Пух и его «Бочонок меда» (полный текст)

С каждым выходом настроение девушки становилось все мрачнее и мрачнее. А я как не противно было мне от этого, делал вид, что занят мелким, но неотложным ремонтом. Иногда я давал советы, но все эти слова без схода на грунт, они пусты. Вскоре и Теки поняла это. Умная девушка, на четвертый день до неё дошло, что дело совсем плохо.

— Уронили!..

Через три минуты от начала тревоги в зале центрального, забиты все места. И стоит гробовая тишина. Многие забыли как дышать.

— Совсем нет? — Женская логика в действии?

Уронили, а не упало. Значит, осознанная акция. Кто-то специально отправил астероид на Маму. По соглашению ядерных держав, подобное приравнено к началу ядерной бомбардировки. Кто решился на такой шаг и зачем? А главное КУДА уронили и что происходит сейчас? А вот с этим плохо. Сейчас, по всему околоземному пространству, включая Дочь и её орбиту, скорее всего по полной программе работают средства РЭБ[28]. Таковы инструкции у нас в случае агрессии, думаю у других держав приказы аналогичны. Максимум, что сейчас работает, это проводная связь между лидерами государств.

Скинув всю инфу о нашем провале на «Митрандир», дождались полетных инструкций. Затем отошли от неподатливого астероида, подхватили разгонный бустер, кинутый нам вслед майром, почти сразу после нашего соскока. Бустер добравшийся до нас только сейчас, так как он шел по экономичной траектории и неспешно пошли Домой.

Неудача. Увы, так бывает. Это пустота и даже самые тщательные приготовления и лучшие из лучших не всегда добиваются успеха. А уж подобные нашему рейсы — лотерея. Конечно это обидно и не столько за уменьшение премиальных, сколько из-за того, что все труды в пустую. К тому же, я мог обрести настоящего друга, в лице Теки, а получилось, что она меня презирает. Самый дерьмовый рейс в моей жизни. И никакие деньги это не исправят. Самый дерьмовый рейс…

— Да, так…Но ты сам? — Голос девушки тих и печален, а я отрицательно качаю головой. — Значит не поможешь?

На свободное место вышел нач станции и сказал одно слово.

— Внимание! Красный код! Красный код! Всем собраться в центре управления! Внимание! Красный код!

— Я могу и без линии с Землей, попробовать понять, что уронили и где.

— Выполнять.

— Мне нужен мичман Серов и полный доступ к головному вычислителю.

— Серов, в распоряжение Пухова.

— Есть!

И мы побежали, благо до серверной, всего пятьдесят метроы, правда вниз, что затрудняло движение. А Серов или же просто Саня, он в мирное время наш главный админ, без него я бы полчаса в базах ковырялся. А с ним легко и просто. Поднять последний отчет конторы, просмотреть файлы базового слежения за камнями. Пробежать телеметрию всех булыжников, с моим опытом даже не нужно ничего считать, я и так понимаю, что куда и как.

— Вот он… — Какой знакомый номер у камушка, очень знакомый. Но только он подходит по времени. — Оставайся здесь, на связи. — Инструктирую мичмана. — По моей команде моделируй траекторию NTM-1239867-RMC и выводи на проектор в центральном.

— Есть!

Я отсутствовал не более пяти минут, но за это время каперанг, пилоты и военнообязанный техперсонал, все же привели в чувство яйцеголовых.

— Докладывай.

— Подняв отчетные базы, обнаружил только одно временное совпадение. Это астероид NTM-1239867-RMC. Мне этот номер знаком. Этот камень изначально принадлежал Семайн Интертейент. После банкротства корпорации, его выкупили северяне. Я шел на аркан сразу следом за их пилотом. Имя пилота Том Черри, год назад уволился. Личное впечатление о нем, эгоистичный социопат, повернутый на собственной выгоде и исключительности. Нач станции Марс-3 кап один Чижеев, говорил, что после того рейса этот Черри, матом крыл свою работу открытым текстом по всей орбите. — Впрочем это не было чем-то из ряда вон выходящим. Северные пустотники считают себя избранной кастой и орут на всех по любому поводу. — Мой прогноз это не война. Это пустотное безумие и срыв пилота. Из двух вариантов: северные начали войну или их пилот от долгих одиночных рейсов пошел в разнос, я выберу второй. Из этого предположения следует, камень уронили на территорию Североамериканских Штатов. Следовательно полномасштабная война с применением ядерного оружия маловероятна, так как это внутренние проблемы северян.

Не думаю, что каперанг мне безоговорочно поверил, но кивнул с благодарностью. Потому как мои слова заметно успокоили всех.

Конечно, нам здесь, так далеко от всех, ничего не грозит вот прямо сейчас. Если все мои выкладки не верны и случилось невероятное, и к примеру южане объявили нам войну. Все равно, их ближайшая база на Каллисто, что вроде рядом, но они сейчас на другой стороне Дяди. Даже у них нет возможности достать нас быстро и неожиданно.

Что хуже всего? Конечно ожидание. Хорошо, что мне в отличии от тех же ученых, есть чем заняться. Надо срочно приводить «Обманщика» в рабочее состояние и быть в готовности. Мой новый СТБ, это просто чудо. Первый, пилотный экземпляр нового поколения. Почти настоящая невидимка, от сюда и прозвище у моего борта. Любая техника в пустоте имеет двойное назначение и сейчас мой борт, не системный транспортный буксир, а стратегический носитель. И загружаем мы его вроде и колотушками, но с одним нюансом, переключив режим со струи на взрыв, получаем на выходе водородный ядерный боеприпас. И если прикажут, я пращей от Дяди уйду на собственных запасах в любую точку внутри пояса и дойду до неё, что бы ударить куда прикажут. Незаметно дойду, почти не фоня своим следом. По инерции. Сорока километров в секунду мне хватит, что бы не догружаясь ни топливом, ни водой, ни кислородом, нанести удар возмездия, возможно последний в истории человечества. Но я военный и если будет приказ, уйду в свой последний рейс и сделаю, что должен.

— Внимание! Отбой Красной тревоги! Отбой Красной Тревоги! Переход на оранжевый режим! Внимание! Отбой Красной тревоги! Отбой Красной Тревоги! Переход на оранжевый режим!..

Я только занял место в ложемете, и был готов к любому развитию событий, даже к самому плохому. И сейчас, услышав это объявление, едва сдержался от радостного выкрика. Отбой… Оранжевый режим, просто режим повышенного внимания. И тут же на брас приходит приказ явиться к начальнику базы.

— Разоружить борт. Перевести каскадный боеприпас в обычный режим. Быть в готовности. — Командую своем второму номеру и покидаю кресло пилота.

Общее офицерское собрание началось с позитивной новости.

— Прогноз кап два Пухова оказался сто процентов точным. Связь восстановлена, мы получили полный пакет информации. Это был NTM-1239867-RMC, последняя коррекция исполнена североамериканским пилотом Томом Черри. Во время маневра торможения об гравитационное поле Земли, на нем взорвались двигатели и запасы топлива. Экстренное мировое собрание, постановило, что это внутренний теракт Штатов и если они только попробуют нацелить свои ракеты на кого-либо, их тут же ждет удар от всех сразу. Мнение мирового конгресса было единодушным. Их давно предупреждали о недопустимости практики дальних рейсов в одиночку. Это были хорошие новости. Теперь плохие. Черри знал, что делает… — За время паузы взятой каперангом, в моей голове проносились название североамериканских городов: Нью-Йорк, Сан-Франциско, Чикаго, Вашингтон. Куда?! — В ближнесрочной перспективе, такого государства как Североамериканские Штаты больше не существует. Камень упал ровно в Йеллоустоунский национальный парк. Да. Вы верно молчите. Рвануло так, что… Уже через неделю всю поверхность Штатов, накроет метровым слоем вулканического пепла. Остальные страны? Достанется всем, кому-то больше, к примеру самураям, кому то меньше, к примеру нам, зимы конечно будут суровыми лет десять, но переживем. Оранжевый режим сохранится еще долго, но надеюсь до Войны все же не дойдет. Станция Мир-12 засняла момент подрыва и схода с орбиты астероида, вывожу на экран.

Вот эта небольшая вспышка в пустоте, так мала даже на экране. Такая крохотная, и такие последствия. Перекидываю файл себе и смотрю в максимальном увеличении. А потом еще раз, и еще, и еще. Нет, не может быть! Нет!!! Я не… Черт… Запрос в базу арканов. Вывести фото астероида NTM-1569221-RTT, того самого, который должны были вывести на орбиту Матери, мы с Теки. Тот самый камень, что якобы у неё не получилось скорректировать, он вышел к Красному и его потом отправили дальней коррекцией к Дочери и выйдет он на нужную орбиту только через семнадцать лет. А вот и фото, на котором изображен обычный трехосный элипсоид, каких огромное количество в поясе. Это не тот камень к которому я привел «Бочонок» совсем не тот. А вот NTM-1239867-RMC очень мне знаком, вытянутая гантеля. Конечно фото не четкое и я могу ошибиться и мне видна только общая форма, нельзя сказать точно, но не бывает таких совпадений. Не бывает!

Но это невозможно! А хотя…

Раз вопрос: Могли меня вести не потому маршруту, по которому я думал? Да, ведь вел меня «Митрандир». Да и закладок в оборудование и программы за время стыковки с майяром мне могли сотни поставить. Ложный поток информации в реальном времени, такое возможно. То то мой бортовой комп ругался, пока его не заткнули командным кодом высшего приоритета!

Два вопрос: Мог бы «Бочонок» успеть? С учетом того, что северный камень был ближе к Пыльнику, чем камень южан, скорее меня даже придерживали. Что бы дать время улететь северному пилоту.

Три вопрос: Если все верно, и это месть южан за Мор, то почему я жив и вообще «Бочонок» добрался обратно? Не легче ли все было списать на аварию, подрыв бака или еще что? А нет, не легче. Гибель буксира, это расследование, большой переполох и ненужное внимание.

Вопрос четыре: Как никто не заметил, что «Бочонок» шел к чужому камню? А кому замечать? Вел «Митрандир», основная часть пути по инерции. Мы не отличались от любого иного мелкого камушка пояса, так как хранили молчание. Коррекции шли по команде с майяра и скорее всего в эти моменты, мой буксир был чем-то закрыт от станций слежения Марса. Трудно? Да, но не с мощностями вычислителей «Митрандира», на них вполне реально просчитать такой маршрут.

Вопрос номер пять: А что с Томом Черри? Если он жив, его сейчас берут в оборот и он все расскажет. И дальше будет удар по южанам, который их месть превратит во взаимное уничтожение.

Шестой вопрос: Почему жив я? И ответ на него прост — я алиби. Какова вероятность того, что я увижу снимок подрыва, что вообще какая-то станция будет снимать тот участок неба? Один к миллиону. То что я увидел, это случайность, банальный случай, который никто не может просчитать. И все поведение Теки, все это было для того, что бы у меня накопился максимальный негатив к том у рейсу. Что бы я не вспоминал о нем, а наоборт пытался выкинуть из головы, забыть.

И седьмой: Как такое вообще могло произойти? Чужие камни не украсть, и не увести. Транспондеры зашифрованы и передают данные в непрерывном режиме. Без доступа и пароля «свой-чужой», провернуть подобное и остаться незамеченным невозможно. Точнее есть одно исключение. Коды доступа к транспордерам продавались на аукционе вместе с камнями. Могла разведка южан украсть коды камня проданного северным? С аукциона то? Думаю могли, это не космическое агентство чужой страны. Почему же северянин не поменял семайновский транспордер на свой? На этот вопрос я знаю ответ. Передатчик скидывается на астероид еще до стыковки, найти его потом на камне почти невозможно, по законам подлости он все время закатывается в какую-нибудь щель.

Восьмой, главный вопрос: Не бред ли у меня? Но это легко проверить:

— Серов. — Связываюсь с нашим админом. — Узнай не было ли в пришедшем инфопакете информации о судьбе Тома Черри.

— Была. Сейчас… Мертв. Передозировка от наркотиков пол года назад.

— Спасибо.

То же совпадение?!

Закрываю глаза.

Вдох. Выдох.

Один человек может решить судьбу человечества.

Вдох. Выдох.

Оставить месть и гибель десятков миллионов безнаказанной?

Вдох. Выдох.

Или пойти на принцип и развязать мировую войну убив еще больше?

Вдох. Выдох.

Этот человек — я.

Вдох. Выдох.

И мне решать.

Вдох. Выдох.

И молчание, это то же решение.

Вдох… Выдох…

Промолчать или?..

Конец.