Чужих гор пленники (ознакомительный фрагмент)

– Стрела, – заявил Киря, указав на одну из сторон прутика. – Стабилизатор из пластика тонкого, а с другой стороны заточено. Прям индейцы, мать их, с мушкетами к тому же. Вот ведь приключений на ночь…

– Вы его просто оставили?!

Федор на это заржал конем. Впрочем, он из тех людей, которым повод не нужен: палец покажи – хохотать станут до упаду. Киря про него сказал, что тот родился на первомайской демонстрации, выпав из мамы головой вперед прямиком на брусчатку Красной площади, прям напротив Мавзолея. Приврал, само собой, но что-то в этой истории есть.

Шутка несмешная, но Федор считал иначе: Рогов уходил под аккомпанемент его жизнерадостного ржания.

Рогову разговор не понравился. Очень не понравился. Особенно слово «пальнет». Можно на что угодно поспорить, что речь идет не о костре. Шестерка неизвестных приближалась к полусонному лагерю с самыми нехорошими намерениями. У них есть какое-то оружие, они приготовились его применить. И о них никто не знает. Трубы и обрезки арматуры под рукой, но их еще схватить надо, осознать, что драка начинается и драться придется очень серьезно. В пользу нападающих сработает фактор внезапности.

– И где он?

– Банку персиков возьми. Все девки сладкое любят, и не тяжелая еда для голодного. Да и собаки закрытую банку не тронут.

– А не знаю. Наверное, там же, если ласты еще не склеил.

– Так холод собачий, не должно.

Рванул с тропы прямиком к развалинам. Нападавшие, похоже, не из смельчаков, слишком уж резво помчались прочь при первой тревоге. Значит, вряд ли станут его искать в бетонном лабиринте. Тут и днем непросто в прятки играть, а в темноте и вовсе глупая затея.

– Разворачивайте. И смотрите, чтобы снег не попал. Отсыреет, не пальнет. Бережнее с ними.

– Да ты оглянись. – Киря развел руками. – Тут труб как на твоем заду волос, и жмуров валяется как бы не столько же. Зажигалки не все в народе уважают, спички у многих по старинке. Так что дрель найти, или напильник хотя бы, и можно хоть сотню стволов организовать, если терпения хватит.

– Эй! – заорал он, когда неизвестным оставалось пройти полсотни шагов. – Вы кто такие?! А ну стоять! Паша, к вам толпа идет! Встречайте!

– Завтра никуда не идем, – еще решительнее повторил Паша.

Обдумать дальнейшие действия Рогов не успел: неизвестные начали действовать. Теперь он их сумел разглядеть: один за другим выходили из-за завала, так что даже в почти полной тьме их можно было легко различать на фоне белизны снега. Четыре, пять, шесть. Идут гуськом, по непроторенному снегу. Рогов поплотнее вжался в стену. Вот они ближе, еще ближе. Если не изменят курс, прошагают максимум в десятке метров.

Киря протянул ладонь:

– Чего?!

– Хорошее дело говоришь. Тут не только в Малом вопрос, сразу надо было думать о таком.

– Вот еще. Когда первый раз выстрелили, потом вот это ударило по машине. Крышку капота пробило.

– Дураков удача любит. Ну ты, Рогов, понял.

Минуты через три Рогов сидел у костра раздетый по пояс и, несмотря на мороз, холода не ощущал. Слегка колотило. Киря, неформальный авторитет в области медицины, с умным видом разглядывал его спину. Разглядывал долго, больше внимания почему-то уделяя одежде. Но все плохое заканчивается, и он озвучил диагноз:

– Все их добро в твоей мазутной фуфайке застряло. Скажи спасибо тряпкам, а то хирургов здесь нет, хрен бы кто вытащил. Гвоздями рублеными стреляли. Вот, нюхните.

Да и вчерашние заметно «растормозились». Что являлось причиной их странного поведения, Рогов так и не понял. Оставалось надеяться, что загадочное недомогание не вернется.

На фоне костра поднялась фигура, в лагере закричали на несколько голосов. Из освещенного круга не разглядеть, что во тьме, но такой крик должны были услышать даже задремавшие. «Гости» остановились, кто-то истерично прокричал:

– Ты о чем вообще?

– Ненормальная, наверное, – уверенно заявил Паша. – От такого крыша легко съедет, а психи, они что звери: сильные и ловкие. Мы вот видели вчера одного. Точно псих психом. Хохочет, слюни пускает, какие-то каракули на снегу рисует.

У Паши, правда, пистолет, но что он сделает в одиночку? Тут не та ситуация, что можно нокауты направо и налево раздавать, пользуясь отрабатываемыми годами навыками. К тому же, по некоторым обмолвкам Кири, оружие всего лишь травматическое. В условиях, когда противники закутаны в толстый слой тряпья, толку от него немного. Разве что в головы попадать, но Рогов сильно подозревал, что Паша далеко не снайпер.

– Назад! Бегом все назад!

Пока что все усилия уходили впустую. Пропасти, неподъемные кручи: будто созданная самой природой тюрьма с непреодолимыми стенами. Даже намека на путь из этой ловушки не встретилось. Но сдаваться рано, ведь гора большая, надо еще многое осмотреть.

Киря начал всем тыкать ладонь, заставляя обнюхивать короткие стерженьки, на некоторых из них виднелись шляпки гвоздей.

Вот и те самые развалины. В глубоком сумраке не разглядеть, но Рогов знал, что на этой стене осталась нацарапанная камнем надпись. Прочла она ее? А может, вообще здесь больше не появлялась, опасаясь западни? Не верилось, что она сумасшедшая. Взгляд не из тех, что выдают психов: нормальный, хоть и не назовешь обычным.

Снег, выпавший вчера, слежаться еще не успел. Рогов радовался, что ветер не такой уж сильный, не успел засыпать следы, оставленные днем. По проторенной тропе куда легче передвигаться, и не заблудишься даже в полной темноте.

И прямиком на Рогова.

Дождавшись, когда народ поужинает, Рогов рассказал о спрятавшейся девушке:

Хотя толку будет с того, если узнают, что находятся на старой доброй Земле? Приятнее умереть с мыслью, что труп твой превратится в ледяную мумию не бесконечно далеко от дома? Да и в какой стороне теперь этот самый дом…

– Ты их разглядел? – спросил Паша у Рогова.

Противники, похоже, поняли, что он задумал. Кто-то грязно выругался, затем за спиной вспыхнуло, бахнуло, спереди и слева брызнули снежные фонтанчики. Еще вспышка, и бок будто собака рванула, ухватив челюстями за ватник. Рогов как раз делал шаг и не удержал равновесие, размахивая руками, упал.

Пострадавшего лихорадило, зато остальные двое заторможенными не выглядели. Шли они сами, ориентируясь на столб дыма, двигались сверху, с самого утра. Ветер, поднимаясь после полудня, дым прибил к земле, и ориентир был потерян, так что подход группы Паши оказался кстати.

– Неплохо бы ей отнести что-нибудь, положить, – осторожно предложил Рогов.

В том, что это не мирные ребятишки, сомнений уже нет ни малейших. Кто-то из них и правда был вооружен и даже выстрелил. На дружескую встречу со стволом наготове не ходят.

Киря покачал головой:

Во мраке вспыхнул яркий огонек, затем глухо ударил выстрел. Со стороны лагеря заорали в добрый десяток глоток, а вся шестерка дружно промчалась прочь.

Правда, если говорить откровенно: по психам Рогов не специалист.

Странно, но Паша не стал возражать. Кивнул:

В сумраке что-то невнятно пробормотали, звякнул металл, кто-то коротко выругался, на этот раз слово прозвучало отчетливо. Окликать неизвестных Рогов не торопился, слишком уж непонятная ситуация. Кто они? Что делают здесь в такое «нелетное» время? Ведь нормальные люди должны сейчас сидеть по укрытиям или хотя бы у костров.

Передний остановился, расстояние было таково, что Рогов различил каждое слово, произнесенное негромким голосом:

– Заткнись и держи крепче. Готово? Ну вперед.

– Это точно Малой был, – убежденно заявил Грач. – Я эту суку дешевую по запаху узнал. Он это, гадом буду!

Шум сминаемого снега в стороне. Под вечер похолодало, он теперь при каждом шаге скрипел как полагается. Свои все дома, значит, где-то рядом бродит посторонний. И не один: не может одиночка так часто переступать ногами, ведь у человека их две, а не шесть или восемь.

– Ну так я пойду?

Толпа – громко сказано, но для импровизированной речи сойдет.

Только бы не распороть бок и не угодить ногой в капкан одной из многочисленных щелей.

Опять не получится как следует изучить здешние небесные светила. Пусть все уже рукой махнули на спасателей, но мысли о них тлеть продолжали. Ну а вдруг?

– Готов, тварь! – прокричали рядом. – Ходу! Ходу! Не стоим!

Тот пожал плечами:

– Иди, – разрешил Паша. – Только туда и назад, не сиди там в гостях долго, а то знаем мы таких бабников.

– Красивая хоть?! – осклабился Грач.

– Значит, так: завтра никуда не идем, – постановил Паша. – Обустроиться надо как следует. Все завтра пахать будем от зари до зари. Плевать на продукты, запас есть уже, так что завтра весь день делаем лагерь, и только лагерь.

– Если подойти тихо и из шести самопалов разом пальнуть, ну пусть из пяти и лука… Могли запросто кого покалечить, и даже не одного.

А вот и новая проблема нарисовалась. Если неизвестные не изменят курс, то менее чем через минуту наткнутся на тропу, протоптанную Роговым и Кирей. Проигнорируют или проверят, куда они ходили? В таком случае придется с ними в прятки играть: против шестерки вооруженных мужчин шансов в открытом столкновении у одиночки немного.

– Да в бок мне попали! Но вроде несерьезно! Глянуть бы надо!

– В общем, я там на стене написал, что не надо нас бояться. Пусть приходит, накормим.

Влад подвинулся к костру, протянул прутик тонкой арматуры:

– Да! Они ушли! Думали, что убили меня!

– Рогов, ты там один?! – крикнул в ответ Паша.

И не перекинется на других.

– Три раза стреляли, – заметил Паша. – Три самопала у них как минимум.

Глава 9

– Видишь, Рогов, как я искренне о тебе беспокоюсь: самое что ни на есть хлебное, теплое место выбил. Цени дружескую заботу.

Рогов, перестав двигать напильником, сквозь зубы процедил:

– Ну тебя вообще понесло… Может, она и правда немного того… Ну не совсем с ума сошла, но сильно на нее все повлияло.

– Рогов, ты это… не держи зла, что поначалу так поцапались. Все тогда на диком взводе были, не знали, что и как, понимать должен. Да и сейчас вообще-то так же. Я с утра одно думаю, днем другое, а вечером понимаю, что не о том думал. Вот ты прав, а и я тоже прав, все правы, и четко никто сказать не может, как быть при этом. Сам себя не понимаю… Да, согласен с тобой сейчас на все сто: уходить нам надо, Рогов, и быстро уходить. Хоть ты так четко и не говоришь, а все к тому ведешь. Плохо тут скоро будет, очень плохо…

Не придумал ничего лучше, как кинуть в снег несколько камней, надеясь спровоцировать сход. Увы, в движение от этого он не пришел.

Рогов развернулся, указал в сторону пропасти:

– Посмотри на второй хребет. Даже отсюда видно, что между отдельными горами там тоже ущелья тянутся, но не бездонные же пропасти. Даже если у нас будут крутые склоны, шансы спуститься есть. Только на пути стены, за них пройти или обойти их пока не смогли. Они что-то вроде складок, тянущихся от вершины вниз. Нам надо или через них перебраться, или через вершину. Но как я слышал от твоих, пути к вершине нет.

Сидеть в осаде в ожидании зимних морозов Рогову не хотелось. А как теперь выйдешь, если по твоему следу могут пустить погоню?

– Рогов, ты уж лучше воздушный шар из жвачки придумай или там дирижабль какой с пропеллером и красной звездой на левом боку. Я пропасть эту видел во всей красе с дивного ракурса, и знаешь, что скажу: имел я в виду такую веревку и тебя вместе с ней. Столько труда связать ее, чтобы потом по своему желанию полезть вниз? Добро пожаловать в Царствие Небесное, так получается?

Но ничего: капля камень точит.

– Меня понесло? Нет, несет тут кое-что другое, а именно Рогов: отходы человеческой жизнедеятельности. Ведь стоит кнут на минутку спрятать, как они тут же начинают нестись по трубам. Не замечал такого явления? И куда ты только смотришь, Рогов. На баб небось исключительно. Даже здесь ухитрился девку увидеть, какую никто и не видел, кроме тебя. Вот посмотри: при любом ЧП серьезном звериная сущность тут как тут. В Новом Орлеане из-за какого-то урагана вшивого несколько месяцев порядок не могли навести. Город в цыганский цирк превратили. Сверхдержава, мать ее, ничего не могла с бардаком поделать. А почему? Да все потому же: мы те еще звери. И все мы о себе высокого мнения при этом. А как копни… Да любого можно очень быстро до скотского состояния довести. Но быстрее всего это получается, когда холодно, голодно и работа тяжелая. Тебе это ничего сейчас не напоминает?

Да и, если честно, даже на четыре метра забраться будет ой как непросто.

– Рогов, ты на небеса здешние когда последний раз посматривал? Видел небось темными ночами, что не похожи они на наши, родненькие? И спутников тоже не видать. И самолетов со спасателями или там вертолетов. Все, у кого глаза есть, тоже это видели. И думали при этом, причем не тем, чем ты думаешь, а головой. А думали они о том, что дела у них идут не очень хорошо. Оказались они по беспределу полному на горе высоченной неведомо в каких краях и, как спуститься, не представляют, потому как пропасть вокруг, да такая, что простая веревка против нее не помощница. Ну если ты не акробат, или как там их… Ну альпинист в общем. И что дальше? А дальше получается, что надо надеяться на себя только, причем во всех вопросах. Главные вопросы, Рогов, они неизменные, вечные: что пожрать и что попить. Насчет попить, так снега тут полно, льда хоть заройся. Не боржоми, но и до смерти не засохнешь. Остается первый вопрос, а с ним все сложно. Вот взять нас. Сели, получается, на самое хлебное место в округе. И что дальше? А дальше ворон считаем. Паша со своими оболтусами днями пропадал, терял время, выискивая не знаю что. И с местными некоторыми поссорился. Ну ты его знаешь, он резким бывает, и вообще не всегда хороший. Не так, как в первые дни, но все равно под большим стрессом человек. А Паша под стрессом очень уж меняется, хрупкий он человек, ранимый даже. Ну ты понимаешь, о чем я. Вот народ и видит, что нехорошие люди подмяли под себя самый сладкий кусок. И что дальше делать им прикажешь? А дальше разное можно придумать. Но то, что лагерь у нас на крепость ни разу не похож, а на три человека среди мужиков пять разгильдяев, – это, Рогов, чистой воды провокацией называется. Так что мы, считай, сами пригласили этих неведомых товарищей.

– Ты о конкурентах или о том, что продуктов и дров навечно не хватит?

Размах фортификации впечатлял даже издали, как и скорость работ. Федя, при всей своей бросающейся в глаза интеллектуальной ограниченности, оказался механиком на все руки и сумел реанимировать крепко битый автокран. Проблема была лишь в том, что для колесного транспорта не осталось дорог. Чтобы хотя бы полсотни метров проехать, уходили часы. Вручную подкладывали под колеса все что можно и лишь ради того, чтобы продвинуться на жалкую пару шагов.

Несмотря на то что вчерашние раскопки магазина принесли немало продовольственных трофеев, Паша объедаться не позволял. Очевидно, и его посещали скорбные мысли по поводу дальних перспектив, и он решил готовиться к проблемам заранее, постаравшись растянуть запасы на как можно больший срок.

– Они будут в таком же положении. Опаснее всего сейчас в развалинах, а мне ведь они не нужны, я в основном по горам смотреть буду. Слева и справа надо все осмотреть, должен же быть какой-нибудь путь на другую сторону.

– Не хватит, не верю я в такой трос. А если и хватит, вряд ли сможем так спуститься. Скала неровная, трос тереться будет о выступы, пока ползешь. А ползти очень долго придется. Мало того что сорваться можно в любой момент, так еще перетрется в итоге. Он, конечно, крепкий, но до поры до времени ведь. Даже без ветра долго не протянет. И руки отморозим на полдороге, таких рукавиц у нас ведь на всех нет.

– Да были как раз, сюда много кого занесло, только мертвые все.

– Мы вообще-то не нанимались ее кормить. Нужна еда, так пусть приходит, не обидим.

– В теплый день, когда солнце яркое, сверху снег влажный становится, плотный. Таким забить, он потом схватывается, немногим хуже льда будет.

– Это да. Так, надо девку эту к рукам срочно прибирать, пока к другим не попала. Она точно оттуда таскает барахло. Ну не было здесь других точек, я район хорошо знаю.

– Эй! – что было дури прокричал Рогов.

– Я вообще-то быстро бегаю, если не подставляться, не подберутся.

– Не ты один здесь такой умный, заделаем. Хорошо бы еще водичкой полить сверху, и пусть попробуют по льду забраться. Только дров у нас нет столько воды натопить.

– Я сам могу походить, без меня отобьетесь спокойно.

– Вот завтра и попробуем. Ветер вроде утихает, может, и хороший денек будет. А что там с девчонкой той? Видел ее?

Увы, Рогов кучу времени убил, осматривая возникшую на пути стену, но без толку: человек без навыков и снаряжения здесь ничего не сделает. И ведь что обиднее всего: имеется пара мест, где карабкаться всего ничего. Там метров сорок максимум. Но это лишь кажется, что мало. На деле повыше девятиэтажного дома будет. А ведь даже с жалких трех-четырех метров будет очень больно падать, поскольку внизу далеко не пуховая перина.

– Пока нет, но придумать что-нибудь надо. Очень неровная там скала. Есть местечко, где метров пятнадцать всего преодолеть надо, а дальше вроде уступа тянется. Не сплошной, но далеко вверх уходит. Ну и в самом верху еще немного как-нибудь.

– Да понял я уже, о чем ты.

– Ну, Рогов, что ты в самом деле как дитя малое! Вот откуда у нас весь инструмент? Да по машинам насобирали, где ж его еще брать? Машина, сам понимаешь, не магазин, потому хватали что было. А что там обычно держат? Монтировки и то не у всех. Купили права и катаются, все думают, что шины у них вечные. Ага. Плоскогубцы у нынешних водителей найти и то в радость. Так что шоркай напильником и тихо радуйся: сидишь у костра в тепле, пока остальные на морозе лютом корячатся.