Битва за мир (СИ) (полная)

Несс выслушала все очень внимательно и взвесила «за» и «против». При всем уважении к Скэнте Темерси она не стала бы делать для него что-то, что противоречило бы ее внутренним принципам. Она бы не пошла на преступление. Вмешательство в настройки имплантов, конечно, было подлостью, но… эта подлость Несс не отталкивала.

Она не нашла никакого подвоха и согласилась участвовать.

Первый этап прошел по плану.

Подпольное движение быстро набрало силу. Техники и хакеры успешно внедрили настройки и в наручники, и в импланты в соответствии с инструкциями Темерси. Началась смена взглядов и других армейских и гражданских чиновников, но постепенная, чтобы не вызвать подозрений. Все шло гладко.

Пока не случилось непредвиденное.

…Несс, подключившись к камерам слежения, смотрела, как Эванис Джонсон требовал от начальницы базы «Гелеон» отдать приказ о разоружении. Сама начальница, Тералит Хейденфрай, должна была перейти на сторону разоруженцев через пятнадцать минут. Это время казалось достаточным, чтобы создать подобие сцены убеждения.

И Несс оказалась совершенно не готова к зрелищу, которое ей пришлось наблюдать.

К опадающей тошнотворными лоскутами коже, к сползающим мышцам. К искусственному скелету, управляемому компьютером-имплантом. К этой конструкции, напоминающей старомодного робота, которая двигалась как робот, да и была по сути роботом. Оставшимся от живого человека.

Несс передернуло, когда она это увидела.

Она связалась с Темерси, но тот, казалось, не собирался реагировать. Поблагодарил, пообещал дать техникам поручение разобраться, но… шел час за часом, а в коридорах базы появлялось все больше распавшихся трансгуманоидов.

— Останови это, — потребовала Несс, опять выйдя на связь. — Немедленно останови разоружение, пока никто больше не погиб!

— Процесс запущен, никто не станет его останавливать. Скоро техники должны разобраться, в чем дело, — равнодушно ответил Темерси. Судя по отвлеченному тону, его сейчас волновало что-то другое, что-то из той, иной, мерхианской жизни. Несс обозлилась.

— Тогда я отказываюсь от этого наблюдения и немедленно… — она хотела добавить «доложу обо всем земным властям», но вовремя осеклась. Заявлять о намерениях было бы верхом глупости. — Я отказываюсь, я не подписывалась на массовые убийства!

Ответа не последовало.

А в следующее мгновение Несс тихо и моментально отключилась.

* * *

Она пришла в себя спустя пятнадцать минут.

Поморгала, снова закрыла глаза, чтобы удобнее было ловить сигнал с камер слежения. На Гелеоне все оставалось по-прежнему. На других военных объектах, за которыми она следила, тоже. Разоруженцы начали демонстрировать свою решимость, уничтожая или отключая оружие; скоро в игру надлежало вступить армейским чиновникам, а затем и властям.

Вот только внезапно разразившаяся эпидемия пришлась очень некстати.

Странный вирус поражал все органы, кожу, мышцы и связки, заставляя плоть отделяться от костей. На многих базах Несс видела пострадавших — они не погибали мгновенно и продолжали двигаться за счет работы имплантов. Она забеспокоилась, не заразятся ли остальные разоруженцы. Пора доложить Темерси…

— Это не вирус, это инфекция, — сообщил тот. — Передается через пищу, так что не волнуйся, зараженная партия пищевых концентратов уничтожена. Это вообще не относится к нашему делу. Земные эпидемиологи уже знают. Остальное в норме?

— Пока да, — с облегчением сказала Несс.

— Хорошо. Следи за сопротивлением. Теоретически сейчас должна подняться ответная волна. Кое-кто из консерваторов будет против разоружения, а на них мы, сама понимаешь, через компьютеры повлиять не можем, — предупредил Темерси.

Забыв, что он ее не видит, Несс автоматически кивнула, и связь прервалась.

Первое звено разоруженцев сказало свое слово. Пришла пора ждать реакцию глав военных объектов.

Почти все начальники баз были заметно растеряны. Восточный военный округ заявил о начале переговоров с министром обороны. Тем временем несколько других министров и командующие некоторых военных округов страны выступили с поддержкой разоружения. Хаос нарастал. Внимание Несс было приковано к «Гелеону» — одному из пилотных проектов, где зарождалась «гонка разоружений». Его начальница еще никак не отреагировала на происходящее, а между тем разоруженцы на базе, не сдерживаемые ничем и никем, разошлись вовсю.

Испугалась? Сбежала? Но Тералит Хейденфрай давно перепрограммировали, она должна была выступить в поддержку «гонки» одной из первых. Или программа дала сбой? Несс терялась в догадках.

Вдруг система внутренних сообщений «Гелеона» ожила. Однако вместо Тералит на голограмме появился незнакомец.

Он не мог быть заместителем начальницы базы хотя бы потому, что у той вообще не было заместителей, но почему-то показался Несс смутно знакомым. Она точно где-то видела этого темноволосого парня, это худое лицо, жесткие складки в уголках тонких губ, эти светлые глаза с легким прищуром, непреклонно смотрящие с голограммы. Только не могла вспомнить, где и когда. Пытаясь сориентироваться, она пропустила начало его речи.

— …У вас есть двадцать минут, чтобы покинуть базу. Потом я отключаю подачу воздуха и выхожу на орбиту. Повторяю, двадцать минут, время пошло.

Трансляция закончилась. Несс, отбросив попытки вспомнить, где могла видеть говорившего, задумчиво покачала головой.

Сопротивление заявило о себе.

Глава 4

Дверь открылась и сразу же закрылась, пропустив Аллонию.

— А теперь объясни, что значит «ими управляют»? — с порога поинтересовалась та. Огляделась, оценивая обстановку, подошла к пульту взаимодействия, пододвинула себе любимый стул Тералит и влезла на сиденье с ногами.

— А вот и руководство, — пробормотала Аллония.

— Я их предупреждал… Да нет там никого, успокойся, — недовольно буркнул Финли. Он терпеть не мог повторять распоряжения дважды.

Судьба вторых была незавидной. Услышав отказ, толпа участников антивоенного движения сметала их со своего пути. А из горстки маргиналов движение непостижимым образом успело превратиться в многотысячные толпы.

Аллония напряглась и даже чуть подалась вперед. Но почти сразу успокоилась и с комфортом устроилась на скамье рядом с Финли, после чего шепнула ему на ухо:

— А я должен перед вами отчитываться? — не сдержался Финли.

— Не надо сарказма, Алли, — поморщился Финли. — Я не знаю. Но пока у меня нет на руках приказа об их отчислении из экипажа, я за них отвечаю.

Офисные помещения корпорации начинались на уровне пятого-шестого ярусов. Ниже находились производственные мощности. Вынести производство за пределы города было невозможно, и его размещали в одном месте. Так поступали многие корпорации — выкупали у государства участок земли, ликвидировали или переоборудовали под свои нужды разделение на ярусы, строили обводные пути и получали в свое распоряжение шесть городских ярусов примерно по сто пятьдесят этажей в каждом.

— Отчасти, если принять во внимание, что передо мной во многом отчитывается ваше руководство, — усмехнулся Мэннинг, и иллюзия безобидности развеялась. — Вы никогда не смотрели на название производителя вашего лучевого оружия?

На административных этажах царил хаос. Работа замерла. Клерки бестолково сновали туда-сюда, но если присмотреться, становилось ясно, что какая-то цель у них была. Они собирались в группы и организованно покидали помещение, грузясь снаружи в стандартные городские транспортеры, там, где обводные пути вплотную примыкали к выходам из здания. Другие транспортеры прибывали на площадки-приемники, и оттуда извлекали какие-то носилки. Но кто или что на них лежало, Финли и Аллония так и не рассмотрели и спустились со стоянки внутрь.

— Ты видела под дверью эти скелеты в ошметках? — ответил Финли вопросом на вопрос. — Пока кто-то не выстрелит в компьютер, они так и продолжают двигаться, как роботы. Плюс все трансгумы один за другим резко меняют взгляды в пользу разоружения. У некоторых это случается как раз перед распадом.

— Говорить будет правду. Разоружение сильно подорвет его бизнес. Другие корпорации кроме оружия делают еще много чего, а „Арес-М“ — только вооружения. Потому они и борются с разоруженцами изо всех сил.

— Внимание, «Гелеон»! Объявляется срочная эвакуация, всем очистить помещения! У вас есть двадцать минут, чтобы покинуть базу. Потом я отключаю подачу воздуха и выхожу на орбиту. Повторяю, двадцать минут, время пошло.

И отношение капитана к этому было сродни его обычной реакции на неисправности на корабле. Часть системы вышла из строя. Досадно. Неприятно. Неизвестно еще, насколько сложным окажется ремонт. Тревожно, если поломка серьезная…

Финли смотрел на нее. Порядок, Алли под присмотром, одной проблемой меньше. Это уже вошло в привычку: воспринимать членов экипажа не как самостоятельных личностей, а как составные части некой системы, за которую он был в ответе. Может, потому Финли и вывел из равновесия бунт Ярем. Не говоря уже о внезапном присоединении к ней двоих других членов экипажа. А ведь Клэйтон и Валентайн хоть и были трансгуманоидами, но раньше всегда отличались благоразумием. Уже не приходилось сомневаться, что некто неизвестный управлял ими, проникнув в импланты.

— Других вариантов все равно нет. Нужно оставаться, — задумчиво проговорил Финли.

Но Финли уже отвернулся от голограммы. С положением дел на базе ему все было ясно, и он снова отправил сообщение в Южный военный округ. Демпси должен еще помнить о «Гелеоне».. Может, спецназ что-то задержало. Финли понятия не имел, что происходит снаружи…

Корабль посадили прямо на крышу — на плоской кровле здания была оборудована стоянка. Базу пришлось оставить на орбите. Впрочем, вряд ли кто-нибудь стал бы пытаться захватить ее там. Разоруженцы еще не разобрались с целями на планете.

Но чего ради им это понадобилось? Чего они хотели добиться, громя военные объекты? Казалось, рядовым разоруженцам плевать на глобальные цели их движения, лишь бы не запрещали крушить, разрушать, уничтожать, а в самом крайнем случае — хотя бы просто отключать все, что только могло сойти за оружие.

— Могу, конечно. А зачем?

— Была бы здесь хоть какая-то аппаратура кроме пульта, мы бы определили точно, есть вмешательство или нет, — буркнула Аллония, подходя к Тералит. Поскольку та была без сознания, обошлось без эффектных приемов. Со стороны казалось, что ничего не изменилось, но Фин знал, что все сделано как надо.

— И ты видела Ярем, — кратко сказал Финли. — Кстати, можешь вырубить имплант Тералит?

— Кайо, что у вас опять случилось? — недовольно поинтересовался Демпси.

— А что с ними не так?.. Ладно, забудь о них. Почему ты не проверил, не остался ли кто на «Гелеоне»? — поинтересовалась Аллония.

— Только… вряд ли мы сразу найдем Ярем, Клэя и Валентайна. Если вообще найдем.

— Неужели мы хоть раз услышим правду? — иронически хмыкнул Финли.

— Пока она без сознания, ее компьютер то ли вне зоны доступа, то ли просто не поддается влиянию. Ей нельзя давать прийти в себя. Похоже, что распадаются только те, кто против разоружения. Компьютер заставляет их делать одно, мозг сопротивляется… А Тералит была против. Я на всякий случай ее отключил.

«Лидеры разоружения: „Это первый шаг на пути избавления от оружия!“ — мелькнул заголовок.

Он отошел от пульта взаимодействия к полулежащей в кресле Тералит, еще раз посмотрел на бесчувственное тело, устало ругнулся и взъерошил себе волосы. Поднял голову и наткнулся на вопросительный взгляд Аллонии.

— Сначала выкурю всех с «Гелеона». Не уйдут сами — начну выпускать воздух из всех помещений по очереди. Потом выйду на орбиту и разберусь, что вообще творится в мире. А там будет видно, — сказал Фин, скрывая раздражение. Его злила не столько сама ситуация, сколько неопределенность и невозможность принять решение.

— И как ты собираешься в таком случае их возвращать? — Аллония, как обычно, считывала мотивы и настроения, не прилагая усилий. — Притворишься разоруженцем, выманишь их, а потом до скончания века будешь держать экипаж в бессознательном состоянии? Или возглавишь антиразоруженческое движение?

Картина событий изумляла однородностью.

— А чего мы ждем? — поинтересовалась она наконец.

— Нет. Я чувствую цели рядовых разоруженцев, но у них в головах только немедленное уничтожение оружия. Чтобы разобраться в мотивах верхушки, мне нужен личный контакт. И то я пойму не всю интригу, а только мотивы, которые будут двигать конкретно этим человеком, — терпеливо объяснила Аллония.

— Почему нет, — пожал плечами тот.

Одно и то же. Разнились только названия городов, типы военных объектов и имена их руководителей. Тех людей, которые один за другим заявляли о начале немедленной утилизации оружия — или тех, которые отказывались подчиняться разоруженцам.

— С ума сойти, — пробормотал Фин, — в каком тысячелетии проектировались эти двигатели? Пока развалина Тералит тащится на орбиту, можно успеть выспаться…

Астор Мэннинг.

Разоруженцы, как оказалось, не слишком воспринимали объявления через внутреннюю связь. Воздух пришлось все-таки выпускать. Правда, постепенно, чтобы все успели покинуть помещения.

— Может быть. Сначала выясню, чего от них ожидать.

Странно, но это колоссальное строение не осаждали толпы разоруженцев. В окрестностях вообще было спокойно. Видимо, на подходах к „Аресу-М“ попросту перекрыли улицы. Сейчас производство временно приостановилось.

— Они справятся сами. Среди них достаточно квалифицированных техников. Дайте им время. И почему до сих пор нет приказа о разоружении? Где Тералит Хейденфрай?

Темно-синие сумерки дышали мрачно-серыми перистыми облаками на горизонте. Поднималась луна. Базы на ней были не видны — ни одного огонька. Верхний ярус… Он считался среди свободных самым престижным местом. Видеть небо — за это ставшее редким удовольствие можно было потерпеть и периодические кислотные дожди, и сильные ветра и ураганы.

Мэннинг снова коротко кивнул и в полной тишине удалился. По рядам пробежал шепот. Аллония снова вопросительно взглянула на Фина:

Мэннинг назвал адрес — вернее, то, что условно считалось адресом, потому что здание оружейной корпорации занимало целый сектор вдали от центра города. Те же обводные кольца и отсутствие привязки к ярусам, что и в архитектуре „Гелеона“. Только, в отличие от базы, „Арес-М“ прочно стоял на земле.

А на город тем временем спускалась ночь.

— Приветствую, — сухо кивнул Мэннинг. — Буду краток. Для тех, кто еще не в курсе — мы, оружейная ТНК „Арес-М“, начинаем борьбу против движения разоруженцев. Оно невыгодно. Это потеря рабочих мест, экономическая стагнация и потеря обороноспособности. Все понимают, чем чреват отказ от оружия. И кроме того. Рядовые разоруженцы находятся под внешним влиянием. Кто-то проник в настройки их имплантов и внушает и идеи, и планы действий. Это не догадки, а подтвержденные данные. Наши специалисты работают над перехватом сигналов извне. Кое-что мы уже можем. Научились подавлять активность имплантов и вводить мозг в искусственный сон. Пока это единственный способ их обуздать.

— Вряд ли, — он бросил на Аллонию предостерегающий взгляд.

Мелькали открытые кабинеты и автоматизированные компьютерные студии. Сотни людей без признаков жизни неподвижно лежали там рядами, как в полевом госпитале из старого кино, аккуратно прикрытые термоизоляционными покрывалами. Но лица были открыты… да и едва ли „Арес-М“ стал бы собирать здесь мертвецов… Алли развеяла сомнения:

— Внимание, пятьдесят восьмой сектор! Я ваш координатор. Внимательно выслушайте инструкции. Потом мы сформируем нейтрализационные команды…

В конференц-зале уже собралась толпа. Закругленные скамьи объединялись в секторы и спускались вниз к трибуне под небольшим углом. Помещение поражало размерами. Пресс-конференции и собрания в оружейной корпорации проводились с размахом.

Алли можно было доверять. Теперь.

Новая реальность. Любой трансгуманоид может моментально стать из союзника противником. Демпси — трансгуманоид.

Лязг приходящих в движение сложных креплений здесь был не слышен, но «Гелеон» едва заметно содрогнулся. Двигатели заработали с опозданием. На мгновение показалось, что они вышли из строя. Но нет — датчик на отдельной навигационной панели загорелся зеленым. Стабилизация искусственной гравитации… Система управления здесь мало отличалась от управления «Джеттом-101». База совершила вертикальный взлет, слегка отклонилась и наконец, преодолев слои атмосферы, вышла на круговую орбиту.

— Скоро отвечать станет не перед кем. Наоборот, пойдешь под суд за препятствование благородному делу борьбы за мир, — скептически заметила Аллония.

— И что от нас нужно оружейной корпорации? — Финли наконец сообразил, кем был этот тип. „Арес-М“ раз за разом выигрывал государственные тендеры на поставку высокоточных систем наведения, лучевого оружия военных и табельного оружия полиции. Это была одна из тех вездесущих ТНК, которые, казались, срослись с государством. Прирученный и поставленный на службу кому-то еще кроме себя капитал. Вернее, капитал, успешно притворяющийся прирученным.

Она вышла в сеть, к непрерывному потоку сообщений от информационных агентств.

Разум непосредственных начальников в лице Демпси и Тералит им явно больше не принадлежал. Пришла пора брать дело в свои руки.

Гул в зале мгновенно умолк.

— Пока это все, на что мы способны. Но и этого немало, если отключать их массово. Мы создаем нейтрализационные группы. Вы получите аппараты, подавляющие активность имплантов, и транспортеры, чтобы доставлять сюда разоруженцев. Всех, кто согласен сотрудничать, прошу оставаться на местах. К вам подойдут координаторы.

— Я директор корпорации „Арес-М“ Астор Мэннинг. „Гелеон“, почему вы вышли на орбиту?

— Что ты собираешься делать дальше? — озвучила та свой вопрос.

Финли на секунду потерял дар речи. С каких это пор Демпси из главы военного округа превратился в главу разоруженцев? Что за чертовщина… стоп, пора бы сменить мотив.

— Не чувствуешь разве? — рассеянно уточнил Финли. Обычно Алли слишком хорошо разбиралась в мотивах других людей.

Через двадцать минут помещения все-таки опустели, и он запустил отсоединение базы от наземной части фундамента.

— Не хочешь просто отойти в сторону и дать им делать, что они хотят? Ты все равно ничего не изменишь, — мягко заметила Алли.