Игрозона. Книга 1

— Там пустой склад припасов. Еды хватило бы на месяц-полтора на человек двадцать, — сказал Гюрен, указав на дверь. — А прошла всего одна неделя. Это странно.

У меня уже была мысль по этому поводу, но озвучить её я не успел.

— Парни, вам стоит это увидеть! — крикнул взволнованно Ламберт из коридора жилых отсеков.

Мы стремглав побежали к нему, и остановились возле приоткрытой двери одной из комнат. Это был самый большой жилой отсек, и повешенный на стене красный флаг с никнэймом «Старгрейв» недвусмысленно намекал на то, что она принадлежала лидеру клана. Внутри обычный письменный стол, стул и кровать.

Постель была заправлена, а на ней лежал допотопный планшет, который использовался ещё лет пятнадцать назад до появления интерфейсов. И записка маркером с координатами:

26°37′45″ с. ш. и 70°53′01″ з. д.

— Есть идеи, координаты какого места здесь указаны? — спросил я у Ламберта.

Перед тигром открылся интерфейс, и он начал неуклюже набивать цифры. Через секунду Ламберт хмыкнул и произнёс:

— Такого места нет в игрозоне. Скорее всего, это координаты из реала.

— Пробьёшь?

— Нет, конечно! Забыл? Связи с внешним миром нет!

Мешок с вопросами и загадками всё пополнялся. Сначала чёрная жижа, которая превращает людей в зомби. Потом это гигантское нечто, по размерам лишь немногим уступающее небоскрёбу, развивающее неплохую скорость на открытой местности. Теперь бункер клана игроков, которые, оставив его, ушли на поверхность, где в связи с выше перечисленным было крайне опасно находиться.

За неделю опустошить все запасы еды — здесь должны были находиться сотни человек. Это вполне возможно, если игроки столкнулись с тем, что мы видели ранее, и массово побежали спасаться в бункере.

Но есть одно но — пыль. И общий вид запущенности и отсутствия жизнедеятельности людей в этом месте. Здесь давно уже никого не было.

Мой взгляд упал на планшет. Взяв его в руки и протерев рукавом, я принялся искать кнопку включения.

— Наверное, он разряжен, — сказал Гюрен. — Поищу в шкафчиках зарядку.

Он был прав, планшет не подавал признаков жизни, как бы усердно я не нажимал на кнопку. Через пару минут поисков китаец передал провод, который я подключил к розетке над письменным столом.

Экран загорелся, и мои товарищи подошли ближе, чтобы ничего не пропустить. Прошла заставка с логотипом компании-изготовителя, после чего открылось меню. Первое, на что я обратил внимание, была иконка открытой книги с закладкой и с надписью под ней — «Журнал клана».

— Посмотрите на дату! — воскликнул Ламберт, протягивая огромную лапу к планшету — он был так возбуждён, что чуть не повалил нас в разные стороны.

— Полегче! — рявкнул Гюрен. — Что не так?

— А вот что! Май две тысячи тридцать седьмого года!

Я позабыл о журнале и развернул настройки часов. Да, всё верно: 09 мая 2037 гг. В этот день планшет разрядился, и время остановилось.

— Сейчас же второе ноября тридцать шестого. Ничего не понимаю, — задумался Гюрен. — Может планшет заглючил?

Ещё один вопрос без ответа. Вдруг журнал прояснит ситуацию?

Открыв его, я сразу же наткнулся на последнюю запись, датированную пятого мая того же две тысячи тридцать седьмого года. Там было всего несколько абзацев сухого текста:

05.05.2037

Арчи и Гоблин ушли за транспортом два дня назад. Не вернулись. Либо кинули нас, либо погибли. А ведь от «удильщика» без колёс не сбежать.

Но нам всё равно придётся уйти — еды осталось на пару дней. Тоннели не вариант — крысы заражены. Так что либо спринт на поверхности до следующего бункера, либо голодная смерть.

Впереди девятое мая — я хочу своими глазами увидеть парад на красной площади. Почтить память прапрадеда.

Я обязательно выберусь отсюда. Любой ценой.

Старгрейв.

Я вцепился в планшет как одержимый! Вот оно! В этом журнале должны быть ответы хотя бы на малую часть вопросов! Пролистав журнал, я остановился на первой записи, которая как раз была от даты блэкаута[1]: 26 октября 2036 года. С нетерпением начал читать вслух, чтобы мои товарищи тоже услышали всё:

26.10.2036

В свете последних событий решил использовать старый планшет в качестве журнала. Нашёл когда-то эту безделушку, выполняя простой квест.

Утром была тренировка. Всё как обычно: тактика, работа группами, захват объекта. Парни рубились тесаками, ранее израсходовав весь боекомплект стрелкового оружия. Ронин удачно отсёк Михе руку, после чего тот начал дико орать и кататься по земле.

Мы сначала ржали над его великолепным актёрским талантом, но потом врубились, что боль он испытывает самую, что ни на есть, настоящую...

Нам удалось вернуть руку на место, использовав аптечку. Миха, обливаясь холодным потом, строчил кляузу в техподдержку, потому что стопроцентный болевой порог, это слишком хардкорно даже для нашего клана. Но его сообщение так и не дошло до адресата, как и наши. К тому же пропал общий чат, где кроме спама, идиотских «Привет! Как дела?» и объявлений от администрации ничего путного не было и в помине.

Сейчас я бы многое отдал, чтобы снова видеть жизнь в этом чате, потому что сегодня вдруг мне показалось, что все вокруг просто вымерли.

Но самое страшное было впереди. Никто из нас не смог выйти в реал — при каждой попытке в лицо вылетала ошибка соединения! В первый раз в игре я по-настоящему испугался. Остаётся только гадать, что же там случилось у администрации. Неужели теракт?

В любом случае мы решили успокоиться и ждать, что будет завтра. Правда, Миха закрылся у себя в комнате, и не открывает дверь. Винит во всём Ронина. Надеюсь, всё устаканится...

Мне стало не по себе. Прочитав запись в журнале, я ощутил почти то же самое, что и эти, застрявшие в зоне, молодые парни — страх перед неизвестностью. И дальше мне было всё труднее читать эти сухие безэмоциональные записи Старгрейва. Но желание узнать, что же здесь произошло, всё же заставляло идти по тексту.

— Не повезло игроку Михаилу, — произнёс вдруг Ламберт и вздохнул. — Болевой порог выше пятидесяти процентов запрещён Конвенцией о правах человека. Что могло снести барьеры синхронизации, из-за чего боль в игре стала реальной? Ума не приложу...

— Напомнить тебе? Нам тоже было не сладко. Полчаса назад мы чуть не распрощались с конечностями и почти сдохли там у двери. Если бы не Виктор, то...

— Гюрен, позволь мне продолжить? — попросил я, не нуждаясь в похвале. Кто знает, сколько ещё раз нам придётся спасать друг другу жизни? Дифирамбы надо оставить на потом, когда выберемся из этого ада. Если выберемся...

Китаец кивнул.

27.10.2036

Сидеть на месте не было никакого смысла, поэтому мы оставили Миху с Вивисектором охранять бункер, а сами поехали на багги на разведку. По дороге к бункеру «желторотиков», чекпоинту, где респаунились

[2]

все новички, мы с облегчением заметили колонну людей, направлявшихся к горам.

Разговорившись с их предводителем хайлевелом

[3]

Джеком Базукой, я осознал масштабы проблемы. Джек рассказал, что сегодня утром к нему в бункер приехали парни с окраин пустошей, и у них были те же трудности, что и у нас: отсутствие связи с внешним миром и другими игроками, реальная боль и невозможность выйти в реал. Поэтому он собрал людей, чтобы пройти к точке выхода в горах. Она всегда там была, как запасной выход.

Мы поехали с ними. И я даже не удивился, когда точки выхода на положенном месте не оказалось. Началась паника, но Базука всё-таки смог всех успокоить, и повёл людей обратно в бункер. Там мы обсудили текущую ситуацию, и для координации действий, настроили информационное сообщение с использованием квадрокоптеров. Каждое утро главы трёх бункеров должны были рассылать друг другу записки с указанием текущего статуса. Если кому-то будет нужна помощь, то получится оказать её в течение дня. Это была хорошая и простая в реализации идея.

Возвратившись домой, мы поняли ещё одну важную вещь — неприятное чувство голода, которое не прекращалось уже сутки, было вполне настоящим. Уровень здоровья падал и восстанавливался после применения аптечки или использования продуктов питания. А ещё нас мучила жажда, но центральный водопровод пока решал эту проблему.