Брак. Взаимовыгодный [СИ]

— ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ! — а затем вновь убийственно-ласковое. — Будете прислуживать мне за столом, отныне это ваша дополнительная обязанность.

Выходя из каюты супруги, Айрон-Тиран был счастлив как никогда. Он, совершенно не скрывая злорадной улыбочки, от которой подчиненных бросало в дрожь, шел по коридорам и предвкушал укрощение строптивой. В том, что Райве предложит ему всю себя в ближайшее время адмирал не сомневался… а даже если и не в ближайшее время, все равно будет весело… ему.

Едва адмирал вошел в столовую, все присутствующие разом поднялись. Пройдя мимо рядовых, Айрон улыбнулся высшему офицерскому составу, ожидающему его за отдельным столом. По негласным правилам теярского флота, для офицеров предоставлялась отдельная столовая, но Вейнер предпочитал контролировать всех и всегда, а потому офицеры трапезничали со всеми.

— Чудестнейшее утро, господа! — подходя к своему месту во главе стола, произнес Айрон.

Лейтенант Мирд, исполняющий обязанности капитана на флагманском корабле, хитро усмехнулся и сел первым, произнеся с намеком:

— Удивительно видеть вас в столь… отменном настроении, учитывая, что ночью произошло полнейшее… поражение.

— В битве, капитан, — Вейнер так же сел, и с ухмылкой добавил, — в битве. А сейчас мне предстоит скрасить обратный путь весьма редким, и от того невероятно ценным развлечением — укрощением собственной супруги. — и тут же добавил, — не стоит завидовать, господа, лучше приступайте к трапезе.

— А вы? — удивленно спросил штурман Гарше.

— А я, — Вейнер бросил взгляд на часы, — ожидаю гораздо более… интересное блюдо.

В этот момент повар на тележке подкатил завтрак офицерского состава, и отработанными движениями начал подавать на стол. Заметив, что возле него размещают второй столовый прибор, адмирал удивленно вскинул бровь:

— А это зачем?

— Ну, — повар смутился, — ваша супруга и…

— Рядовая Фенияр будет трапезничать на кухне, вместе с обслугой! — отчеканил Вейнер.

На мгновение повисло молчание, но тут взвился шкипер:

— Что значит с обслугой? Эту авийскую деву ты подрядил к моим подведомственным?

Айрон подмигнул другу и соратнику, с которым они фактически вместе служить начинали, и спокойно ответил:

— Майор Алон, вы же понимаете, что это ненадолго… и весело.

Шкипер понимал, что ему добавили головной боли, но смолчал, решив понаблюдать за развитием событий.

Внезапно в столовой стало очень тихо.

Райве, отчаянно ругаясь всеми известными ее юной головке ругательствами, торопливо переодевалась в форму. Форма была того самого грязно-зеленого цвета, который она успела возненавидеть. Обуви не было, поэтому Райве торопливо надела вчерашние розовые атласные туфельки на каблуках и на ходу заплетая растрепанные волосы, выбежала в коридор. И вот тут-то и выяснилось самое интересное — она не знала куда идти. Прислушавшись, побежала туда, откуда слышались голоса, и вскоре увидела двух молодых мужчин, в такой же форме, как и у нее, которые странными агрегатами чистили ковролин, громко переговариваясь:

— Тиран-то сегодня в своем поганом настроении, а?

— Нет, — столь же громко, перекрывая шум машины, ответил второй, — вроде девка не дала вчера, но он сегодня довольный.

«Тиран? — задумалась Райве, — Это они своего правителя обсуждают? А разве так можно?! Странный народ.»

— Эй, послушайте, — она постаралась крикнуть громче. — Эй!

Ее услышали, агрегаты мгновенно выключили и оба теярца в немом изумлении уставились на авийянку.

— А вот и девка! — выдал один.

— А почему в форме обслуги? — полушепотом спросил другой.

— Потому что не дала, — так же шепотом ответил первый.

— А я вас слышу! — возмутилась Райве.

Совершенно игнорируя ее замечание, первый, молодой парень с пшеничными волосами, как зачарованный прошептал:

— А красивая…

— Ага, — так же заторможено ответил второй, — даже в форме.

Авийянка вспомнила, что уборку улиц в древние времена обычно доверяли недоразвитым, подумала что тут, вероятно так же, и решилась продолжить общения, уже обращаясь исключительно с точными вопросами:

— Где. Тут. Столовая? — задумалась, решила упростить. — Еда где?

Парни переглянулись, и снова начали общение исключительно между собой:

— Наверное, голодная.

— Ага, а почему ей еду не принесли?

На сей раз девушка потеряла терпение и, смешивая фразу с авийскими ругательствами, выдала:

— Вы два безмозглых придурка, чтоб вас почкованием разводили, где у вас тут столовая?

Ей ответили одновременным:

— Что???

«Тааак, — она постаралась успокоиться, — а мы пойдем иным путем!».

Томно вздохнув, Райве намотала кончик длинной косы на пальчик, похлопала ресничками и нежно, истинно в духе обучающих соблазну, пролепетала:

— Вы такие умные… — парни от удивления открыли рты, — и красивые… — рты закрылись, сменяясь счастливыми улыбками, — вы ведь не откажете девушке в помощи?

— Тебе в столовую надо? — догадался второй, который темноволосый.

— Да! — с придыханием ответила Райве, про себя подумала: «Нет, это я тут полчаса о танцевальном зале вещаю, даунос теярикус, подвид тормознутые!».

— Так идем… те, я вас провожу.

— Спасибо, — все тем же хрипловатым голосом произнесла девушка, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

Путешествие к столовой было примечательным: Ее провожатые шли спиной вперед, продолжая разглядывать авийянку и идиотски улыбаться. Райве впервые подумала о ценности покрова, который скрывал лицо знатной девушки вне стен родного дома… Очень захотелось его надеть.

О том, что ее ожидает, Райве не задумывалась ровно до тех пор, пока один из провожатых не выдохнул:

— Пришли…

После чего стена ушла вверх, открывая широкий проход, за которым…

«Рядовая Фенияр» — выдала дверь, пропуская Райве и в столовой повисла тишина. Все… абсолютно все уставились на авийянку и сказать, что это был шок, значит, ничего не сказать.

Райве не менее шокировано рассматривала военнослужащих, и была искренне удивлена, увидев среди них нескольких женщин. И вот тут, как истинная представительница прекрасного пола, Райвеиэлитинэ сравнила внешний вид свой, и их. Нервно сглотнула, осознав, что под форму полагается надевать рубашку с воротником стоечкой, а не… кружевную сорочку, а на ногах должны быть строгие высокие черные сапоги, а не атласные туфельки на каблучке. Оглядев присутствующих, а точнее стараясь смотреть поверх голов, дабы не концентрироваться на взглядах, Райве заметила единственное знакомое ей лицо, и поспешила к Айрону. Когда в столовой раздалось цоканье каблучков, девушка и сама испугалась. Попыталась идти на носочках, но теперь выглядела еще смешнее.

Плюнув на всё и всех, запрокинув голову так, чтобы слезы не вытекали из глаз, Райве гордо направилась к столу адмирала.

С самой злораднейшей из арсенала своих ухмылок, Айрон наблюдал за собственной супругой. Розовые кружева смешно выглядывали из ворота и рукавов слишком большой для Райве формы, а атласные туфельки были… заключительным штрихом. И все же удивительно хороша, у него даже дыхание на миг перехватило. Смущенная, невыспавшаяся, без косметики совершенно и какая-то беззащитная Райве, вызывала умильное чувство и желание обнять, согреть, укачать… Ну, это все потом…

— Сейчас будет весело, — шепотом заявил Айрон, отрывая внимание собравшихся от идущей к ним девушки.

— Везет тебе, Вейнер, — так же шепотом заметил шкипер, — молода, свежа как роза, невинна и удивительно прекрасна… завиииидую!

— Не обольщайся, — Айрон усмехнулся, — у этой розы шипы метровые. Впрочем… сам увидишь.

Чем ближе подходила Райве, тем медленнее начинала идти. Чего ожидать от супруга девушка не знала, но явно ничего хорошего.

Его первые слова подтвердили худшие опасения:

— Теперь ты должна отдать честь, рядовая Фенияр!

На лице авиянки отразилось изумление, шок, возмущение и в результате полный непонимания вопрос:

— Что??? Всем???!!!

Сначала повисло молчание, но затем адмирал позволил себе тихий смешок, а вслед за ним грянул хохот всех присутствующих. Офицеры хохотали сдержанно, вытирая проступившие слезы, прикрывая рот рукой, зато рядовые исполнили весь набор — от ударов кулаком об стол, безудержно рыдая от смеха, до падений со скамеек, не в силах прекратить хохот. И лишь адмирал сдержанно улыбался, продолжая следить за пунцовой авийянкой, которая медленно, но верно приходила в состояние ярости.

Подобные неконтролируемые эмоции допускались здесь не в первый раз, Айрон и ранее доводил не криками и наказаниями, а именно насмешками и сейчас все потешались над новой жертвой. Нет, в глубине души каждый жалел юную авийянку, но одно дело каждый, и совсем другое — толпа. Толпа была готова наброситься на любого, подчиняясь указанию своего вожака. Своим смешком Айрон фактически приказал «Фас». И точно так же, повинуясь жесту адмирала, смех немедленно прекратился. В этой тишине отчетливо прозвучали слова Вейнера:

— Ай-яй-яй, рядовая Фенияр, о чем вы только думаете…

Хохот грянул снова, но на этот раз, более контролируемый и от того, ответные слова Райве так же расслышали все:

— О сексе я думаю!

Снова стало тихо, и в этой тишине разгневанная авийянка продолжила:

— Вы вчера такую замечательную сказку об аистах и капустах поведали, что сегодня только об этом и думаю!

В ответ на ее слова послышались смешки, очень сдержанные и явно скрываемые, а затем женский голос из дальнего угла:

— А молодец девчонка!

Совершенно игнорируя высказывания обеих женщин, Айрон повернулся к шкиперу и хитро спросил:

— Ну и как тебе?

— Шипы метра на три, — со смехом ответил майор Алон. — Из этого следует, что если обслуживать тебя за столом будет она, то поесть тебе не придется.

— Ну, шкипер, нужно верить в лучшее, да, рядовая Фенияр? А вот если она попробует выкинуть что-то в духа «А вот тебе, теярский псих!», тогда пойдет мыть туалеты, — и чуть повысив голос, — и мыть она их будет вместе с говорливой боцманом Далерой!

От боцмана послышалось тихое ругательство, а затем все поспешно вернулись к поеданию завтрака.

— Рядовая Фенияр, — с наслаждением разглядывая девушку произнес адмирал, — вы должны подать мне вон тот поднос с едой. Потом положить салфеточку на коленки, потом…

Райве прекрасно понимала, что это форменное издевательство. И меньшее, что ей хотелось сделать, это искупать ублюдка в бурой жидкости, которая находилась в тарелке, но… смелую женщину, которая ее поддержала, было очень жаль. Гордо расправив плечи, девушка решила повести себя так, как ее учили, а потому в столовой раздался ее голосок с придыханием, при звуках которого у мужской части личного состава аппетит пропал:

— Да… мой муж и господин! — произнесла Райве и обольстительно улыбнулась, с восторгом наблюдая за исчезающей улыбкой адмирала.

Авийянок ее положения с детства обучали лишь одному — угождать мужчине. В условиях жесткой конкуренции в гаремах, девушки учились соблазнять движениями, взглядами, голосом, походкой и сейчас Райве собиралась продемонстрировать весь свой арсенал. Медленно, плавно покачивая бедрами, девушка подошла к тележке, грациозно изогнулась, от чего по столовой пронесся восторженный вздох, затем взяв поднос повернулась к замершему супругу.

Адмирал Илонесской Армады и не подозревал, что взглядом можно обжигать, сжигая дотла, и ему хотелось, чтобы пепел, оставшийся от него, упал к ногам это прекрасной женщины. Но когда Райвеиэлитинэ улыбнулась, обольстительно, приглашающее, чувственно, он вспомнил, что у него есть ноги, на которых можно бежать и руки которыми это чудо, именуемое его собственной женой, можно хватать. Но чудо, грациозно шагая, пришло к нему само, склонилось так, чтобы в вырезе сорочки он мог увидеть ложбинку между тем, о чем мечтал всю ночь, а затем у самых его губ раздалось сводящее с ума:

— Вы желаете чего-нибудь еще, мой господин?

«Такого не бывает, — теряя контроль над эмоциями, и разглядывая девушку, в каждом жесте которой ощущалось Желание, подумал Айрон, — чему их там учат?».

Вслух же выдал хриплое:

— Я… эээ… мда…

— Вас покормить? — пришла на помощь Райве, но помощь, предложенная столь волнительным полушепотом, казалась омутом.

С трудом оторвав взгляд от пленительных губ, адмирал едва слышно ответил:

— Да…

— Мой господин, — словно не скрывая радостного предвкушения, прошептала авийянка, и набрала ложкой ту самую бурую жидкость.

Склонившаяся к адмиралу, обольстительно улыбающаяся Райве осторожно поднесла ложку к губам невменяемого супруга, а затем… аккуратно вылила все на волосы Айрона, прямо над ухом. Высший офицерский состав, как завороженный следивший за разворачивающимися событиями, смущенно отвернулся. Сам адмирал медленно приходил в себя, пристально глядя на усмехающуюся нахалку, которая с испуганным «Ах», уронила ложку на его мундир, в дополнение к совершенному. Но дальнейшие действия Райве и вовсе вышли за грань разумного: Продолжая обольстительно улыбаться, девушка плавным движением протянула руку, прикоснулась пальчиком к соусу плотной массой находящемуся на светлых волосах взбешенного адмирала, поднесла к ротику и облизнула пальчик так, что весь гнев Айрона куда-то делся.

И вот после этого, прозвучало совершенно наглое:

— Ах… какая гадость. Прям как вы!

Выпрямившись, девушка с нескрываемым торжеством взирала на супруга.

Медленно, взбешенный до крайности Айрон взял салфетку, демонстративно вытер волосы, а затем и мундир, бросил испачканную ткань на стол и сокрушенно произнес: