Тени старого дворца

* * *

До самого рассвета Эмилия думала о том, что же ей рассказать на утреннем докладе. В конце концов она решила не отклоняться от изначального плана. Представ перед Кристиной за завтраком, девушка сообщила, что призраков во время дежурства не встретила. Затем добавила, правда, что ей почудилось некое движение в темноте — прямо врать госпоже Эмилия была не способна. Спроси принцесса, что это было за движение — и гвардеец выложила бы всё, как на духу. Но принцесса не спросила — её мысли уже были заняты другим. Сегодня наследнице короны предстояло посетить недавно спущенный на воду корабль — шестидесятипушечный галеон «Бесстрашный». Он был меньше двух других галеонов герцогства, «Эльварта» и «Пламени доблести», но превосходил размерами и числом орудий все прочие корабли флота. Сам герцог почтил присутствием церемонию спуска корабля со стапелей, наследница же должна была благословить первый его экипаж.

— Эмилия, ты устала? — поинтересовалась принцесса, промокая губы салфеткой в конце трапезы.

— Нет, ваша светлость.

— Не обманывай.

— Немного.

— Пусть тебе на кухне сварят кофейных зёрен, я точно знаю, что недавно купили целый мешок. Мне бы хотелось, чтоб ты сегодня сопровождала меня вместе с Яной на выезде.

— С радостью, госпожа.

— Зато потом я тебя отпрошу на пару часов после обеда. Вздремнёшь днём.

И снова Эмилию охватили сомнения. Почему бы не рассказать о чёрной тени Кристине? Принцесса точно даст мудрое объяснение произошедшему. Но девушке отчего-то страшно хотелось разгадать загадку самой. Броди тень по центральному корпусу — это затрагивало бы безопасность сюзерена, однако северное крыло далеко и отделено от покоев принцессы множеством постов стражи. Окончательно определившись, Эмилия склонила голову:

— Благодарю, госпожа.

Маленький кортеж покинул дворец за час до полудня. Экипаж брать не стали — Кристина ехала на своей любимой вороной кобыле. Свежий ветер дул с севера, пронизывая широкие прямые улицы старого района города, и будущая правительница Эльварта плотнее запахнула плащ гербовых цветов. По мере приближения к морю над крышами зданий вырастал лес мачт — столичный порт в это время года был битком набит кораблями со всех концов света, даже из-за океана. Издалека было видно, как мачты мерно качаются из стороны в сторону — зрелище воистину гипнотизирующее. Яну, впрочем, оно скорее обеспокоило.

— Кристина, — сказала темнокожая стражница, чаще других гвардейцев обращавшаяся к принцессе по имени, — может стоит перенести церемонию? Астролог обещал безветрие уже с завтрашней ночи.

— Ты слишком меня опекаешь, Яна, — улыбнулась ей наследница. — Корабль стоит в порту на якоре, лёгкое волнение ничем мне не грозит. И потом, если я вдруг свалюсь за борт, ты ведь меня выловишь?

— Конечно. — Яна с деловитым видом взялась проверять ремешки, скрепляющие пластины её кирасы, будто собиралась сбросить её прямо сейчас.

«Бесстрашный» приветствовал Кристину распущенными флагами, почётным караулом и выстрелами пушек. Старший помощник встретил принцессу на суше и, следуя традиции, пригласил взойти на борт — считалось, что без разрешения капитана даже сам герцог не вправе подняться на военный корабль. С каменного причала на галеон вёл шаткий дощатый трап, и именно на нём произошёл невероятный конфуз. По счастью, совсем не тот, которого опасалась Яна. Желтоглазая девушка всходила по трапу первой, ведя за собой двух стражников, потом шла принцесса в сопровождении фрейлины, за ней Эмилия ещё с двумя солдатами, а замыкали процессию герцогский меченосец и пара пажей. Меченосец, пожилой, как большинство личных слуг герцога, нёс на шёлковой подушке «морской клинок» — церемониальный меч, который полагалось вручить первому капитану нового судна, символически даруя ему власть над кораблём. Когда до палубы оставалось несколько шагов, налетел особенно сильный порыв ветра, заставивший галеон поклониться волнам. Хлипкий трап, ограниченный верёвочными перилами, шатнулся. Пажи подхватили старого меченосца под локти, и он устоял на ногах, однако «морской клинок» слетел с подушки и… скользнул за перила. Раздался негромкий «бульк», когда оружие скрылось под водой. Все замерли, ошарашенные произошедшим. Первой опомнилась Кристина.

— Всё в порядке, — твёрдом голосом объявила будущая герцогиня Эльвартская. — Ничего страшного не стряслось.

— Но госпожа… — начала было Яна, однако принцесса её перебила:

— Поднимаемся на борт.

Она шепнула что-то на ухо своей фрейлине. Та кивнула в ответ и спустилась вниз, вместе с пажами увела с причала меченосца, которому сделалось плохо. Остальная процессия как ни в чём ни бывало взошла на палубу, поднялась на кормовую башню, где уже ждали офицеры «Бесстрашного». Встав возле штурвала, положив ладонь на его пузатые полированные ручки, принцесса вдохновенно прочла заранее приготовленную речь перед собравшимися моряками. Но вот настал момент вручения меча капитану — молодому черноусому красавцу, чьи предки явно были родом откуда-то с юго-запада континента.

— «Бесстрашный» — первый боевой корабль Эльварта, получающий моё благословение, — сказала Кристина, обводя взглядом сперва офицеров на юте, затем матросов, скучившихся на палубе. — И мне хотелось бы отметить его особо. Не будете ли вы против, если вместо обычного «морского клинка» я вручу вам свой собственный клинок?

Эти слова застали моряков врасплох, однако принцесса не дала им времени на ответ. Бросив быстрый взгляд на огромный рыцарский полуторник Яны, Кристина повернулась к Эмилии. Понявшая её замысел девушка выхватила из ножен свою шпагу, упала на одно колено, протянув оружие рукоятью вперёд. Наследница короны приняла клинок, на мгновенье воздела его над головой остриём к небу. Передала капитану «Бесстрашного» со словами:

— Личная гвардия есть оружие правителя. Их мечи — его мечи. Сегодня в качестве «морского клинка» я вручаю вам свою шпагу. Но прошу вас помнить также, что это ещё и шпага прекрасной леди Эмилии, моей верной защитницы. Пусть она принесёт «Бесстрашному» сотню побед.

Приняв шпагу, черноусый моряк немедленно обрубил ей канат, удерживавший над фальшбортом ящик с дарами морю. Ящик опрокинулся, десяток бутылей вина и коробочка соли высыпались за борт, исчезнув среди волн так же, как упущенный меченосцем «морской клинок». Капитан передал шпагу старпому, жестом что-то ему приказал, после чего отвесил глубокий поклон принцессе:

— Оказанная мне честь столь велика, ваша светлость, что мне придётся одолеть весь флот Коалиции на следующей войне, чтобы оправдать ваше доверие.

Кристина негромко рассмеялась шутке, её примеру последовали все офицеры галеона и сопровождающие, кроме гвардейцев. Капитан тем временем коротко поклонился Яне, шагнул к Эмилии, взял её за руку и коснулся губами тонких пальцев девушки, закованных в серебристую сталь. Сказал:

— Леди, обещаю доказать, что ваша шпага принесла кораблю удачу. Но негоже гвардейцу нашей принцессы оставаться безоружным даже на время. Прошу, примите мой дар.

Старший помощник, отнёсший клинок Эмилии в капитанскую каюту, вернулся с другой шпагой в руках. Подал её девушке.

— Это оружие оставил мне отец, сражавшийся в последней войне на борту «Синегорья», — пояснил черноусый моряк. — Она пила кровь многих врагов.

— Буду носить её с честью, сэр, — кивнула Эмилия. Она взяла шпагу, но не убрала ту в ножны. И беглого осмотра хватило, чтобы понять — оружие длиннее и тяжелее привычного ей, а потому в ножны от старой шпаги просто не влезет. Так Эмилия и простояла до конца церемонии, эффектно уперев шпагу остриём в палубу и сложив ладони на гарде. То и дело она посматривала на свою госпожу, едва сдерживая улыбку. Как ловко принцесса обратила досадную неудачу в свой успех! Эту церемонию скоро будут обсуждать на других кораблях, а «Бесстрашному» ещё и начнут завидовать…

По возвращении во дворец девушка сдала дарёное оружие в арсенал и получила вместо него копию своей шпаги из особых гвардейских запасов. Поступок капитана галеона, бесспорно, был красивым и благородным, однако его шпага Эмилии попросту не подходила — слишком длинная, слишком тяжёлая, слишком богато украшенная. Пусть себе лежит в сундуке с особой меткой, завернутая в промасленную ткань.

Исполняя обещание, Кристина освободила Эмилию сразу после возвращения. Та наспех отобедала и улеглась спать — ведь следующую ночь девушка тоже планировала провести без сна. По дороге она, правда, на минутку заглянула в комнату Марии, тоже отдыхавшей после занятий. Высокая бледная девушка, разумеется, читала, лёжа в кровати — чем ещё она могла заниматься, оставшись одна? Эмилия подсела к ней на постель, сказала без обиняков:

— Мария, ты знаешь, я ведь патрулировала северное крыло этой ночью…

— Слышала. — Мария отложила книжку. — А что там вообще случилось? Я не особо интересовалась…

— Кое-что происходило, но уже закончилось. Знаешь, ночью во дворце очень светло, если луна на небе. Можно ходить по коридорам даже без фонаря.

Мария добрых полминуты молчала, потом до неё дошло. На молочно-белых щеках девушки проступило что-то вроде румянца и она, запинаясь, выдавила:

— Сп… спасибо, Эмилия.

— Да не за что, ты вообще о чём? — Эмилия наклонилась вперёд, чтобы с улыбкой обнять сестру. Шепнула ей на ухо:

— А вообще — береги глаза. От чтения в полумраке и ослепнуть можно. Близорукий гвардеец в очках — вот это будет зрелище…

Мария лишь обняла её в ответ — слова двум названым сёстрам не требовались.

Двухчасовой послеобеденный сон ничуть не освежал — напротив, после него болела голова и резало в глазах. Однако Эмилия не была неженкой, иначе никогда бы не выдержала обучения на гвардейца. Сдерживая зевки, она стойко перенесла все оставшиеся на сегодня занятия, а после упражнений в копейном бое ухитрилась даже задать пару вопросов сэру Гарольду из гвардии герцога.

— Скажите, сэр, а в крыльях дворца есть тайные ходы? — спросила девушка у бородатого воина, когда они оба умывались после учебного поединка. — Нас с сёстрами гоняли по тайным коридорам центральной части, а вот в крыльях мы не бывали.

— Это потому, что тайные ходы в крыльях не связаны с основной системой коридоров, — ответил гвардеец, вытирая лицо куском грязноватой ткани. — Их построили вместе со зданием, ещё при Империи. Для эвакуации герцогской семьи они не нужны, вот вам их и не показывали. А почему ты вдруг спросила?

— Помните, я дежурила ночью в северном крыле?

— Ага. Приведение ловила?

— Да, сэр. Призрака не поймала, но подумала — а не мог… человек тайком проникать в здание, в обход караулов?

— Не мог, не переживай, — усмехнулся сэр Гарольд. — Северный и южный тайные ходы оплетают крылья внутри, но за их пределы ведёт лишь по два коридора из каждого крыла. Один просто во внутренний двор, другой за ограду, только люк там устроен так, что снаружи его физически невозможно открыть. Разве что бочкой пороха, да такое в черте города слишком шумно будет. Значит, попасть в тайные коридоры можно только изнутри дворца. Посторонний ими воспользоваться не сумеет. К тому же они лет десять как запечатаны, и знают о них единицы. Вон, даже ты не знала.

— Успокоили, сэр, — улыбнулась Эмилия и закинула на плечо своё чистенькое белое полотенце.

После заката девушка вышла из комнаты будучи во всеоружии. Разве что доспехов не надела. Не скрываясь, прошла в северное крыло через пост стражи. Солдаты, разумеется, доложат о её визите капитану смены, а тот… ничего не предпримет и никому не сообщит, так как личные гвардейцы имеют право ходить где угодно и когда угодно.

Всю жизнь Эмилию учили распознавать ловушки и засады по мельчайшим признакам. Организовывать их в число навыков гвардейца не входило. Девушка поступила просто — поднялась на третий этаж, выбрала стенную нишу поглубже и поближе к тому залу, где видела чёрную тень. Прикрыла часть ниши стенной занавесью, встала за ней, упёршись лопатками в стену. Подтянула ботфорты, оправила перевязь, сжала и разжала кулаки, чтобы убедиться, что перчатки не мешают. И замерла, обратившись в слух. Самый, пожалуй, необычный навык личного гвардейца — способность часами стоять неподвижно, словно бы даже не моргая и не дыша. Эмилия владела им в совершенстве. Загляни сейчас кто-нибудь прямо в нишу, он принял бы девушку за статую, скорее всего. Между тем Эмилия чувствовала себя вполне комфортно, и ей ничто не мешало напряжённо вслушиваться в ночную тишину. Час или два до неё доносились редкие шумы с улицы — сменялась стража, скрипели на ветру ставни… Но вот наконец девушка различила мягкие шаги по толстому ковру — совсем рядом. Не вслушивайся она специально, в жизни бы их не заметила. Шаги приблизились, что-то ненадолго заслонило лунный свет, проникающий в нишу — и снова всё стихло. Гвардеец выглянула из своего убежища. Чёрный силуэт удалялся от неё по коридору. Теперь Эмилия разглядела незнакомца как следует, и последние сомнения развеялись — по спящему дворцу разгуливал живой человек в чёрном одеянии с капюшоном. Держась теней, девушка поспешила за ним. Человек шёл по коридору, останавливаясь перед дверьми, осматривая их. Одна дверь в глубине крыла его заинтересовала. Человек присел перед ней на корточки, проделал какие-то манипуляции и толкнул створку. Вошёл внутрь, не забыв закрыть дверь за собой. Эмилия рискнула подобраться к самому порогу, прильнут ухом к замочной скважине. По ту сторону двери тихонько шуршало и постукивало. Человек в чёрном переставлял предметы и рылся в каких-то бумагах. Кажется, отдёрнул и задёрнул зачем-то шторы. Распахнул шкаф… Послушав пару минут, Эмилия отошла на десяток шагов, встала за портьеру, ожидая, когда чужак выйдет. Рука девушки касалась эфеса шпаги. Но неизвестный так и не объявился — ни через десять минут, ни через полчаса. Гвардеец рискнула вернуться к двери, потянуть за ручку, толкнуть от себя. Заперто. Почти бегом она спустилась в холл, разбудила слугу-ключника и взяла у него нужный ключ. Взлетела по лестницам обратно на третий этаж. Отперла дверь и вошла внутрь. Комната оказалась самым обычным рабочим кабинетом кого-то из мелких служащих герцогской канцелярии — стол, заваленный горами документов, шкафы, полные подшитых грубой нитью бумаг, простые стулья. И ни души. Человек в чёрном опять растворился в воздухе. Или, что вернее, ушёл в стену.

Но теперь Эмилия знала, что ей делать. Девушка не стала выискивать следы тайного хода. Она аккуратно заперла кабинет, вернула ключ в холл и отправилась к себе — досыпать остаток ночи…

* * *

Рутинные обязанности нового дня Эмилия исполняла механически, думая о другом. Каждый раз, когда у неё выдавалась свободная минута, девушка бегала в казармы стражи, жилища слуг, покои гвардейцев герцога, где украдкой вела расспросы. Ей как никогда пригодились бесчисленные связи и знакомства, изрядной частью обретённые ещё в детстве. Люди, к которым обращалась Эмилия, знали, насколько любознательна и непоседлива их «маленькая леди», а потому не удивлялись никаким её вопросам. Логика девушки была простой. Незнакомец в чёрном живёт на территории дворца, поскольку прийти извне он не мог. Незнакомец использует заброшенные тайные переходы для поисков чего-то в северном крыле. Незнакомец должен знать тайные ходы, и не понаслышке, иначе не он не смог бы так уверенно ими пользоваться. Незнакомец должен иметь мотив рисковать головой.

О системе потайных коридоров, не связанных с центральным корпусом, кроме гвардейцев знали всего несколько человек — главным образом каменщики и плотники. С теми из них, кто заделывал тайные двери десять лет назад, Эмилия постаралась переговорить лично — и ничего подозрительного не обнаружила. Узнала только, что никто не закладывал дверные проёмы кирпичом, их лишь кое-где забили досками, предварительно навесив замки изнутри. Оставались те, кто имел дело с дверьми во время ремонтов крыла — пять и три года назад. Этих людей девушка прежде не встречала, потому навела о них справки через общих знакомых. И опять — никаких интересных историй не всплыло. Тогда юная стражница зацепилась за другое — двое посвящённых каменщиков и один плотник любили приложиться к бутылке, а также не брезговали перекинуться в карты. У плотника и одного из каменщиков имелись серьёзные долги. Вот тебе и мотив. Но не похоже, чтобы ночной гость пытался обворовать дворец — скорее, он искал что-то конкретное. Не зная при этом точно, где нужная ему вещь лежит. Что такого мог искать простой работник в комнатах герцогского дворца? Не понятно. Но долги — это ещё и рычаг давления. Что, если человек в чёрном ищет не для себя? Оба подозреваемых нередко бывают в городе, где могут вести дела с кем-то посторонним. Попробовать проследить за ними? Не получится, ведь днём Эмилия вечно занята, да и в городе ориентируется не лучшим образом. Впрочем, у неё даже нет неприметной одежды, а гвардейский мундир привлекает взгляды. Можно, разумеется, передать дело придворным шпикам, однако… Девушке всё ещё хотелось разобраться самой. Она чувствовала, что ей это по силам. И у неё уже сложился в голове план. Взять негодяя с поличным, и прямо на месте расколоть. Или сдать палачам, уже не опасаясь, что ошибочно назвала виновного.

Дежурство Эмилии сегодня выпало на вечер. Освободившись перед самым закатом, она лишь ненадолго заглянула в свою комнату, чтобы перекусить и дать отдых ногам. В сумерках гвардеец выбралась во двор, дождалась, пока тот обезлюдеет, и притаилась за живой изгородью, откуда хорошо просматривался крытый черепицей домик, выделенный дворцовым строителям с семьями. Ожидание затянулось. Погасли огни в окнах, сменилась стража. С макушки далёкого дерева закричала ночная птица, ей откликнулась другая, поближе. Из чердачного окна выпорхнула стайка летучих мышей — будто ожившие лоскутки ткани без единого звука промчались высоко над головой Эмилии. Но вот — дверь жилого домика приоткрылась. На крыльцо вышел человек — и девушка узнала в нём подозреваемого-плотника. Днём ей пару раз показывали его издали. Плотник огляделся, постоял минутку, и рысцой припустил в сторону дворца, напрямик через лужайку. Эмилия, низко пригнувшись, в кои-то веки радуясь своей миниатюрности, последовала за ним. Плотник нырнул в густой куст под стеной северного крыла. Что-то щёлкнуло. Когда куст раздвинула Эмилия, то перед ней предстала серая каменная кладка — недвижимая и монолитная на вид. Зато свежие следы на траве не оставляли сомнений — плотник стоял здесь, и уйти мог только прямо в стену.

— Стало быть, вот тот ход во двор, о котором говорил сэр Гарольд, — пробормотала под нос девушка, отпуская ветви куста. — И его можно открыть снаружи, если знать, как.

Сама она даже не попыталась отпереть секретный люк — вместо этого бегом ринулась к обычному входу. Очутившись внутри крыла, поднялась по лестнице и опять заняла позицию в глубине коридорной ниши. Гвардеец не сомневалась, что время у неё есть — дом плотник оставил в простой одежде, сейчас ему нужно было переодеться в чёрное тряпьё. Она не прогадала — только через полчаса ожидания до слуха девушки донеслись знакомые мягки шаги. Эмилия покинула нишу, ступая ещё тише, чем ночной гость, села ему на хвост. Человек в чёрном основательно поводил девушку по этажу, пока ему не приглянулся очередной кабинет. Проделав те же манипуляции, что и в прошлый раз, он исчез за дверью. Но на сей раз Эмилия подготовилась. Девушка достала из кармана туго перетянутую лентой связку ключей, выбрала нужный. Сразу переходить к действиям не стала — послушала немного, как человек копается за створкой. Когда возня внутри кабинета стихла, осторожно вставила ключ в скважину. Резко провернув его, пинком распахнула дверь, шагнула через порог, обнажая шпагу. Зная, что своим нежным голоском рявкнуть не сможет, просто твёрдо, решительно произнесла:

— Сдавайтесь! Вы арестованы именем закона!

Человек в чёрном как раз отодвигал стенную панель, намереваясь покинуть кабинет через секретную дверь. Появление в комнате гвардейца застало его врасплох. Незваный гость герцогского дворца вздрогнул, рывком обернулся. Лицо его было прикрыто шарфом, однако Эмилия сразу узнала плотника-картёжника. Она нацелила остриё шпаги мужчине в грудь и повторила:

— Именем закона, вы арестованы! Опуститесь на колени и заложите…

Однако преступник оказался не робкого десятка. Он прыгнул к письменному столу, схватил лежащий там нож для бумаг и бросился на девушку, выставив импровизированное оружие перед собой. Гвардейцу пришлось сместиться вбок, чтобы не угодить под ноги в разы более тяжёлому противнику. Кончиком шпаги девушка полоснула плотника по запястью, распоров чёрный рукав, а когда мужчина повернулся к ней, ловко выбила оружие из его ладони. Плотник попятился, зажимая рану, Эмилия же внезапно ощутила слабое движение воздуха за спиной. Повинуясь больше интуиции, нежели разуму, она крутанулась на каблуках и вскинула шпагу. Вовремя — тяжёлый серебряный подсвечник со звоном ударился о подставленное лезвие, вместо того, чтобы опуститься на затылок гвардейца. Удар оказался столь силён, что девушке пришлось подставить под клинок вторую руку, иначе собственная шпага впечаталась бы ей в лицо. Державший подсвечник рослый мужчина хрипло выругался. В отличие от плотника, этот пришелец, выбравшийся из тайного хода, был облачён в недешёвый, хотя и потрёпанная костюм — однако лицо его также скрывал чёрный шарф, из-под которого торчала рыжая бородка.

Эмилия шагнул назад, чтобы выиграть хоть метр дистанции и высвободить оружие — но в тот же миг короткое лезвие вонзилось ей в правый бок пониже рёбер. Оставленный за спиной плотник не терял времени даром. Гвардеец, конечно, не забыла о втором враге — ей просто не хватило секунды, чтобы отступить к стене, вырваться из клещей. Судорога прошла по хрупкому телу девушки, она ахнула, невольно откидывая голову. Рыжебородый сноровисто вырвал из ослабевших пальцев Эмилии шпагу, наотмашь ударил девушку по лицу. А когда она пошатнулась, оглушённая, врезал ещё подсвечником по плечу, сбил с ног. Эмилия неловко упала ничком, потеряв берет. И так, лёжа на ковре, ощущая, как из раны в боку хлещет кровь, как гудит голова, как слабеют руки и ноги, поняла — у неё остался один выход. Отринув всякую гордость, девушка набрала в лёгкие побольше воздуха, перекатилась на спину и закричала:

— На помощь! Помогите! Враг! Сюда!

Крик получился так себе — слабый, больше похожий на кашель. Боль сдавливала горло спазмом, а перед глазами плясали цветные пятна. Но плотник, уже склонившийся над своей жертвой с окровавленным ножом в руке, отшатнулся.

— Пф-ф! — фыркнул его рыжебородый товарищ. — Стража только в холле и на другом конце крыла. Никто тебя не услышит, дурочка. Эрик, добей её. Тело заберём с собой, пусть подольше гадают, что тут стряслось и куда она пропала. Но надо ж ей было влезть, когда мы ещё не нашли…

Эмилия подобрала ноги и лягнула плотника, метя каблуками ботфортов под колени. Этим она выиграла для себя ещё десять секунд жизни. Затем негодяй поймал её за ступню, дёрнул к себе, проволочил по полу, навалился, упёрся коленом девушке в живот. Замахнулся для последнего удара. И тут полуприкрытую дверь кабинета второй раз за ночь распахнули пинком. Дело в том, что, зовя на помощь, Эмилия знала, кто должен услышать её крик.

Мария возникла на пороге с обнажённой шпагой в одной руке и сияющим камнем-фонарём в другой. Высокая, белая, как мрамор, в ночной рубашке до пят и с распущенными длинными волосами, в свете фонаря она сейчас и вправду более всего напоминала разгневанного призрака. Увидев незнакомца, навалившегося с ножом на её сестру, синеглазая девушка не раздумывала долго. Прянув вперёд, Мария ткнула шпагой в грудь не успевшего опомниться плотника, коленом столкнула его с Эмилии. Перескочив через труп, ринулась в атаку на рыжебородого. Тот попытался защищаться, однако всегда медленной, неловкой, слабой на фоне сестёр Марии ярость придала сил. Она двумя ударами вышибла из пальцев злодея короткую шпагу Эмилии, и тот обратился в бегство. Собрав волю в кулак, Эмилия приподнялась на локтях, бросила в спину сестре:

— Этого… живым! Живым!

Мария услышала её. Настигнув противника на пороге тайного хода, гвардеец схватила его за воротник, стукнула рукоятью шпаги по макушке. Рыжебородый сразу обмяк, но Марии этого показалось мало — она для верности трижды приложила его лицом о косяк. Позволив негодяю тряпичной куклой сползти наземь, сестра вернулась к Эмилии, упала перед ней на колени. Встревоженно спросила:

— Куда тебя?

— В спину… справа, — ответила Эмилия, чувствуя, что лежит уже в немаленькой липкой луже, пропитавшей одежду, плащ, ковёр. — Внутри что-то… точно задело.

— Всё будет хорошо. — Мария отложила оружие, с треском оторвала левый рукав своего ночного платья. — Сейчас я тебя…

Эмилия не дослушала — в глазах девушки потемнело, и она погрузилась в тёплое чёрное небытие.

* * *

Госпитальная палата при дворцовом храме представляла собой эдакую нейтральную территорию, где маги-целители, монахи-лекари и их светские коллеги-учёные работали бок о бок, воздерживаясь от обычных подколок и споров. Наверное, это и создавало чудесную атмосферу умиротворения — очень подходящую, чтобы готовиться к отходу в мир иной. Эмилия морально ещё не готова была к подобному, а потому придя в сознание на мягкой широкой постели, первым делом велела перенести её в личную комнату и позвать сестёр. Монахи, наблюдавшие за пробуждением девушки, переглянулись и хором ответили: «Нет». Гвардейца напоили целым ковшом воды, накормили жидкой кашей, сводили в уборную и вернули в кровать, отлёживаться. Спина Эмилии ужасно болела, всё тело сковывала слабость — девушка едва могла переставлять ноги.

— Над вами поработал личный целитель принцессы Кристины, — сообщил гвардейцу монах в белой рясе. — Ваши раны затянулись, но организм потратил много сил на восстановление. Вам надо есть, пить, спать. Ничего больше.

— Позовите… любую мою сестру, — продолжала настаивать Эмилия слабым голосом. — Любую, свободную от дел.

— Вас навестят, не переживайте, — заверил монах. Вздохнув, девушка натянула одеяло на подбородок и уснула. Уже обычным, чутким сном гвардейца. Когда она пробудилась вновь, солнце ещё заглядывало в окно, только клонясь к закату. Разбудили Эмилию громкие шаги и лязг металла. Через палату к ней шла Яна — как всегда, закованная в доспехи, с широким старомодным мечом на поясе. В отличие от других сестёр-гвардейцев, Яна снимала броню исключительно перед сном или в ванной. Приблизившись, темнокожая воительница опустилась на табурет в изголовье кровати. Улыбнулась — и это непривычное зрелище смутило Эмилию.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Яна.

— Готова вернуться к службе. Только чуть-чуть ещё посплю.

— А лекарь говорит, тебе неделю вставать нельзя.

— Мне-то видней, как я себя чувствую.

— Угу. Ну тогда рассказывай.

И Эмилия рассказала. Всё, без утайки, через слово заливаясь краской от осознания собственной глупости и стыда за итог всей этой истории. Яна слушала её молча, даже не задавала уточняющих вопросов. Дослушав, подалась вперёд и бронированными пальцами схватила Эмилию за кончик носа, пару раз дёрнула.

— Ай! Ты чего? — удивилась девушка.

— Наказываю тебя за самодеятельность, — сверкнула жёлтыми рысьими глазами её названая сестра. — Больше никогда так не делай.

— Да я уж поняла…

— Нет, ты не поняла, — качнула подбородком Яна. — Доспех рыцаря состоит из разных деталей, а гвардия состоит из разных людей. Можно носить лишь часть доспехов, как носим мы, но тогда останутся уязвимые места. Ты молодец. Никто кроме тебя не разобрался бы в этой ситуации с тенями и призраками. Я бы не разобралась. Мария не разобралась бы, хоть она и умница. Никто из нас, кроме тебя. Но я бы смогла выследить и задержать обоих злодеев. Намного лучше, чем это сделала ты. Мария смогла бы выяснить, кто знал о тайных коридорах. Намного быстрее, чем это сделала ты. Это здорово, что мы все разные, но это же означает, что мы всегда должны работать вместе. Всегда.

— Хорошо. — Эмилия прищурилась. — Тогда можно и я скажу кое-что тебе?

— Да?

— Яна, ты всегда рядом с принцессой, и всё своё внимание уделяешь ей.

— Это мой долг.

— Да, и мой тоже. Но ты слишком мало думаешь о мире вокруг. Угрозы госпоже могут быть и не связаны с ней напрямую, они могут крыться где-то на периферии. Это тоже стоит учитывать.

Яна расхохоталась — от души, запрокинув голову. Шмыгнув носом, объявила:

— Видишь, как хорошо, что ты у нас есть. Кто бы ещё мне такое сказал? Я подумаю над твоими словами.

— Тогда… может расскажешь, кто были наши ночные гости, пока меня сон не сморил? Вы ведь допросили того… с рыжей бородой?

— Угу. Помнишь барона Иоанна Дотенхайм? Иоанна Пятого?

— Не очень. Он вроде командовал одним из полков рейтар в войну. Погиб где-то под… не помню, где. Мне было четырнадцать, когда я его видела в войсках.

— Да, всё верно. У Иоанна есть два сына. Оба не в отца пошли. Старший — пьяница и болван, младший поумнее, зато авантюрист, картёжник, любитель покутить. Иоанн Пятый не раз говорил, что оставит всё наследство второму сыну, потому что у того хоть какие-то мозги есть. Но погиб, так никаких распоряжений по наследству и не дав. Обычным порядком, баронство перешло старшему сыну. Младший быстро истратил свою долю на всякие сомнительные авантюры, и вбил себе в голову, что отец хотел сделать его законным наследником. Начал искать доказательства.

— Нашёл? — слабо усмехнулась Эмилия, уже всё понявшая.