Дракон Романо

— Сиди смирно и получишь удовольствие.

В следующую секунду Надя ощутила его губы, которые накрыли клитор, а следом язык. Романо решил сегодня не проникать в нее, не хотелось лишний раз будить зверя. Все ж вокруг простор, ему обязательно захочется полетать.

— Поставь ноги мне на плечи, — обдал горячим дыханием кожу.

На что Надя замотала головой. Страх сковал бедняжку, тогда Романо снял с нее балетки, после чего закинул ноги себе на плечи. Вдруг в этот момент в дверях появился мужчина в униформе, охранник видимо.

— Баро? У нас тут проблема… — так и застыл, глядя на двоих, — возникла.

— Пошел отсюда, — глаза Романо мгновенно зажглись. От такой бесцеремонности зверь внутри взбесился.

— Простите, баро, — тотчас отвернулся. — Простите, пожалуйста, — и поспешил уйти.

А Наде до того противно стало. Когда же Романо хотел вернуться к приятному занятию, первым делом увидел слезы в ее глазах.

— Тебя расстроил этот придурок? — кивнул на дверь. — Он еще получит свое за такое свинство.

— Отпустите меня, — зажмурилась, что было сил, а по щекам потекли слезы. — Отпустите, — следом закрыла лицо ладонями.

— Но я не довел дело до конца, — процедил с явным недовольством. — Помнишь? Чтобы уйти отсюда живой, ты должна быть послушной.

Только, от нее уже было бессмысленно чего-то требовать. Разве что силой брать. Вот дьявол, подонок все удовольствие испортил. Пожалуй, сегодня был его последний рабочий день.

— Надя? — Романо сел на лавку и затянул ее к себе на колени. — Прекрати это мокрое дело. Я не люблю слезы. Без меня рыдай, сколько душе угодно, при мне — не смей. Ты слышишь? — сжал ее бедра.

Она сидела прямо на члене, который от малейшего нажима твердел. Лишь бы меняться не начал.

— Если ты сейчас же не успокоишься, — ему надоело наблюдать за тихой истерикой, — я тебя прямо здесь трахну без прелюдий.

Вот эти слова ее быстро привели в чувства. Надя уставилась на него. Неужели в этом существе нет и капли сочувствия? Хотя, о чем она вообще. Перед ней насильник, конченый ублюдок.

— Умница, — коснулся ее лица и снова дотронулся до губ. А внутри возникло желание попробовать эти губы на вкус. Да и зверь уже вовсю рвался наружу, отчего глаза Романо то и дело вспыхивали красным. — Иди-ка ты домой, — понял, что не удержит его. — Ночью я приду, — голос прозвучал иначе, жутко, отчего Надя в очередной раз побледнела.

Несчастная быстро слезла с него, даже про обувь забыла и убежала прочь.

А Романо снял с себя все, кроме белья, после подошел к краю обрыва, повернулся к нему спиной и оттолкнулся. Скоро случилась яркая вспышка.

Надя же добежала до дома, вспорхнула на веранду и резко остановилась. Что дальше-то? Ну, спрячется в комнате, только он все равно явится. Отродье проклятое!

— Ужинать будете? — раздался голос Веры, та словно из ниоткуда возникла.

— Вы мне предлагали погадать, — глянула на нее мельком. — Можете сейчас?

— Могу, — а вечно поджатые губы тронула легкая улыбка. — Садись, — указала на плетеный диванчик.

Они устроились поудобнее:

— Давай руку, — протянула свою, — но знай, я всегда правду говорю, какой бы она ни была.

На что Надя кивнула.

Вера долго разглядывала ладонь девушки, притом вид у нее был абсолютно спокойный. И спустя минут пять отпустила руку Нади.

— Что-то увидели?

— Кончено увидела, — затем подумала с минуту и продолжила, — у тебя два пути есть. Смириться или попытаться сбежать. Если смиришься, получишь свободу, но позже, чем бы тебе того хотелось.

— Значит, у меня есть шанс уйти раньше?

— Есть. И возможность появится. Я-то в дела судьбы не лезу, мешать не буду. Но, — подняла палец вверх, — последствия будут в любом случае. А еще оба пути, так или иначе, приведут тебя к одному исходу, разница лишь во времени.

Надя мало что поняла из ее витиеватых рассуждений. Возможно, и верить-то не стоит, любят подобные ей напустить туману, частенько еще и даром гипноза обладают, но разве есть из чего выбирать? Честно говоря, сейчас Надя согласилась бы на что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

— Когда же только эта возможность появится? — принялась растирать виски.

— Скоро. Совсем скоро.

— Спасибо, Вера.

— Не за что, — и женщина покинула веранду.

Она вернулась в кухню, где налила себе травяного чаю, села за стол и задумалась. По руке этой несчастной девочки увидела куда больше, чем сказала. Судьба приготовила для нее много испытаний. Еще и слукавила, когда намекнула на выбор. Нет у чаюри выбора, но чтобы она хоть немного встрепенулась, пришлось дать надежду.

А Надя добрела до своей спальни, села на кровать. Что же сегодня будет? Чего от нее потребует этот монстр?

Душа выворачивалась наизнанку, в груди не хватало воздуха, от беспомощности хотелось криком кричать. Почему именно она? За какие такие грехи? Вдруг стены начали давить, а голова загудела так, что Надя вскочила и поспешила на улицу. Надо было срочно хоть что-то сделать. Хоть что-нибудь. И она с разбега прыгнула в бассейн. Когда оказалась под водой, медленно выпустила из легких воздух. Ей захотелось опуститься на дно, очутиться в теплой темноте, услышать шум воды. Видимо это то особое состояние — утробное, которое дарит ощущение защищенности, покоя. Именно этого сейчас и не хватало.

Но, увы, ее единение с собой нарушили. Надя сначала заметила темную фигуру, коя погрузилась в воду, а потом ощутила руки, которые подхватили ее и вытянули на поверхность.

— Ты совсем спятила?! — глаза Романо сияли красным светом, на теле проявились огненные вены.

А Надя сделала глубокий вдох, после чего закашлялась.

— Я всего лишь хотела поплавать, — произнесла сквозь тяжелое дыхание.

— На дне собралась плавать? Жабры никак отрастила? — он злился, причем сильно. Так сильно, что изо рта вырывались клубы дыма.

Романо усадил ее на край бассейна:

— Я же тебе сказал и не один раз, что мучить не буду. Чего ты все убиваешься?

— А разве может быть иначе? Вы меня похитили. Грозитесь убить, если что-то не понравится.

— Но в твоих силах делать так, чтобы мне все нравилось. А слезы, истерики, попытки воссоединиться с предками — это не то, что мне может понравиться. Об этом я тоже говорил. Все, идем.

Вылез из воды, схватил ее за руку и поволок обратно в комнату, где снял с Нади мокрый сарафан и с раздражением отбросил его куда подальше.

— Эта тряпка меня уже бесит. И почему не надела белье? Вера должна была предупредить.

Но ответа дожидаться не стал. Романо снял с себя мокрые штаны, правда, трусы оставил. Не время ей видеть особенности его тела, затем сел на кровать, прислонился к спинке, а Надю усадил у себя между ног.

— Раздвинь ноги, — взял ее под грудь и прижал к себе.

На что она замотала головой, а ноги только сильнее сжала.

— Раздвинь, говорю, — и коснулся горячей ладонью бедра. — Не хочу оставлять на тебе ожогов. Так что, лучше делай, как прошу.

И с трудом Надя развела колени в стороны.

— Умница.

Сейчас же несчастная ощутила поясницей нечто очень твердое и большое. А рука Романо переместилась на лобок, он снова начал с поглаживаний. Захватывал пальцами волоски, оттягивал их, потом спустился ниже, раздвинул половые губы.

— Ты совсем сухая, — прошептал на ухо. — Это нехорошо, — и приложил пальцы к ее губам, — оближи. Возьми в рот и оближи. Не брыкайся, конфетка, я ведь все равно добьюсь своего.

Надя через силу разжала губы, потом и зубы, а он тут же проник в рот, коснулся языка.

— Ну же, смелее. Поработай своим язычком. Ты когда-нибудь делала мужчине минет?

На что она помотала головой. А Романо еще сильнее возбудился от осознания того, насколько невинное создание попало к нему в руки.

— Значит, у тебя многое будет впервые. Впервые ты узнаешь, как это, ласкать мужчину, какой он на вкус, — говорил тихо, а голос изменился, стал какой-то вибрирующий. — Впервые ощутишь член в себе, причем не только здесь, — коснулся влажными пальцами входа во влагалище, — а еще и здесь, — спустился к попе, надавил слегка.

— У меня есть жених, — и слезы покатились по щекам. Если она и вернутся домой живая, то кем? Использованной, униженной, морально уничтоженной.

— Осторожней в выражениях, — злорадно усмехнулся, — я и приревновать могу, — провел зыком по аккуратному ушку.

Что странно, ему действительно не понравились ее слова.

— Ты само очарование, — вдохнул аромат ее возбужденного тела. — И я очень хочу войти в тебя, — принялся целовать шею, — хочу войти до упора, чтобы ты испытала первую боль со мной, а потом и оргазм. Ты этого хочешь?

Романо и сам поддался настроению, сконцентрировался на ее дыхании, сердцебиении, на касаниях. Дотрагиваться до нее, скользить пальцами по аккуратным складкам, захватывая клитор, было невероятно. А Надя откинулась головой на твердую грудь, зажмурилась. Все происходящее напоминало какую-то игру с ее сознанием, наверно, это гипноз. Его голос проникал глубоко внутрь, в душу. Вдруг Романо резко надавил на клитор, отчего Надя выгнулась, а по телу прокатилась сумасшедшая волна. Она даже не поняла, что это было, тогда как Романо ощутил пальцами обилие смазки.

— На сегодня достаточно, — сразу прекратил все ласки и поспешил встать. — Завтра едем по магазинам, — произошло то, чего он не хотел. Член изменился. И теперь его ждала болезненная разрядка. Но, сам виноват, заигрался.

Глава 4

Как дошел до своей комнаты, не понял. Очнулся уже в ванной и сразу шагнул в душевую кабину. Надо было остыть. Как в прямом, так и в переносном смысле. Завелся что-то не на шутку. Романо включил воду, выставил минимальную температуру, и скоро послышалось шипение, а помещение наполнилось паром. Конфетка слишком вкусная и пока еще недоступная, что нереально будоражит. Сам от себя такой реакции не ожидал.

Он опустился на пол, прислонился спиной к прохладному кафелю, после чего прикрыл глаза и обхватил рукой член. Каждое движение вызывало одновременно и боль, и удовольствие. И чтобы поскорее закончить с этим мучением, представил свою сладкую пленницу, как она ласкает его сначала руками, а потом языком. Разрядка наступила к счастью быстро, но за оргазмом последовала сильная боль, от которой Романо до крови прикусил губу. В следующий раз надо быть осторожнее и не доводить до такого. Но как не доводить, когда конфетка такое вытворяет! Ее страх, ее трепет — это божественно. А как она боится? Это же просто не передать словами. Трясется, но не бежит, потом и вовсе поддается. И реакция ее тела! Так, все, хватит! Не хватало дофантазироваться до очередной эрекции.

В комнату вошел, будучи без сил и сразу рухнул в постель. Завтра им предстоит насыщенный день. Шопинг дело утомительное, но интересное. Что может быть прекрасней красотки, щеголяющей перед мужчиной в разных нарядах? Романо всегда удивляли индивиды, которые изображали вселенскую боль, когда их пассии примеряли обновки. Женщина нуждается во внимании и восхищении, а если эта женщина такая, как его малышка, то и вовсе. Его конфетка должна быть самой красивой, самой модной среди прочих конфет. С этой чаюри надо быть аккуратным и щедрым, ведь она отдаст ему свою невинность. А невинность в наши дни дорого стоит. Что до следующей девушки, то к ее выбору надо будет подойти уже более обдуманно. Все-таки с Надей получилось спонтанно.

А Надя в это время находилась в бассейне. Изувер не дал ей искупаться, так хоть сейчас поплавать. Теплая вода и ночные звуки успокоили голову, расслабили тело. Бедняжка плавала от одного борта до другого, пока силы не закончились. Но это хорошо. Не хотелось бы перед сном мучиться горестными мыслями. Спустя два часа она с трудом выбралась из воды, добрела до кровати и легла поперек, даже не подумав одеться или хотя бы вытереться. Неизвестно, что будет завтра. Лучше бы это завтра вообще не наступило.

Но оно наступило. И началось с сильного ливня. Крупные капли застучали по крыше, отчего Надя проснулась. Из-за туч, затянувших небо, было непонятно, утро сейчас или уже день. Зато девушка поняла, что ее переложили и накрыли одеялом, а по аккуратно сложенному сарафану, лежащему на стуле, подумалось сразу на Веру.

Вдруг дверь скрипнула, а через минуту напротив кровати уже стоял хозяин дома. В полумраке он выглядел устрашающе, черные глаза мерцали, точно угли, легкая щетина и растрепанные волосы придали облику дикости, даже свирепости.

— Доброе утро, — позволил себе легкую ухмылку. — Выспалась?

— Да, — и незаметно выдохнула.

— Очень хорошо. Тогда иди в душ.

— Сейчас?

— Само собой, сейчас.

Надя, преодолевая страх и стеснение, поднялась, причем вместе с одеялом, но Романо быстро схватил то и вернул на место.

— Я хочу видеть тебя. Мыться будешь тоже при мне. Ступай, — кивнул на дверь в ванную.

Когда же девушка скрылась за дверью, Романо взял ее подушку, поднес к лицу и вдохнул запах. Знала бы кто, как отвратительно он сегодня спал, дракон всю ночь не давал покоя, рвался наружу. Хотя, летать летал, удовольствие так или иначе получил, но нет, все чего-то не хватало. И теперь понятно чего. Запаха! Запаха этой самочки. Стоило вдохнуть ее аромат, как зверь мгновенно успокоился, затаился. Тогда Романо положил подушку и пошел в ванную, где быстро стянул с себя спортивные штаны, затем забрался в кабину. Надя сразу же отошла от него, чуть ли не в угол забилась.

— Не трясись, конфетка, — произнес расслабленным голосом, — трогать тебя не буду, только смотреть. Начинай, — и сел на пол. Трусы снимать не стал, а то мало ли.

— Что мне делать? — а щеки уже пылали от стыда, что стоит перед ним, в чем мать родила.

— Взять немного геля для душа, вспенить, нанести на влажную кожу, потом смыть, — улыбнулся, — кажется, так в инструкции написано.

И Надя взяла флакон с гелем. Глянула на этикетку. С ароматом ванили. Затем выдавила в ладонь.

— Намыль грудь, — прижался головой к стене. — Помассируй соски, чтобы они затвердели.

Как же хотелось провалиться сквозь землю, только бы не стоять тут перед этим мерзавцем и не выполнять его извращенные просьбы. Но выполнить пришлось. Она накрыла ладонями грудь, начала совершать круговые движения, потом зажала соски между пальцами. Те отреагировали моментально, еще и кожа мурашками покрылась.

— Очень хорошо, а теперь помой себя между ног.

— Пожалуйста, — произнесла с откровенной мольбой в голосе.

— Да-да, конфетка. Давай. Начни с этого славного островка, — указал на треугольник волос.

И Надя опустила одну руку вниз, коснулась лобка. Можно было бы воспротивиться, но смысл? Все равно заставит.

— Ну же, — а глаза его засияли. — Не останавливайся, помой себя там. Сделай это так, как делаешь обычно. Представь, что меня нет.

Тогда она закрыла глаза. Да, так проще. Надя двумя пальцами слегка раздвинула половые губы, а средний запустила в складки. Романо же смотрел на нее и боролся с собой, чтобы не произошло того, что произошло вчера. Как же соблазнительно она втягивает животик, а какое очаровательное личико, по которому видно, насколько конфетка напряжена и напугана.

— А теперь очередь попы.

Его слова заставили отдернуть от себя руку и резко открыть глаза. Надя так и застыла.

— Что такое? — вскинул брови от удивления мучитель.

— Нет, — мотнула головой. — Этого не будет.

— Уверена? — блеснул белыми зубами. — Повернись ко мне спиной, слегка подайся вперед, чтобы я мог видеть твою очаровательную попку целиком и полностью, потом раздвинь половинки и ….