Похождения бравого рядового Гувер (без редактуры)

— В чем секрет удачной стрельбы? — Кисло вопросила Гувер, пялясь белыми контактными линзами на новичков. — Ну? Есть варианты?

— В меткости, мэм!

— Не вполне. Еще?

— В самодисциплине, мэм!

— Ближе, но не то.

— В душевном благородстве, мэм!

Грин уставился на Гувер, постаравшись сдержать хрюканье.

— Ну, это редко у кого получается. — Ухмыльнулась «агент Симмонс». — Все это не то. Главное при точном попадании — это суровое выражение лица.

— И клевый прикид. — Добавил «агент Гэртон».

— Вы еще не знаете, — серьезно сказала Гувер, — что все фильмы о военных действиях строго регламентируются правительством. В них все — правда. В них зашифрованы реальные знания, которые доступны только избранным. Так мы отыскиваем будущих агентов.

— Один из вас, вы не узнаете, кто, расшифровал код доступа в Пентагон, скрытый в фильме «Рэмбо: первая кровь»!

Курсанты, мигом растеряв всю выдержанность, принялись исподтишка оглядываться.

— Отличная работа. — Скупо похвалила Гувер. — Но не стоит зазнаваться.

— Итак, первое, что вы должны усвоить — суровое выражение лица. Попробуйте прямо сейчас.

Такого курсанты явно не ожидали. Но они знали, что попали на самую засекреченную базу в мире, подписывали обязательство о неразглашении и знали, что методы преподавания предстоят весьма экстравагантные. Они старательно принялись каменеть лицом, смущаясь и краснея.

— Больше, больше! — Подбадривали Гувер и Грин, едва не лопаясь от смеха. — Сильнее! Разбудите в себе внутреннего солдата! Война — не место для хохота! Почувствуйте суровость изнутри, и пусть она сама разливается на ваших лицах! Курсант, я сказала — суровое выражение лица, а не выражение «у меня запор»!

— Отлично. — Грин сделал знак Гувер, что он сейчас не выдержит, и его порвет от смеха.

— Перейдем к демонстрации. — Гувер подошла к винтовке. — Отлично, клевый прикид тоже есть.

— Мерд! — Прошептал Питер сквозь зубы.

— Чего? — Прошипела она, не разжимая губ.

— Винтовка!

— Что «винтовка»!

— Винтовка Дантона!

— Вот черт!

Дело принимало непростой оборот. Свою винтовку Дантон не позволял трогать никому, а уж тем более стрелять из нее. Рядом с винтовкой лежала счастливая куртка Дантона, в которой он проводил самые удачные свои операции. Но сбежать и опозорить Фантома Питер и Мерида не могли.

— Ладно. — Гувер еле заметно выдохнула. — Давай я. Я же все-таки девушка. Меня он не убьет.

— Только изнасилует.

— Заткнись, Пит!

Гувер надела куртку Джо, пахнущую порохом, дождями и сигаретным дымом. От старости она вытерлась и потеряла былой вид, но Дантон не променял бы ее и на стадо мотоциклов.

— Клевый прикид. — Питер отступил, демонстрируя курсантам Гувер. — Должен хорошо сидеть и быть удобным.

— В данном случае просто счастливая вещь, заклятая на удачу. — Поправила Гувер, на которой куртка висела, как на вешалке. — Заклинать вещи вас научат на занятии по магии.

Она взяла винтовку, проверила заряд. Приклад удобно уперся в плечо, будто обнимая, холодная сталь лукаво блеснула Гувер в свете ламп. Мерида ласкающим движением прикоснулась к стволу, погладила затвор, плавно положила палец на спусковой крючок.

— Не забудьте — суровое выражение лица. — Наставлял Питер. — Многие об этом забывают и попадают впросак.

Гувер почти его не слышала. Винтовка Джо отличалась удивительным изяществом, держать ее было приятно, она придавала уверенности, словно Гувер была гражданской, думающей, что нож в ее руке — защита от маньяка.

— И когда максима суровости будет достигнута…

Шесть выстрелов почти слились в один, заняв то время, когда сердце стукнуло один раз, и не успело стукнуть второй. Гувер стреляла на выдохе, посылая пули вместе с воздухом вперед.

— И вот, что мы получаем в итоге. — Невозмутимо сказал Питер Грин, привыкший к таким штучкам на стрельбах.

Пока курсанты толкались у мишени, Гувер сорвала куртку, бросила винтовку, и они с Питером полетели к выходу, до назначенного инструктором времени оставалось две минуты.

— Кто это сделал?! — Орал Дантон, потрясая курткой.

Невозмутимая Татьяна Михайлофф с интересом изучала мишень.

— Я спрашиваю, кто посмел брать без спроса мою детку?!

Курсанты стояли навытяжку, ни живы ни мертвы, дрожа как осиновые листы.

— Дантон! — Позвала Татьяна.

— А если бы это был чемодан с взрывчаткой?!

— Дантон!

— А если бы он смазана ядом была?!

— Джозеф!

— А если бы это была гуманитарная помощь для больных дебилизмом детей, вы бы тоже стали хватать ее своими грязными лапами?!

— Агент Купидон!

— Ну я же просил. — Смущенно сказал Джо, мигом остывая. — Не мешай мне снимать с салаг стружку!

— Смотри. — Татьяна показала ему на место, куда попали пули.

Дантон присвистнул. Не каждый день увидишь, как от шести путь остается всего одно пулевое отверстие. Идеально ровное. Ни миллиметра в сторону.

Глава 9. Начало

Гувер, высунув язык, штопала агенту Линкольну рану. Очередная успешная операция обернулась кучей раненых, тяжело и не очень, обычный обслуживающий персонал не успевал справляться, так что припрягли всех, включая Коннора. Зашивать раны, останавливать кровь, принимать роды и прочие необходимые медицинские умения входили в стандартный набор базовых навыков любого агента, а Гувер была официальной помощницей Коннора, так что отвертеться ей не удалось. И не то чтобы она ленилась или боялась вида жутчайших ран, малышка Мерида была только рада оказаться полезной, но вид настоящих взрослых агентов, прошедших огонь и воду, приводил ее в неизъяснимый трепет и полное душевное смущение. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это уползти в свой отсек, запереться там и никогда не высовываться.

Шрамов на агенте Линкольне была целая куча, просто стеганое одеяло. Агент был достаточно молодым, Гувер смутно помнила его еще курсантом-старшекурсником, из тех, которых вербуют на стороне, а не выращивают на базе, как ее саму.

— Ну что ты возишься? — Не вытерпел Линкольн, уставший сидеть неподвижно.

— Я стараюсь, сэр. — Краснея, пролепетала Гувер. — Чтобы шрам был незаметный.

— Незаметные шрамы нужны девкам вроде тебя. — Фыркнул Линкольн.

— А доказательства собственной храбрости нужны только трусам. — Вспылила Гувер и с размаху воткнула иголку в агента.

Линкольн вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли, остальные захохотали.

— Курсант Гувер, срочно принесите со склада зажимы! — Крикнул Коннор.

Гувер пулей вылетела за дверь, оставив злобно ругающегося Линкольна вытаскивать глубоко засевшую иголку. Прошла в душевую, где сейчас никого не было, вытерла хлынувшую из носа кровь. Такое теперь случалось постоянно и сопровождалось головокружениями, иногда тошнотой. Никаких причин Коннор не выявил, ни физических, ни психологических. Гувер почти каждый день писала ему тесты, по два экземпляра, один для руководства, другой настоящий. Коннор часами их рассматривал, сверял, но все никак не мог прийти ни к какому выводу.

На складе недовольный заведующий выдавал ей коробку с зажимами так долго, что Гувер успела посмотреть по его телевизору половину серии «Доктора Хауса» и даже угадать у пациентки вирусный энцефалит раньше самого Хауса. На обратном пути в медчасть ей попался тренер Роквуд, Гувер постаралась спрятаться за коробкой, но он не обратил на нее внимания. Зато обратил Доусон.

— Курсант Гувер!

— Сэр, да, сэр!

— Чем это вы занимаетесь?

— Оказываю посильную помощь медперсоналу, сэр!

Доусон критически оглядел белый халат, заляпанный кровью, серое от усталости лицо и капельки пота на лбу Гувер.

— Нет! Миновала меня чаша сия! Я родился агентом, и это сразу было видно! А что ты делаешь сегодня вечером?

— Кстати, классная юбочка. — Ухмыльнулся парень.

— Гувер! — Крикнул он издалека.

— Не знаете?

Дантон не спеша допил кофе и взглянул на часы. На встречу с салагой он слегка опаздывал, но скорее намеренно. Пусть нервничает, боится и черт знает чего себе напридумывает.

— Сэр? — Наконец решилась Гувер. — Я слышала об агенте Дантоне, сэр. Но лично мы не знакомы.

— Привет. — Поздоровался Дантон. — Потерялась что ли?

Рыжая повернулась к Дантону боком, никто бы не упрекнул это движение в неестественности, Дантон не видел, но готов был поклясться, что она показала парню фак.

Гувер озадаченно молчала, выковыривая из-под ногтей засыхающую кровь. Доусон барабанил пальцами по столу.

— Да, точно, это скотина Дантон. Вы знаете агента Дантона, курсант?

Гувер потребовалось усилие, чтобы не вжать голову в плечи. В уме она лихорадочно перебирала свои последние проступки. Самым серьезным по прежнему оставалось посвящение новичков, после которого они ходили злые и бросались на каждую черноволосую девушку и на каждого более или менее неформального парня, и уже успели изрядно получить от старших агентов, многие из которых не отличались геркулесовым телосложением. Татьяна Михайлоф предлагала устроить стрельбы и наказать победителя, но агент Дантон был категорически против, потому что победителем бы вышел он. Блестящий выстрел его ничуть не смутил, сам Дантон мог не хуже, да еще и в боевой обстановке, даже падая с крыши.

— Теперь запрещено. Вы знаете также, что нельзя перед тестом мочи на наркотики выпивать два литра красного пищевого красителя и в ужасе орать?

— Я хочу быть агентом, сэр.

— А вы были первокурсником, сэр? — Спросила рыжая без тени обиды.

— Мало. — Рыжая с сомнением покачала головой.

— Так это ты Мерд Гувер?

— Своих добавь! Ну, давай, больше нету! И так всем курсом собирали!

— Да? — Озадачился Дантон такой покладистостью. — Эх, жаль, что вечером я буду в куда менее приятной компании, вот, кстати, и она.

Гувер вздрогнула, сообразив, что Доусон обращается к ней.

— Пятьсот против.

— Ладно, вали отсюда. Не хватало мне еще портить имидж разговорами с курсантами. Хватит и того, что один из вас будет мне обтирать спину всю дорогу до Нью-Йорка.

— Сэр?

— Вы знаете, что запрещено отказываться от стандартной стрижки волос, под предлогом неизбежного лишения подобных Самсоновым суперспособностей?

Рядовой Гувер должен был ждать его на стоянке автотранспорта, но его там не оказалось. Вместо рядового рядом с его мотоциклом прохаживалась молоденькая рыжуля с длиннющей косой. Стоянка продувалась всеми ветрами, и девушка зябко ежилась в тонкой ветровке, изредка взглядывая на начинающее сереть небо.

Сердце у Гувер стукнуло невпопад, потом зачастило, ускоряя ход. Она сильно побледнела.

— Сильно.

— Это не запрещено, сэр.

— У тебя есть мечта? Желание?

— Что так долго? — Рявкнул Дантон.

— Хочу, чтобы Джеффри Дин Морган вернулся в Сверхъестественное. Или чтобы его уже прекратили снимать, а то эта история умерла на четвертом сезоне.

— А, молчи, это у тебя трусы с человеком-пауком! Везде рыжая!