Он рядом (ознакомительный фрагмент)

— Зачем ты так? Мы же нормально расстались… Я думал…

— Не надо думать, Сереж. Не надо. Иди, куда шел, и не порти нам с Ритой выходной, — фыркнула в ответ Ника и повернулась ко мне. — Что вскочила-то? Садись. У нас еще куча дел сегодня.

— А… да… — заторможено произнесла я и плюхнулась на стул, поражаясь выдержке сестры.

— Мы еще встретимся, Ника. Я…

— Это лишнее, Сережа, — окатив бывшего презрительным взглядом, Вероника с каменным лицом уткнулась в меню.

Сергей посмотрел на меня, видимо, ища поддержки, но я лишь равнодушно пожала плечами и повторила за сестрой. Пусть этот пикапер недоделанный идет на все четыре стороны. С горестным вздохом мужчина удалился.

— Классно ты его. Я бы так не смогла, — взяла сестренку за руку, понимая, как ей сейчас тяжело. Ведь Сережа был ее первой и самой сильной любовью. После того, как он ее бросил прямо перед Новым годом, Ника так и не смогла никому довериться. Как только отношения с мужчиной становятся серьезными, тут же находит в нем миллион недостатков и сбегает.

— Если бы с тобой поступили так же, как со мной, смогла бы, — пробурчала Ника. Настроение у нас обеих упало до отметки ноль. И почему нам так не везет с мужчинами? — Я не понимаю, чем он меня тогда приворожил? Ненавижу себя за то, что сразу его не раскусила, — сокрушалась сестренка.

Она всегда была слишком гордой, и каждый свой промах принимала слишком близко к сердцу. И я ее сейчас прекрасно понимала. Сама еще вчера оказалась в такой же ситуации.

— Просто он запудрил тебе мозги. Какая девушка не растает, когда к ней относятся как к принцессе, пишут стихи и строят из себя рыцаря в сияющих доспехах? Кто же знал, что он окажется игроком? Ты ни в чем не виновата, слышишь?

— Да, ты права. Пошел он. Буду я еще из-за него расстраиваться, — гордо вздернув нос, выпалила Ника и улыбнулась. — Давай лучше закажем что-нибудь вкусненькое.

— Давай!

Пока ждали заказ, мы разговаривали на отвлеченные темы. Боевой настрой медленно, но верно возвращался. А после вкусных блюд негатив и переживания вовсе испарились. Только стоило нам расплатиться, как затрезвонил телефон Вероники.

— Это Стас. Странно, съемки еще должны идти, — растерянно смотря на экран, произнесла Ника. — Да, Стас… Что? Как в больнице? Что случилось? Да-да, конечно… Почему это Рите не приезжать? Но… Ладно-ладно… Но с ним все в порядке?

— Что случилось? — занервничала я, глядя на бледное лицо сестры.

— Стас в больнице. На него один из алабаев набросился…

— Как? Как он?

— Мне оператор звонил с его телефона. Говорит, что ничего серьезного. Это хозяин собаки виноват. Решил, что самый умный и вмешался, а в итоге пес на Стаса бросился. Ритусь, ты прости, но я к нему сейчас поеду…

— Конечно, езжай, а…

— Прости, малышка, но Стас попросил, чтобы ты не приезжала, — виновато опустила глаза Вероника.

— Это еще почему? — искренне возмутилась я, не понимая, чем успела провиниться перед Стасом.

Отчего-то стало так обидно, что в носу защипало. Конечно, я и не думала о том, что Андриянов имеет на меня виды, как на девушку, но такого игнора от него не ожидала. По крайней мере, я действительно переживала за него и не хотела, чтобы он пострадал.

— Я не знаю, милая. Оператор сказал, что это был приказ.

— Да и пожалуйста. Не хочет, не поеду никуда, — выпалила обиженно, чему и сама удивилась. Неужели меня это действительно так задело?

— Не обижайся, Рит. Я иногда сама не могу понять, что у Стаса в голове.

— Да мне-то что? Ладно, ты иди, а я домой сама доберусь. Не волнуйся, — изобразила улыбку, чтобы успокоить сестру.

— Прости, малышка. Обещаю, на следующих выходных устроим забег по магазинам. Люблю тебя, — Ника чмокнула меня в щеку и убежала.

— И я тебя, — протянула тихо, провожая ее взглядом.

Что ж, мое желание сбылось. Я предоставлена самой себе и могу весь остаток дня просидеть дома. Только почему-то такой план уже не вдохновлял.

Оказавшись дома, почувствовала себя так одиноко, что хотелось завыть. Снова в груди заныло и накрыла депрессия. Только плакать я больше не собиралась. Было бы из-за кого! Да, тяжело, да, больно, но я сильная и со всем справлюсь. А рецепт лечения душевных ран всегда один: интересные фильмы и шоколадки. Много шоколадок…

Глава 4

Утром я проснулась раньше будильника от жуткой сухости во рту. Губы слиплись. В животе ощущение дискомфорта. Кто-то явно вчера переел шоколадок. Теперь от одной мысли о любимом лакомстве тошнило.

Я неспешно собиралась на работу, радуясь тому, что сегодня будет некогда заниматься самокопанием. Вместо завтрака выпила чашку чая и с нетерпением ждала звонка подруги, которая только вчера вечером вернулась из Крыма.

Услышав звонок в дверь, удивилась. Милка никогда за мной не заходила. Либо жала со всей дури на гудок машины, либо звонила. Неужели так сильно соскучилась?

Выбежав в коридор, я прильнула к глазку и тут же отпрянула. Наверное, галлюцинации. Протерла глаза и вновь посмотрела на лестничную клетку. Сережа никуда не делся. Он стоял там в черном костюме с огромным букетом цветов и судорожно приглаживал вымазанные гелем волосы. И что он тут забыл?

— Привет, а я… — начал он с мерзкой улыбочкой, когда я открыла дверь.

— Вероники здесь нет, — перебила его и попыталась захлопнуть дверь, но мужчина схватился за ручку и дернул ее на себя. — Ты «Озверина» объелся что ли? — возмущенно рыкнула.

— Слушай, просто скажи, где она, — удерживая дверь, потребовал Сережа.

— Я смотрю, ты и «Оборзином» не брезгуешь. Может мне тебе еще ключи от квартиры отдать и сказать, где деньги лежат? Иди отсюда, пока я добрая, — ядовито выплюнула и, рванув дверь на себя, наконец, смогла ее закрыть и быстро защелкнуть замок.

— Рит, я понимаю, ты злишься, как и Ника. Но я хочу просто поговорить…

— Со своим отражением поговори! Вероника здесь больше не живет, так что нечего тут околачиваться! — выкрикнула, упираясь спиной в дверь. Нет, ну какая наглость! Помощи он у меня просит. И что ему в голову стукнуло спустя столько лет? Небось не дает никто, вот он и решил память освежить. Только я ему не позволю еще раз обидеть сестренку.

Из подъезда раздались приглушенные ругательства, а затем горе-ловелас со всей силы пнул ногой дверь. Кому-то явно стоит полечить нервы. Я развернулась и посмотрела в глазок. О Сереже напоминал только несчастный поломанный букет, который валялся на полу в окружении разноцветных лепестков.

— Это было слишком просто, — пробубнила я себе под нос.

Сережа был настроен серьезно, а значит Нику в покое так просто не оставит. Жаль, что у нее сейчас никого нет. Я бы с удовольствием посмотрела, как этого гада поставили на место.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Мила уже подъехала и ждала меня у подъезда. Схватив сумку, я выбежала на улицу и тут же была оглушена радостным воплем подруги. Высокая, загорелая брюнетка с шикарными формами и строгим, но симпатичным лицом набросилась на меня с объятиями и поцелуями, причитая, как соскучилась.

— Ты негодяйка! Как ты могла не поехать со мной?! В следующий раз я твоего Никиту придушу, если он тебе запретит! — вопила она, прижимая меня к своей груди четвертого размера. Вот и пришло время откровений.

— Он уже ничего не сможет мне запретить, — тихо произнесла я и обняла подругу крепче, уткнувшись носом ей в солнечное сплетение. Только не плакать! Не плакать!

— Не поняла? — растерянно выпалила Мила и отстранила меня от себя, взяв за плечи. — Что случилось?

— Мы расстались.

— Вы? Расстались? Как?

— Давай в машине поговорим, а то на работу опоздаем.

— Хорошо, давай.

Всю дорогу рассказывала Миле о событиях вчерашнего дня. Мила внимательно слушала и не перебивала меня, а когда я затихла, она произнесла:

— Прости, радость моя, но сочувствовать я тебе не буду. Ты знаешь, мне Залетов никогда не нравился. А вот поцелуй со Стасом…мур-р-р!

— Мила!

— Что, Мила? Да Андриянов живое воплощение мужественности, сексуальности и… Черт! Рит, ты серьезно собираешься упустить его? Да твой Никита по сравнению с ним лошок сопливый, еще и наркоман. Подумай…

— Что-то я не пойму, ты на чьей стороне? — насупилась я, хоть и с самого начала знала, какой будет реакция подруги. Не умеет она сочувствовать и притворяться. Но, наверное, это в ней мне и нравится. Мила всегда говорит то, что думает, и ей плевать, какое мнение о ней сложится у окружающих.

— Конечно, на твоей! — возмущенно воскликнула она. — Между прочим, я пытаюсь до тебя донести, что твой Никита уже пройденный этап. И не вздумай убиваться по этому куску го…

— Мила!

— Ну, ты поняла, — невинно улыбнулась Соколова и тут же продолжила. — Короче, Стас нам подходит. Берем!

— Вот сама и бери его, — пробурчала, отвернувшись к окну.

— Да я бы с удовольствием, радость моя, но, кажется, этот альфа-самец свой выбор уже сделал. Лучше смирись сейчас и получай удовольствие, — рассмеялась Мила, паркуясь на подземной стоянке офисного центра.

— Ты говоришь глупости, — отстегивая ремень безопасности, парировала я. — Просто Андриянов не мог допустить, чтобы сестра его лучшей подруги опозорилась. Вот и решил помочь. А теперь он меня избегает.

— Но…

— И на этом тему Стаса будем считать закрытой! — перебила подругу безапелляционным тоном и выскочила из машины, пока она не успела сказать что-то в ответ. — В обед увидимся. Если опоздаю хоть на минуту, меня Грымза Арнольдовна живьем сожрет, — протараторила и понеслась к лифту.

— Удачи, детка! — крикнула мне в след Мила, заставив улыбнуться. Как же я рада, что она вернулась.

В приемную забежала ровно в девять. Судя по закрытой двери, начальницы еще не было, и я вздохнула спокойно. Быстро разделась, заняла рабочее место и взялась за сортировку почты.

Наш благотворительный фонд помогает больным деткам в оплате дорогостоящего лечения. Каждое мое утро начинается с несметного количества писем, которые я должна разобрать и, после того, как Лилия Арнольдовна их просмотрит, разнести по соответствующим отделам.

— Кофе мне, быстро! — в приемную, словно вихрь, ворвалась начальница и тут же забежала в свой кабинет. И так всегда.

Эта женщина вызывала во мне ненависть и одновременно восхищение. Ухоженная брюнетка с короткой стрижкой сорока лет выглядела безупречно. Всегда носила строгие костюмы, подчеркивающие идеальную фигуру. Не смотря на низкий рост, Лилия Арнольдовна с легкостью ставила на место даже мужчин. Мне от одного взгляда этой женщины хотелось зарыться головой в песок. Темный, промораживающий до костей. А когда она еще и тонкие губы поджимает, сразу понимаешь — дело плохо.

Вот и сейчас я бросила все дела и рванула к кофе-машине. Ведь Грымза Арнольдовна очень не любит ждать.

— Ты уже разобрала письма? Принеси их мне, — уткнувшись в ноутбук, потребовала она, когда я поставила чашку ей на стол.

— Да, сейчас, — не стала говорить, что еще не закончила. Уже проходили это.

Закрыв дверь кабинета, рванула к своему столу и быстро раскидала письма по кучкам.

— Что ты там возишься, Рита? Долго мне еще ждать?! — раздался недовольный голос Грымзы.

Вздрогнув, схватила первую стопку писем и отнесла ее начальнице. Та даже не взглянула на меня, чему я была только рада. Конечно, за неделю уже немного привыкла к тараканам Лилии Арнольдовны, но все равно иногда царапало такое отношение. С другой стороны, я безумно хотела здесь работать. Если докажу, что чего-то стою, то смогу продвинуться по карьерной лестнице и заниматься благотворительными проектами. Например, заниматься организацией вечеров или работой непосредственно с нуждающимися детками.

— Сегодня меня не беспокоить. На звонки я не отвечаю. Ко мне никого не пускать. Все документы для подписи принесешь завтра утром, — отчеканила начальница, не отрываясь от дел. — Это все письма?

— Нет, сейчас принесу остальные…

— Значит так. Делай это как хочешь, но каждое утро к моему приходу вся почта должна лежать у меня на столе. Все поняла?

— Да, Лилия Арнольдовна. У вас еще будут поручения?

— Нет, можешь идти. В два часа принесешь мне обед из ресторана. Что заказывать, ты знаешь.

Только выйдя из кабинета, я поняла что все это время не дышала. Еще ни один человек так не действовал на меня, как начальница. У меня в ее присутствии начинается ступор, и язык к небу прирастает. Надо что-то с этим делать.

Первые полдня пролетели, как одна секунда. Работы было столько, что ни одной свободной минутки не выдавалось. Как назло, Лилия Арнольдовна всем резко понадобилась. К обеду у меня уже глаз дергался от постоянных звонков и посетителей.

Лишь когда я принесла Грымзе обед, смогла присесть и выдохнуть. Прикрыв глаза, я откинулась на спинку стула и расплылась в блаженной улыбке. Как же хорошо…

— Тук-тук! — неожиданно раздался бархатистый мужской голос. Я дернулась от неожиданности и чуть со стула не навернулась. Нет, ну кто так бесцеремонно врывается, да еще и во время обеда?!

— Что за… — растерянно выпалила и протерла глаза.

Видимо, слишком резко их открыла. Но это не помогло. В приемной возле двери стояли двое абсолютно одинаковых парней. Близнецы? Да еще какие… У обоих черные густые волосы средней длины, обаятельные ямочки на щеках и зеленые глаза с лукавым прищуром. Высокие, статные…и явно наглые.

— У себя? — кивнув в сторону кабинета моей начальницы, спросил один из них.

— Сегодня Лилия Арнольдовна не принимает. Вы можете оставить свои данные. Как только будет назначено время встречи, вам позвонят, — отчеканила в сотый раз одни и те же слова.

— Новенькую опять не просветили, — со странным удовлетворением в голосе протянул парень, который стоял ближе ко мне и, сверкая хищным взглядом, направился к моему столу.

— Послушайте, я не собираюсь выяснять с вами отношения и…

— Ну-ну, продолжай, — появился из-за его спины второй, оскалившись в белозубой улыбке.

— Я вызову охрану, — нервно сглотнула и схватилась за телефон. Эти странные парни начали меня пугать.

— Ты проиграл, гони тысячу! — один из близнецов толкнул брата в плечо и рассмеялся. Да что здесь происходит вообще?!

— Блин, вот ты не могла сначала закричать? Предательница! — горестно воскликнул второй и с недовольным лицом полез в карман.

— Так! Вы опять за свое? — дверь кабинета резко распахнулась, явив Лилию Арнольдовну. — Рита, это мои сыновья: Тимур и Костя. Для них я всегда на месте. Чего встали? Проходите!

— А мы…

— У меня мало времени. И нечего отрывать от работы моего секретаря, — замораживая взглядом, приказала Лилия Арнольдовна. Даже у меня появилось желание залезть под стол, а близнецы, ссутулившись и бурча себе под нос, повиновались.