* * *

Дождь почти прекратился, лишь редкие капли шуршали в опавших листьях.

– Давайте сделаем перерыв и посидим в доме, – предложил Такер.

Кейт отрицательно покачала головой. Ей нравилось находиться на свежем воздухе, подставлять разгоряченное лицо дождевым каплям. Казалось, они не только освежают кожу, но и успокаивают душу. Внезапно небо снова потемнело, дождь усилился, и порыв ветра швырнул крупные капли Кейт в лицо. Они, не сговариваясь, побежали к крыльцу, поднялись по ступеням и остановились около входной двери. Они стояли так близко друг к другу, что Кейт опять невольно содрогнулась. До сих пор она не могла избавиться от страха, когда какой-нибудь мужчина приближался к ней. Тело мгновенно напрягалось, руки леденели. Прошло уже полгода, а страх так и не исчез. Иногда Кейт в отчаянии думала о том, что никогда не сумеет избавиться от этого липкого, противного страха, постоянно ее преследующего.

Почему она боится Такера, ведь он не сделал ей ничего плохого? Он же не Джасон Траск.

– Давайте войдем, – предложил Колдуэлл.

Кейт молча открыла входную дверь и прошла в комнату – единственную во всем доме. Такер последовал за ней.

– Садитесь, Кейт! – предложил Такер, указав рукой на старый стул.

Но она лишь покачала головой и принялась осматриваться. Полы были грязные, покрытые потертым линолеумом. Потом Кейт подошла к кровати и остановилась около изголовья. Такера мгновенно охватило смущение. Утром он не успел убрать ее!

Кейт потрогала рукой металлическое изголовье кровати и, неожиданно улыбнувшись, сказала:

– У меня когда-то была точно такая.

– Что? – не понял Такер.

– Кровать! В родительском доме, – пояснила Кейт. – И плед тоже был голубой. А одеяло моя бабушка сшила сама. Ваше одеяло тоже досталось вам от матери или бабушки?

Такер покачал головой.

– Нет, это одеяло мне подарила одна женщина… – Он на секунду замялся. – Когда я жил в Литл-Рок… Ее звали Нелли. – Произнеся вслух имя бывшей любовницы, Такер неожиданно покраснел.

Легкая усмешка тронула губы Кейт.

– По-моему, я догадалась, – лукаво сказала она. – Эта женщина подарила вам одеяло в память о ночах, совместно проведенных под ним! Я права?

Такер еще больше смутился. Он не ожидал от Кейт таких откровенных заявлений.

Такер подошел к кровати, около которой стояла Кейт, наклонился и достал из-под матраца конверт с деньгами.

– Вот ваши деньги, возьмите их. И… извините, что не смогу вам помочь.

Кейт несколько секунд смотрела на конверт, потом взяла его и нахмурилась. Что ж, значит, и этот поединок снова выиграл Джасон Траск, а не она.

– Что вы теперь намерены предпринять? – тихо спросил Такер.

Кейт, печально усмехнувшись, бросила на него быстрый взгляд.

– Что я намерена делать? – глухо повторила она. – Воспользуюсь вашим советом и снова положу деньги в банк. В банк, принадлежащий Траску.

– А потом?

Она пожала плечами:

– Пока не знаю. Буду жить как жила. Может быть, возьму отпуск.

– Я имею в виду Траска…

Кейт подошла к окну и, оперевшись руками на подоконник, стала глядеть во двор.

– Я так долго ненавидела его, – задумчиво начала она. – Вся моя жизнь в последнее время была подчинена единственной цели: уничтожить Траска, навсегда избавиться от него. Или научиться относиться к нему как к незнакомому человеку, мимо которого проходишь на улице, не обращая никакого внимания. Вытеснить его из моей жизни, заставить относиться к нему как к чему-то неважному, пустому, ненужному…

– Вы уверены, что вам это удастся? Ведь пока Траск жив, вы…

– Возможно, я последую еще одному вашему совету, – перебила его Кейт. – Обращусь к хорошему, опытному психотерапевту, который сумеет помочь мне избавиться от моих комплексов.

Небрежный тон, которым Кейт произнесла последнюю фразу, заставил Такера усомниться в ее искренности. Похоже, ни одному, даже самому лучшему специалисту не удастся излечить эту молодую женщину от навязчивых комплексов, пока она сама этого не пожелает.

Кейт обернулась и спросила:

– Скажите, а ваша семья все еще живет в Файет?

Такер покачал головой:

– Нет, они уехали почти сразу после суда.

На лице Кейт появилась горькая усмешка. Ничего удивительного, что семья Хендерсонов заставила родственников Такера покинуть родной город. Ей, Кейт, это хорошо знакомо. Семья Траск тоже жаждала выжить ее из Фолл-Ривер.

– Семья Хендерсон сочла двадцатипятилетний тюремный срок, полученный вами, недостаточным? – возмущенно произнесла Кейт.

– Нет, они жаждали возмездия! – зло бросил Такер. – После суда они через подставных лиц купили наш дом, а мать, бабушку и брата выгнали на улицу!

– Куда же им пришлось уехать?

– Бабушку поместили в дом для престарелых, и через несколько лет она умерла. Джимми уехал в Литл-Рок и по сей день живет там. А что касается матери… Ни я, ни Джимми не знаем, где она и что с ней.

– А ваш отец?

Такер присел на кровать и некоторое время молчал. Наконец он ответил:

– Я никогда его не знал. Моя мать была любвеобильной особой и постоянно меняла мужчин. Единственно, о чем ей было известно наверняка, так это, что у меня и у Джимми – разные отцы.

Такер с детства ощущал свою ущербность. Когда произошла трагедия с Хендерсоном, никто, собственно, даже не удивился. Чего еще ждать от недоумка, негодяя, не получившего никакого воспитания и выросшего фактически на улице?

– А мой отец меня предал, – вдруг произнесла Кейт. – В тот момент, когда я так нуждалась в его сочувствии и поддержке, он демонстративно отвернулся от меня!

Такер понимающе кивнул:

– Он тоже, как и все остальные, поверил Траску?

– Разумеется! Он не только поверил ему, но и счел, что я заслужила такое обращение. Он сказал, что, если бы я не спала до этого с Траском, ничего бы не случилось! – В голосе Кейт прозвучали гневные нотки. – Он страшно рассердился, что я посмела предать случившееся огласке, что довела дело до судебного разбирательства. Он говорил, что по моей милости его доброе имя теперь треплют в суде! – В глазах Кейт показались слезы. Несколько секунд она молчала, пытаясь успокоиться, а потом продолжила: – А уж когда Траск добрался до Керри, отец вообще меня возненавидел! Разумеется, во всем, что случилось с Керри, он обвинил меня!

– А ваша мать?

– Ну… она, конечно, переживала за меня, однако тоже приняла сторону отца. Мать осуждала меня, считая, что я должна была все сохранить в тайне и ни в коем случае не обращаться в суд.

– А Керри…

– В ту ночь, когда Траск избил Керри и надругался над ней, я первая приехала к ней в больницу, а потом Трэвис привез туда мать и отца. Когда мать вышла из палаты Керри, она заявила, что никогда мне этого не простит. «Посмотри, в каком она состоянии! – гневно бросила она. – Вот что ты натворила своим упрямством и глупостью! Я не прощу тебе этого!»

Такер сидел на кровати, опустив голову, молча слушал Кейт и рассматривал рисунок на стеганом одеяле, подаренном Нелли.

– В общем, в глазах родителей – я безнравственная женщина, упрямая и своевольная… – глухо продолжала Кейт. – У меня нет совести! Я могу ляпнуть любую глупость, любую бестактность. Вот, например, высказав предположение относительно вашего одеяла, я смутила вас, ведь так?

Такер усмехнулся.

– Да ладно вам, – небрежно произнес он. Затем поднялся с кровати, подошел к окну и, выглянув из него, воскликнул: – Дождь закончился! Вы поедете домой или останетесь помогать мне?

Кейт кивнула. Конечно, она еще побудет здесь и поможет Такеру. Что ей делать дома в выходной день?

На лице Кейт появилась легкая улыбка. Она взглянула на Такера, ждавшего ее ответа, и бодро произнесла:

– Дома мне нечего делать. Конечно, я останусь и помогу вам!

5

Дорога, ведущая в Фолл-Ривер, была узкая, извилистая, и водителям приходилось быть предельно внимательными и соблюдать осторожность. Колин Роббинс напряженно глядела прямо перед собой, крепко сжимая руль «Мустанга». Дорога постоянно петляла, сворачивала то вправо, то влево, и Колин во время поездки не раз вспоминала слова отца. Много лет назад он шутливо говорил ей, что, по-видимому, рабочие, строившие эту дорогу, руководствовались не планом, а имели перед глазами чучело змеи, и поэтому дорога получилась узкой, петляющей и такой же опасной, как змея.

В это время года в городе было очень красиво. Колин любовалась яркими красками осенних листьев, казавшихся огненным сполохом на фоне вечнозеленых сосен. Ей вдруг вспомнился могучий старый клен, росший во дворе их дома в Файет. Когда его красивые резные листья начинали желтеть, Колин с грустью понимала, что наступает осень, а шуршащий ковер из пожухлых опавших листьев возвещал о близком приходе зимы. Интересно, растет ли еще их клен около дома, или новые хозяева спилили его? Воспоминание о старом клене вызвало у Колин щемящее грустное чувство по безвозвратно ушедшей юности. Внезапно ей пришла в голову дельная мысль.

А почему бы ей не съездить в Файет, ведь он находится всего лишь в сорока милях от Фолл-Ривер. Поездка туда и обратно займет не более двух часов. Колин так хотелось взглянуть на их старый дом и проверить, цел ли клен. Потом она заглянула бы в бывший офис отца, сходила на местное кладбище и навестила могилу родителей.

Дорога круто пошла вверх. Отсюда открывался живописный вид на город, раскинувшийся в долине. Как почти во всех небольших городках в этой местности, улицы Фолл-Ривер были словно расчерчены по линейке – прямые, они располагались строго параллельно и перпендикулярно друг другу.

Фолл-Ривер был основан почти сто лет назад, и с тех пор в нем мало что изменилось. Он выглядел чистым, аккуратным, старомодным городком, и за сто лет его территория практически осталась прежней, поскольку Фолл-Ривер лежал в узкой долине, и даже при желании расширяться было трудно. Окруженный со всех сторон горами, Фолл-Ривер казался изолированным от внешнего мира, уединенным, обособленным, но это обстоятельство вовсе не огорчало местных жителей. Такое местоположение городка имело свои плюсы. Сюда редко наезжали чужаки, уровень преступности был невысок, горожане знали друг друга в лицо. Жители Фолл-Ривер были довольны своим городком. Воздух здесь всегда был чистым, природа – красивой и яркой, климат – здоровым.

Колин подозревала, что не все так безмятежно и спокойно в этом небольшом городке и не все его обитатели живут счастливо и в достатке. Если, например, сравнить семью Траск и семью Рэнди Хокинса. Траскам принадлежит в этом городе все, а такие, как Хокинс, вынуждены работать на них, удовлетворять их прихоти и желания. Очевидно, и Кейт Эдвардс не чувствует себя счастливой в Фолл-Ривер после того, как горожане встали на сторону богатого, преуспевающего, влиятельного Джасона Траска. Закон, как это часто бывает, оказался на стороне сильного.

Въехав в город, Колин сбавила скорость до двадцати пяти миль в час и медленно ехала, поглядывая по сторонам. Она заранее заказала комнату в единственном на весь город мотеле и теперь направлялась туда.

Проезжая деловой район Фолл-Ривер, Колин обратила внимание на банк, хозяином которого являлся Траск. Она притормозила перед внушительного вида зданием и, заметив роскошные мраморные ступени, ведущие к входу, усмехнулась. Из газет Колин знала, что банк принадлежит не Джасону, а его отцу, хотя в этом здании находится и личный офис Траска-младшего. Сам Джасон владел заводом, находящимся в северной части города, и дюжиной небольших контор.

По соседству с банком располагалось полицейское управление, дальше возвышалось здание суда, а потом – пресвитерианская церковь.

«Что ж, все логично и закономерно, – усмехнувшись, подумала Колин. – Закон и порядок, деньги и бог. Четыре основополагающих символа счастливой жизни горожан и должны находиться вместе».

Колин добралась до мотеля, оставила машину около входа и вошла внутрь. Расписалась в книге посетителей, заплатила за проживание и получила у дежурной ключ от коттеджа № 6, к которому вела усыпанная гравием узкая тропинка.

Обстановка коттеджа была типичной для всех мотелей небольших городков. Дешевый мебельный гарнитур, на полу – старый потертый от долгого пользования ковер. Около одной из стен – камин с заготовленными дровами.

Колин окинула взглядом комнату, в которой ей предстояло прожить несколько дней, и, поставив дорожную сумку на пол, вынула из нее необходимые вещи и начала переодеваться. Сегодняшнее утро, когда Колин уезжала из Литл-Рок, выдалось хлопотным и суетливым, поэтому она захватила из дома только самые необходимые вещи. Колин пришлось вводить своих коллег в курс дел, которые она вела и которые не терпели отлагательства. Ее неожиданный отъезд вызвал недовольство администрации, и ей пришлось напомнить, что в течение долгого времени она не брала отпуск и вообще заработала для фирмы много денег.

Потом Колин заказывала коттедж в мотеле Фолл-Ривер, дозванивалась в справочное бюро и узнавала адрес и телефон Рэнди Хокинса. Отнял время и телефонный разговор с Хокинсом, который, узнав о ее намерении посетить Фолл-Ривер и встретиться с ним, испуганно повторял, что не нуждается в услугах адвоката. Колин прекрасно понимала причину его нежелания видеться с ней. Рэнди Хокинс – бедный человек, не имеющий возможности платить адвокату, и вполне обоснованно опасается гнева семьи Траск, которые уволят его с завода, узнав о встречах с юристом из Литл-Рок.

Он уверял Колин, что в больнице его подлечили, он хорошо себя чувствует и вскоре снова выйдет на работу. Рассказывал о щедрости Трасков, выдавших ему чек на приличную сумму денег. Голос Рэнди Хокинса звучал вполне искренне, но это не могло разубедить Колин в своем намерении встретиться с ним. Один телефонный разговор ничего не доказывает. Личная встреча ответит на многие вопросы, и в том числе на главный: действительно ли у Рэнди Хокинса в жизни все так благополучно, как он описывает. Возможно, придется просветить мистера Хокинса относительно его прав и претензий к семье Траск. Скорее всего он и не подозревает о них.

Колин надела светло-серый костюм, который был ей очень к лицу. Он одновременно выглядел деловым, но в то же время подчеркивал женственность ее фигуры. Прямая юбка доходила до колен, а светлая блузка смягчала строгий покрой жакета.

Закрыв за собой дверь, Колин медленно пошла по усыпанной гравием дорожке, стараясь, чтобы мелкие камешки не попадали под каблуки туфель. Прежде всего Колин надо было купить карту города и найти улицу, на которой живет Рэнди Хокинс. Обращаться к местным жителям она не хотела по вполне понятной причине. В Фолл-Ривер все знают друг друга, и появление незнакомой женщины в деловом костюме и с кейсом в руке обязательно вызовет интерес. Найдутся доброжелатели и услужливо сообщат Траску о визитерше. Джасон Траск – не дурак и сразу же поймет, что приезд официального лица к пострадавшему на его заводе рабочему не сулит ему ничего хорошего.

Колин остановила машину около заправочной станции и поинтересовалась, где можно купить карту города. Владелец бензоколонки был весьма озадачен ее вопросом. Немного подумав, он ответил, что приобрести карту можно, скорее всего, в книжном магазине на главной улице. Ему казалось странным, что элегантная незнакомка желает купить карту города вместе того, чтобы спросить у местных жителей, что именно ее интересует.

– Вы что-то ищете? – спросил хозяин автозаправочной станции, скрестив руки на груди. – Скажите, и я помогу вам сориентироваться.

Колин улыбнулась. Ей не хотелось посвящать кого бы то ни было в свои планы.

– Ничего конкретного, – ответила она. – Просто мне любопытно осмотреть город.

Пожилой мужчина пожал плечами.

– Ну если вы хотите просто осмотреть Фолл-Ривер… – протянул он. – Тогда запомните: улицы, идущие на запад и на восток, названы в честь известных исторических личностей и президентов. А улицы к северу и югу от города носят названия деревьев. Кроме района Ридж-Крест, где живут богачи Фолл-Ривер. Там улицы носят такие красивые названия, как, например, Магнолия-лейн или Вистерия-драйв.

«Богачи Фолл-Ривер», – мысленно повторила Колин. Такие, например, как Джасон Траск. Она поблагодарила услужливого мужчину за ответ, и машина тронулась с места. После того как Колин найдет дом Рэнди Хокинса и побеседует с ним, имеет смысл прокатиться до Ридж-Крест и своими глазами увидеть роскошь и великолепие домов богачей, как их назвал хозяин автозаправочной станции.

Колин немного поплутала по городу и наконец добралась до квартала Спрус, где жили бедняки, и в том числе Рэнди Хокинс. Дома здесь все были одинаковые: маленькие, обшарпанные, покосившиеся от времени, давно не ремонтировавшиеся, с жалкими палисадниками перед ними. Гаражей не было, и изредка попадавшиеся старые машины стояли прямо у дверей домов. Здесь в основном жили люди, обслуживающие состоятельных горожан, чьи особняки располагались в престижной части города, в Ридж-Крест.

Дом № 1407 был, пожалуй, самым старым и обшарпанным среди ему подобных. Колин вышла из машины и направилась к входной двери. В пожухлой траве перед домом было много мусора, а прогнившие ступени крыльца жалобно заскрипели, когда она стала по ним подниматься.

Колин постучала в дверь и прислушалась. Долго никто не отзывался, потом из глубины дома зазвучал детский плач. Через минуту на пороге появилась женщина с плачущим ребенком на руках. Колин окинула хозяйку внимательным взглядом. Молодая женщина с копной рыжих, мелко вьющихся волос, с усталым бледным лицом и темными кругами под глазами.

– Миссис Хокинс? – улыбнувшись, спросила Колин.

– Да, это я.

– Меня зовут Колин Роббинс. Я – адвокат из Литл-Рок. – Она протянула женщине визитную карточку, которую заранее достала из портфеля. – Я хотела бы поговорить с вашим мужем.

Молодая женщина, наклонив голову, долго изучала визитную карточку, а потом произнесла:

– Мужа нет дома. Они с братом поехали к доктору в Спрингфилд. А что… вам угодно? – В ее глазах мелькнула тревога.

– Скажите, пожалуйста, а когда вернется мистер Хокинс?

Женщина пожала плечами:

– Не знаю. Надеюсь, к ужину он будет дома.

Она хотела вернуть Колин визитную карточку, но та жестом остановила ее.

– Не надо, оставьте ее себе! – мягко произнесла Колин. – Пока ваш муж не вернулся, я хотела бы поговорить с вами, если вы, конечно, не возражаете, миссис Хокинс.

– Скажите, с Рэнди что-то случилось? – испуганно спросила хозяйка.