаний… И мне прислали отличное предложение. За физическую близость с тобой предлагают десять тысяч кредитов, если сделаю всё особенно жёстко — ещё накинут сверх. Я даже имя заказчика знаю. Барон Крогг. Вы знакомы, да?

Ива бессильно закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Она впервые сполна осознала, на краю какой пропасти находилась всё это время…

— Нет, нет, ты не думай! Я не настолько бестолковый дурак, чтобы заниматься этим с тобой прямо сейчас. Сначала — дело…

Звук, раздавшийся со стороны лежащего Глыбы, заставил Иву с надеждой повернуться в его сторону. С замиранием сердца она следила, как израненный здоровяк медленно встал и, невзирая на опасность, пошёл в их сторону.

Раздался звук выстрела, разлетелись брызги крови — но даже это не остановило молчаливого пулемётчика, который, пройдя простреливаемое пространство, замер прямо напротив отпустившего наконец Иву Ксандруса.

— Глыба… Помоги… — тихонько прошептала девушка. Но ответом ей стал тихий смех.

— Я же говорил, никто не придёт и не поможет тебе. Есть ещё один нюанс… Я тень. Бессмертный. Порождение хаоса. А ещё я некромант, и наш здоровяк только что стал первым бойцом моего мёртвого воинства… Глыба! Бери флаг, девку, и пошли. Белой тряпкой я уже помахал. Давай скорее, грязное животное…

Увидев прямо перед собой закатившиеся глаза бывшего пулемётчика, который нагнулся, чтобы поднять её, Ива вздрогнула. Потом — второй раз, когда сильные руки схватили её и закинули на плечо, как куль.

Медленно, с трудом переставляя ноги, Глыба прошёлся к флагу, выдернул его из креплений и взял свободной рукой.

— Пошёл, пошёл! Давай, кусок тухлятины!

Они вышли наружу и побрели по направлению ко вражеской базе — спереди медлительный зомби со своим грузом, сзади, спрятавшись за его широкой спиной, Ксандрус. Где-то на полпути из восточного ангара выехал броневик, и, провожая странную процессию турелью, поехал следом. После этого некромант вырвал флаг из рук Глыбы и, легко обогнав с трудом ковыляющего мертвеца, быстрым шагом направился вперёд — видимо, решив, что его безопасность теперь в скорости.

Когда он подошёл к самому входу на вражескую базу, раздался выстрел, Ксандрус рухнул, как подкошенный. Иве было плохо видно, что происходит, но метнувшихся к телу бойцов в шлемах и брониках она разглядела. Один поднял флаг и тут же кинулся назад, в укрытие, остальные остались водить стволами, прикрывая товарища. Девушка подумала, что остались считанные мгновения — и всё. Лучше бы уж побыстрее…

Заполошная пальба, донёсшаяся со стороны базы соперников, возвестила о том, что ничего ещё не закончилось. Видимо, группа Мрака таки добралась до цели.

Броневик резко ускорился и объехал Глыбу, который и не подумал остановиться, продолжая ковылять вперёд. Однако турель, хоть и повернулась в сторону проёма с мерцающим внутри флагом, молчала — видимо, стрелок боялся задеть своих. А потом стало поздно.

Навстречу вылетела очередь из четырёх ракет, рассчитанная на пробитие всех слоёв защиты — силового поля, активной, динамической защиты и собственно брони. Она в мгновения превратила броневик из грозной боевой машины в совершенно бесполезный железный остов, объятый гудящим пламенем, с отлетевшей далеко в сторону башенкой. Воздушной волной от взрыва Глыбу чуть не опрокинуло, и он даже ненадолго замедлился — но даже после этого продолжил идти. Прямо в сторону чадящего костра.

Ива слабо затрепыхалась, пытаясь выкарабкаться, но зомби держал её поистине мёртвой хваткой. Всё, что девушке оставалось, это проводить взглядом бегущего мимо Мрака, держащего в каждой руке по флагу. Бородач на ходу скосил взгляд, явно оценив, что за ноша у Глыбы на плече, но даже не подумал замедлиться. Лишь отпрыгнул в сторону — и в том месте, где он только что находился, поднялся небольшой пыльный фонтанчик. Снайпера, видимо, так и не достали…

Когда жар стал совсем нестерпимым, Глыба всё-таки сообразил свернуть, уже перед самым броневиком. Обогнув горящий корпус, здоровяк остановился возле распластанного на земле тела некроманта. После этого долгие секунды ничего не происходило.

— Внимание! — уже знакомый по объявлениям о правилах боёв голос донёсся из наушника. — Условие достижения победы выполнено! Флаг команды красно-фиолетовых доставлен на базу бело-голубых! Последние оставшиеся в живых члены команды красно-фиолетовых подвергаются физическому уничтожению!

До Ивы донёсся отдалённый взрыв и почти мгновенно оборвавшийся крик. А прямо перед её глазами, навстречу мёртвому Глыбе, выскочили Сэм, потерявший где-то свою шляпу и в разодранной рубахе, а следом оба китайца, тоже потрёпанных, но, главное — живых. Все трое дружно заулюлюкали, кинулись обниматься. Один из Ли, поймав взгляд Ивы, подмигнул и помахал ей рукой.

— Внимание! — вновь разнеслось по округе. — В правила вносятся изменения! Объявляются новые условия победы: схватка «каждый за себя»! Победитель должен быть только один!

Сэм и китайцы замерли друг напротив друга. Ива успела отметить, как изменяются выражения их лиц, как пропадает добродушие и радость, сменяясь сосредоточенностью и решимостью.

Уроженец Новой Америки начал действовать первым, молниеносно выхватив из кобуры револьвер. Но ещё быстрее оказались Ли. Один из китайцев прянул вперёд и ударил ладонью по руке Сэма, выбивая из неё оружие, а второй — тот, который подмигнул Иве — сполна использовал предоставленную ему фору: вскинул автомат и от бедра всадил в Сэма короткую очередь. А после этого довернул ствол, направив на брата.

На какие-то мгновения оба китайца замерли друг против друга, пожирая друг друга взглядами. Наконец тот, что был под прицелом, дёрнулся, пытаясь уйти из зоны поражения — а потом начал дёргаться ещё и ещё, ловя телом рвущие его и отбрасывающие всё дальше пули.

Последний из Ли, подойдя к телу брата, опустился на колено и какое-то время так стоял. Потом повернулся к Иве, и девушка увидела стоящие в его глазах слёзы. Китаец сделал несколько шагов по направлению к ней, грустно улыбнулся, поднял автомат… Но его голова разлетелась кровавым облаком.

— Вам подарок от зрителя: принцесса Анна, — внезапно пискнуло прямо в ухе, в том, где был системный наушник. — Прилагается сообщение: «Используй, как знаешь. Два выстрела. Ни за что не давайся живой».

Рядом мигнуло вспышкой компактного телепорта, и появился, медленно вращаясь на антигравитационной подушке, совсем крошечный пистолет.

Напрягая все последние силы, Ива потянулась и схватила оружие. После чего обмякла на плече Глыбы, которое уже почти невыносимо врезалось в живот. Подкралось спасительное, такое спокойное и манящее забытье, и девушка с облегчением отдалась ему.

Сколько прошло времени, она не знала… Пришла в себя, лёжа на спине. И увидела прямо перед собой лицо Мрака.

— О, пришла в себя!

Ива посмотрела на него с немым вопросом.

— Что? Почему до сих пор не убил тебя?

Девушка в ответ только устало опустила веки — правда, тут же снова открыв глаза и уставившись на последнего из их команды. Теперь врага.

— Ну, знаешь ли… Этот придурок не зря меня называл грубияном. Я вообще не образец добродетели… Но убивать тебя вот так, без сознания, мне показалось неправильным.

— Чего?.. — Ива была настолько поражена услышанным, что нашла всё же в себе силы на то, чтобы заговорить. — То есть — тихо прикончить меня, когда я всё равно ничего не поняла бы и не почувствовала — нельзя? А привести в чувство, чтобы я всё осознала, и после этого прикончить — это можно?

— Ну да, — пожал плечами Мрак. — Кстати, эта твоя винтовка — реально отличный выбор! Спасибо тебе за неё. Уложил китайца с первого выстрела!

— Давай уже… Кончай… Снайпер.

— Ага. Заболтался, прости. И… Знаешь, сам не хочу. Но надо! Уж больно нужна победа, — Мрак поднял винтовку и направил её в сторону лежащей девушки. — Кстати, мне тут ещё всякое предлагали с тобой сделать… Но я не согласился.

— И на том спасибо. А что… Предлагали-то?..

— Тебе лучше не знать.

— Десять тысяч?..

— А, уже в курсе? Этот, что ли, пытался?.. Придурок!.. Как же он меня раздражал!..

Раздался грохот множества выстрелов, и Мрака буквально смело в сторону.

— Больше никогда не будешь называть меня придурком, — знакомый ненавистный голос раздался совсем рядом.

Ива повернула голову. Увидела Глыбу, стоящего с дымящимся пулемётом наперевес, и то, как рядом с ним поднимался с земли Ксандрус. Последний выглядел очень скверно, и голова его была свёрнута едва ли не на девяносто градусов в сторону.

— Что, девчонка? Думала, я не смогу поднять свой собственный труп? Ха-ха-ха… — встав, некромант взялся за голову обеими руками и с хрустом повернул её, возвращая в привычное положение. — Это для меня не проблема. Проблема в другом… Что теперь с тобой-то делать? И как? Я же мёртвый. Везде мёртвый…

Некромант подошёл к Иве и легонько пнул её голову мыском сапога.

— Но не переживай. Мы что-нибудь придумаем. Правда, Глыба? Иди сюда, мне что, одному отдуваться? Давай, шевелись, грязное животное — десять тысяч на дороге не валяются…

Прогремел выстрел. Голова Ксандруса взорвалась, как незадолго до этого у последнего из Ли. Глыба вскинул пулемёт, держа одной рукой и неуклюже поворачиваясь — но в зомби тоже попала пуля, заставляя отшатнуться, а потом ещё, и ещё, и ещё, пока он не упал.

Иву, всё ещё лежащую на земле не в силах подняться, начали сотрясаться приступы истеричного смеха. Хохотать было больно, да и, сказать по правде, происходящее было совсем не смешным — но она никак не могла остановиться.

— Эй! Чего смешного-то?

— Всё… Ха-ха… Мне интересно, сколько раз вы ещё будете друг друга убивать… Ха-ха… А потом воскресать… Ха-ха-ха…

— Ну… Я, конечно, не говорил. Но я, вообще-то, тоже тень. Оборотень. Затянуть смертельные раны для нас не проблема… — Мрак снова появился в области видимости. Правда, выглядел он теперь сильно не очень — посеревшая кожа, запавшие глаза, и лицо заметно изменилось, став будто и не совсем человеческим уже.

— Ха-ха-ха…