Лейтенант Темьян (СИ)

В километрах в пяти от госпиталя, только что подвергшемуся нападению неустановленного противника, по открытому пластобетонированному шоссе бодро вышагали два человек. Один из них был в зеленом врачебном халате, а другой - в легких шортах и белой тенниске с большим пятном крови на груди. Второй человек был к тому же вооружен, через плечо у него болтался фазерный автомат с укороченным стволом и большим глушителем, на поясе были две пехотные гранаты и большой десантный нож в ножнах.

С первого же взгляда можно было бы сказать, что это не простые друзья вышли прогуляться на свежий воздух, а также, что это не конвоир, который сопровождает арестанта. Человек в зеленом халате шел по шоссе и яростно жестикулировал руками. Видимо, он с кем-то разговаривал, но при этом его губы оставались неподвижными и не шевелились, из его рта не вылетало ни единого звука. Парень с фазерным автоматом на плече, похоже, внимательно слушал человека в зеленом халате, время от времени делая утвердительные или отрицательные движения головой. Времена человек в халате переставал жестикулировать, и они оба тут же сходили с дороги, чтобы скрыться в придорожных кустах. А в это время по шоссе на большой скорости проносились военные автомобили.

В один из таких сходов с дороги парень с фазерным автоматом остановился и вопросительно посмотрел на человека в зеленом халате. Тот тут же и охотно протянул ему свою правую руку, на запястье которой имелся браслет с мини коммуникатором. Парень набрал требуемый ему номер и нажал кнопку вызова. Произошло соединение, усталый мужской голос произнес:

- Полковник Зарк, слушает!

Парень с фазерным автоматом вопросительно посмотрел на человека во врачебном халате, но тот отрицатель помотал головой. Тогда парень приблизил руку человека с мини коммутатором и в него произнес:

- Полковник, у нас возникла небольшая проблема, и мы вынуждены обратиться к вам за помощью. -

В нескольких словах парень рассказал полковнику о нападении на госпиталь и где они сейчас находятся. В этот момент по шоссе прошелестела очередная колонна военных грузовых гравиплатформ, но эта колонна почему-то двигалась в противоположном от госпиталя направлении.

Полковник Зарк, не зря столько лет прослужил в органах государственной безопасности, и моментально ухватил суть произошедшего события. Он прервал парня и несколькими словами объяснил ему, что они оба должны делать в ближайшие пятнадцать минут. Закончив разговор с полковником Зарком, парень подошел к доктору Шуршу и решительно стащил с него белый халат. Несколькими умело завязанными узлами он этот халат превратил в небольшой армейский баул, куда сложил свое оружие. Немного подумав, он также снял с себя и бросил в баул окровавленную тенниску. Закинув баул через плечо, штаб-сержант Барк вместе с полковником медицинской службы Шуршу снова вышли на шоссе из придорожных кустов.

В этот момент на горизонте показалась темная точка, которая быстро выросла во флаер-такси.

Открылась дверь салона такси, приятный голос ИскИна этого такси пригласил путников занимать места в салоне и ему сообщить адрес, куда бы пассажирам хотелось бы добраться. Темьян с удобством устроился на заднем сиденье такси и негромко назвал требуемый адрес. Одновременно он с интересом наблюдал за мучениями доктора Шуршу, который из одного только чувства противоречия решил посидеть на приставном сиденье салона такси. Приставное сидение было выполнено из дюралькерамзита, было совершенно неудобным для сидения на нем человека, так как предназначался для ручного багажа. Штаб-сержант мысленно посоветовал доктору поменять место и пересесть к нему на заднее сидение, но в этот момент доктор снова вернулся к мысленным рассуждениям об общем влиянии психики на развитие человека, как индивида и личности.

Через десять минут полета в темноте пригорода, штаб-сержант Темьян мысленным импульсом подавил работу ИскИн такси и перехватил управление флаером такси на себя. В течение последующих двадцати минут полета он ловко лавировал среди городских небоскребов города, стараясь не вызвать подозрения к своему флаеру-такси со стороны городской полиции. Он, искусно имитируя голос ИскИна, отвечал на поступающие служебные запросы, своевременно сообщал о подборе новых пассажиров и поступающей оплаты за проезд.

А полковник Шуршу, позабыв обо всем на свете и только что имевших место неприятностях, продолжал в мысленном диапазоне распространяться на любимую тему, психику человека. В такие момент этот человек ничего не видел и ни на что не обращал внимания.

Флаер-такси с большой высоты нырнул в черный провал одной из городских улиц и с ходу припарковалось у тротуара. Эта улица была слабо освещена и, похоже, находилась в одном из кварталов бедноты.

Доктор Шуршу без дополнительного напоминания покинул салон флаера-такси. Вслед за ним начал выбираться и штаб-сержант Темьян, но перед этим ему пришлось вытаскивать и белый баул с оружием. А перед этим, ударом кулака он разбил приборную панель флаера-такси и вытащил и нее кристалл памяти, на который записывались маршруты следования этого такси и его пассажиры. Ему совершенно не хотелось, чтобы городская полиция получила бы даже малую кроху информации об их маршруте и их возможной связи с беглецами из госпиталя. Обычно разбитием передней панели городских такси уличная шпана добывала деньги на пропитание, поэтому можно было надеяться на то, что полиция случай с этим флаером-такси спишет на проделки этой городской шпаны.

А тем временем на этой безлюдной и плохо освещенной улице появился темный глайдер, который на большой скорости скользнул к ним и тут же остановился у обочины тротуара.

Распахнулась дверь глайдера и прозвучавший знакомый голос полковника Зарка попросил их быстрее забираться в салон глайдера, чтобы быстрее покинуть это неприглядное место в городе. В салоне глайдера, как и во всех нормальных частных транспортных средствах, работал климат-контроль и кондиционер, в нем было светло, тепло и уютно. Будучи полуобнаженным, окровавленную тенниску он засунул в баул подальше от любопытствующих глаз, штаб-сержант почувствовал себя вполне комфортно. Полковник Зарк занимал место водителя, но в этот момент глайдером управлял ИскИн машины. Он вместе с сидением развернулся лицом к своим пассажирам и начал внимательно их рассматривать.

Глава 3

-1-

Возвращение доктора Шуршу на работу произошло без каких-либо особых проблем и сложностей. Полковник медицинской службы Шуршу слыл известным слипером и психиатром Земли. Поэтому ему легко удалось своевременно узнать о появлении в его госпитале странных вражеских спецназовцев и, обведя их вокруг пальца, он сумел бежать из госпиталя.

Начальство полковника Зарка эту озвученную легенду о чудесном спасении доктора восприняло, как реальный факт и поспособствовало его возвращению на прежнюю должность, но уже в другой военный госпиталь.

Когда за доктором Шуршу захлопнулась входная дверь особняка, то полковник Зарк и штаб-сержант Темьян вздохнули с громадным облегчением и факт возвращения доктора на военную службу восприняли, как великий дар небес. Уж очень он оказался говорливым человеком, мог одновременно общаться с любым количеством людей, на любую тематику, как мысленно, так и при помощи простого языка.

Но вопрос с легализацией штаб-сержанта Темьяна надолго завис в воздухе, слишком большим интерес к этому человеку проявила госбезопасность и секретные службы других стран, вошедших в состав Земной Коалиции.

Хорошо оказалось то, что в свое время, занимаясь проблемами отделения капрала Темьяна, перед их отправкой для дальнейшего прохождения службы на Денебе IV капитан Зарк сумел на одном досье штаб-сержанта поставить высший гриф государственной секретности. Если кто-либо к этому штаб-сержанту проявлял интерес и начинал им интересоваться, то армейская кадровая службы в обязательном порядке должна была информировала Зарка о проявляемом интересе.

Поэтому, когда полковник Зарк получил информацию о том, что некий полковник медицинской службы Шуршу интересуется биографией штаб-сержанта Темьяна, то он поначалу этому не поверил. Он тут же выяснил, что доктор Шуршу является главным врачом весьма специализированного военного госпиталя, к работам которого проявляют высокий интерес очень многие секретные и не секретные правительственные службы. Можно было бы предположить, что свой интерес к биографии штаб-сержанта Темьяна этот доктор психиатр проявляет в связи с тем, что Темьян является его пациентом. Но штаб-сержант Темьян никак не мог быть пациентов этого врача по той причине, что в этот момент он служит командиром взвода в экспедиционном батальоне на Денебе IV.

Только из-за смутных слухов о том, что аборигены Денеба IV восстали и дела землян на этой планете совсем плохи, полковник решил встретиться с полковником Шуршу и выяснить подоплеку его интереса к штаб-сержанту Темьяну. Во время встречи выясняется, что госпитализированный штаб-сержант Темьян является именно его старым знакомым штаб-сержантом Темьяном. Тогда полковник Зарк решается и лично встречается со своим старым знакомым. Встреча получилась и полковник получил от Темьяна исчерпающую информацию по земным делам на Денебе IV. Только одна проблема осталась невыясненной, каким это образом Темьян оказан в этом земном госпитале?!

Вернувшись на службу, полковник Зарк частично изъял или стер информацию о существовании некого штаб-сержанта Темьяна, превратив его в мифическое существо. Но полковник прекрасно понимал, его работа по уничтожению информации об этой личности была проделана на дилетантском уровне и отрывочные данные по Темьяна могли, наверняка, где-то сохраниться. И он оказался прав, теперь каждое утро на его столе складывалась кипа запросов о биографии и службе некого штаб-сержанта Темьяна. В иные минуты Зарку казалось, что все государственные и правительственные ведомства только тем и занимаются, что разыскивают некого штаб-сержанта Темьяна, на это парня приходили запросы даже от членов правительства Земной коалиции.

В такой ситуации сама попытка легализовать Темьяна под прежним именем и прежним званием выглядела настоящим идиотизмом. Поэтому Темьяну приходилось скрываться и прятаться, основное время проводить в загородном особняке полковника Зарка. Да и жизнь полковника Зарка превратилась в настоящую нервотрепку, приходилось ходить все время, оглядываясь за спину и проверяя, нет ли за ним слежки, не сдали ли его соседи. Одним словом, такая жизнь обоим надоела до чертиков, но решение о выходе из такого положения обоим пока не приходило в голову.

Полковник Зарк регулярно рано утром покидал особняк, уезжая на работу, а Темьяну приходилось сиднем сидеть в какой-либо комнате этого проклятого особняка, не высовывая носа на улицу. От такой жизни ему иногда хотелось вечером выйти на балкон, поднять голову к Луне и по-волчьи тоскливо завыть.

Наступил август, дни начали становиться короче, а ночи длиннее, но в положении Темьяна так и ничего не изменилось. Несколько раз с ним мысленно связывался полковник Шуршу и радостно сообщал о своем очередном открытии или успехе в изучении психических возможностей человека. Несколько раз он собирался бросить свою работу в госпитале, чтобы приехать навестить Темьяна и его друга полковника Зарка. С большим трудом Темьяну удавалось его отговаривать от совершения подобной глупости. Ведь, наверняка, полковник Шуршу после нападения на его госпиталь находился под негласным и постоянным наблюдением госбезопасности или какой-нибудь из секретных служб стран земного содружества. Когда полковник Зарк ночевал в своем загородном особняке, то они время проводили в обсуждении сложившегося положения на Элизархе. Они не раз возвращались к теме, как можно было бы заставить правительство Земной Коалиции соответствующим образом реагировать на появление во вселенной галактического агрессора.

После каждой такой беседы они расставались с тяжелым осадком недовольства собой и своим положением, невозможностью убедить прожженных седых политиканов в необходимости уже сейчас начать готовиться к межзвездной войне. Они прекрасно понимали, насколько смешными и глупыми будут выглядеть, если решаться на простое выступление перед общественностью. Во что тогда их сможет превратить государственная пресса и галовидение, поэтому они пытались найти приемлемые варианты оповещения своего правительства о грядущей войне. Одновременно они пытались решить маленькую проблему личного порядка, как легализовать Темьяна.

Был теплый августовский вечер, Темьян расположился на небольшом диванчике в глубине столовой второго этажа, чтобы в окнах особняка особо не маячить перед соседями. Скуки ради он просматривал местную газету. Это была газетенка с небольшим тиражом в пару десятков тысяч экземпляров. В ней содержалось очень мало познавательного материала, а в основном печатались рекламные объявления и сообщения о смерти местных влиятельных лиц. Вначале Темьян мельком скользнул по одному из таких сообщений и задумался. Затем он снова вернулся к этому сообщению и еще раз его прочитал, и снова глубоко задумался.

В сообщении говорилось о внезапной смерти от разрыва сердца лейтенанта космической авиации Шарпа. Мысль о том, что простым изменением воинского звания или своей фамилии, штаб-сержант Темьян мог бы навсегда исчезнуть из поля зрения секретных служб, не давала ему покоя до конца этого дня. Темьян с большим нетерпением ожидал приезда полковника Зарка, чтобы обсудить с ним возможное решение своей проблемы легализации в армейских кругах Земной Коалиции.

В этот день полковник Зарк немного задержался на работе, поэтому в загородном особняке появился с опозданием на два часа. Еще за столом, Темьян неожиданно для самого себя оказался превосходным кулинаром и из-за желания убить время, часто занимался приготовлением различных блюд для своего товарища, он тут же выложил Зарку свою идею. От неожиданности тот даже поперхнулся ложкой супа и первоначально отрицательно покачал головой, полагая, что подобный номер не с государственными и армейскими службами не пройдет. Затем Зарк перестал кушать, и надолго задумался, он даже поднялся на ноги и начал расхаживать взад и вперед по столовой. Потом совершенно неожиданно для Темьяна полковник радостно рассмеялся и захлопал в ладоши, затем уже с деловым выражением лица вернулся за стол и продолжил свой ужин.

Покончив с последним блюдом, полковник Зарк пересел в глубокое кресло неподалеку от небольшого бара и, закрыв глаза ладонями, снова задумался. Все это время Темьян сидел неподвижно в глубине столовой и наблюдал за поведением и реакцией своего друга.

Затем полковник отнял ладони от глаз и сказал, что они должны немного выпить, так как сегодня Темьян подарил ему блестящую идею, которая, может быть, не решает проблему в целом, но наметила реальный выход из этого сложного положения. После пары небольших стаканчиков шотландского виски дела пошло, друзья договорились, что Темьян подготовит письмо а адрес правительства Земной Коалиции, в котором опишет все аспекты проблемы вьедов и их агрессивной политики по отношению к землянам. Полковник Зарк также пообещал, что очень скоро это письмо ляжет на стол серьезному человеку в этом правительстве, который обязательно обратит на него внимание.

-2-

Лейтенант Темьян получил три дня отпуска для улаживания личных дел на Земле, после чего должен был явиться и доложиться командору Уилксу, командующему авиакрылом космических истребителей, дислоцированных на авианосце "Этернити". Этот космический корабль стал первым земным авианосцем в истинном понимании этого слова. До этого времени авианосцами назывались большие крейсеры Военно-космических сил, которые на свои бортах могли нести два - три разведывательных такшипа. "Этернити", как авианосец, вошел в состав Военно-космических сил Земной Коалиции.

Специально для этого авианосца земная промышленность разработала проект палубного истребителя "Тайфун-4", который в широких военных кругах тут же стали называть "космическим истребителем". По прибытии на "Этернити" лейтенант Темьян должен был стать пилотом такого палубного космического истребителя. По заявлению полковника главного штаба ВКС, который занимался оформлением его служебных документов, было понятно, что лейтенанту Темьяну будет совершенно не нужно переучиваться пилотированию этим истребителем, так как тот обладает настолько умным электронно-вычислительным центром, который вовремя подскажет, что и как пилоту требуется делать.

А что касается реального положения дел на Проционе 2 созвездия Малого Пса, почему правительство Земной Коалиции решило сформировать и срочно направить земную космическую эскадру в это созвездие, то на эти вопросы полковник кадровик даже отказался отвечать. Но лейтенант флота Темьян прочитал немало газет и журналов, а также насмотрелся кучу галовизионных сюжетов, в которых говорилось об Андории и о проблемах, которые возникли у землян с андорианами.

Местное население Проциона 2, эти андориане устали от постоянного политического давления со стороны землян, а также были не согласным с тем, чтобы их недра хищнически расхищались бы союзными гуманоидами. Они не выступили с оружием в руках и не попросили землян навсегда покинуть свою планету. Но ограничили активность земных добывающих корпораций по добыче полезных ископаемых определенными годовыми квотами. За короткое время андориане перевооружили земным оружием свою сухопутную армию, которая в случае необходимости сможет противостоять земным вооруженным силам. Земные корпорации на время притихли, но совсем отступать не собираются. Возможно, вскоре правительству Земной Коалиции придется решать серьезный вопрос, эвакуировать ли с Проциона 2 земных колонистов и переселенцев, а их сейчас на Андории почти три миллиона человек, или же объявлять войну союзным гуманоидам, андорианам. Вот и нашелся умный министр обороны в правительстве Земной Коалиции, которой предложил направить к Проциону 2 для устрашения андориан эскадру Военно-космических сил. В эскадру включили пять современных крейсеров, авианосец и различные корабли технической поддержки и сопровождения. Земная эскадра должна или напугать андориан, или заставить их под угрозой применения военной силы сдаться и признать главенство Земли.

Полковник кадровик из главного штаба ВКС подготовил и выдал лейтенанту Темьяну на руки выписку из приказа о переводе на новое место службы, банковский чек на получение подъемного пособия, проездные документы для того, чтобы добраться до военного космодрома. Внешне этот полковник ничем не напоминал Темьяну того старика майора из армейского вербовочного пункта, который два года назад подписал с городским парнишкой контракт на пятнадцать лет службы в армии. Этот полковник был еще молод, выглядел весьма лощеным и хорошо выутюженным офицером, но нотки в его голосе и тема разговора ничем отличались от говорка и тематики разговора того старого майора.

Уже пожимая на прощанье руку лейтенанту, полковник горько сетовал на то, что первая эскадра должна покинуть Землю уже в следующий понедельник, но до сих пор не решен вопрос, кто будет ею командовать.

Усталый и разбитый временем пребывания в штабе, переходами из одного кабинета в другой, лейтенант Темьян из прохлады кондиционеров поспешил выйти на приятную жару августовской улицы. Город выглядел словно вымершим, только у небоскребов и крупных зданий наблюдалось какое-то движение транспорта и можно было бы увидеть горожан. Современный уровень жизни, ультрасовременное развитие личного и городского транспорта позволяли любому человеку практически мгновенно перемещаться из дома на работу и обратно домой. Поэтому рабочий люд, пока еще не решивший отправиться на житье в космос, предпочитали жить в домах коттеджного типа и за пределами мегаполисов.

Разыскав в одном из карманов кителя солнечные светофильтры, лейтенант Темьян с громадным удовольствием натянул их на свой нос и его глазам сразу же стало приятно и комфортно. Солнце больше не старалось своим световым потоком сжечь глаза лейтенанта, а принялось их ласкать своим теплом, смягчая свою яркость этими старомодными светофильтрами. Лейтенант Темьян мог простым усилием воли приспособить свои глаза под яркость этого августовского солнца, но, во-первых, ему было лень этого делать и, во-вторых, было так приятно нести на носу эти светофильтры. Дойдя до очередного городского перекрестка, лейтенант Темьян остановился, посмотрел на часы, полковник кадровик не забыл ему выдать браслет наручных приборов, которые имели атомарный хронометр и которые полагались каждому офицеру ранга лейтенанта.

До отправления электромагнитного поезда до космодрома оставалось полтора суток, вечером он должен встретиться и попрощаться с полковником Зарком, а до этого времени лейтенант был полностью предоставлен самому себе.

Справа по улице просматривалось небольшое уличное кафе. Темьян решительно развернулся в ту сторону, решив посетить это кафе, чтобы утолить, начинающий ощущаться голод. На окнах кафе были полуспущены шторы, что создавало внутри кафе приятный полумрак, замешенный на прохладе. Бойкий старичок, вероятно, хозяин кафе обслуживал пожилую пару, а в дальнем углу пристроились две молодые девчонки, они о чем-то озабоченно перешептывались. Девчонки сразу же обратили внимание на появившегося в кафе молодого офицера со знаками различия лейтенанта. Они многозначительно переглянулись и, продолжая свое перешептывание, изредка постреливали глазками в его сторону. Темьян пристроился за столиком, который стоял у окна и в ожидании официанта посматривал в окно кафе.

Через минуту к нему с большим чувством собственного достоинством подошел старичок и вежливо поинтересовался, что он хотел бы заказать. После секундной паузы, старичок добавил, что у него есть хороший стейк из настоящего мяса, свинины, но лейтенант может также попробовать любое блюдо из пищевого синтезатора. Подумав, Темьян решил попробовать настоящей свинины. Последние годы ему чем только не приходилось питаться, поэтому успел забыть вкус настоящего мяса.

Корейка из свинины с запеченными яблоками оказалось исключительно замечательным блюдом. Молодой желудок лейтенанта воспринял ее, как дар небесный. В течение нескольких минут покончив с большим ломтем корейки, лейтенант Темьян предался размышлениям о том, что ему еще сегодня предстоит еще сделать.

-3-

Полковник Зарк внимательно слушал рассказ Темьяна, временами кивая головой в знак своего удовлетворения тем, что превращение штаб-сержанта Темьяна в лейтенанта Темьяна прошло таким ординарным и обыденным образом.

Для этого ему пришлось в своем отделе сформировать небольшую команду из трех доверенных офицеров, которые и провели всю техническую работу по такому чудесному превращению штаб-сержанта в лейтенанта. Десять дней его офицеры не вылезали из терминалов армейской кадровой службы, вводя в них необходимые изменения или новые данные. В результате чего к Темьяну, при его появлении в кадрах главного штаба ВКС, у кадровиков не возникло ни единого вопроса. Работа его офицеров оказалось настолько эффектной, что им даже удалось деньги, полученные по армейскому контракту штаб-сержанта Темьяна, перевести на счет лейтенанта Темьяна, а к этому времени они составляли немалую сумму.

Когда Темьян закончил свой рассказ, полковник Зарк сообщил ему, что его письмо о ситуации на Элизархе передано заместителю министра обороны в правительстве Земной Коалиции. Теперь оставалось только ждать его реакции, но полковник не думал, что эта реакция будет каким-либо образом заметна широкой публике. Он был уверен только в том, что этот заместитель военного министра так просто это дело не оставит.

Когда тема разговора была исчерпана, лейтенант Темьян начал собираться в дорогу. Зарк предложил ему переночевать в него в доме, но заказанный флаер-такси уже ожидал Темьяна у крыльца особняка. Крепко пожав своему другу руку, Темьян, вскинув на плечо стандартный армейский баул с немногими своими вещами, с крыльца спустился к такси.

Полковник Зарк еще долго простоял на крыльце, наблюдая за тем, как флаер-такси удаляется в сторону мегаполиса. Такси постепенно уменьшаясь в своих габаритах, чтобы, в конце концов, превратиться в точку, а затем полностью исчезнуть из поля зрения полковника.

Только сейчас полковник Зарк почувствовал, насколько он привык к этому парню с серыми глазами и скромной улыбкой, и как его будет ему не хватать. Первая встреча с Темьяном у него не оставила особо сильных впечатлений. Но почти полуторамесячное совместное проживание заставило его, опытного контрразведчика, совершенно по иному отнестись к этому молодому пареньку. Он увидел в нем многое такое, чего не видел, но хотел бы увидеть в других окружающих его людях. Готовность постоять за своего друга и товарища, до конца бороться за справедливость. Полковник Зарк глубоко вздохнул и отправился на кухню пить кофе.

Оплатив такси по счетчику, лейтенант Темьян с армейским баулом на плече направился к входу самого шикарного отеля города. Как только лейтенант перешагнул порог отеля, то на него набросилась толпа дроидов переносчиков багажа. Они, как настоящие и профессиональные люди носильщики, устроили настоящую свалку борьбу за обладание его баула. Темьян не успел вовремя среагировать, как один дроид в прыжке стянул с его плеча армейский баул и, весело вереща на своем птичьем языке, поволок его к стойке портье.

Портье тоже оказался дроидом, но был до приторности вежливым и услужливым, он предложил лейтенанту на выбор любой номер, от президентского апартамента до двухместного номера. Лейтенант Темьян решил особо не разбрасываться деньгами и остановился на одноместном размещении. Он собирался только ночь переночевать в этой гостинице, а завтра уже утром отправляться на городской вокзал, чтобы отправляться в путь к новому месту службы.

Поднимаясь на свой десятый этаж старомодным лифтом, в кабинке которого сохранились старомодные плюшевые сиденья с большими зеркалами, лейтенант Темьян внимательно осматривался по сторонам.

Фешенебельные гостиницы города, чтобы сохранить дух нетленности времен, старались не вносить современных нововведений в свой интерьер, из-за чего пользовались большим спросом у своей постоянной клиентуры. Так и в этой гостинице ее вестибюль напоминал о прошедших веках.

Дроид, переносивший его армейский баул, попытался своим контрольным ключом открыть дверь его номера, но Темьян не стал лишать себя такого удовольствия и, невежливо оттолкнув настырного дроида в сторону, большой бронзовый ключ он ввел в скважину замка двери и его повернул. Номер был великолепен, большой и с окном во всю стену, мебель отлично вписывалась в его интерьер. Приказав дроиду, положить баул на подставку для багажа и отправляться по своим делам, Темьян сразу прошел в ванную комнату и, скинув с себя синюю армейскую униформу, тут же отправив ее в утилизатор, затем шагнул под острую струю горячего душа.

Когда он по пояс, завернутый в махровое полотенце, вновь появился в номере, то первым делом увидел дроида, никуда не ушедшего и стоявшего вытянувшимся в струнку у входной двери. Удивленно пожав плечами, Темьян направился к столу и по интеркому набрал трехцифровой номер интеркома портье. Когда лейтенант в трубке услышал голос портье, то поинтересовался тем, почему дроид переносчик багажа не выполняет его распоряжений.

В ответ дроид-портье его проинформировал о том, что менеджмент гостиницы принял решение о том, чтобы своему уважаемому и дорогому гостю, лейтенанту Темьяну, преподнести в качестве подарка дроида под номером... . Но Темьян не стал слушать, какой именно номер имеет только что полученный им в подарок дроид. Он поблагодарил портье и положил трубку на интерком. Затем подошел к дроиду и долго его рассматривал. Дроид, был как дроид, ничем не отличался и не выделялся среди других дроидов. Манипуляторы вместо рук и ног, что-то круглое, похожее на голову, было на его плечах и небольшое цилиндрическое тело. Ростом он был примерно до груди лейтенанту, то есть около метра сорока-пятидесяти ростом. Дроид никак не отреагировал на внимание со стороны своего нового хозяина, он стоял маленьким истуканчиком у двери и не двигался, видимо, ожидал новых распоряжений.

Темьян еще раз удивленно пожал плечами, решив, что утро вечера мудренее и отправился спать, в чем мать родила. Небольшая гостиничная кровать неожиданно развернулась в шикарное спальное ложе с похрустывающим постельным бельем, лежать на котором было сплошное удовольствие.

Глава 4

-1-

Лейтенанту Темьяну так и не удалось избавиться от столь неожиданного подарка. Когда он попытался решить этот вопрос с портье гостиницы, тот в ответ только протянул ему какой-то пластиковый документ, оказавшийся техническим паспортом на этот дроид. Причем, все это время дроид почему-то молчал и держался немного в стороне, куда-то исчез его веселый характер и птичий лепет. Армейский баул Темьяна дроид повесил на лямку через плечо, в данный момент он выглядел армейской салагой при офицере. Прекратив бесполезный разговор с дроидом-портье и, убрав в нагрудный карман кителя технический паспорт, лейтенант Темьян в сопровождении дроида отправился на городской вокзал. До вокзала можно было спокойно добраться пешком, он находился всего в нескольких блоках от гостиницы.

Но Темьяну со своим дроидом пришлось до вокзала добираться флаером-такси, которое было заблаговременно заказано и уже ожидало их у подъезда гостиницы. Темьян с удивлением наблюдал за тем, как его дроид прощался со своими товарищами дроидами. Не было прощальных слов, напутствий на дорогу или дружеских поцелуев, гостиничные дроиды выстроились в два ряла, между которыми прошел лейтенант со своим дроидом. Все это время гостиничный подарок молчал, был грустен и не прощебетал ни одного слова.

Он хранил молчание и на городском вокзале, пока лейтенант Темьян через окно кассы для военных пассажиров оформлял и оплачивал своей проезд до полустанка, на котором располагался военный космодром подскока. Когда он задал вопрос дроиду-кассиру, нужно ли ему показать билет для сопровождающего его дроида-помощника, то получил сиюминутное разъяснение, что члены семьи военнослужащего имеют право бесплатного проезда до нового места службы главы семьи.

Таким неожиданным образом гостиничный подарок превратился в члена семьи лейтенанта Темьяна, в которой кроме лейтенанта и дроида никого больше не было. Дроид-кассир проявил величайшую тактичность, когда поинтересовался у Темьяна, как зовут его члена семьи, чтобы это имя вписать в проездные документы. Вначале Темьян хотел назвать его Занудой в честь погибшего ИскИна, ставшего его настоящим боевым товарищем и другом на Элизархе, но, подумав, решил дроиду дать имя Бадди.

Скоростной мюзонно-энергетический экспресс мчался чуть ли не со скоростью звука, одно за другим проскакивая арочно-энергетические кольца. Скорость движения поездов стала такой высокой, что железная дорога давно уже отказалась от простых железнодорожных вагонов с простыми окнами. Вместо вагонов были энергетические капсулы, которые были составлены из нескольких меньших по своему размеру и вместилищу купе-капсул. Каждое купе-капсула имело специальные оконные мониторы, которые были размерами старых купейных окон и демонстрировали любые, по пожеланием пассажиров, разумеется, сельские пейзажи. Если пассажир того хотел, то он мог даже организовать "сквознячок", задувающий от окна, и любое звуковое сопровождение - от грохота колес древних поездов до ультрасовременного стерео исполнения Аппассионаты Людвига ванн Бетховена.

Во второй раз в жизни Темьян ехал в подобном мюзонно-энергетическом поезде, на этот раз ему, как флотскому офицеру, досталось двухместное купе-капсула. Бадди, как вошел в эту капсулу, так и застыл в неподвижности у самого входа.

Принесший чай проводник, пару раз аж цыкнул на него, мол, мешает пройти к столику у "окна", но Бадди даже не шелохнулся. Войдя в капсулу, пожилой проводник первым же делом принялся жаловаться Темьяну на свою тяжелую судьбу и на то, что вскоре останется без работы. По его мнению, дела железной дороги становятся все хуже и хуже, а пассажиров - все меньше и меньше, люди предпочитают путешествовать личным гравитранспортом и, по всей очевидности, железную дорогу скоро закроют. Тогда ему с женой придется собираться и покидать Землю, искать работу железнодорожником на другой планете.

Создавалось впечатление, что проводнику просто скучно, других пассажиров в вагоне не было, вот человек и решил пообщаться с пассажиром. Темьян до поры до времени терпеливо выслушивал жалобы бортпроводника на жизнь, время от времени ему поддакивая. Но вскоре и сам проводник понял, что его выслушивают только из вежливости, и покинул купе.

И в этот момент, когда за проводником закрылась дверь купе, уши Темьяна уловили мелодию, которая сопровождала бегущий за "окном" пейзаж. Неизвестный аккордеонист на своей гармонике наяривал что-то народное и танцевальное, что полностью диссонировало с повисшими в вагоне поезда тишиной и спокойствием. Машинально лейтенант прибегнул к приобретенному в госпитале навыку и силой воли переключил источник музыке на произведение тягучей и спокойной классической симфонической музыки, что более подходило к настоящему моменту. Затем он повернулся к своему подарку и пальцем поманил его к себе. Удивительно, но Бадди понял значение этого жеста и осторожными шажками подошел к своему хозяину и вновь замер на расстоянии вытянутой руки от него, ожидая приказаний.

Но никаких приказаний не последовало, а Темьян удобнее откинулся на мягкие валики-подушки своего сидения и закрыл глаза. Его мысленный щуп легко проник в голову этого металлического создания и также легко, без остановок и задержек, проскочил ее, так как кроме металла и нескольких спаянных вместе плат и чипов в голове не было. Лейтенант открыл глаза и теперь уже с некоторой жалостью посмотрел на подаренный ему дроид. Если судить по начинке головы и сегодняшнему уровню состояния этой электронной начинки, то это творение рук человеческих даже близко не могло быть дроидом. Сейчас это была игрушка, которая умела раскрывать рот, произносить непонятные слова и переносить вещи с места на место. Но лейтенант уже проникся некоторыми чувствами к этому куску металла и члену своей семьи, да не привык Темьян так легко и просто отказываться от задуманного. Поэтому он решил для начала хорошо пообедать, а затем всерьез приняться за работу, заняться Бадди.

Обедать пришлось в купе капсуле, так как из-за отсутствия пассажиров вагон-ресторан не работал, а каждый проводник вагона в своем служебном купе имел пищевой синтезатор, не для гурманов, разумеется, а для нормальных пассажиров железной дороги. Бортпроводник на большом подносе принес Темьяну большое блюдо ципленка-табака с таиландским рисом и восточными приправами. Лейтенант поставил поднос на приоконный столик и с удивлением покосился на Бадди, который устроился в кресле напротив Темьяна и, якобы, с глубоким интересом, наблюдавшим за пробегающим за "окном" сельским пейзажем. Цыпленок оказался вкусным, но сам факт того, что нож одинаково хорошо резал и мясо и кости этого цыпленка, особо не впечатлял. Синтезатор строго следил только за тем, чтобы в приготовленных им блюдах не было бы большого количества отходов производства.

В ту ночь Темьян так и не заснул, он, как начал после обеда возиться с головой Бадди, так и продолжал с ней работать и по настоящее время. Вначале он предполагал сделать из Бадди нечто вроде слуги робота, чтобы тот мог понимать и исполнять приказы человека.

Но увлекся и незаметно для себя влез в такие дебри психики и психологии человека, что пару раз хотел связаться с доктором Шуршу и проконсультироваться у него по некоторым проблемам человеческой псифизиологии. Но только он протягивал руку к браслету с вмонтированным в него коммуникатором, как решение проблемы приходило ему в голову. В ходе работы с сознанием Бадди встречалось такое множество проблем, что у Темьяна иногда голова кругом шла. Чтобы Бадди смог с ним общаться таким же образом, как в свое время свободно общался ИскИн ТТ-100 Зануда, нужно было решить проблему двоичности языка. Решить эту проблему, как ему показалось, помогла строггская мунгу Лиззи. Ее тень промелькнула в его сознание и сразу же пришло решение того, как заставить Бадди заговорить нормальным человеческим языком с одновременной возможностью общения на ментальном уровне. Когда стал вопрос об узкой специализации этого дроида, то Темьян долго работал на терминале купе, пока, в конце концов, не остановился на странной специальности "профессиональный военный, но не моньяка-убийцы".

К середине ночи, когда разум Темьяна был затуманен решением стоявших перед ним сложных задач, а руки едва поднимались, то все его купе было завалено, соединенными между собой электронными памятями, платами, чипами, непонятными ему теперь механическими узлами и соединениями. Темьян в ужасе смотрел на эти детали, узлы и соединения, доставленные нуль-почтой и беспорядочно разбросанные по купе-капсуле. Все эти детали должны были быть размещены в этом маленькой и круглой металлической сфере, которая до недавнего времени была головой Бадди. Он без сил откинулся на спинку своего сидения и закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого безобразия. Тотчас в голове послышался писклявый мальчишеский голосок:

- Хозяин, не переживай, все поправимо и не так уж страшно!

Темьян испуганно раскрыл глаза и огляделся, он, по-прежнему, был один в купе, бортпроводник с позднего вечера к нему уже не заходил, сообразив, что пассажиру с его работой не до ужина и не до разговоров с ним. А мальчишеский голос в голове продолжал говорить:

- Ложись спокойно спать, хозяин, под утро я тебя разбужу, и ты завершишь мою работу. -

Тихо и убедительно в ментальном диапазоне проговорил Бадди.

-2-

Военный космодром или вернее было бы сказать, космодром подскока Первой космической эскадры Земли, встретил лейтенанта Темьяна строгой армейской дисциплиной и полной неразберихой. Рядовые и офицеры козыряли друг другу, делали умные лица и занимались своими непонятными любому офицеру со стороны делами. Ни один офицер ВКС, принимавший Темьяна в штабе космодрома, так не смог сказать, когда очередной шаттл уйдет на орбиту к авианосцу "Этернити". Каждые полчаса уходили шаттлы к крейсерам "Мурманск" и "Суворов", они принимали новые экипажи. Реже шаттлы поднимались к крейсерам "Глория", "Процион 12" и "Мальборо", дивизион эсминцев вообще обслуживался одним ежечасовым шаттлом, а остальных судов эскадры на земной орбите пока еще не было.

С часу на час на земную орбиту ожидалось прибытие тяжелого армейского транспортного корабля "Авиценны", который офицеры штаба ВКС ожидали со слезами нетерпения в глазах. Этот транспортник должен был им помочь решить одну маленькую проблему. Десантники 106-й десантной дивизии устали ждать своей укладки в гибернационные саркофаги, подъема в контейнерах на орбиту для отправки на Процион 2, поэтому начали слегка помахивать кулаками в общественных местах. Ни в одном увеселительном заведение стало невозможно появиться, чтобы случайно не столкнуться с грубыми десантниками. В главный штаб ВКС моментально посыпались многочисленные заявления от гражданских лиц и визиты адвокатов, требующие от армии возмещения за понесенный физический и моральный ущерб.

Так и не получив информации о времени прибытия шаттла с авианосца "Этернити", лейтенант Темьян решил немного побродить по штабу и послушать, что поговаривают умные люди, штабные офицеры. У него в запасе оставались еще целые сутки до момента доклада о своем прибытии командору Уилксу. За сутки многое чего могло произойти, поэтому лейтенант пока еще не беспокоился по поводу своего возможного опоздания на службу.

Со второго этажа штабного здания Темьян спустился на первый этаж и направился к вестибюлю, где вместе с баулом оставил своего Бадди. Он не взял дроида в поход по штабным кабинетам только из-за того, чтобы избежать лишних расспросов о своем металлическом сопровождающем и не привлекать к себе излишнего внимания. Бадди устроился прямо на ступеньках лестницы, из-за чего пробегавшие мимо штабные офицеры были вынуждены замедлять свой бег. Они осторожно, чтобы случайно не потревожить дроида, обходили его стороной, чтобы тут же возобновить свою лихую пробежку по штабным коридорам.

Подойдя к своему дроиду, Темьян услышал тихие звуки мелодии, которая ему очень нравилась. В свое время он частенько ее прослушивал. Сейчас этой мелодией в квадро звучании наслаждался Бадди, он закатил свои круглые разноцветные шарики, которые гордо называл глазами, под веки, и размахивал руками, словно дирижировал симфоническим оркестром. Создав образную телепатему пинка под задницу, Темьян отправил ее своему дроиду, но тот не прореагировал и продолжал дирижировать воображаемым оркестром.

Когда квадро музыка отзвучала, то Бадди открыл глаза, чтобы нагло и одновременно вопросительно посмотреть на своего лейтенанта, но Темьяну было нечего ему сообщить. Он так и не узнал, когда на "Этернити" уйдет очередной шаттл. Видимо, Бадди сумел прочитать последнюю мысль о шаттле в голове у лейтенанта, в ответ он многозначительно улыбнулся и сказал, что у них в запасе всего двадцать пять минут. За эти двадцать минут они должны добраться до стартового стола номер двадцать пять, с которого командор Уилкс будет подниматься на авианосец "Этернити".

У Темьяна слегка зачесались руки, ему хотелось очень этими руками воспользоваться, чтобы надавать по шее этому металлическому истукану. Он должен с раннего возраста знать о том, как ему следует разговаривать с хозяином, другом и старшим по званию офицером. Но помимо этогоЈ лейтенант Темьян сгорал от желания узнать, как Бадди удалось, не сходя с места, добыть столь важную для них информацию. Обойдя дроида стороной, он неожиданно заметил, что тот своим бедром старательно прикрывает стандартный разъем для подключения к электричеству и различным терминальным сетям. Темьян сразу же потерял интерес задавать какие-либо вопросы этому дроиду "шалунишке", который по своей натуре был профессиональным шпионом.

Двадцать пятый стартовый стол находился у черта на куличках. Направляясь к этому стартовому столу, лейтенант Темьян постоянно укорял самого себя за то, что не проявил должной смекалки и не заказал себе транспорта, чтобы до него доехать.

Когда Темьян, в конце концов, добрался до этого стартового стола, то там никого не было, кроме вахтенного матросика салаги, который ничего не знал и только мог что мягкой тряпочкой наводить блеск на стеклах своей будочки. Но салага сильно удивился, когда лейтенант Темьян приблизился к его будке. Салага вместо того, чтобы козырять и отдавать честь флотскому лейтенанту, удивленно поинтересовался у лейтенанта, почему они идут пешком, а не воспользовались тоннелем нуль-транспортировки. Озверелый лейтенант Темьян всем телом развернулся и слегка отставил ногу в сторону так, чтобы было бы удобнее наносить удар ногой без особо сильного замаха. Но Бадди оказался весьма предусмотрительным парнем и сейчас его поблизости не оказалось. Он заблаговременно остановился в десяти метрах от будочки дежурно матроса и терпеливо ожидал, когда хозяин перестанет беситься, успокоиться и с ним можно будет нормально общаться.

Тем временем вдали на космодроме показалась малая гравиплатформа, а в небесах послышался рык двигателя приземляющегося шаттла. Гравиплатформа подлетела к стартовому столу в тот момент, когда приземлившийся шаттл опустил на землю погрузочную аппарель. Из гравиплатформы вышел высокий мужчина в кожаном пальто, кожаных сапогах и фуражке, из-под которой выбился клок седых волос. Это офицер коротко козырнул лейтенанту Темьяну и хотел пройти мимо него, чтобы по аппарели подниматься в шаттл. Но Темьян вытянулся в струнку и попросил разрешения у офицера к нему обратиться. После чего, набрал в грудь достаточно воздуха, чтобы по штаб-сержантски лихо отрапортовать о своем прибытии для продолжения службы на авианосце.

Удивленный подобным обращением офицер в кожаном пальто от полной неожиданности такого сержантского обращения, едва сдержался, чтобы не отпрыгнуть подальше от лейтенанта Темьяна. В космическом флоте не было принято на широкой публике проявлять подобного чинопочитания, которое только что продемонстрировал лейтенант.

Офицер остановился и, вопросительно подняв бровь, посмотрел на Темьяна, тогда лейтенант нормальным человеческим голосом объяснил сложившуюся ситуацию. Офицер тактично выслушал его объяснение и коротким жестом руки пригласил лейтенанта следовать за ним. Уже через секунду они вдвоем поднимались по аппарели в орбитальный шаттл. Бадди пристроился сзади к лейтенанту и командору и, аккуратно и старательно постукивая своими ножными манипуляторами по металлу аппарели, поднимался в орбитальный шаттл вслед за ними.

Не ожидая очередного вопросительного взгляда командора, Темьян в несколько слов разъяснил ситуацию с Бадди.

-3-

На авианосце "Этернити"служба размещения, принимая во внимание тот факт, что у него имелся собственный дроид и его на авианосец сопровождал целый командор, лейтенанта Темьяна поселили на жилой палубе среднего офицерского состава в каюте одноместного размещения. Но Темьяна заблаговременно предупредили, что окончательное расселение офицеров летчиков будет производиться только завтра. Тогда на борт авианосца поднимется его штатный экипаж, прибудут другие офицеры летчики, штурмана, стрелки, механики и техники для несения службы.

Дневальный матрос проводил лейтенанта Темьяна и его дроида до дверей выделенной ему каюты и наглядно продемонстрировал, как пользоваться кроватью, которая одновременно выполняла функции гибернационного саркофага и анабиозной камеры, была санузлом и душевой комнатой, в которой никогда не было воды.