Рассинхрон (вся книга)

– Именно.

– А дальше?

– Кто из нас двоих умный? Соображай. Все, я на шестом.

– Понял.

Ингрейв достал револьвер. Осторожно шагнув на площадку, он выглянул в коридор. Двойник, прижав палец к губам, медленно отступал-скользил в рассеянном свете мимо закрытых дверей, приглашая следовать за ним.

Ингрейв задержал крышку у левого глаза.

7.

Оказалось, ничего сложного.

Отражение хоть и было мутновато, но представление о предмете давало. Двери квартир, искажаясь и вытягиваясь, вместе с ковриками и граффити поплыли мимо. На мгновение в глубине дома послышался голос Чабби Чекерса, предлагающего заняться твистом, но затем снова все стихло.

Пятая дверь была потемнее, поущербнее остальных.

На всякий случай, заставляя двойника отступать дальше по коридору, Ингрейв проверил по две квартиры справа и слева и вернулся обратно.

– Кажется, эта, – шепотом сказал он, разглядывая тени и наплывы в отражении.

– Уверен? – спросил двойник.

Ингрейв кивнул.

– Отойди, а? – попросил Хэнк и коротко влупил по двери ногой в районе замка.

Что-то звякнуло, клацнуло, и дверь распахнулась в темноту квартиры. Двойник пощелкал выключателем.

– Света нет.

– Что теперь? – спросил Ингрейв, остановившись на пороге.

– Ищем зеркало.

Двойник скрылся в проеме, ведущем на кухню и в санузел. Ингрейв прошел в комнату, полную танцующей в воздухе пыли, обогнул бугристый диван и чуть раздернул шторы у окна, впуская загустевший вечерний свет.

– Почему ты думаешь, что здесь должно быть зеркало? – спросил он.

– Хэм, ты непроходимый тупица.

– Мы, Хэнк.

– Нет, мой дорогой доминант. Исключительно ты. Куда Перссону бежать, если его накроют в твоем мире? Сюда. Как он сможет это сделать без зеркала? Никак. Вывод: в квартире должно быть зеркало.

Невидимый, двойник застучал чем-то на кухне. Ингрейв подошел к перекосившемуся шкафу-купе и с усилием сдвинул створку.

– Я нашел, – сказал он.

Зеркало стояло внизу, под парой растянутых футболок. Оно было небольшое, прямоугольное и темное. В нем приземлившейся тучей отражался диван.

– Круто, – заглянул в комнату двойник, – теперь лезь туда.

– Куда?

– В свой доминантный мир. Хватай Перссона и тащи сюда, пока он жив и за ним не явился кто-то еще.

– Я не пролезу, – сказал Ингрейв.

– Плечи пройдут – весь пройдешь.

– Ты бы дверь прикрыл, советчик хренов, – сказал Ингрейв, становясь перед шкафом на колени и вздохнул. – Штаны были хорошие.

В отражении пыльный пол пересекала натоптанная тропка в коридор и к двери.

Ингрейв наклонился к зеркалу и осторожно окунул в него голову. Следующей пошла рука с револьвером. За рукой провалилось плечо. Две трети тела какое-то время абстрактной инсталляцией торчали в шкафу-купе, пока в два рывка не исчезли совсем. Фокус, достойный самого Гудини.

– Что ж, – сказал Хэнк.

Он подпер входную дверь спинкой найденного на кухне стула, второй стул поставил в центре комнаты, чтобы была возможность контролировать и дверь, и зеркало, и, усевшись, негромко насвистел «Ла Бамбу», подставляя к губам свой «кольт питон».

8.

Перссон был мертвецки пьян. Он дрых на диване, заросший, грязный, с пятном пластыря на лбу. Ингрейв сравнил его физиономию с фотографией и, примерившись, рукоятью револьвера тюкнул спящего по затылку. Потом поднял за руки, перевалил на живот и, присев, закинул себе на спину.

– Хэнк!

– Да, – раздалось из зеркала.

– Принимай.

В зеркало Перссон вошел с трудом, хоть и был, по сравнению с детективом, уже в плечах. Дело пошло быстрее, когда двойник с той стороны ухватил добычу за мятую рубашку. Попинав задницу и ноги Перссона, Ингрейв дождался, пока тот исчезнет, и полез в отражение сам. Пачкая руки, он выполз из шкафа. Удар каблуком – и зеркало треснуло, лишая возможности кого-либо сунуться следом.

Хэнк тем временем уже связывал руки Перссону бечевкой. Ингрейв, сидя, сбил грязь с ладоней.

– Все, считай, мы в шоколаде.

– Или в дерьме.

– Не будь пессимистом.

Двойник придал связанному на диване Перссону вертикальное положение и отступил.

– Давай, Хэм, попробуй его разговорить.

– Это я с удовольствием.

Ингрейв подошел к Перссону и, наклонившись, хлопнул того по щеке. Связанный сморщился и застонал.

– Эй!

Детектив ударил сильнее, и Перссон, закрываясь, поднял руки.

– Не надо, – он откинулся на диванную спинку и приоткрыл один глаз. – Вы кто?

– Мы от Ричи, – сказал Ингрейв.

Побледнев, Перссон попытался встать, но детектив быстро опрокинул его обратно на кожаную подушку.

– Я прошу дать мне шанс, – выдавил Перссон.

– Вообще-то, – сказал из коридора Хэнк, – мы пока думаем, стоит ли отдавать тебя Ричи. За тебя еще Кэрби просит.

Перссон сощурился.

– А вы… вас двое?

– Ты не отвлекайся, – Ингрейв повернул к себе голову пойманного беглеца. – Ты лучше расскажи нам, почему он за тобой охотится.

– Они вас убьют тогда.

– Кто?

– Ричи. И Кэрби.

Ингрейв хмыкнул.

– Интересно. Ну-ка, с самого начала.

Перссон шмыгнул носом.

– Под Ричи – «Холидей» здесь. И сам он – здесь. А «Холидей» – это гостиница и самый роскошный в городе публичный дом.

– Это мы знаем, – сказал Хэнк.

– Там самые лучшие девочки, – продолжил Перссон. – Конфетки. И с каждым этажом класс повышается. Люкс и пентхаус – просто космос, парни. Я стоял в охране, я знаю, что говорю. Все городские шишки там перебывали.

– И что?

Перссон посмотрел на угасающий свет солнца в окне.

– Все девчонки с люкса – доминантки.

– Мало ли как люди развлекаются, – подал голос Хэнк, подступив ближе.

– Развлекаются? – Перссон издал невеселый смешок. – Вы, парни, как с луны свалились. Ричи такие дела на самотек не пускает. Девчонки у него находятся не по своей воле, и вернуться к себе у них нет никакой возможности.

– Да в любое зеркало или отмытое стекло…

– Это если у тебя жив двойник, – сказал пленник.

– Что?

– Это же трансфер, парни. Хорошо, не берем во внимание вас, но обычный трансфер – это человек сюда, а его двойник – туда.

– И без двойника обратный трансфер невозможен, – тихо сказал Хэнк.

Перссон кивнул.

– Через месяц-другой с двойником обязательно что-нибудь случается. Тем более, что в доминантном их как бы и за людей не считают. Отражение и отражение.

Ингрейв тряхнул головой.

– Постой, – сказал он. – Весь сыр-бор из-за десятка девчонок?

Перссон завел глаза к потолку.

– Кто из вас доминант?

– Он, – показал Хэнк на Ингрейва.

– Удивительно тупой.

– Полегче! – Ингрейв шлепнул Перссона по заросшей щеке. – Так девчонок больше?

– Около двадцати. Было, пока я… – Перссон, помолчав, хмыкнул. – В общем, запал я там на одну брюнетку из пентхауса. Инесс. Так, знаете, встречались тайком. Она мне и рассказала, что их держат насильно. Двойник ее еще был жив. Я думал даже пронести зеркальце, чтобы они соприкоснулись, и девчонку вышвырнуло в доминантный мир. Но она саму себя пожалела. А потом уже поздно было.

– Двойника убили?

– Ага.

– Я читал в газете про брюнетку, найденную на берегу Фог-бей, – сказал Ингрейв.

– Это другая. Не она, нет. Но я решил действовать, – сказал Перссон, – сделал трансфер с доминантом, у нас была идея вытащить Инесс с кем-то вроде вас. Вы же в рассинхроне? Вы можете ходить в одиночку?

– Как будто это не видно.

– А Кэрби? – спросил Хэнк. – Он здесь каким боком?

– Я как раз обратился к нему. Он, сука, сказал, что ему тоже обидно за девчонок, и он готов мне помочь. Только доминанту необходимо оказать дядюшке Мафу ответную услугу и кое-что разузнать у Ричи. После этого я больше своего доминанта не видел.

– Комбинация, – сказал Ингрейв. – Кэрби, возможно, хочет наложить лапу на «Холидей». Или он даже сдал тебя, Перссон! Представляешь, подослал доминанта и тут же сдал его, чтобы Ричи проникся к нему доверием?