«Первый». Том 8. Часть 3

Пока выдвинута версия незаконной охоты в заказнике и несчастный случай. Из-за ливня могло повредиться электронное оборудование и они пошли не туда. Заблудились и попали в пасти аллигаторов. Их самолеты и машины найдены на частном аэродроме некоего Родрика Адэна.

— Ну вот, Тамара, а ты собиралась на это тратить силы. Теперь нам достаточно следить за всеми, кто будет занят расследованием этого дела. Таких людей будут искать и полиция и ФБР и частные агентства. Журналисты будут рыть и сразу всё публиковать.

— Ты хочешь меня спровадить?

— Да и не делай такое лицо. Ты в этом деле и потерпевшая, и свидетель, и подозреваемая. Задержание — как минимум. Я не уверен, что все следы там, на болоте мне удалось скрыть. Поэтому тебе лучше вести это дело издали. Куба — в самый раз. При нужде вернуться можно быстро и без хлопот, зато там тебя не достанут и. в случае чего, ты легко улетишь или уплывешь домой.

То есть там ты будешь в резерве вместе со всей группой. Отдых на пляже можно совместить с поиском в сети новых данных. Имена, адреса, места работы всех, кто состоит в секте. Это задача для всех, а ты будешь координировать процесс.

— Я не могу руководить другими. С собой-то справиться не могу.

— Не можешь — не делай. Речь не о руководстве, а о координации. Просто ты будешь центром, твоя задача в том, чтобы одно дело не дублировали сразу несколько человек. А стресс и его последствия для твоего случая нормальны. Потребуется время, что бы это пережить и восстановиться.

— Я хочу рассказать. Всем вам. Вы должны знать, насколько я свихнулась.

— Подруга, я тебе сколько раз уже говорила, что нужно выговориться, вылить всё это и освободиться. Не держи в себе. Я готова помочь. Расскажи мне наедине, а там посмотрим.

— Я хочу поделиться со всеми вами. Мих?

— Групповая терапия? В психоанализе такой метод лечения есть и считается эффективным. Но я не специалист. Ладно. Давай рискнем. Вылить и освободиться мне кажется правильным.

— Тогда слушайте, но не перебивайте. Трудно об этом. Знаете, я всё помню, как в тумане. Иногда детали возникают, потом забываются и потом опять. И так бесконечно. Они ведь при мне не скрывали, что меня аллигаторам скормят и часто о демоне говорили и потом, после всего …. стали его вызывать.

— Это делают все сатанисты. Я за пару дней о различных сектах кое-что почитал. Это вполне нормально и ты можешь в своем рассудке не сомневаться.

— Спасибо, Антон, но я видела и то, как он на самом деле появился. Дьявол.

— Бедняжечка, я тебе так сочувствую, ведь я могла быть на твоем месте. Это пройдет.

— Он заговорил, хоть и не выглядел материальным. Нечто колыхалось над черным алтарем, или что у них там.

— Ужас. Слуховые галлюцинации. Ты уверена?

— Это могла быть голограмма и звукозапись. Даже, скорее всего. Так многие делают для усиления эффекта. Большинство членов секты могли и не знать. Там лазеров не было?

— Не хило. Это всё с тобой было из-за того, что я свалил от вас в казино развлекаться? Бедолага. Прости. Я тебе свой выигрыш отдам. Простишь?

— Что он сказал и на каком языке?

— Мих, твой вопрос самый интересный. Есть над чем подумать. Он говорил на английском языке.

— Бред. Глюки всегда на родном. Я читала. Свойство сознания и ещё мура какая-то. А что конкретно сказал? Извини, но интересно же.

— Сказал, что только что зарожденная жизнь — лучшая жертва и даст ему больше силы.

— Охренеть. Тебя что эти отморозки ….. Ё…. А я в казино Валькины деньги спускал. Какое дерьмо. Я дерьмо. И не отмоешься.

— Ужас какой. Этот монстр детьми питается? Господи, прости меня грешную. Там серой не пахло?

— Не знаю. Я серу в жизни не нюхала.

— А спички?

— Не было у нас в доме спичек никогда. Зачем они?

— Чиркать, я так любимое парео прожгла. Выбросила. Свинство. А дальше что было?

— Сначала я решила, что меня уже убивают….

— Я сейчас расплачусь. Сволочи.

— Кровь вдруг залила меня всю. С ног до головы. Я и видела-то всё мутно. Мне показалось, что вертолет упал и всех лопастями рвет на части. Они разлетались на куски и умирали мгновенно. Так хорошо стало.

Я решила, что умру не одна. Потом глаза протерла. Держать меня уже было не кому. Мих с длинной стальной трубой в руках крутился вокруг меня и за минуту живых там не стало. Только мы вдвоем. Втроем. Демон всё еще смотрел на меня. Такой голод в глазах. Он что-то шептал, на незнакомом языке и мне показалось, что он из меня душу тянет. Мороз по коже. Я отключилась на мгновенье. Потом забыла это всё, а сейчас вспомнила. Ну как, нормальная я?

Говорила она обо всём этом без истерики, даже спокойно и рассудительно. Мрачно, но так, что у меня самого опять вся картина возникла перед глазами. Судя по лицам Вали, Антона и Василия, они прониклись и в правдивости слов Тамары не сомневались. Жуткая сцена стояла перед глазами уже не только у меня. Сейчас это не ко времени, но пока она опять не забыла:

— Тамара, язык его в этот момент из какой языковой группы был? На что похож? Латынь? Древнегреческий?

— Мих, от твоих вопросов мне страшнее, чем от её ответов.

— Я с внуками полмира объездила и в инязе училась хорошо. Ничего подобного я не слышала никогда. Часть тех звуков дьявола человеческое горло произнести вообще не сможет. Нет такого языка на Земле.

— Да ну вас, напугали. Я сейчас.

Валя опять разрядила обстановку, на этот раз тем, что убежала в туалет. Звукоизоляция в таком домике на колесах не самое сильное его качество. Ещё в дороге туда-сюда, а на тихой стоянке… Антон включил на телефоне звук погромче и мы прослушали очередной выпуск новостей, потом сидели и думали. Молчаливо мы согласились, разговор без Вали не продолжать. Всё равно заставит всё ей повторить. Она появилась минут через пять. Это ещё что такое?

— Валя, ты не выпила часом?

— Нет. Я ртом выпила. Это ты меня довел.

— Допустим, мне интереснее узнать, откуда у тебя спиртное?

— От магазина. Он мне за деньги подарил. Дебил. Купила, чтобы не замерзнуть ещё раз. Шкалик бренди. Там глоток всего. Нельзя?

— Можно. Даже нужно. Сейчас всем бы на пользу было. Ладно, выпить мы найдем где. Давайте этот разговор пока закончим и пообещаем друг другу, что за пределы этой группы информация Тамары не уйдет. Будем собирать новые данные и пытаться их анализировать. То, что сейчас кажется мистикой, со временем может получить совсем другое объяснение.

Тамара, тебе, в самом деле, лучше полететь на Кубу, прямо сейчас. Есть рейс из здешнего аэропорта через два часа. Вася, ты с ней. На тебе её охрана и моральная поддержка. Там вас встретят все наши. У них всё в порядке, впрочем, вы все уже в курсе. Валя и Антон поедут со мной.

Ребята молча кивнули, а я занялся вызовом такси. Машина появились через три минуты и у нас не было толком времени, чтобы попрощаться. Может быть так и лучше. Последние события, а особенно этот разговор нас сблизили. Мы ещё не друзья, но уже не просто группа единомышленников. Нет, скорее, все-таки друзья. Тамару из виду я не выпущу. Этот долг на мне пожизненно.

Прощались мы, пожимая руки, но она бросилась мне на шею и сразу убежала в ожидающее такси.

Мы остались втроем. Как те негритята, которых становилось всё меньше. Не такая уж и веселая аналогия. Я опять почувствовал наваливающуюся лавиной сонливость:

— Антон, смотри за Валей, когда ребята взлетят, веди автобус на юг. В Калифорнию. Валя, на тебе связь с нашими на Кубе.

— Я уже. Тома тоже на связи была, пока не улетела. Она всех наших уже озадачила и темы поиска каждому выдала. Все ок.

— Ладно. Мне поспать нужно.

— Кто тебе мешает. Спи. Слушай….

— Это трудно делать одновременно.

— Фигня. Ты много спишь.

— И? Это вопрос? Я здоров, если ты про это. Думать — это тоже работа, чтобы не говорил один мой знакомый сантехник. Я работал, я устал…. Твоя вахта. Разбуди если что.

— Зачем? Ты сам просыпаешься. Как датчик не знаю чего.

— Всё. Разбирайся сама. Меня нет.

Я лег и уснул моментально.

Лос — Анджелес — город контрастов. Здесь, наверное, и самые дорогие участки земли на планете и самые дешевые. По плану мне предстоит побывать и в тех и в других. Для начала нужно кое-что купить. Но не в Малибу, Беверли Хилз, или Пасадене, хотя Светлане здесь могло бы и понравиться, да и не так дорого, а за скорее в районе Комптон или Скидроу. Там всё дешевле, но в виде бесплатного бонуса легко получить пулю. Иногда просто так. Без бонуса. Ночью там вообще лучше не появляться, что полиция и делает.

Василий Ефимович мне знаком с юности. Именно он меня по молодости лет привлек в команду, по угону машин самых разных. Не брезговали даже старыми ладами, но постепенно перешли только на элитные и дорогие.

Меня вытащила из всего этого Наташка. Век ей буду благодарен. Если повезет, то и дольше. А Василий Ефимович вдруг тогда что-то для себя решил и с тремя самыми продвинутыми мужиками эмигрировал в штаты. Меня звал, но я отказался. Все эти годы контактов не было, но сейчас он мне нужен и я его нашел. В сети найти можно всё, если знаешь, как и есть ресурсы. Для скорости процесса привлек Валю, о чем сразу пожалел.

— Пойду и всё. Ты мне должен, а я такого не видела и больше не увижу. Только в кино, но там лажа. Я похудела на два килограмма — вообще-то поправилась на один, но в прошлый раз я ела такие же печенюшки, и прибавила три килограмма. Так что я в плюсе.

Без женщин жить нельзя, но с ними иногда так трудно…. Вот кто мне объяснит, чтобы это значило?

Ладно про кино, но печенюшки-то причем? Худеть она в притоне собралась? От переживаний? Спрашивать не буду. Себе дороже. Взять её на встречу что ли? Вдруг поумнеет? Вряд ли конечно, но вдруг? К тому же помогла с поиском.

Бар «Челленджер» местечко ещё то, даже для этих мест. Пойманный у Волмарта таксист обрадовался парочке выгодных клиентов, но резко поскучнел, услышав адрес. Взял пятерку сверху но высадил всё же в паре кварталов не доезжая до места, ждать отказался наотрез, уехал пулей.

По дороге к бару из темноты вышли трое, Валя вжалась в меня, пытаясь сделать вид, что её здесь нет, а это маленькая и незаметная часть меня. Лица у негров в темноте рассмотреть сложно, но подойдя ко мне ближе, они что-то для себя поняли и передумали. И правильно.

Что интересно, так это реакция моей новой способности. Страха и угрозы я не почувствовал. Должно быть, у ребят были только ножи или другая причина, но мимо них я прошел спокойно и даже не обернулся. Хотя Валя сделала это за меня раз двадцать. А ведь она права. И в самом деле, похудеет здесь за один вечер килограмм на пять.

Бар я бы не узнал, если бы заранее не уточнил место. В самом деле, кому нужны вывески? Те, кому надо, и так знают. Колокольчик. Ну куда без него. Руку после касания дверной ручки очень захотелось вытереть, а лучше помыть, но я удержался. Бармен смотрел на нас, как опытный мясник на вырезку. Как будто пытался понять, какой кусочек по сочнее.

— Класс. Никогда так не боялась.

Валя едва не тряслась, и прижималась так, что я стал опасаться самопроизвольного обучения в реале заклинанию СЛИЯНИЕ. Я его у Афанасия перенял и на него ещё много надежд. Но не сейчас же.

Два десятка столиков не пустовали, но завсегдатаи на нас внимания не обратили. Только пара взглядов.

— Валил бы ты отсюда, а девочку лучше оставить.

Бармен меня не удивил, чего-то в этом роде я и ожидал в таком месте. Чувство тревоги молчит, а значит это так. Треп. Но до времени, что дальше будет, пока не знает никто.

— Привет. У меня дело. Василий Ефимович здесь?

Это был спорный момент. Мой бывший наставник имел по жизни несколько правил. Он и сам их исполнял и следил, чтобы другие не нарушали. Ножом он всегда владел мастерски, я одно время думал, что это врожденное.

Глава 14

Да и сейчас не уверен. Убеждать он мог всех, даже меня, хотя по молодости я частенько ерепенился. Одним из основных пунктиков Василия Ефимовича было уважение. Ты или его уважаешь или нет. В смысле тебя нет. Все, кого я знал из его окружения, его уважали. Остальных я не застал.

Одной из форм выражения такого уважение было непременное обращение по имени отчеству. Не кликуха, прозвище, или, не дай вам бог, погоняло. Василий Ефимович. И только так. С уважением и к нему, и к его отцу. Одной из причин, по которым я сюда пришел, был интерес к тому, как с этой задачей справляются аборигены. Не так просто англоязычным произносить русские имена полностью правильно и с выражением, а иначе никак, если жить хочется.

То, что вопрос бармен понял, было видно по глазам, а вот появившееся чувство опасности проснулось и скакнуло вверх с завидной энергией, что удивило. Должно быть, заматерел здесь мой учитель по профилю угона. Пушистым он не был никогда, но судя по лицу бармена и наступившей в баре тишине, авторитета он здесь добрал серьезно. В глубине зала даже щелкнул курок, или что-то подобное. Шутка? Тест?

Бармен позвонил по проводному телефону и кивнул мне на дверь в углу.

— Валь, не хочешь тут одна посидеть и подождать? Проникнуться атмосферой, сбросить вес?

— Весь? Иди ты. Но со мной.

Поиздевавшись. Не все же ей! Я открыл нам путь в неизвестность. Только Света ко мне прижималась сильнее. Как она там?

В помещении довольно убогом и неприхотливом хозяин сидел за обычным деревянным столом. Оба были не первой свежести. Так сразу и не скажешь, кто из них старше. В руках обычный для него нож. Тот самый. Не знаю, как он его в штаты провез. На этом лезвии столько всякого, что я бы не рискнул.

Если бы у ножей в реале была аура, то этот бы напоминал новогоднюю елку в Кремле. Вряд ли на ней больше зажжённых огоньков, чем у этого инструмента — погашенных.

Возраст собеседника определить я не мог никогда, сейчас это не изменилось. Это потому, что сам Василий Ефимович не изменился. Как говориться ни на йоту. Узнал он меня не сразу. Я бы на его месте и сам себя не узнал. Мы с Валей вошли и сели. Два стула стояли у стола так, будто гости всегда приходят по двое.

Видя перед собой явно не молодого человека, одетого скромно, но аккуратно. Неприметно. Худеющая толстушка немного успокоилась, хотя нож в руках хозяина её слегка завораживал и смущал. К тому, что так встречают гостей, она явно не привыкла:

— Здрасьте. Темновато тут. Пару килограмм точно в минус. Сыру хочется.

— Мих? Ты? Точно? Только он мог это ко мне привести и надеяться увести.

— Что за хрень? Это кто тут это…

— Добрый вечер, Василий Ефимович. Давненько не виделись.

— Передумал?

— Нет, у меня своё дело.

— Крупняк?

— Да.

— Долю?

— Нет, но неожиданно здесь проблема возникла. Нужна сумка с крестом.

Василий Ефимович, как это ни странно, или наоборот не странно совсем, был очень религиозен, хотя в церковь не ходил никогда. Крестик он всегда клал в сумки всех ребят, идущих на дело. У меня тогда была своя личная с привычным, проверенным набором инструментов, как механических, так и электронных. Нечто в этом роде мне сейчас и нужно.

— Что за дело?