Лучший забавный детектив (любительская редактура)

– Ну, Анна Сергеевна, вы прирожденный опер. Вы всегда носите в сумочке блокнот с ручкой?

Тот с сожалением на нее посмотрел и вздохнул.

– Видали, генерал и сопровождающие его лица, – давясь от смеха, произнес чей-то голос.

– Надо срочно ехать в Ракитовку, – категорически заявила Гелена Казимировна. Я вызываю такси, на месте сориентируемся. Крыся, ты едешь с нами.

– Крыся, ты нашла Федора? – услышал он голос Гелены Казимировны.

– Точно не знаю, но полагаю, что вряд ли. Подумайте сами, убитый мужик с адресом Анны Сергеевны обозначился за пару дней до приезда Вари. То есть даже вы не предполагали, что она появится. Так? Так.

– А почему она решила, что они не местные?

Гелена Казимировна всхлипнула, – Варя пропала.

– Но ведь это было лишь предположение, а не факт.

Собачка подскочила к сидящей в кресле в полуобморочном состоянии Гелене Казимировне, лизнула ей руку и вопросительно взглянула на Анну Сергеевну.

– Федор, Вари в Тригорске нет, значит, ее увезли в другое место, запаниковала Анна Сергеевна.

– Нет, я ее послала за кефиром и сметаной, мы собирались блины печь. Она знала, что я ее жду.

– На наше счастье, Варя у нас девушка общительная и успела перезнакомиться со всеми продавцами. Она сделал все покупки, и собралась уже уходить, как в магазин вошли двое парней. Один из них обратился к ней по имени и сказал, что с Федором случилось несчастье, они могут ее подбросить. Варя бросила пакет, кстати, его вернули, выскочила на улицу и села в машину.

Крыся выходит на след

Ракитовка

Разговор по дороге не складывался. Выйдя у Вариного дома, все остановились. Крыся выскочила из сумки и побежала в соседний двор.

– Чего мы тут стоим, пошли, – нетерпеливо сказал Федор.

– Дык, ой, они же меня назвали по имени, значит знакомые. А когда про Федечку сказали, у меня в голове все помутилось. Это потом, когда начали связывать ноги, стала брыкаться и кричать.

– Я думаю, что надо всем зайти в дом, напоить чаем жертву похищения и потом уже задавать ей вопросы, – деловито распорядилась Анна Сергеевна. Эх, жалко, что мы с собой еду не прихватили, она же голодная.

– Нет, все нормально.

Пока Варя уплетала за обе щеки нехитрую еду, подруги подробно рассказывали о том, как ее искали.

– Как ты меня нашел?

Федор вопросительно взглянул на собаку. Та подняла хвост трубой и побежала к выходу.

– Крысенька, – засуетилась Гелена Казимировна, съешь колбаски, ты же голодная, набегалась за день.

Вскоре появилась Крыся, подбежала к калитке Вариного дома и коротко тявкнула.

– Гелька, нет слов, – от полноты чувств Анна Сергеевна чмокнула подругу в щеку. Кстати, а где наша Крыська?

Потом начали расспрашивать сами.

Беседу прервала Крыся. Заскочив в дом и покрутив головой, она с деловым видом подошла к Федору и тявкнула.

– Варя, ну как ты могла сесть в машину к незнакомым людям? – с укоризной спросила Анна Сергеевна.

Федор вошел первым, мимо него прошмыгнула собачка и побежала к небольшому заброшенному строению в конце сада. Отбросив дрын, подпиравший дверь, Федор заорал, – Варька, ты здесь? Варя, ты где? Наконец замолчал, услышав знакомое тявканье. Крысенька, ты ее нашла? Федор пошел на голос и в дальнем углу обнаружил сидящую Варю с заклеенным скотчем ртом и связанными руками и ногами. Она тихо плакала.

– Надо подождать девочку, – возразила ему Анна Сергеевна. Ее поддержала подруга.

– Бред, полный бред, – думал про себя Федор. – Вместо того, чтобы идти к участковому, поднимать людей, жду собаку с информацией. Я скоро чокнусь со своими дамами.

– Как это не прихватили, – вмешалась Гелена Казимировна.

– Они все время молчали, только уже здесь, когда я начала вопить, один сказал, – Петро, закрой ей рот, а то эта коза всю Ракитовку переполошит. И еще он сказал, – не боись, никто тебе ничего плохого не сделает, один человек поговорит с тобой и отпустит.

– Варенька, ты нашлась, – в унисон заверещали подруги, увидев выходившую из сарая девушку в обнимку с Федором.

– Парни эти ничего не говорили, не называли друг друга по имени? – спросил Федор.

– Не я, а мы все. Слышишь, наши дамы топают, сейчас такой крик поднимут, что вся Ракитовка услышит. С тобой все в порядке, никто не обижал?

– Так, всем оставаться на своих местах, дверь закрыть, никого не пускать, – скомандовал он, а мы с Крысей на операцию. И увидев, как дружно поднялась вся троица, готовая ринуться в последний бой, добавил, – даже не думайте. Выйдя из дому, для верности подпер дверь доской.

– У нее спецзадание, опрашивает свидетелей похищения, и занимается розыском преступников, – коротко доложил Федор, и все засмеялись.

Волжск

Похороны и информация к размышлению

Андрей Петрович Веселов не торопясь шел по улице и размышлял. Значит, Волков слушал Истомина, а сейчас Верхового. Зачем? На всякий случай, чтобы быть в курсе всего. Так поступают многие его коллеги. Что его могло заинтересовать в последнее время? Бизнес как таковой? Но у Геннадия в этом деле все было чисто. Личная жизнь? – смешно. Деньги, вклады в банке? А вот это уже теплее. Конечно, он же узнал о болезни Истомина и решил отщипнуть от жирного пирога. Каким образом? Одним, ограбив банковскую ячейку, если таковая есть и в ней хранятся акции, деньги, драгоценности. Для этого надо узнать как минимум ее номер. Волков, конечно, слышал, как Истомин звонил ему в Москву перед отъездом в Германию и шифровал номер ячейки. Но для бывшего сотрудника милиции с большим опытом и связями, вычислить его вполне по силам.

Веселов засмеялся, представив разочарование начальника службы безопасности, обнаружившего после длительных поисков и хитрых комбинаций дырку от бублика.

– Хорошо, свободен.

На следующее утро Веселов вызвал такси, чтобы ехать в аэропорт.

– Александр улыбнулся, – пока ничего страшного, но информация к размышлению имеется. Давайте отойдем вон к той скамейке, так будет удобнее.

Ладно, с Волковым я разобрался, пусть роет, он в данном случае не опасен. Но есть Олег, а вернее Ольга. Судя по всему, ее волнует завещание мужа. Она знает об Анечке и боится, что наследство достанется не ей. Надо же было так вляпаться Геннадию с женитьбой. Эта стерва способна на все, а ее сыночек, тем более. Значит, Анечке грозит опасность. Черт, надо срочно лететь в Тригорск.

Известие о смерти Геннадия застало Веселова на следующий день.

Они не торопясь шли по аллее, а начальник службы безопасности уже подзывал одного из своих сотрудников.

– Отлично, до встречи.

– Какие новости по нашему делу? Узнал, где жил Истомин с семьей? Молодец. Нет, сегодня встретиться не смогу, сам понимаешь, похороны, поминки. Я завтра перезвоню. До связи.

– Андрей Петрович, это вы?

Следующий звонок он сделал сыну Марии Ильиничны.

– Не знаю, как сказать, может все и яйца выеденного не стоит, но мне кажется, вам это надо знать. Помните, по вашей просьбе я разыскивал Истомину Анну Сергеевну, правда она дважды меняла эту фамилию. Так вот, вокруг нее последнее время происходят какие-то непонятки. Недели две-три назад мы обнаружили труп неизвестного молодого мужчины, в кармане которого находился блокнот с ее адресом, а недавно была попытка проникновения в ее квартиру.

– Пока ничего, первая попытка не удалась, но думаю, что Петр справится.

– Зачем?

Дмитрий Верховой после известия о смерти Истомина пребывал в полном смятении. – Возвращаться в Москву было рановато, еще не все мосты наведены. Оставаться в Волжске? Работы такого уровня здесь не найти. Все места заняты, все должности куплены. Но покидать директорское кресло надо. Не уживется, не сработается он с новыми хозяевами в лице Олега и его мамаши. Да и опасно, с ними можно и на нары загреметь. Ну что ж, до вступления родственничков в наследство осталось шесть месяцев. Может быть, за это время и подыщу что-нибудь подходящее.

– Давай, выкладывай, что нарыл.

Он открыл ноутбук, смотрите, картинка с выставки, это в загородном доме Истомина.

Веселов шел по улице, никого не замечая, и пришел в себя только на берегу Волги. Постояв несколько минут, набрал телефон Волкова.

– А друзья-коллеги на что? – довольно засмеялся Александр.

– Полгода как похоронил жену, – вздохнул тот.

– У тебя что-то случилось?

– Ну, Саша, нет слов. Когда же ты успел? Вчера весь день был на глазах.

– Кажется, все складывается удачно. По такому случаю можно и грамм сто принять на грудь.

– Можешь установить видеокамеру в зале Волжского банка, где ячейки расположены?

– Борис, как обстановка? Наблюдение установили? Почему с сегодняшнего дня? Я же просил… Да, понимаю. Но учти, охота на Истомину продолжается. Полагаю, что завтра буду у вас. Квартира готова? Спасибо.

– Может быть, стоило мне самому туда поехать?

– Господин Истомин был не только сильным, но и предусмотрительным человеком. Он не хотел утруждать близких, и оплатил заранее эту услугу. Завтра первым утренним рейсом мы отправляем его тело в Россию. Примите еще раз мои соболезнования.

– Легко. Она живет в старом доме, где две из четырех квартир пустуют. Одна из них сдается курортникам. По моим данным сейчас не занята, и вы сможете в ней поселиться на правах отдыхающего.

– Саша, Геннадия Сергеевича больше нет. Ты поезжай прямо сейчас к маме, поддержи ее.

Уже у входа в гостиницу, Андрей Петрович услышал звонок по мобильнику и удивился, высветившийся номер ему был не знаком.

– Надо к полудню попасть на службу, чтобы оформить отпуск и завтра вылететь в Тригорск, – думал он и набрал телефон сына Марии Ильиничны.

На похоронах Веселов стоял позади Марии Ильиничны и ее сына. Заметив Ольгу и встретившись с ней глазами, слегка поклонился. Волкова он срисовал сразу, и когда все начали расходиться, сам подошел к нему, чтобы представиться. Очень ему хотелось поближе взглянуть на человека, который легко предал его друга. Не успели они перекинуться несколькими фразами, как чей-то голос неуверенно окликнул Веселова.

Вечером Волков вернулся в свой служебный кабинет и с нетерпением ждал доклада своего сотрудника. Тот появился минут через пятнадцать…

– Спасибо. Да, а с Волковым, что делать?

– Борис, я теперь понимаю, почему тебя представили к званию майора досрочно. Спасибо, еще перезвоню.

– Борис, рад слышать, разве тебя забудешь? Ты, наверное, уже капитан?

– Как нельзя вовремя позвонил Комаров, – подумал Веселов. Он обратил на него внимание еще тогда, когда руководил операцией по линии своего ведомства в одной из «горячих точек». Борис хоть и был старшим лейтенантом, но отличался хладнокровием, оперативной хваткой и стратегическим мышлением, что было чрезвычайной редкостью среди молодых сотрудников. Тем и запомнился.

После регистрации на московский рейс, он позвонил в Тригорск Комарову.

– Алло, товарищ генерал, Андрей Петрович, – услышал он молодой голос. Извините, что так поздно звоню и беспокою, это Борис Комаров, начальник уголовного розыска Тригорского УВД, помните такого?

– Ну, типа того, слегка смутился тот. В Тригорск полетите?

– Значит, ты в аналитическом отделе работаешь.

– С вами говорит друг Истомина Веселов. Геннадий Сергеевич умер, гроб с его телом прибудет завтра первым рейсом из Франкфурта на Майне. Организуйте встречу и похороны.

– Затем, если мы от Аньки не избавимся, судиться будем.

– Легко.

– И это все? Кем работал, когда, где?

– Хорошо, через полчаса я подъеду к институту, жди меня у входа. Выйдя из машины и, попросив таксиста подождать, он подошел к Громову.

– Матвеич, дорогой, сколько лет, сколько зим, – приобнял Веселов старого сослуживца. У тебя кто-то здесь из близких?

– Борис, ты даже не представляешь, насколько мне важна твоя информация. Как же ты запомнил эту фамилию?

– Ну не каждый день ко мне обращаются с просьбой из Москвы, – засмеялся довольный Комаров. Мои действия, товарищ генерал, перешел он на деловой тон.

Не понравился Волкову друг Истомина, ох как не понравился. Особенно его насмешливый взгляд, будто знает про него все и посмеивается.

– Ты что, сынок, а если тебя арестуют? Даже не помышляй об этом. Я вот что думаю, надо, на всякий случай, найти хорошего, но не слишком щепетильного адвоката, возможно, нам понадобятся его услуги.

– Недавно направили представление к званию майора. Жду приказа.

– Видишь двоих мужиков? Надо проследить за тем, который пониже ростом. Узнай, кто он, где живет, чем занимается. Давай, поспешай.

– Мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам печальное известие, – услышал он голос немецкого профессора. Мы старались сделать все, что можно, но ваш друг слишком поздно к нам обратился.

– Понимаете, Николай Иванович, Рудаков в коммуналке живет недавно. После смерти жены, разменял свою трехкомнатную квартиру, двушку отдал семье дочери, а сам вселился в эту. Замкнут, к нему никто не ходит, с соседями почти не общается. Поэтому о нем толком никто ничего не знает.