Он принял вид высокомерный и очень аристократичный.

— В своих действиях я исходил исключительно из практических соображений. — И всё испортил, ухмыльнувшись по-мальчишески гнусно. — Кроме того, ты не представляешь, как меня достали эти высокомерные курицы! Честное слово, если б Эверо не вылез так вовремя с попыткой убийства, мне пришлось бы инсценировать что-то подобное уже по собственной воле!

Мы спокойно, не обращая внимания на недоумённые и откровенно шокированные взгляды, направились к выходу, когда я вдруг предупреждающе сжала руку Аррека. Утомлённого вида юноша с тёмными волосами в светло-зелёном халате чуть выглядывал из-за колонны, стараясь остаться незаметным в толпе наблюдателей. Ну что ж…

Ауте, милосерднейшая из богов, прости дочь твою за излишнюю страсть к ей самой неясной импровизации…

Я свободным, естественным жестом тряхнула головой, позволяя капюшону упасть на плечи.

Зал ахнул.

Аррек нахмурился.

Мой ночной знакомый испуганно отшатнулся с выражением полного потрясения на лице.

Ну и что это должно означать? Аррек не то чтобы сердился. Он не понимал происходящего, и сие непривычное ощущение отнюдь не добавляло ему хорошего настроения.

Почему они так уставились? Неужели уши успели опять заостриться? Я с тревогой попыталась посмотреть на себя со стороны. Да нет, вроде вид вполне человеческий…

Уши в порядке. Но даже сейчас ты выглядишь слишком экзотично, чтобы не привлекать внимания. Он небрежно откинул с лица золотистую прядь; чуть коснулся резкой скулы, пробежал пальцами по шее. Одна из дам грохнулась в обморок. Без дураков, просто взяла и упала. Уж шокировать, так по полной программе, верно?

Я поймала взгляд ночного воришки, медленным, расчётливым и чувственным движением притронулась к заколотой в волосах синей розе. Рука мальчишки метнулась к карману, где, я была в этом уверена, лежала вторая, точно такая же.

Я улыбнулась.

* * *

Закат застал нас всё в той же гостинице, немного растерянных из-за обилия информации и неспособности извлечь из неё что-то полезное. Аррек весь день то таинственно исчезал, то снова появлялся, иногда один, иногда в сопровождении риани. Нефрит попыталась было попробовать ясновидение, но местные кустари, пусть и гораздо менее одарённые, нежели она, использовать свои скромные способности умели куда как тоньше. В этом, в принципе, и заключается разница между просто паранормальными манипуляциями и магией. Первое — умение. Второе пересекает тонкую грань, за которой получает право именоваться искусством. Арры, от рождения одарённые сверх всякой меры, никогда не могли этого понять.

Раздражённая постоянными препятствиями, возникающими на пути внутреннего взора, — Зеленоокая удалилась наверх, чтобы испробовать нечто более изощрённое. Сергей остался в главном зале, расположившись к каком-то затенённом уголке так, чтобы видеть все выходы и все окна. Посетителей было мало — уж Дельвар-то позаботился, чтобы место это все обходили стороной. Ему даже чар накладывать не пришлось, достаточно было лишь улыбнуться своей зверской, рассечённой шрамом физиономией. Даже те, кто отважился зайти, держались очень тихо и очень порядочно, исподтишка наблюдая друг за другом. И за мной.

Я сбросила плащ, позволив синеве юбки свободными складками спадать вниз, взбивая её свободно болтающимися в воздухе ногами. Кажется, столь пристальное внимание окружающих было вызвано даже не столько моей экзотической внешностью, сколько местом, которое я выбрала для отдыха: наверху, на потолочной балке. Оттуда так хорошо было наблюдать за причудливыми узорами, которые отбрасывали на стены светильники.

Короткий порыв ветра — кто-то ещё вошёл. Неприметная одежда, подростковые прыщи — ага, мой воришка! Успел сменить балахон мага на безлико-коричневый костюм и даже волосы стянул в узел, как у подмастерья ремесленника.

Мне вдруг пришло в голову, что вечер может оказаться не таким уж и скучным.

Юный Маг Земли небрежным взглядом окинул зал, опустился за один из свободных столов. Я заинтересованно приподняла одну бровь (эх, не те у людей уши!). А мальчишка медленно, неохотно, будто уже предвидя, что он там увидит, устремил взгляд под потолок.

Вторая моя бровь насмешливо взлетела вслед за первой. В глазах заплясали чертенята Ауте: вызов, вопрос, ободрение и что-то ещё, чему в человеческом языке нет названия.

Воришка, точно обжёгшись, уставился в свою кружку.

Легко оттолкнувшись от балки, я мягким, совершенно бесшумным движением приземлилась на полу. Ловкость здесь ни при чём, просто я была раза в два легче, чем могла бы весить человеческая женщина такого размера. Ну и эластичность тканей осталась на уровне, человеку недоступном (маскировка маскировкой, но так далеко в изменении я заходить не собиралась).

Двигаясь с той скользящей, бескостной грацией, из-за которой оливулцы упорно относили эль-ин к насекомым, я взбежала по лестнице, сознательно игнорируя многочисленные взгляды, устремившиеся вслед. Интересно, сколько посетителей здесь не были шпионами? Не многие, ах, не многие. Пусть смотрят, пусть удивляются: за обычных обывателей наша компания всё равно не сойдёт, да это и не нужно.

Меня же сейчас интересовал лишь один из них — и если мальчик хоть вполовину так хорош, как показал себя вчера ночью, улизнуть, не привлекая излишнего внимания, особой проблемой для него не окажется.

Закрыв за собой дверь нашей с Арреком комнаты, я с ногами забралась на так и не разобранную постель и приготовилась ждать. К счастью, не долго.

Уже через пять минут юный волшебник стоял передо мной навытяжку, судорожно переминаясь с ноги на ногу, стараясь смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Вдруг увидела себя со стороны: лихорадочно блестящие из-за недостатка сна глаза, волосы, утратившие всякое подобие порядка и дикой всклокоченной гривой падающие на лопатки, верхние пуговицы блузки расстёгнуты.

Н-да.

Имплантант послушно выстраивал странные сочетания звуков, которые были, судя по всему, местным языком. Те срывались с моих губ совершенно автоматически.

— Итак. — Я чуть склонила голову набок, забавляясь от души и гадая, как бедняга вывернется из щекотливой ситуации.

Тот судорожно сглотнул.

— Леди… ди Крий… я прошу прощения… я… я сам не знаю, зачем я здесь!

— Ещё бы ты это знал. — Я протянула руку, вынув из его пальцев всё ещё свежую и благоухающую синюю розу. Чуть прикоснулась к лепесткам, дезактивируя легчайший из приворотных гремуаров. Эй, получилось, действительно получилось! Не зря, оказывается, столько времени ошибалась вокруг тёти Вииалы!

— Садись, — киваю на трёхногий табурет. — Не бойся. Начни с начала.

Теперь, когда заклятие было снято, парень огляделся вокруг не без удивления, но поразительно спокойно. А вот во взгляде, брошенном на меня, не было ничего, кроме страха. Отлично. Инстинкты, помогшие ему выжить той ночью, начали возвращаться.

— Итак?

Он сделал маленький шаг назад, явно прикидывая, куда лучше бежать и как удобнее на меня броситься.

— Да успокойся ты. Если бы я хотела дурного, ты бы никогда не выбрался из того переулка. Живым.

— Вы! Вы были там!

— Разумеется, — интонация была почти аррековская.

— Почему вы мне помогли?

— Потому, что мне так захотелось. Да сядьте же, Маг Земли! Кажется, вам есть о чём рассказать.

Дохнуло морской свежестью. Лимон и мята. Я нетерпеливо отбросила с лица непослушные пряди, жестом велев новому наблюдателю не высовываться раньше времени.

Мальчик осторожно присел, будто боясь, что табуретка в следующую секунду превратится в трёхголового цербера и начнёт охоту за влипшими в неприятности юными волшебниками. Повисло выжидательно-настороженное молчание.

— Позволь я помогу. Ты вчера ночью был во дворце. И вынес оттуда что-то, что некоторые люди были бы не прочь вернуть, не ставя в известность официальные власти — кем бы эти власти ни были.

Он смотрел, как кролик на удава. У-у…

— Ещё одна подсказка. Это связано с… скажем так, с не вполне этичным использованием искусства исцеления. С большой политикой. И с неожиданными событиями, разыгравшимися сегодня в Академии. Это… вызывает у тебя какие-нибудь ассоциации?

Мальчишка (Ауте, совсем ведь ещё ребёнок!) обмяк на стуле, будто из него выпустили и воздух, и волю к жизни.

— Я не знаю, кому можно доверять.

— Я тоже. — Я безмятежно улыбнулась, стараясь не показывать зубы. — Но кому-то ведь доверять нужно. Риск… Шампанское… И дальше по тексту!

— Я совсем вас не знаю. — Вот теперь его голос звучал обвиняюще.

— А я — тебя.

— И этого мужа вашего тоже не знаю! Он умер, когда я ещё не поступил в Академию, — а выглядит совсем молодым! Мастера такими не бывают!

Я серьёзно кивнула.

— Да, для уже много лет как умершего он неплохо сохранился.

Воздух чуть шелохнулся, запахло лимоном, кто-то еле сдерживал смех.

— Леди, я серьёзно. — Сколько праведного возмущения!

— Тогда, во имя Бездны, малыш, вытащи голову из задницы и начинай думать! Или ты мне доверяешь и рассказываешь, в какую переделку угодил, или ты отсюда уходишь. — «И тогда Аррек или кто-нибудь из риани отправляется по твоим следам и незаметно вытряхивает всю необходимую информацию». Последнюю мысль мальчишке знать было совершенно не обязательно, так что я не стала её додумывать. — Только не нужно тут предаваться жалости к бедному несчастному себе.

Да, знаю, я стерва. Но ему сейчас нужен хороший пинок, а не сочувствие. Иначе мальчик просто развалится на части, и остановить эту истерику будет уже невозможно.

Он злобно, но уже без страха посмотрел на меня.

— Да что вы понимаете!

— Довольно. — Взмах руки, ногти блеснули как-то подозрительно хищно, чтобы по-прежнему называться ногтями. — Время поджимает, Маг Земли.

Думаю, перескакивание с уважительного обращения на фамильярную покровительственность и обратно его и доконало. Трудно ориентироваться в разговоре, когда собеседник меняет твой статус и позицию едва ли не после каждой фразы. А вообще-то у бедняги не было ни малейшего выбора. Он был обречён открыться мне с того самого момента, когда сомкнул пальцы на лепестках синей розы.

— Меня зовут Тай ди Лероэ, я — третий сын Хранителя Северных Пределов. — Он сделал паузу, ожидая реакции. Приставка «ди» здесь, судя по всему, означала принадлежность к древнему аристократическому роду, далеко не чуждому магии, пусть и не высшей. Я склонила голову. — Шесть сезонов назад я прошёл Испытание и был признан достойным обучения в Великой Академии как Маг Земли. И, поскольку я благородного рода, иногда Учителя посылали меня в Высокий Замок с поручениями.

Он запнулся, явно не зная, что говорить дальше. Машинальным, ищущим поддержки жестом коснулся спрятанного под одеждой амулета.

— Когда произошли те события, — кажется, предполагалось, что и я, и любой другой нормальный человек мгновенно поймёт, о каких именно событиях идёт речь, — никто в Замке не поверил в общепринятую версию. Болезнь герцога ди Дароо слишком напоминала определённые симптомы, а кровь Нарунгов слишком ценится для известного рода ритуалов, чтобы можно было поверить. По Замку ходили самые разные сплетни, в большинстве своём абсолютно дикие и противоречивые. В конце концов Его Величество сам начал расследование, даже вызвал Первого в Совете, чтобы перепроверить путаные показания придворных Магов. Но Мастер ди Эверо сказал, что никакой магией тут и не пахло, а, наоборот, болезнь герцога была, ну, дурная. Из-за того, что он слишком много времени проводил с девочками из города. Его Величество сказал, что ничего другого от такого идиота ожидать было нельзя, и дело замяли. Кто посмел бы оспаривать мнение самого ди Эверо?

Не знаю, как мальчишке удалось преодолеть эту часть рассказа без запинок. Всё-таки говорить со взрослой, к тому же замужней и полуодетой женщиной в её собственной спальне на тему «дурных болезней», при этом не краснея и не сбиваясь, — дело нелёгкое.

— В Замке я… познакомился с одной леди. Она… она достаточно близка к царственной семье, знала кое-что недоступное простым смертным и посмела усомниться. Обладая, как и всякая дочь благородного рода, врождённой чувствительностью к магии, она начала что-то вроде своего собственного расследования. Я помогал, а потом, — он запнулся, — потом нам начали мешать. Мастер ди Эверо (мы думали, он просто недоволен попыткой подорвать свой авторитет), гвардия Его Величества, старший придворный маг, некоторые из знатных лордов. Сначала это было вполне объяснимо. Потом Её Высо… мою знакомую отослали под выдуманным предлогом в дальнее загородное поместье, мне запретили покидать Академию. И были… покушения. Почти похожие на случайности. Но мы нашли! В спальне князя, в тайнике, до которого, кажется, никто больше не смог добраться, было письмо, свидетельствующее о его связи с Чёрными! Они вышли на него, когда он служил губернатором в Халиссе, и держали на длинном поводке, пока им не понадобилась его жизнь для какого-то из их мерзких ритуалов!

Я понимающе кивнула.

— Вчера я ускользнул от наблюдающих заклинаний ди Эверо, тайно пробрался в Замок и выкрал письмо. — Он сказал это так просто, так небрежно.

— Вот так прямо взял и взломал самое охраняемое в этих краях место?

Мальчик выпрямился.

— Я — Тай ди Лероэ. Маг Земли в четырнадцатом поколении! Если я молод, это ещё не означает, что ни на что не гожусь! — И были в нём и сила, и гордость, и талант. И страстное, яростное желание справедливости. Ах, что может получиться из этого малыша через несколько лет!

— Да, лорд ди Лероэ. Прошу меня простить за поспешное суждение. Продолжайте, пожалуйста.

— Я взял письмо и выбрался за пределы дворца. И тут появились охранники. И вы, миледи.

— Вы знаете, кто именно вас преследовал? Почему они сцепились между собой?

— Одни — люди капитана гвардии Дарна. Халиссийцы. Думаю, они тоже в этом как-то замешаны.

— И?

— Кажется, личная охрана герцога ди Дароо.

— О-о! Того, которого убили?

— Да. А потом меня сграбастал один из мастеров, повязанных с ди Эверо. Его сегодня тоже арестовали как связанного с Чёрными. А потом вмешались вы.

— Хм… — Надо признать, Тай состряпал просто шедевр недосказанности. Однако это давало кое-какую пищу для размышлений. Я наклонилась вперёд, уперев локти в подушки и опустив голову на сцеплённые ладони.

— И что же это за дело такое, которое в качестве ритуальной жертвы потребовало ни много ни мало крови Нарунга?

Вопрос был в основном риторический, но тем не менее на него ответили.

— Тебе длинный список или очень длинный?

Я резко повернулась, Тай слетел с места, отшвырнув несчастный табурет через всю комнату. Защитные заклинания наготове. В руке длинный и тонкий стилет. Какой мужчина из него выйдет когда-нибудь!

Аррек лениво, как-то по-тигриному мягко приблизился и уселся на кровать, обдав меня запахами моря и лимона. Посмотрел на пятящегося Тая.

— Ауте тебя разрази, человек, разве я не приказала слушать и не вмешиваться? — Я в великом раздражении уставилась на его невозмутимую, всё ещё искажённую маскировкой физиономию.

— А я не являюсь вашим подданным, любимая.

— Аррек!

— Здесь — ди Крий.

— Какая разница?

Дарай-князь закончил эту дискуссию так же, как он обычно заканчивал разговор, когда считал, что я начинаю городить чушь. Он меня просто проигнорировал.

— Ди Лероэ, что вы там говорили о халиссийцах?

Мальчишка стоял, неуверенно переводя взгляд с меня на Аррека. Затем в силу каких-то таинственных, не доступных для восприятия эль-ин причин решил, что говорить лучше с мужчиной.

— Они здорово во всё это замешаны. Халисса всегда была мятежной провинцией, эти варвары просто не желают признавать законов Ограничения Магии и власти Лаэссе!

— Не могу сказать, что особенно их осуждаю. На редкость тупые законы. Будто, запрещая чёрные искусства, можно добиться их исчезновения. Но резать Нарунгов — это, конечно, не дело. Даже таких образчиков, как покойный ди Дароо.

А кто такие Нарунги?

Местный правящий род, за исключением самого короля, который во всё это влип из-за женитьбы. Род, имеющий не совсем человеческие корни. Кстати, мальчик тактично умолчал тот факт, что, чтобы почувствовать такую волшбу, его таинственная подружка тоже должна быть Нарунгом. Принцесса… Интересно…

— Лорд ди Лароэ, вы не дадите мне взглянуть на таинственное письмо?