Я чуть склонила голову, благодаря за информацию, и движением ушей приказала воякам приглядывать за ребёнком, а не маяться чушью, но уже уходя, затылком почувствовала, что Дикая обменялась-таки напоследок свирепыми взглядами с кем-то из охраны. Может, это профессиональное заболевание такое? Армиягенная идиотия. Надо будет спросить у Шарена, он, кажется, успел вовремя от этого удрать.

Л’Рис и Дельвар действительно ждали. Один — усевшись на пол по-турецки и внимательно разглядывая плавающий у вытянутых пальцев сен-образ, другой — висящий потолком вниз головой и, судя по всему, досматривая десятый сон.

При моём приближении Л’Рис поспешно вскочил, явно собираясь сдёрнуть с потолка зазевавшегося приятеля. Тот, однако, даром что такая оглобля, от тычка многоопытно увернулся и мягким пёрышком приземлился перед моей царственной особой. И даже поклонился — не глубоко, но по-настоящему уважительно. Л’Рис, в свою очередь, изобразил низкий придворный реверанс, с витиеватым расшаркиванием и подметанием пола воображаемыми перьями шляпы.

Северд-ин рассыпались по комнате, почти невидимые, почти неощутимые. Я уселась прямо на загустевший воздух, давая наконец отдых гудящим мышцам.

— Нашли что-нибудь?

Заговорил, как всегда, Л’Рис.

— Конечно, нашли! Чтобы мы да ничего не нашли — такого в природе быть не может! Хотя вы были слишком оптимистичны, когда говорили, что следы ещё не успели остыть. Они не просто остыли, они заледенели! Покрылись сосульками и обросли инеем, они…

— Ахм… — Я попыталась вежливо вернуть неуёмного к делу. Ауте свидетель, этот рыжий хам может разглагольствовать на любые темы с поистине неиссякаемым воодушевлением. Не говоря уже о цветистости и многословности.

— …что раз уж кто-то предпринял столько усилий, чтобы всё казалось ну очень случайным, то тут можно копнуть поглубже. В том смысле, что где-то поблизости должен был обнаружиться кто-то с лейкой и холодильником, чтобы вышеупомянутый след подморозить. Я немного подумал и пошарил по статистике последних смертей среди арров и других выдающихся представителей homo как их там. Обнаружились преинтереснейшие вещи. Прямо-таки удивительные! Ну просто эпидемия «несчастных случаев»!

— Л’Рис, Л’Рис, приём, Хранительница вызывает Л’Риса… Мы сейчас говорим о наших. Не о людях.

— А-а. Да. Тут всё тоже необычайно интересно. Похищенные девочки чётко делятся на две категории: те, что были захвачены первыми, и те, кто пропал в последние дни. Первые умудрились приглянуться кое-кому из обитающих в тех местах больших шишек (знаете, у людей такие интересные системы управления, феноменально глупые!), и я наткнулся на оживлённейшие переговоры между этими власть имущими и неизвестными субъектами, которых мы и попытались отследить. А вот дети, пропавшие последними, кажется, были нужны уже самим похитителям, по крайней мере ничего напоминающего заказ мне откопать не удалось. Ну да вы и сами знаете, госпожа. Лихо вы их всех тряхнули! Такой вой поднялся — на всю Ойкумену! А арры — как они вдруг начали огрызаться! Будто им альфа-ящера в штаны запустили! Дипломатические каналы на ушах стоят!!! Нет, ну как вы их всех!

Даже слишком. Наша задача была бы гораздо проще, не затаись они все в своих норах.

Я даже вздрогнула от глубокого, вибрирующего сен-образа, наполнившего вдруг комнату. Звуковой речью этот верзила себя не утруждал принципиально. И хотя Дельвар, правда, не часто вставлял свой веский сен-образ, но зато к нему всегда прислушивались.

— Ты считаешь, что следовало оставить им дурёх как заложниц?

Нет, госпожа.

В этом «нет» было всё: и гнев на самоуверенных дураков, вообразивших, что могут прикоснуться к драгоценным и хранимым превыше всех сокровищ эль-леди; и намёк на то, что операция спасения была мной проведена совершенно бездарно, громко и непродуманно, и что специалисты могли бы то же самое сделать быстрее, изящней да так, чтоб люди ничего толком не поняли.

Я небрежно повела ушами, и критика отскочила, как капля воды от тефлоновой сковородки. Чего уж теперь…

На выручку пришёл Л’Рис.

— А вот здесь ты не прав. То, что ристы получили оплеуху, как раз и помогло их вычислить. Ничего мы не узнали, не начни они вдруг по самым засекреченным каналам обмениваться противоречивыми слухами. Я, признаться, даже добавил от себя кое-что, чтобы ребятам не было скучно. Если те две шестёрки, на которых удалось выйти, действительно были из разных крыльев организации, то на самом верху сейчас должна начаться очаровательнейшая грызня. Немного терпения, вмешательство в нужной точке в нужный момент — и они упадут к вашим ногам, моя госпожа, как перезревшая груша!

Дельвар не позаботился на это ответить, только блеснул страшным чёрным глазом и выпустил отвлечённо-философский сен-образ, в том смысле что слишком много «если» — вредно для здоровья.

— То есть вы вычислили всю организацию?

Оба Ступающих Мягко вдруг подобрались. Точно волки перед прыжком.

— Мы смогли очень приблизительно обрисовать очертания «организации». Это нечто грандиозное! Я не понимаю: зачем люди придумывают кучу красивых законов, если при этом создают нечто столь всеобъемлющее специально для того, чтобы эти законы нарушать??? Множество совершенно независимых друг от друга сообществ во множестве не связанных миров действуют по одним правилам, подчиняются какому-то «воровскому кодексу» и вообще…

— Пути смертных неисповедимы. Я приглядывалась к таким структурам, когда решала, как же в весь этот бардак впишутся эль-ин. Но эти… «теневые» слишком откровенно выставляют собственную власть напоказ. Грубо. Арры куда перспективней.

— Не скажи. Моральный облик у нас довольно близок, но ристы, по крайней мере, не стесняются это демонстрировать. Объявив себя аррами, эль-ин согласились принять участие в бесконечном лицедействе.

Мы все резко повернулись к обладателю нового голоса, но за оружие никто, хвала Ауте, хвататься не стал. И как он всегда умудряется появиться незамеченным? В дверном проёме стоял Аррек — отдохнувший, свежий, подтянутый. Прямые волосы чернели влажными прядями, высокий воротник белоснежной рубашки элегантно распахнут. Вокруг бёдер, затянутых в белые же штаны, развивались ремни, удерживающие маленькую коллекцию разнообразнейших средств для уничтожения себе подобных.

Он пластичной походкой, вновь и вновь заставляющей вспоминать о ленивом тигре, пересёк комнату, поднёс мою руку к губам в немом приветствии, обдав запахом свежего лимона. Я вспыхнула. В прямом смысле: по коже пробежала стремительная волна перламутрового сияния. Л’Рис и Дельвар вежливо отвели глаза, делая вид, что их тут вроде как нет. Для столь любопытной парочки это было непросто. Дарай ухмыльнулся.

— Итак, милорды, что же вы успели узнать?

— Не много. Мы старались не очень светиться, и это здорово ограничивало арсенал применяемых средств. Но когда леди Виортея…

— Виор??? — Вот тут уже не выдержала я. От вскрика и сопровождавшего его всплеска эмоций стены едва заметно дрогнули, а Аррек поморщился. — Что во всей этой истории делает Виор?

Риани смотрели на меня с бесконечным терпением взрослых, вынужденных объяснять простые вещи малому, ребёнку.

— Вы сами сказали, что для приманки в этой ситуации нужно использовать кого-то способного постоять за себя. Женщин, достигших ранга Мастера в воинском искусстве, на Эль-онн можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Но Виортея-тор? Наследница клана Изменяющихся? Вы что, оба спятили?

— Она — воин и аналитик, единственная с такой специализацией. И она — одно из самых прекрасных существ, виденных нашим миром. Такая не могла не привлечь внимание. И справилась просто отлично.

У меня в глазах потемнело от ужаса и ярости. Эти… Эти… Ауте, они что, не понимают? Она же — последняя, кроме меня и мамы, женщина линии Тей! Она…

— Она — взрослое, совершеннолетнее и очень сильное существо. — Аррек нагнулся, сильно сжав мою руку. — Сколько там было одной моей знакомой леди, когда ей вздумалось в одиночку отправиться исследовать Ойкумену?

— Но…

Он чуть встряхнул меня, щиты на мгновение окрасились красноватыми бликами гнева.

— Не ты ли сама объясняла, что, обращаясь с Виор по-детски, можно нарваться на дуэль? И прости меня, дорогая, но выиграть такую схватку у неё будет гораздо больше шансов, чем у тебя!

Он был прав. Виортея — взрослая. Я сама начинаю метать громы и молнии, вздумай существа, у которых миллионы и миллионы лет за плечами, обращаться со мной покровительственно. И тут же творю то же самое по отношению к… почти ровеснице. Но, но…

Стоп. Стоп, не моя проблема. Точнее, очень даже моя, но решать её будем позже.

Я вывернулась из рук Аррека, блеснула на него клыками.

— Нечего тут лекции читать!

Он сграбастал меня и поцеловал в макушку. Риани старательно делали вид, что ничего не слышали. Вежливые мои.

— …трудно, конечно, что-то сказать наверняка, но, похоже, следы всего этого безобразия ведут в Дикие Миры.

Арр красиво заломил бровь, скривил губы.

— Вы поняли это так быстро? Мои поздравления. Я начал подозревать что-то лишь через несколько лет шатания и по Ойкумене и вне её.

Теперь пришла моя очередь ошалело опустить уши, смешно оттопырив их из-под волос.

— Ты знал? — От удивления я даже перестала вырываться. — Почему ты мне не сказал?

— А ты не спрашивала. Кроме того, «знал» — слишком сильное слово. У меня есть… определённые догадки.

Дельвар как-то странно блеснул единственным чёрным глазом.

Круг Тринадцати?

Теперь брови арра поднялись уже в искреннем уважении к осведомлённости риани.

— Это скопище милейших созданий — первое, что пришло в голову, когда упомянули гипотетического Хирурга.

Вдруг посерьёзневший Л’Рис согласно наклонил горящее великолепие своих крыльев.

— Да. Операции над дараями были бы как раз… в их стиле.

У меня было такое чувство, будто вокруг говорят на иностранном языке. А ведь они даже не удосуживаются использовать развёрнутые сен-образы — все и так знают, о чём речь! И кто там тешил себя иллюзиями, что чем-то и кем-то правит?

Я запустила золотистые коготки в плечо Арреку, одновременно влепив обоим риани по ментальной затрещине. Тут же все трое совместными усилиями начали конструировать сен-образ, разъясняющий что к чему.

Круг Тринадцати — довольно неприятная полумифическая организация в окраинных мирах, которая объединяла кого-то под многообещающим названием Чёрных Целителей и была известна ну очень неаккуратным использованием всяких врачебных премудростей. Аррек добавил к этому ещё и эмоционально-оценочную окраску: мол, он и сам далеко не ангел, от сотворённого им у старика Гиппократа волосы бы дыбом встали, но к Тринадцати испытывает что-то вроде брезгливого отвращения.

Хмм… И что мы имеем?

— Думаете, эти ваши Тринадцать, или сколько их там, использовали ристов, чтобы получать материал для своих исследований?

Л’Рис залихватски скосил уши в нашу сторону, демонстрируя прекрасную клыкастую усмешку.

— Трудно сказать. Круг — нечто абстрактно-мифическое, на что сваливают все эпидемии или поразившие правителей неизвестные хвори. Никто даже толком не знает, в каких именно мирах он находится, — Аррек тихо фыркнул, — кроме разве что вашего консорта, госпожа. Но в любом случае следы ведут в Дикие Миры. Пока мы не разберёмся, кто оттуда влез в это дело, заниматься воспитательной работой в среде ристов… опасно.

Дикие Миры… пугающие формы магии, странные артефакты, странные силы. Боги и демоны, прикованные к своим домам или же, напротив, шляющиеся где ни попадя. Ну и захожие дараи, решившие оставить политическое болото Эйхаррона и обосновавшиеся где-нибудь в глубинке, терроризируя по-мелкому местных жителей… Да. Не выяснив, кто это оттуда тянет к нам свои загребущие лапки, всерьёз браться за местных пакостников действительно не стоит.

— И долго добираться до этого Круга? — Я уже прикидывала, что там у меня с расписанием. Да ничего, в принципе. Все завалы ликвидированы перед отправлением на Оливул. Л’Рис демонстрировал всяческое желание сорваться с места прямо сейчас. Дельвар, кажется, вообще считал, что в случае промедления такая поездка потеряет всякий смысл.

Аррек смотрел на нас с непередаваемым выражением. Как на хронических клиентов определённого типа клиник.

— Что, прямо вот так возьмёте и отправитесь? Властительница с кучкой телохранителей на поиски неизвестно кого неизвестно где?

— Где — ты покажешь. Кого — выясним по ходу дела.

Он медленно и преувеличенно терпеливо вздохнул.

— Антея…

Безнадёжно закатил глаза.

— Ты не готов? Людям почему-то нужно брать с собой кучу припасов, когда они куда-то собираются.

— Я дарай, моя леди. Всё, что нужно, у меня с собой. В карманной вселенной.

Я мигнула. Оригинальное решение.

— Тогда отправляемся. Только залетим по-быстренькому на Эйхаррон. Надо узнать, чего удалось добиться Нефрит.

* * *

Нефрит Зеленоокая пожелала нас сопровождать. Для чего была приведена куча разумных, логически и политически обоснованных доводов, слившихся для меня в одну общую кучу под названием «чушь невероятная».

Нефрит Великолепная не рискует своей драгоценной головкой по пустякам. В других обстоятельствах можно было бы решить, что она просто приревновала, не желая отправлять со мной Сергея, но тут вставал новый вопрос: а зачем отправлять на охоту за Хирургом самого Ра-метани дома Вуэйн?

Я, будучи обходительным и неизменно тактичным существом, собралась уж было всё это выложить, но Аррек успел со всей дури сдавить мою ладонь. Склонился в изысканно-придворном стиле, как умеет только он, и пространно и неопределённо выразился в том смысле, что компания таких замечательных существ — огромная честь и так далее, и тому подобное.

Арр-леди весело блеснула зелёными глазищами, показывая, что без труда считала и мысли, и все стоящие за ними эмоции. Я в ответ одарила её клыкастой улыбкой. Мысль, не произнесённая вслух, не может быть оскорблением.

И вот такой тёплой, душевной компанией мы отправились искать неприятности на свои головы.

Глава 5

Дождь. Мне, конечно, не привыкать, что сверху льёт как из ведра. По сравнению с Эль-онн это место выгодно отличалось и тем, что лило исключительно сверху, а не со всех сторон одновременно (особенно раздражает, когда поливать начинает снизу). Ещё более отрадным был тот факт, что поливало нас именно водой, а не кислотой, не какой-нибудь экзотической дрянью.

Всё это хорошо и приятно. Но, промокнув до нитки, трясясь и подпрыгивая на каком-то местном верховом животном, называемом универсальным словом «лошадь», я менее всего была склонна ценить светлые стороны нашего путешествия.

Начиналось всё вполне приемлемо. Аррек, единодушно признанный специалистом по Диким Мирам (больше там никто не бывал, кроме разве что Сергея, предпочитавшего на сей счёт равнодушно отмалчиваться), активно взял руководство в свои руки. Начал мой благоверный с того, что решительно подправил наш внешний облик. Тут раскритикованы были все и каждый. Сергей — за слишком «мрачную, опасную и благородную физиономию, завидев которую все непременно решат, что нарвались на императора в изгнании». Нефрит — за изумрудные локоны и холёную кожу. Северд-ин — за то, что они северд-ин. Этим вообще предложили либо материализоваться полностью, либо исчезнуть из поля зрения, а не маячить где-то посредине. Безликие выбрали последнее. Ну и самого себя Аррек покритиковать не забыл за сияющую перламутровую кожу и физическое совершенство — что он, впрочем, без труда замаскировал, чуть изменив полярность своих щитов.

Но больше всего, конечно, досталось эль-ин. Почему-то выходило, что мы подозрительно напоминаем местных фольклорных персонажей, здорово подпортивших себе репутацию в мире, который Аррек выбрал первым для посещения. Я попробовала выяснить подробности, но он отмахнулся, заметив лишь, что туманные крылья, когти и выглядывающие то и дело клыки в мифах и легендах не были оценены по достоинству. Мы все благовоспитанно постарались казаться людьми. По меркам Ойкумены с её смешением различных народов и технологий, это получилось у нас неплохо.

Но далее шёл переход на личности. После пристального разглядывания Дельвара дарай-князя ощутимо передёрнуло, в воздухе запрыгал сен-образ, бурчащий что-то о новом крестовом походе и искоренении дьяволов. Огненная шевелюра и фиолетовые глаза Л’Риса заставили дарая скривиться, будто от кислого.

Я нахохлилась, воинственно выгнув пальцы и ожидая замечаний в свой адрес. Внешность уже подкорректирована, как это могут делать только вене — не видимость, но настоящее изменение. Острые ушки, миндалевидные глаза, клыки, когти и особенно пластика движений были трансформированы в нечто человекоподобное.

Аррек посмотрел. Закутался поплотнее в щиты, снова посмотрел.

— Любимая… глаза и пылающий во лбу камень, совмещающие все цвета спектра, — это очень красиво. А волосы белого золота просто сводят меня с ума… не говоря уже о золотистых когтях. Но…

Я оскалилась, уже без клыков, но весьма воинственно…

Дельвар что-то пробурчал про себя о «детях малых» и прекратил развлекуху, набросив на всех по лёгкому иллюзорному заклинанию. А иллюзии Мастера чародея — это такие иллюзии, которые не вдруг отличишь от настоящих изменений. Аррек поначалу заволновался, что местные маги учуют личины, затем всмотрелся повнимательнее и уважительно хмыкнул.

Потом была одежда. С мужчинами всё просто и незатейливо: что угодно плюс кольчуга и оружие. У каждого своё, напоказ особенно не выставляемое. Нефрит в длинном, бесформенном платье, позволившем ей спрятать не меньше боеприпасов, чем Арреку в его «карманной реальности».

Я бросила один взгляд на платье и выдала однозначный сен-образ.

Только через мой труп.

— Ну, если понадобится…

Опять препирательства, складно переползающие в семейный скандал, а затем и в соблазнение (предложение снять вообще всё до нитки и никуда не ехать было не лишено некоторого очарования). Мне позволили остаться в более удобных штанах и курточке при условии, что я закутаюсь в плащ от носа до пяток и не буду снимать его под страхом физической расправы.

Следующим камнем преткновения стал транспорт. Дараи известны тем, что умудряются передвигаться самыми разнообразными способами. Я была даже не против небольшой верховой прогулки. Но твари, которых Аррек представил пред наши светлые очи, менее всего напоминали лошадей: скорее это была жутко вонючая и, несомненно, плотоядная помесь динозавра с тараканом. С интеллектуальными способностями, заставляющими и того и другого выглядеть прямо-таки гигантами мысли.

Я промолчала. Я даже умудрилась без посторонней помощи взгромоздиться на эту страхолюдину и невероятным усилием воли заставить её двигаться в нужном направлении (позже Аррек объяснил, что управлять следует при помощи поводьев, а не телепатией). И вот сейчас проклинала день и час, когда вздумала ввязаться в про клятую авантюру.

Ночь. Дождь. «Лошадь»! Муж. Муж. Муж.