Ссср-1961, портал Победы (СИ)

Минеральная вода местами не хуже, чем на Кавказе, но там во дворе можно под ее пробурить скважину как у нас под обычную питьевую воду, а в Беларуси до минеральной воды полкилометра бурить. Читал, что под всеми рыхлыми грунтами в Беларуси кристаллический щит как в Южной Африке, и такой же богатый на месторождения. Только глубоко копать до них и как искать месторождения? Докопаться можно, если есть к чему. Но поиски нереально тяжелы.

Поехали мы на Рославль. Дорога классная, четырехполосная. Может, это и помогло нам найти еще проблему. Летел я около сотни, быстрее остерегался, чтоб не тормознули за превышение скорости. Ситуация на дороге такого класса, как обычно: медленная техника по правой полосе ползет, быстрые машины по левой летят. Я ехал по левой полосе, естественно.

Сзади приближался крутой внедорожник, похоже, аж Порше Кайен. Если по нашу душу, то не оторвемся. Подъехали сзади, стали мигать. Внутри сидели какие-то парни с Кавказа с наглыми и самоуверенными мордами. Не за нами. Стали нам мигать, чтобы уступили дорогу. Я уступаю, когда правая полоса свободная, чтобы спокойнее было. Но сейчас спереди справа ехала Лада "двойка", дальше на расстоянии нескольких сотен метров ЗИЛ-130. Оба, естественно, раза в полтора медленнее меня ехали.

Решил, подождут, пока справа станет свободно. Нормально так на родине разрешались ситуации. Этот же, как только с Ладой разминулись, объехал меня справа и перестроился на левую полосу. И резко затормозил. Я этот номер знал, и раньше уходил от аварии, потому как старался держать дистанцию. Кто смотрел на Youtube видеоролики "Подборка аварий", тот меня поймет. Всем надо смотреть! Но этот Порше тормозил очень резко, явно старался аварию устроить. Просек моментально, и потому я поступил неожиданно. Моментально переключился с пятой на четвертую передачу, газ в пол и быстро перестроился вправо, а потом вернулся на левую, чтобы сзади не врезаться в ЗИЛ.

Джигиты в Порше охренели от такого маневра. Подождали, пока с грузовиком разминусь, а потом снова передо мной въехали и стали резко тормозить. Правая была уже свободна, и я туда стал и попробовал спокойно ехать. Ага, как же. Стали меня и на правой полосе подрезать, пытаясь в кювет спихнуть. Но тормоза у меня хорошие, да к тому же попалась стоянка у дороги для отдыха, туда и свернул. Кайен проскочил стоянку, стал и задним ходом к нам подъехал.

Из машины вышли четверо то ли дагестанцев, то ли чеченцев (не различаю их). И старший начал наезд:

— Вы что, совсем охренели? Не знаете, что нам дорогу надо уступать? Еще и выделываетесь!

— Не видели машин справа? Я что, их таранить должен? — я ответил, стараясь мирно разойтись.

— Мне насрать! Видно, вам мало глотки резали, страх потеряли. А, так вы гости из бульбостана, не приучены кланяться кавказским орлам. Сейчас научим, — они приближались. Сахаровский разозлился:

— Напоминаю, вас при царе резали штыками, при Сталине переселяли, и лет десять назад убивали. Можно повторить.

— Уважайте старших хотя бы с Кавказа, — добавил Микоян.

— На кого хвост поднял, русская свинья? Забыл, что мы на этой земле главные? Или страха и мозгов мало, чтоб быть нашими рабами? А ты, армянин, вообще засунь себе язык в жопу и не позорь себя братанием с русскими.

— Не ищите себе проблем и езжайте отсюда, пока целые и невредимые. Своим ходом, а то вернетесь домой в гробах.

— Не понимает, — прокомментировал старший, и тут на нас все четверо бросились.

Самый мелкий сбил с ног Анастаса Ивановича и стал его избивать. Второй на меня кинулся, остальные двое на Александра Михайловича. Дальше все произошло быстро.

Мой противник, получив пару ударов, поймал мою правую руку и закрутил мне за спину, но я в процессе разворота ухитрился левым локтем в голову ударить между виском и ухом, используя инерцию. Тот отпустил меня и пошатнулся. Я добавил туда же кулаком, но со всего маха, не дожидаясь, пока очухается. Оглянулся. Сахаровский при мне уложил второго из своей парочки кавказца на асфальт. Микояна еще бил мелкий, так я на него сзади с разгона прыгнул и ногой в центр спины ударил со всей дури. Недомерок упал как мешок, изогнувшись назад, и не шевелился.

Генерал аккуратно поднял и перенес в машину Анастаса Ивановича, а я занялся Порше. Естественно, надел перед этим рабочие перчатки, которые возил с собой на случай ремонта в дороге. Открыл капот и насыпал песка в горловину для заливки масла. Газету скомкал, засунул под бортовой компьютер и поджег. Машина не загорелась, но явно ее уже не заведешь. Напоследок захватил видеорегистратор из внедорожника.

Александр Михайлович приводил в чувство Микояна (благо, из салона хороший доступ в багажник), а я сел за руль и поехал туда, куда и ехали. Но отказался от дороги через Шумячи, поехал партизанскими тропами. Границу пересек по лесной дороге от российской деревни Полицкое до белорусской деревни Новый Дедин, благо, аборигены наездили с барахлом дорожку. Потратили больше часа на эти несколько километров. Потому что лес местами заболочен, и приходилось в парочке мест повозиться, чтобы проехать.

Мокрые от пота выкупались в речке Остер, а потом на Кричев поехали. Мужики высказались в том духе, что даже если и случайно так два раза нарвались на мразь, то это не оправдание российских порядков. Ясно, что не повезло, и сам немножко спровоцировал проблемы с крутыми. Сам по себе факт их наглости о многом говорит.

Переночевали у Кричева. Потом ездили в Могилев для сравнения с Витебском. Оттуда на малую родину Андрея Андреевича поехали в деревню Громыки. Но не доехали, уткнувшись в милицейский пост на границе зоны отселения. Нас остановили с вопросом:

— Здравствуйте, вам куда?

— Мы хотим посетить деревню, где родился Громыко Андрей Андреевич, знаменитый дипломат. Интересно, что в ней творится.

— За разрешением в райисполком, и только тогда пропустим, с проверкой паспортов, кончено же.

— По другому никак?

— Ну да. И что вы там вообще хотите увидеть? Вся деревня лесом заросла, и дома снесены. Никакой памятной доски нет, не то, что памятника Громыко. И радиация нешуточная. Здоровье поберегите.

— Спасибо, — я поблагодарил, и мы развернулись.

— Откуда тут радиация? — спросил меня старый армянин, когда отъехали.

— Выпали мощные радиоактивные осадки из-за взрыва четвертого энергоблока на Чернобыльской атомной электростанции. В тысячи раз больше, чем в Хиросиме, да и с Челябинском не сравнить. Около восьмидесяти тонн, причем урана и плутония немного было, больше продуктов распада, более опасных. К счастью, основная часть пошла на Москву. Потому что успели осадить химикатами в районе стыка Гомельской, Могилевской и Брянской областей. Киев спасти не управились бы в случае северного ветра.

— Понятно. Петя, а что ты с той машиной сделал? Понятно, что песка в двигатель подсыпал, как наши подпольщики в танки. Зачем газету поджег под капотом? Машина этих сволочей не сгорела ведь, — спросил генерал КГБ.

— Машины такого класса имеют бортовую ЭВМ, вот я ее и перегрел огнем. Без нее никуда не уедут, потому что на эту ЭВМ все завязано. Вообще, вещь очень хорошая и удобная ЭВМ в машине. Но только пока исправная. По ремонтопригодности такая техника очень плохая. Фактически, не подлежит ремонту вне специальных мастерских, — ответил я, удивившись, что раньше этот вопрос не всплыл. Сам пробовал догадаться?

Дальше мы заехали на берег Сожа и заночевали. Следующий день посвятили Гомелю, ближе к вечеру засняли для Кирилла Трофимовича Мазурова деревню Рудня-Прибытковская под Гомелем. Сама деревня держится только на дачниках из близкого полумиллионного Гомеля.

Город здоровенный, хоть и меньше Минска и Одессы с Киевом. Долго можно про него рассказывать. И про полумертвый речной порт, и про аэропорт. Есть там и "Гомсельмаш" (делают комбайны и много чего еще), и много чего еще. Меня лично впечатлили искусственные гипсовые горы завода фосфатных удобрений. В пригороде есть завод "Гомельстекло", на котором линия по производству листового стекла методом плавающей ленты дает продукции столько, что на всю Беларусь хватает четвертой части от общего выпуска. Капиталоемкое производство, но без их продукции немыслимы автомобильные стекла и стеклопакеты. Другие методы нормального качества не дают.

Прокатились по дороге Гомель-Чернигов, полюбовались на таможню и длинную очередь машин, на которых люди на море ехали. Раньше про очередь только читал и слышал, а теперь убедился. Ездил-то я на море через Мозырь.

Собственно, туда и поехали. Захотелось им глянуть на Мозырский нефтеперерабатывающий завод. Около дороги М10 Гомель-Брест (можно назвать "Трансполесская магистраль"), видели недалеко от Речицы нефтяные вышки. Я почему-то думал раньше, что они здоровенные, а эти, которые видели, маленькие, два метра с небольшим высотой. Микоян отметил, что в Баку огромные, не то, что под Речицей. А у нас "мелочь, да приятно".

Ночевали в машине у Припяти, перед сном искупавшись в реке. Громадная река по меркам Беларуси, даже немного шире Днепра у Речицы. Сразу огромной не смотрится, и взрослый лиственный лес на противоположном берегу кажется низким кустарником. Зато, когда едешь по мосту, то заметно, что ширина треть километра.

Утром едем к НПЗ, любуемся трехметровой кукурузой справа и трамвайной линией с города на НПЗ слева. Еще только подъезжаем к заводу "Мозырьсоль" по дороге Мозырь-Житомир, и тут звонок, причем от полковника Чиркунова, Дмитрия Евгеньевича. Вообще-то я много раз звонил и жене, и отцу, и обязательно выходили на связь с полковником. Но сейчас было неусловленное время для разговора, и я сразу стал на обочине рядом с кукурузным полем. Включил громкую связь, чтобы все слышали, и спросил как дела, Чиркунов ответил:

— Извините, что отвлекаю вас, но вам надо срочно вернуться. К нам только что милиция приезжала, хотели за самогоноварение арестовать, но аппарата у нас никакого не нашли. Зато к нашей деятельности прицепились, потребовали все оформить по правилам. Мы их выпроводили по хорошему, но договорились, что завтра мое и их руководство у нас встретятся и договорятся обо всем.

Я передал телефон Микояну, и тот ответил:

— К вечеру приедем, расскажешь подробно. Остальным сообщил?

— Скоро узнают, вам в первую очередь позвонил.

Я смотрел, думал, догадался и спросил:

— Что, решили на поклон к президенту не идти, а дождаться, пока сам придет?

— Долго думал? Ну конечно проще нам подождать, чем стучаться в двери и доказывать, что мы те, кто есть на самом деле, — пояснил генерал. Прав однозначно.

Я даже догадываюсь, как на людей из 1961 года вышли. Тому, кто знает реальное положение дел в лесах Беларуси или другом регионе, где много леса и большая плотность населения, догадаться легко, что произошло. Любая бурная деятельность в лесу быстро становится известной леснику и его начальству. Или с ними согласовывают любую вырубку леса, или (например, при установке шахт МБР) ставят в известность фразой "сюда не лезть и другим это объяснить". Все слова о том, что в лесу можно спокойно и тайно от всех постоянно гнать самогон, это неправда. Быстро засекут и по звуку кипения, и по запаху. Другое дело, что лесник и участковый могут обложить неофициальным налогом.

Стали решать, как ехать в Налибокскую пущу. Я хотел как проще, то есть через Бобруйск и прямо через Минск. Эти чины, что со мной ехали, лишний раз посмотрели на карту, спросили, где что из заводов есть.

Заинтересовались Микашевичами и Солигорском. Потому дорогу пришлось удлинить, чтобы увидеть знаменитые месторождения. С Солигорском все понятно, "Беларуськалий" это курица, которая несет золотые яйца в лице калийных удобрений. В Микашевичах единственный в Беларуси карьер по добыче строительного камня. Дело в том, что везде не только в горах, но и везде, где равнины, есть сплошной массив скалы (кристаллический щит из разных гранитов). И этот массив прикрыт осадочными породами, это глины и пески в Беларуси. Толщина их разная, у нас, как правило, сотни метров. Только на стыке Брестской и Гомельской областей до сплошного гранита всего лишь десяток метров. Вот и устроили там карьер у Микашевич, гор ведь нет у нас, и даже каменных сопок как на Дальнем Востоке.

Так и поехали сначала в сторону Бреста, а потом на Минск через Солигорск. Дорога, правда, двухполосная, и машин много. Но зато мало поворотов и по равнине, что мне нравится. Не то, что дороги местного значения и в меньшей степени магистрали под Минском на холмах (привет из прошлого от ледника). У нас под Заславьем ездить по некоторым дорогам не легче, чем по горам, потому как немеряно крутых поворотов, спусков и подъемов. Даже, может, и хуже. Потому что дорога непредсказуема в отличие от горных серпантинов в Крымских горах. Я еще думал, что ровная трасса Киев-Одесса, потому что идет по степи. Ага, как же. На севере Одесской области такие же холмы как на север и запад от Минска, только раз в три-пять больше.

Тут же ехали по магистрали через заболоченные леса. Хватало и полей с мелиоративными каналами, и болот. Полесье, однако.

В сами Микашевичи не заезжали, а на сам карьер нас не пустили из-за взрывных работ. БелАЗы видели издалека с гранитной щебенкой, и все.

Заезжали в Солигорск, весь город из многоэтажных домов. При населении в сто тысяч занимает территорию как Заславль, в котором народа в семь раз меньше. Народ не бедствует. Сами рудоуправления на северной окраине города. Оказывается, "Беларуськалий" это целый комплекс заводов и шахт. Что интересно, на территорию одного рудоуправления мы зашли с тыльной стороны и немного полазили, изображая делегацию. Правда, шатающихся бездельников и пьяных не видели. В цехах немного пофотографировали, с рабочими малость пообщались. Живут хорошо, но общий психоз из-за финансового кризиса и их затронул. Увидев издалека охрану, быстро и удачно ушли, как и пришли.

Когда покинули рудоуправление, я глянул, как доехать до Ивенца, не проезжая по МКАД. В результате поехали по дороге Бобруйск-Слуцк-Ивацевичи в сторону Ивацевич и, естественно, не доехали до Ивацевич. Остановились у поворота на село Тимковичи, поели в придорожном кафе национальной кухни. Драники очень понравились, как и сами идеи придорожного сервиса, национальной кухни и быстрого питания.

Проехали насквозь через Несвиж. Очень хотелось посмотреть знаменитый дворец Радзивилов, как и другие достопримечательности, но отказались. В Фарном костеле усыпальница с мумиями князей и на потолке великолепные фрески. Итальянский художник, их рисовавший, явно пытался превзойти Микеланджело с его Сикстинской капеллой, и не дотянул до уровня Микеланджело совсем немного.

Зато купили в Несвиже вкусной тушенки агрокомбината "Снов" для командиров в месте межвременного прохода.

И рванули через Столбцы на Ивенец, перед ним на деревню Камень. Когда ехали уже после Столбцов, батя мой предупредил, что стали наблюдать за посторонними на въезде в пущу, и участковый крутится у главного перекрестка деревни. Посему через деревню Далидовичи не стал срезать, а свернул с дороги Р54 еще раньше, в деревне Тесновая, и поехал через Петриловичи. На местной дороге Дзержиново-Петриловичи-Камень на границе Воложинского и Столбцовского районов малость съехал с дороги. Встретила нас разведгруппа КГБ, чтобы проводить Микояна и Сахаровского. Им было как-то не до того, что совсем рядом была усадьба-музей рода Дзержинских (Дзержиново). Извинились за то, что по кустам и болоту придется вести уважаемых людей, но местная милиция с лесхозом резко усилили наблюдение за дорогами, входящими в Налибокскую пущу, да и вообще у них психоз и мандраж сегодня начался.

Еду, значится, к отцу (а ехать от места десанта километра три) и вижу, что наш участковый о чем-то треплется со знакомыми у перекрестка в центре. Поворачиваю на улицу, ведущую в сторону Дайновы и заезжаю к родителям. Не успела моя мама мне ужин подогреть, как в дверь позвонили. Открывает мой отец, и с порога с ним здоровается участковый, капитан Цыбуля, Семен Григорьевич:

— Здравствуйте, Степан Александрович. Как поживаете, что нового?

— Да что тут нового может быть. План я перевыполняю в полтора раза, и все равно не жирую. Огород, хозяйство радует. Сын вот в гости заехал.

— Это понятно. Скажи, а ты в лесу никаких людей с оружием не встречал? Или вообще кого-нибудь подозрительного?

— Да мало ли народа летом в лесу шляется. Кто ягоды, кто грибы собирает. С оружием тоже видел людей. Охота у нас же разрешена за деньги. Дачников хватает, и их гостей. А что случилось? Банда какая объявилась?

— Ничего особого не случилось. Просто интересуюсь. Слушай, еще есть дело. Мой друг хочет себе купить грузовую машину с полным приводом. Но на что-то современное нет денег. Хочет купить ЗИЛ-157. Может, подскажешь, не видел ли у кого такую технику?

— Давно не видел. Последнего в леспромхозе списали лет пятнадцать назад. Так хватает еще ЗИЛ-131, тоже полноприводный, хоть и рожно.

— В том то и дело, что рожно, на деле по проходимости ЗИЛ-157 лучше. Подумай, может, все же видел где, вспомни.

— Не встречал же. Запомнил бы. Пусть по объявлениям или по Интернету поищет, если так хочется. Только я б не связывался, потому что на этой машине тяжело ездить.

— Так ясно же, что на грузовой машине ездить тяжелее, чем на легковой, — усмехнулся милиционер.

— На ЗИЛ-157 нет гидроусилителя рулевого. На всех нынешних грузовиках есть, а на "Захаре" нету. На "шашыге" и то легче ездить.

— Н-да, я не знал, — проговорил участковый и тут увидел, как я посмеиваюсь. И, как бы между делом спросил меня:

— Чего смеешься? И мне тут рассказали, что ты с какими-то двумя мужиками в костюмах ферму осматривал. Кто эти люди, расскажи.

— Обычные мужики, армянина Стас зовут, здорового русского Александром. Фамилий не знаю. Приехали из России поинтересоваться, как мы тут на самом деле живем.

— А как ты с ними пересекся?

— Я не обязан вам рассказывать, ну ладно. Гуляет в Живом Журнале перепостингом статья о поездке в Беларусь, и притом явная рекламная лажа. Например, там говорится, что квартиры по очереди дают бесплатно включая Минск, что у нас нет бомжей, что массово делают в Беларуси мобильники, и в таком духе. С парочкой людей там поспорил, личными сообщениями обменялись, и они приехали посмотреть, что и как. Подвез их в Минск, там и разбежались.

— Переписку показать можешь?

— Как я вам ее покажу, если при ответе на личное сообщение в Живом Журнале то сообщение, на которое отвечаешь, стирается? Да и удаляю периодически их. И чего вы все выспрашиваете? Ищете кого?

— Проводим профилактику. Перестраховываемся везде, где только можно после весеннего взрыва в метро. Ладно, пока. Если что — звоните.

Семен Григорьевич развернулся и ушел. Мы переглянулись и дружно пожали плечами. И в самом деле не знали, какая вожжа под хвост попала милиции. Очень приблизительно догадались, конечно же. И к тому же, когда утром я ехал в Заславль, по дороге Гродно-Минск встретил парочку автобусов милицейского спецназа. Позвонил, конечно же, на второй свой номер:

— Евгеньевич? К вам тут едет парочка цементовозов, полсотни тонн отборного цемента везут. Готовьтесь принимать на склад.

— Всегда готовы. Но спасибо за предупреждение.

Дальше я по совету Микояна отдыхал и решал свои дела. Без меня начали веселиться, когда катались под Мозырем.

Лесник, Ковалевский Тадеуш Станиславович, потихоньку шел по лесу с верным Бобиком, гибридом лайки и немецкой овчарки. Через год на пенсию идти старому поляку, да и малость страдал лишним весом. Но проверять, что творится на обходе надо. Проведать то место, где непонятные молодые мужики по лесу крутились. А то мало ли что.

И точно, оттуда из леса около болота с островом издалека слышался рев грузовых машин, тракторов и визг бензопил. Понятно, что во все детали строительства в лесу никто обычного лесника, да что там лесника, да и лесничество посвящать не будет. Но объяснить, где и сколько в их зоне ответственности должны вырубить деревьев обязаны. И не просто обязаны, а еще и согласовать это дело должны непременно. Но Ковалевский ничего не знал, и потому позвонил лесничему:

— Доброе утро, Николай Аркадьевич. У меня тут почти в центре обхода кто-то лес режет, причем с размахом, слышу издалека несколько грузовых машин и несколько бензопил. Кто этим занимается, не подскажешь?

— Надо бы по бумагам проверить, но, насколько я помню, ни в твоем, ни в соседних никого сейчас не должно быть кроме обычных гостей леса. Сходи, посмотри и спроси, кто они такие, и проверь их документы.

— Сейчас сделаю. Но недавно там крутились какие-то крепкие ребята, высматривали место под новое строительство частного санатория.

— Иди, созвонимся.

Тадеуш так и не дошел до стройки. Из кустов вынырнули двое крепких ребят в военной форме без знаков различия и стали рядом, старший сказал:

— Дед, тут строительство идет, посторонним проход запрещен.

— Я лесник. Мне обязаны предъявить разрешение на строительство в лесу и на вырубку деревьев. Отведите меня к прорабу, — ответил Ковалевский, наблюдая за Бобиком, которого младший из охраны гладил, аккуратно блокируя.

— Нам приказано никого не пропускать. Идите отсюда.

— Вы обязаны меня пропустить и показать, что тут делаете.

— Нам что, дать тебе в морду и отобрать ружье, или сам провалишь?

— Я уже ухожу, но вас в покое не оставят.

— А мне плевать. Иди отсюда, пока целый.

Тадеуш Станиславович отошел примерно километр и позвонил лесничему, но у того мобильник был занят. Закурил сигарету Фэст, но не успел докурить, как начальник перезвонил:

— Я проверил, никого у тебя быть не должно. Случайно никакие строители в наш район не должны были попасть. Я даже позвонил соседям в Столбцовский, Ивьевский и Новогрудский районы, у них то же самое. Тебе что сказали?

— Охрана меня отогнала от объекта. Им плевать было, что я лесник.

— Даже так? Совсем обнаглели. Вооружены?

— Не заметил. Но это не деревенские разгильдяи, и не городские братки. Скорее бывшие контрактники из армии, если не офицеры. Относительно нормальные мужики.

— Иди к дороге, встретишь милицию.

Майор Шабан, Александр Александрович, когда узнал о задании, был немного удивлен. Он съел собаку на погроме самогонных аппаратов в лесу, сталкивался с самыми разными заводиками, и для его не была открытием поимка самогонщика с мобильной установкой на ГАЗ-66. Для ловли браконьеров помощь обычно не требовалась, лесная охрана сама справлялась. Но тут попросил начальник лесхоза помочь с задержанием. Взял с собой взвод ОМОНа из-за дурного предчувствия. Начальник отделения милиции поднял на смех, мол, столько не надо. Согласился только из уважения к афганскому опыту седовласого майора. Потом, правда, за голову схватился.