Берег небесных рос (полный текст)

Вторая попытка оказалась удачной, она снова очутилась на острове внутри мегалита.

— Вот и всё, теперь я знаю его секрет, — с довольной улыбкой проговорила она, выбираясь наружу.

— Дак поделись со мной им! — раздался за её спиной грубый мужской голос.

Диана ощутила дуновение холода.

Обернувшись, она встретилась с насмешливым взглядом Ждана.

— Не дело, девонька, секреты таить от доброго люда, не дело.

— Это ты, что ли, добрый? Не смеши, я всё про тебя знаю, — сразу же нашлась Диана.

— Всё да не всё, — глаза Ждана сузились и стали злобно-колючими, — часики тикают, а жизня всё утекает по капельке, да по капельке…

— Ты мне угрожаешь?! — возмущённо воскликнула девушка.

— Дак кабы тебе… и окромя тебя, девонька, есть кому ответствовать.

Диана всё поняла.

— Ты не посмеешь тронуть её! Только попробуй, я не знаю, что с тобой сделаю тогда! — не сдержалась девушка, понимая, что он не шутит.

— Ну и не знай, ты б лучше поспешила, а то не ровён час… Вертайся к полуночи, а не решишься отдать заклинание, испустит дух старая, обещаю.

— Какое ещё заклинание? — взяв себя в руки, переспросила Диана.

— Магическое, девонька, не глупи, сама ведаешь, о чём прошу.

— Хорошо, я всё проверю, и если ты не обманул, то вернусь.

— Не с руки мне лукавить-то, долго я ждал энтого дня, — с ухмылкой проговорил Ждан.

Переместившись на тот берег, Диана побежала по тропинке к дому.

Анну Фёдоровну она нашла лежащей в кровати с мокрой тряпкой на голове.

— Бабушка, родненькая, что случилось?! — воскликнула девушка, беря за руку Анну Фёдоровну.

— Ох… и сама не знаю, внучка, — с трудом проговорила женщина, — я в подпол лазала за вареньицем тебе… а потом вдруг сердце сдавило, голова так закружилась… не помню ничего… если б не Марфа… дай ей Бог…

— А сейчас как, лучше?

— Полегчало немного… тело тока горит и слабость…

— А тётя Марфа травами вроде лечит. Она дома? Я сейчас сбегаю за ней!

— Она за настоем ушла… обещалась прийти…

— Ну и хорошо. А пока, бабулечка, закрой глаза и поспи, легче будет, а я посижу рядышком, — в голосе девушки чувствовалось искреннее сострадание.

— Постараюсь…

Диана поменяла на горячем лбу Анны Фёдоровны тряпку, смоченную в холодной воде, и нежно погладила бабушку по волосам. Затем она полностью освободилась от нахлынувших на неё чувств, добилась внутреннего покоя, и стала погружать в него бабушку. Вскоре дыхание Анны Фёдоровны выровнялось, и она заснула.

«Если я останусь, то он выполнит своё обещание, а я не знаю его возможностей… И что же делать? Он думает, что ключ скрыт в магии, ну и пусть думает дальше… тёмный дух не может читать мои мысли и это уже неплохо… Спасибо Хранителю, научил. Выходит, он захватил тело Ждана ещё при жизни и поработил его душу, а когда тот умирал, сумел как-то удержать тонкую оболочку его тела, и научился её уплотнять. Что же там от Ждана то осталось? Разве что его просторечие… Да и то, мне кажется, что это блажь нынешнего хозяина, ему нравится так куражиться. Как же мне их разделить? Его нужно выманить из чужого „домика“ всеми правдами и неправдами, и тогда…» — размышления Дианы прервал скрип входной двери, а потом раздался голос тёти Марфы:

— Дианочка, ты уже вернулась? Вот и, слава Богу. А я уж переполошилась, Фёдоровна еле жива, тебя нет… ко времени я зашла к ней, как кто подсказал. Гляжу, подпол открыт, а оттуда стон, тихий такой, жалобный… Так я сразу побегла за Прохором, сосед ваш, ты знаешь ведь его, насилу вдвоём вытащили её, а то бы… уж лучше и не гадать об том. Ну ладненько, теперь всё позади, сейчас травками её отпоим, и отойдёт хворь помаленьку. Видно, от духоты удар случился. Парило днём-то ужасть как! Фёдоровна, поди рассказала?

— Так, в общем. Спасибо вам, тётя, Марфа, большое спасибо за бабушку, если бы не вы…

— Да о чём ты, дочка, мы ж с Фёдоровной как родные, сколь уж годиков рядом, — перебила Диану женщина, — а ты не переживай, всё наладится, полегчает ей. Видишь, уже заснула, и дыхание доброе, травки ей помогут.

Они поговорили ещё несколько минут в другой комнате, и Марфа засобиралась домой.

— Ладненько, Дианочка, пойду я, делай, как сказала и поправится Фёдоровна, а ежли что… — женщина плюнула три раза через левое плечо и перекрестилась:

— Ты не стесняйся, зови. А коль обойдётся, то я завтра сама зайду прямо с утречка.

— Хорошо, тётя Марфа, спасибо вам.

Когда женщина ушла Диана призадумалась:

«Придётся оставить бабушку одну… как же не хочется… А что я скажу тёте Марфе? Мол, посидите пару часиков тётенька, а я пока на острове с тёмным духом потолкую… М-да и причины-то веской не найти. И куда же здесь приличной девушке идти на ночь глядя по важным делам, когда бабушка больна? Положеньице! Одно я знаю, ошибаться мне нельзя, не прощу я себе».

Стрелки на настенных часах неумолимо торопили время, около одиннадцати Диана стала собираться в дорогу. Но как только она подошла к входной двери, послышался слабый голос бабушки:

— Ты куда, внучка?

— Бабуль, я на минутку воздухом подышать.

— А-а… подыши.

Девушке пришлось вернуться назад.

— Сейчас травку попьём с тобой, и спать будешь до самого утра, — произнесла Диана, помогая бабушке немного приподняться на подушке.

— Марфа приходила? — спросила Анна Фёдоровна.

— Да, вот настой принесла, утром снова придёт.

Напоив Анну Фёдоровну, Диана ещё более углубила состояние покоя и сфокусировала его на бабушке. Проверенный способ подействовал, как и в прошлый раз. Убедившись, что бабушка заснула, она вышла из дома. На улице стояла тишина и темь, приезжему человеку легко было заблудиться в здешних местах, но Диана частенько в детстве бегала по этим тропинкам и без особого труда добралась до берега реки. До полуночи оставалось минут пятнадцать, и девушка решила ещё раз обдумать план своих действий, чтобы избежать досадных промахов.

Диане очень не хотелось ошибаться именно сейчас, когда дело касалось жизни близкого ей человека, но предусмотреть всего она не могла, слишком непредсказуемой складывалась ситуация.

«Ладно, если что-то пойдёт не так, буду действовать по обстоятельствам… прислушаюсь к голосу сердца, как учил Хранитель, главное, увидеть ту ниточку и ухватиться за неё… Всё, пора, с Богом», — оставив последние сомнения, Диана спроецировала не себя образ мегалита и переместилась на остров.

IV

Псевдо Ждан уже поджидал её на месте.

— Ну как, девонька, надумала? — блеснули огоньки в его насмешливых глазах.

— А у меня есть выбор? — усмехнулась в ответ Диана.

— И то верно, нету выбора у тебя. Ты, девонька, не тяни, облегчи душу, авось полегчает тебе и старой.

— Нет уж, мне нужны гарантии, что с бабушкой ничего не случится, — решила потянуть время Диана. — Ты можешь дать такие гарантии?

— Хе-хе, опасливая какая… Дак моёго слова, чтой мало?

— Твоё слово? Не верю я тебе, обманешь. Сними заклятие прямо сейчас, а я выполню своё обещание.

— А ежли ты слукавишь, как тогда? — с вызовом взглянул на неё псевдо Ждан. — Не-е, не пойдёт так…

— Но кому-то же нужно сделать первый шаг, а иначе мы вообще не договоримся, — развела руками Диана.

— Вот ты и поторопи время! — резко бросил мужчина. — Не собираюсь я с тобою лясы точить, девонька, почитай два века с лишком маялся в ожидании и ещё стерплю, а вот ты не простишь себе своёго упрямства, знамо дело. И не помышляй даже, чтой обойдусь одной старушенцией!

— Ну хорошо, почти убедил, умеешь ты убеждать, — девушка сделала вид, что отступила.

— Ещё бы, поживи с моё, — ухмыльнулся псевдо Ждан.

— Только хочу тебя огорчить… — девушка сделала паузу и поглядела прямо в глаза своему противнику.

— Чтой ещё задумала?! Не смей шутковать со мной!

— Нет, ты неправильно понял, я хотела сказать, что секрет не в магических заклинаниях, а в преемственности… ты должен стать новым хранителем и мне необходимо посвятить тебя в эту тайну лично и передать её ну-у… как бы из уст в уста наедине в самом мегалите. Считай это ритуалом, но не магией.

— Вона, значит, как, — было насторожился он, но потом нашёлся:

— Ну дак в чём помеха?

— Ты же не один…

— А-а, ты об том… дак, он противиться не станет, не сомневайся. Сам Рабус тебе обещает.

— Значит, ты Рабус… но я не то имела в виду, видишь ли, там совсем не должно быть посторонних ушей, только ты и я.

Голос Рабус вдруг обрёл совсем иное звучание, освобождаясь от «маски» Ждана:

— Складно излагаешь, складно, а не верю я что-то твоей брехне, переубеди меня, докажи обратное.

— Не веришь и не надо, уговаривать я тебя не собираюсь, если хочешь, то принимай мои условия, а иначе не получится, даже если бы я сильно хотела, — спокойно и очень твёрдо ответила Диана, не отворачивая взгляда.

— А ты не забыла, милая, что находишься в моей власти? Я ведь в случае чего могу с тобой всё, что угодно сделать! — зло глянул на девушку он.

— Я помню… но всё-таки это единственный вариант.

— Что я должен сделать сейчас? — грубо спросил он.

— Оставь это тело и войди со мной в мегалит.

— У этой девчонки?! Рабус, ты ничего не попутал? — громыхнул низкий голос Шатара.

— Допустим. А теперь расскажи, что ты знаешь о нём.

— Здесь так красиво.

— Конечно, Шатар, я обосную. Но сначала, братья мои, позвольте задать вам один вопрос.

— А за что тебя любить?

— Он искупил свой грех… и хватит об этом уже, я выполню, что обещала.

«Хранитель, помоги, вытащи меня отсюда, помоги, прошу тебя», — молила она в последней надежде.

— Совесть? Ты говоришь о непонятных мне вещах… А-а, я же забыл, что ты у нас праведница! Хотя на своём веку я немало повидал перевёртышей, людская натура так слаба и изменчива, искушения ломали и не таких, как ты.

«Вот тебе и выбор… нет, отступать уже поздно», — подумала она и в это момент увидела желтоватое свечение, исходившее из межгорной впадины.

— Рабус, пора, быстрее!

— Ты его пожалела, так?! Не могу поверить, ты просто глупа, он же никчёмное жалкое существо, пустое место! — продолжал неистовствовать Рабус.

— А почему ты выбрала это место, почему именно его?

В этот момент со стороны входа в туннель послышалось какое-то оживление.

— Мы так не договаривались, я знала, я чувствовала, что ты обманешь! — вспыхнула вначале Диана, но тут же взяла себя в руки, понимая, что нельзя поддаваться его козням.

— Ты это про что? — встрепенулась Диана. — Ты что-то знаешь обо мне, о моём прошлом?

— Тихо, тихо, — предостерёг её он.

Диана так и сделала, но было поздно.

— Зачем?! Ты нарушила нашу договорённость, ты приговорила себя и свой род! — взревел Рабус, дохнув на неё леденящим холодом.

— Нет, не забыла, я на месте всё покажу, на пальцах это как-то трудно объяснить.

— Я же дал слово. Но сейчас ты отправишься в деревню, людям незачем знать, где ты была, да и насчёт бабушки сама убедишься. А вечером встретимся здесь же.

— Ну, я жду, пора уже делиться секретами, — раздался у самого уха девушки его зловещий шёпот.

— Искупил, говоришь? Ну-ну… Чёрт с тобой, поднимайся, но учти, я слежу за каждым твоим шагом, больше меня не проведёшь, а если надумаешь… не забывай, что ниточка жизни твоей бабки очень тонка, и она в моих руках, в любой момент я могу её оборвать, а после доберусь и до остальных.

— Хотите ли вы вырваться из этой темницы?