Рай беспощадный (издательская редактура)

— Он говорит! Ник, он разговаривает! Я же тебе говорил! А ты: «Дикс он, дикс! Если не веришь, то давай, проверь сам. Или слабо?» Нормальный он! Я проверил!

На камень взобрался еще один мальчишка — этот был постарше, чернявый, но в остальном копия первого: тощий, прожаренный солнцем до состояния «грязный негр», с такой же неухоженной шевелюрой. И было что-то еще, неуловимое, делающее его похожим на первого. Доводилось Максу встречать в книгах выражение «просоленный морем». Вот оба они были именно такими — просоленными. Не вызывало сомнения, что море долго въедалось в их тела и души, пока не пропитало до последней косточки.

Недоверчиво косясь на Макса, старший произнес:

— Был бы диксом, тебя, дуралея, порвал бы как Тузик грелку.

— Да ну! Дикс разве будет ботинки снимать и плавать с одеждой на голове?! Диксы такими продуманными не бывают!

Ник, все еще нехорошо косясь, буркнул:

— Привет. Ты кто?

— Привет. Я — Макс.

Происходящее в своей обыденности было столь абсурдно, что чувство удивления полностью парализовало — ответил очень спокойно.

Белобрысый радостно представился:

— Я — Дима, а это — Ник. В смысле Никита. Но его все Ник называют.

— А тебя вообще-то никто Димой не зовет! Тебя Снежок зовут!

— Пусть так! Но я же все равно Дима!

Максу надоело выслушивать этот пустой треп, и он, все же надеясь, что это не бред умирающего, попросил:

— Ребята, у вас попить нет чего-нибудь? Второй день без воды уже.

Мальчишки синхронно переглянулись, затем уставились на него со странным выражением. Старший, первым не выдержав, спросил:

— А ты вообще откуда?

— Вообще-то я хабаровский, но потом в Питер переехали.

— Да нет, ты откуда здесь взялся? — уточнил младший.

— Из Питера и взялся. Светляк там появился, мы с друзьями смотрели на него, а потом раз — и я в море оказался. Вчера это было. С тех пор хожу здесь, ищу воду и людей.

Ну не смешно ли — общаться с галлюцинациями? Макс, несмотря на четкость «картинки», до сих пор не мог поверить, что перед ним и вправду дети, да еще и по-русски разговаривающие. Нет, определенно его мозг спекся окончательно.

— Ну ты и учудил… — выдав непонятное, Ник покачал головой. — Повезло тебе крупно.

— Да еще и Анфисе не попался! — с восторгом выдал Снежок.

— Какой Анфисе?

— Это рыбина, которая тебя чуть за пятку не цапнула. Она вокруг буя постоянно крутится. Прикормленная гадина. Мы ее Анфисой зовем. Не знаю почему, — пояснил Ник. — Она тебя заметила и думала, что ты назад выбраться захочешь, на тот берег. Под уступом тебя караулила. И ошиблась — ты вперед поплыл, через расселину. Да еще быстро так — будто катер. Никогда не видел, чтобы так быстро кто-то плавал. Вот и не успела догнать.

— Он ведь новенький. В поселок его поведем? — уточнил Снежок.

— Наверное. Куда же еще?

— Так он не переболел, наверное. Второй день только.

— Там разберутся. Эй! Макс, ты не переболел еще?

Ничего не понимая, тот начал догадываться — все происходит наяву. С трудом ворочая пересохшими губами, спросил:

— А вы откуда здесь?

— Да откуда и ты, — ответил Ник. — Здесь все такие. Сперва смотрели на светляк, а потом бац — и здесь. А некоторые даже не смотрели — поблизости ошивались, даже не зная про него, и попались. Тебе еще повезло. Странно, что сразу никто не заметил или сам на остров не пошел, — буй ведь рядом совсем, чуть дальше в проливе. Ты почему сразу к острову не пошел?

Макс, осознав, что ему действительно не мерещится происходящее, глупо улыбнулся и, обернувшись, указал вдаль, чуть левее темнеющего у горизонта бесплодного островка:

— Нет, буй — там. Далеко. За островком, и трубы там еще из воды торчат. Вот недалеко от них буй был. Я оттуда пришел.

Мальчишки уставились на него озадаченно. Снежок удивленно воскликнул:

— Вот же повезло тебе, что нас нашел! От самого дальнего буя, получается, добрался. Мало кто оттуда сам приходит.

— Да ты, наверное, совсем от жажды умираешь, — сочувственно произнес Ник.

Макс молча кивнул.

— У нас воды нет, — вздохнул мелкий. — Выпили в обед всю. На остров тебе надо. Мы отведем. Фиг с ними, с ракушками. Правда, Ник?

Старший ответил неодобрительно:

— Рыжий разозлится или даже Бизон. Ох и будет нам…

— Да фиг с ними — новенький гораздо важнее.

— Это ты Бизону сам скажешь, если такой умный. Давай я дальние камни без тебя осмотрю, а ты бегом тащи его в поселок. Как приведешь — так сразу назад: я за двоих никак не успею.

Макс из их разговора понимал только слова — смысл ускользал. Но жест Снежка был вполне ясен: тот приглашал следовать за ним.

Зашнуровал наконец ботинок. Поднялся. Пошел за мальчишкой.

Неизвестно, что здесь происходит, но одно почти очевидно — его должны напоить.

ГЛАВА 5

Диме кличка подходила идеально — на фоне до черноты загорелой кожи его почти белая вихрастая шевелюра и впрямь напоминала кучку снега. Он, судя по всему, знал здесь каждый камешек — идти за ним Максу было удобно и приятно. Даже частые обходы не напрягали — их явно делали ради комфорта. Там, где он потерял бы немало времени на раздевание-одевание и заплывы, мальчишка просто находил другой путь — человеку, который знает каждый коралл на дне, это легко.

Вскоре рифовый хаос остался позади — к острову они подошли по мелководью с ровным песчаным дном. Нет, коралловые нагромождения и здесь встречались, но нечасто и лишь в отдельных местах.

Выбравшись на берег, Макс с тоской уставился на крону высоченной пальмы. Там, в основании сходящихся к вершине листьев, висели крупные плоды. Кокосы? Наверняка. Снежок, увы, не стал останавливаться — так и шагал вперед не оборачиваясь. За весь путь ни слова не проронил, что в принципе понятно — хоть местность знает, но за дорогой надо следить в оба глаза и не отвлекаться. Одно неловкое движение — и проткнешь ногу о коралл или обломок раковины: сандалии у него ненадежные.

В кустах обнаружилась широкая, хорошо натоптанная тропинка. Почти сразу она вывела к поляне, на которой четверо детишек возрастом лет по восемь-десять возились с длинными мясистыми стеблями какой-то темно-зеленой водоросли.

Не выдержав, Макс спросил:

— Что это они делают?

— Дровяк сушат, — неохотно ответил Димка — его разговорчивость не возвращалась, да и настроение, похоже, упало.

— Дровяк?

— Водоросль такая. Дровяная водоросль. Толстая она и не совсем пустая внутри. Как высохнет, можно на дрова пускать. Не очень она горит и дыма вонючего много от нее, но сойдет.

— А не проще кусты на дрова пускать?

— Нет, кусты нельзя. Только сухие разрешено ломать. За сломанную живую ветку всыпать могут.

Вышли на перекресток троп. Снежок, остановившись, неловко помялся и предложил:

— Слушай, может, ты сам дойдешь?

— А ты?

— Да мне лучше Рыжему на глаза не попадаться. Задание не выполнено уже который день. Мало ракушек приносим, а норму сейчас задрали вообще круто. Штраф будет — пайку урежут. Ник без меня тем более не справится. Вон иди по этой тропе до конца. Баррикада там будет, ты в проход топай. Ну а там увидишь здоровенное, на дом похожее — ни с чем не перепутаешь такое. Скажешь, что новенький. Да ты не бойся, все хорошо будет. Ну? Сможешь сам дойти?

— Смогу… — неуверенно ответил Макс.

— Ну, пока тогда, — обрадованно произнес Снежок и растворился в зарослях.

Оставшись один, Макс помялся на месте, не решаясь продолжать путь. Робость напала. Даже про жажду на миг забыл. Странное место, и порядки здесь непонятные. Ладно — лишь бы воды дали.

Уже было пошел дальше, но тут с другой стороны показалась целая процессия — пятеро ребят возрастом лет по шестнадцать — восемнадцать. Все такие же загорелые и с минимумом одежды, у каждого в руках охапка таких же мясистых водорослей — видимо, тащат к поляне новую порцию.

Один при виде Макса изумленно вскрикнул, выронил свой груз и затараторил:

— Привет! Макс! Не узнаешь?!

— Жора?! — изумленно выдохнул тот.

— Ага! Я! А ты что — только появился?!

— Вчера сюда попал. Ходил-бродил, сегодня вот нашел этот остров. А с тобой что?!

— Да то же, что и с тобой! Зря мы на этот светляк пошли смотреть! Да здесь целый остров для таких любопытных! Вот мы и встретились! Ха-ха-ха!

— Да нет! Ты почему такой загорелый?! Черный! Вчера ведь как сметана белый был!

— Эх… сметанки бы сейчас из холодильника… Так ты что — вообще ничего не знаешь?

— Жора! Я только что пришел! Я со вчерашнего дня ничего не пил! Пацан какой-то показал дорогу, куда идти, и вот иду теперь!

— А! Тогда ясно! Слушай — ты постой тут немножко. Я сейчас дровяк отволоку и вернусь. Проведу к штабу. Ох и много тебе узнать надо… даже не знаю, с чего начинать…

Помня о болтливом характере соседа, Макс почти с ужасом замахал руками:

— Хватит трепаться — говорю же: от жажды вот-вот свалюсь!

— А! Ладно! Извини! Стой тут! Я пулей!

* * *

Пулей у Жоры не получилось — Максу пришлось прождать его минут пять, показавшихся вечностью. Трудно терпеть, когда знаешь, что где-то рядом тебя наконец-то напоят.

Вернувшись, Жора, не останавливаясь, поманил за собой:

— Пошли, Макс. Ты это — только сильно ничему не удивляйся. Пока новенький, много чего не будешь понимать. Фигни здесь всякой хватает. Я в первые дни тоже дурак дураком был.

— Дни?! Мы ведь вместе сюда попали!

— Нет, там хитро все. По всему получается, что чем ближе стоишь к светляку, когда он начинает бросать сюда все, что вокруг него, тем быстрее оказываешься возле буя. У нас тут есть ребята, которых целая толпа попалась. Когда последний из них долетел, первый уже полгода здесь околачивался. А может, он и не последний был — не все из них добрались. Может, на Земле остались, может, утонули, может, Анфиса их того… или еще что случилось. Так что не удивляйся — так всегда бывает. Даже те, кто совсем рядом стояли, вместе не попадают никогда.

Несмотря на туман в голове, Макс напрягся — информация была очень важной.

— А ты здесь сколько уже?!

— Да я не считал… Месяца два, наверное.

Остановившись, Макс начал лихорадочно вспоминать последнее, что увидел на Земле. Как кто стоял, какое расстояние между ними было.

Жорик, тоже остановившись, удивленно спросил:

— Ты чего?! Пошли! Сам говорил, что аж умираешь, как пить хочешь, а теперь остановился!

— Я думаю. Ты тогда склонился над светляком. Совсем рядом был. Так?

— Ну вроде так.

— Я стоял за тобой и отталкивал Леру назад, подальше от светляка. Когда вспыхнуло, я еле до нее рукой доставал. Выходит, она тоже здесь окажется через пару месяцев?

— Может, так. А может, через полгода — не угадать с этим: быстро никогда не делается, а затягивается надолго часто. И не обязательно, что вообще появится. Хотя кто его знает… Может, абсолютно всех сюда бросает, кто рядом был, но вот везет не всем.

— Анфиса?

— Не только. Хотя Эн говорит, что не всех светляк забирает. Ну? Ты так и будешь столб изображать или пойдем?!

— Пошли.

— Макс, там, в штабе, с тобой из старших кто-нибудь говорить будет. Ты там сильно не быкуй — здесь так не принято.

— В смысле, «не быковать»?