S.W.A.L.K.E.R. Похитители артефактов (авторская версия)

— Папа-а-аа!.. — разревелась теперь уже по-настоящему Саша. — Давай Пу-у-уупсика себе оста-а-аавим!.. Он мне так нра-а-аавится! И я ему-у-уу…

— Я бы попросил!.. — взметнул Брок ввысь указательный палец. — Сам академик Павлов, так сказать…

— К твоему? — ехидно прищурилась Саша.

— Может, артефактом? — нахмурилась вдруг Анна. — Ну да, наверняка артефактом!.. Дело в том, что после каждой аномалии остаются артефакты. Такие предметы, обладающие разными чудесными свойствами…

Идти назад ей было очень страшно: а ну как вонючий сталкер убил ее папу и Анну, а теперь поджидает ее? Но и Пупсика ей было очень жалко, и в конце концов жалость пересилила страх.

— А может… с нами?.. — оглянувшись на удаляющуюся дочь, спросил вдруг Брок. — У нас ни радиации, ни аномалий… Хотя, что это я? — хлопнул он ладонью по лбу. — Мне же это все мерещится! Чудес не бывает…

— Я так больше не могу!!! — отшвырнув автомат, завопила, прижимая к ушам капюшон девушка. — За-мол-чи-и-иите-е-еее!..

— Ему неинтересен твой возраст, — буркнул сыщик, — у него есть жена. К счастью.

— «Свинина тушеная». Ага, как же, как же — самая настоящая фантастика! Ну прямо братья Стругацкие! Пикник, как говорится, на обочине. Кстати, — задумчиво наморщил лоб сыщик, — сталкеры — это тоже, мне помнится, оттуда…

— Давай уйдем, пока ее нет!.. — зашептал все еще сидящий на корточках Брок. — Мне она что-то не нравится…

— Не нужна мне такая шляпа!.. — совсем вжалась в стену Хельга. — Подавитесь вы ею, вместе с задатком! Но больше я вам ни копейки не заплачу. Если, конечно, — смущенно потупила они глазки, — вы не привели того… в противогазе… Или он тоже радиоактивный?..

— Ты не поверишь, — смутился Брок, — но в детстве я увлекался фотографией. А печатать снимки нужно было при красном свете. Обычно я это как раз в туалете и делал. Он у нас, правда, был совмещенным.

Шарлей, будто поняв смысл причитаний девушки, стал прыгать вокруг нее, пытаясь достать языком до лица. От такой картины сыщик чуть было сам не прослезился. Прокашлявшись, он выдавил:

— Ну, не знаю, — пожала плечами Анна. — Ваш волкодав, конечно, лихо аномалии вынюхивает, но только ведь все подряд, без разбору. Как он поймет, что именно «Времянку» нужно искать?

— Он… летает. Точнее, уже просто висит в воздухе. Знаете, как дирижабль над Москвой в кино про войну. Только ниже.

— Папа! — рассерженно топнула ножкой Саша. — А ну, прекращай этот цирк! При чем здесь какие-то фотографии? Ты что, сам не знаешь, что обычно делают в туалете?

— Ой! Ты опять в аномалию попал! — запричитала Сашенька и принялась бегать вокруг парящего на высоте около трех метров шарпея, опасаясь к нему приближаться, чтобы не воспарить самой. Наконец она остановилась и сказала псу: — Подожди, Пупсичек, сейчас я приведу подмогу.

— Да я не стал, назад торопился, знал ведь, что ты волнуешься…

Но Брок тут же вспомнил, что на самом деле ему все это только кажется, а потому отвлекаться на ерунду больше не стал. Вместо этого он закрыл глаза и, вытянув руки, принялся кружить на месте, разыскивая дверь. Он был бы рад сейчас найти даже унитаз — во всяком случае, тот бы послужил неплохим ориентиром. В конце концов, на него можно бы было присесть и слегка отдохнуть, поскольку от неожиданных переживаний ноги сыщика начали предательски дрожать.

— Домой! Куда же еще?

— Так-так-так-тааак!.. — затарахтел он, потирая ладони. — Молодец, доченька! Вперед! К Пупсику!

— Да я-то не против… Мне самому шарпеи нравятся. Но как же Хельга? Это ведь ее, так сказать, вещь…

— Так-так-так-тааак!..

— Для меня ты всегда ребенок, — шмыгнул носом Брок. — Вот появятся свои дети, тогда ты поймешь!.. — Но тут он опомнился и завопил пуще прежнего: — Но только после окончания университета! И только от законного мужа! И только после того, как мы с мамой…

— А чего это ты моему папе «растыкалась»?! — грозно подбоченилась Сашенька. — Он тебя вдвое, как минимум, старше, между прочим!

— Только живые. И очень опасные, — подтвердила сталкерша.

— Ты чего? — вытаращился на дочь Брок. — Коккинаки — это же знаменитый советский летчик-испытатель! Неужели ты не знала? Чему вас, как говорится, учат только?

— Зомби?.. — равнодушно уточнила Анна. — Я его того… упокоила.

— Как он его назвал?.. — выпрямился и снова достал блокнот с карандашом Брок.

— Я — Анна, — буркнула девушка. — Но вы так и не ответили на мой вопрос: кто вы такие и откуда?

— Рад-д-диация?.. — побледнев, съежился Брок. — Здесь что, еще и радиация?!

— Вверх! — последовал новый окрик.

— Ну, полтора месяца — еще куда ни шло… Правда, потом нервы лечить придется.

— Вроде бы тоже красный… Или желтый…

— И к твоему тоже. К нашему, обоюдному, так сказать.

— Вот уж не знаю! Может, он тебе ее хотел подарить.

— Пупсик не ве-е-еещь!!! — взвыла Сашенька.

— Молодец, доченька! — сказал сыщик. — Из тебя, как говорится, и впрямь скоро получится настоящий сыщик.

Из телефона, который, дабы Хельга не распознала обман, Брок старательно заслонял рукой, раздалось зловещее пощелкивание.

Тут Саша отчего-то вздохнула, но воодушевившийся Брок этого не заметил.

— В худшем — в реанимации, и это — мои предсмертные видения. Не мешай, а то умру и не успею спросить!.. Так вот, — вновь перевел он взгляд на Анну. — Наша клиентка сказала, что твой так называемый муж… Хорошо, просто муж!.. Так вот, он якобы назвал ее шапку артишоком. Тебе это ни о чем не говорит?

— Ты жива! — с распростертыми руками метнулся к ней Брок.

— Год!.. — вскинул руки сыщик.

— Пупсик!.. — завертела головой Сашенька. — Ты где?!

— Это артефакт… — смущенно загудел из-под маски Сергей, но запнулся, помолчал и произнес едва слышно: — А вы думаете… шляпка?.. Неужели я и впрямь совершил кражу?..

— Саша! — возмущенно затряс по-прежнему поднятыми руками Брок. — Да что ты такое говоришь?! Я если и старше нашей милой собеседницы, то совсем на чуть-чуть!..

— Какой еще сантехник? — прогудел из-под маски мужчина. — Я сталкер!

— Но вы не пугайтесь, — продолжал бубнить сталкер, — если мы найдем «Времянку» и вы вернетесь назад, то во время перехода произойдет полная дезактивация — проверено!

— Надеюсь, ты не решил остаться со своей Анечкой?.. — прищурилась Саша.

— Она не наша! — дуэтом воскликнули отец с дочерью.

Саша благоразумно не стала пояснять, что она думала, но выполнять отцовский приказ отчего-то не спешила.

— Я тебе потом скажу, — прошипела Сашенька, — наедине.

— Я не знал, что она способна на такую ложь, — поднялся на ноги сыщик. — Двадцать второй год! Чернобыль! Зона какая-то! Аномалии! Просроченная тушенка!.. Давай уйдем!

— Как видите, вы ошибались, — гордо вздернул подбородок сыщик. — Я никого не убил. А вот вы, держа его на руках, — так сказать, убиваете себя.

— Неумышленную же! — воскликнула Сашенька. — Не переживайте, Сережа! — Девушка дотронулась до руки сталкера; хотела ее, видимо, погладить, но тут же получила звонкий шлепок по ладони, обожглась о пронизывающий взгляд Анны и, фыркнув, отошла к отцу.

— Так вы тоже теперь радиоактивный слегка. Но это ерунда! А вот я… — Сергей вывернул запястье устройством к себе и поднес его к собственной груди. Счетчик затарахтел так, словно провели палкой по дощатому частоколу.

— Я с вами не пойду, — сказала Анна, — не хочу его одного оставлять, — кивнула она на похрапывающего Сергея. — Вы уж того, не обижайтесь. Удачи вам!

— Мы шлялись в радиоактивной Зоне! — перейдя на «замогильный» шепот, округлил сыщик глаза. — Теперь ваш Пупсик фонит, как три Фукусимы!

Сыщик сам подхватил с земли шарпея, сунул его Саше в руки и почти насильно втолкнул ее в центр туманного красного облачка, которое и впрямь уже таяло на глазах. Когда Брок прыгнул следом за растворившейся, словно шипучая таблетка в воде, дочерью, он был уже почти уверен, что опоздал и останется в Зоне навсегда. Или, скорее, по собственной версии происходящего, — так и будет галлюцинировать, не приходя в сознание.

— Ай!!! — завопил сыщик, вскакивая на ноги и разлепляя глаза. — Тьфу! Тьфу! Тьфу!!!

— А почему, собственно, я? — спросила она. — Сам-то иди да осматривай! Или боишься? Считаешь меня менее ценным сотрудником?..

— А по-моему, папочка, это ты не умеешь. Вернее, не можешь. Потому что у тебя уже возрастная дальнозоркость, а ты все очки не выпишешь. Стесняется он, видите ли! Молодится все, хорохорится!..

— И преступников! И потеряшек всяких, и неверных мужей!

— А-а-ааа… как я буду отвечать, если вы просите молчать?.. — осторожно спросил сыщик. — И опустите, пожалуйста, автомат, вдруг он выстрелит… С оружием, знаете ли, такое порой случается. Вы не поверите, но у меня был один случай…

— Ах, бред?! — уже в полную громкость воскликнул Брок. — А что такое счетчик Гейгера, вы знаете?

И тогда она побежала. Не разбирая дороги, сквозь кусты, царапая ветками лицо и руки и не замечая этого.

— Ты тоже молчи! — быстро перевела на него ствол автомата девушка. — Кто вы вообще такие, мать вашу?! Что вы делаете в Зоне?

— Фот фак? — усмехнулся дожевывающий колбасу Брок. — Фы фто, фофе фыффик?

Сашенька увидела, что палец сталкера лег на спусковой крючок, а ствол автомата смотрел ей теперь прямо в грудь. В левую.

— Если бы… — тяжело вздохнул Брок. — Вы знаете, что такое радиация?

— Вы что, фотографии там печатаете? — спросил он. — Предупреждать нужно!

— «Дата изготовления», — послушно прочитал Брок, а потом, прищурившись, попытался еще дальше вытянуть руку. Но рука не вытягивалась, и тогда он протянул банку дочери: — Ну-ка, а ты что на это скажешь?

— А это на что? — помахала Сашенька бывшей Хельгиной шляпкой. — Если эта «Времянка» ведет в квартиру нашей клиентки, то Пупсик быстро свою хозяйку учует.

— Что это с тобой? — замер изумленный Брок. А потом пробормотал: — Погоди, так, значит, это был не бред?.. Не галлюцинация?

— За пять тысяч?! — ахнула женщина. — Да я лучше даром его придушу!

— А преступников?

— А что там написано?

У сыщика вдруг засверкали глаза. Он достал из кармана мобильный телефон и, нажав пару клавишей, поднес его к запястью сталкера, на котором продолжал весело пощелкивать счетчик Гейгера.

— И про Серегу своего не соврала? — прищурилась вдруг Сашенька. — То, что он не вор?

— Не слышала. Мне вообще не до этого было. Я испугалась. И расстроилась. И обиделась!..

— Программист!.. — всхлипнув, буркнула Сашенька.

— Я за вами.

— Это уже, как говорится, форменное свинство! — воскликнул он и побежал к месту «аварии». — Обижать мою родную кровиночку я никому не позволю! Ну, кроме себя… И Ирины.

— Давай-ка двинем вон туда, — с тревогой глянув на это неприветливое небо, показал Брок в сторону деревьев; сказать «к лесу» ему помешало некое предубеждение, вроде того, что, назвав вещи своими именами, он «закрепит» их в реальности, а поскольку в чудеса сыщик не верил, то никакого леса в реальности быть попросту не могло.

— Собаки летят, — вздохнул Брок. — Вот и осень.

— Да не чудеса это, — посмотрела на сыщика Анна, и от этого взгляда тот вдруг поймал себя на мысли, что впервые в жизни очень хочет поверить в чудо. — К сожалению, не чудеса, Олег. Я тебе уже говорила: мы здесь в них тоже не верим. Опасно тут на чудо надеяться. А верить здесь вообще ничему и никому нельзя… Хорошо, что у меня есть Серега — кроме себя самой я лишь ему доверяю… — Анна внезапно поднялась на цыпочки и чмокнула Брока в колючую щеку: — И теперь вот тебе еще. Ты смешной, но хороший. Беги давай!

— А я сама, что ли, не ела вместе с вами?! — возмутилась Анна. — Подумаешь, два года! Для Зоны это — тьфу!.. Радиация в любом случае вредней, чем тушенка.

— А где ты, кстати, был? — спросила в ответ та. В голосе Анны не прозвучало ничего хорошего.

И тут она вспомнила, что так и не сделала того важного дела, из-за которого отходила в кусты. А сделать это было нужно уже вовсю. Срочно и непременно! Иначе…

— К-к-какая еще Ч-ч-чернобыльская?.. — еще сильнее съежился и даже присел сыщик. — Нет-нет-нет! Мне все это только кажется! Я надышался ядовитого «киселя»!..

— В «Зыбь» угодил, — ответила сталкерша. — Это когда земля под ногами размягчается и засасывает, как болото, я рассказывала. Едва успела вытащить. По-моему, у вашего Пупсика нюх на аномалии. Непонятно только, зачем он в них лезет, если чувствует. У него с мозгами все в порядке?

Вокруг и впрямь было чересчур… просторно. Если бы сыщик не знал наверняка, что зашел в обычный сортир обычной квартиры, то подумал бы, что находится сейчас в чистом поле под открытым небом. Мало того, невдалеке начинался вполне настоящий на вид лес, а небо было затянуто мрачными низкими тучами, грозящими вот-вот разразиться дождем.

— «Времянка» — это такая аномалия. Здесь, в Зоне, навалом этой дряни. Вот, «Карусель» вы уже видели — она того, кто в нее попал, начинает бешено вращать, а потом выпуливает. Обычно уже одни ошметки. Как ваш волкодав дважды уцелел — ума не приложу! Но и остальные аномалии — не сахар. Одни на части разрывают; другие — поджаривают до угольков; какие-то — почву под тобой размягчают, и ты тонешь в ней, как в болоте… В общем, перечислять долго можно. А «Времянка» — самая редкая из них. Она в прошлое человека забрасывает. Ну и пространственное отклонение создает. Вот Матрос в них почему-то все время и вляпывается.

— Я?.. — растерялся Сергей. — Я сначала во «Времянку» провалился. И ты представляешь, наконец-то добыл ее артефакт! А потом пошел в «БАР», чтобы сдать хабар.

— Э-э! — всполошился сыщик. — Постойте! Мы еще не сели!.. Саша, хватай скорей Пупсика и залезай… заходи… в общем, вмещайся как-нибудь в эту хреновину!

— Что?! — не дала ему договорить Хельга Стар. — Как ты меня обозвал, придурок?! Какая я тебе Звездулькина?! Меня зовут Старикова Ольга Семеновна, и ты еще не раз вспомнишь это имя! У меня такие связи, и в таких кругах, что твоим вшивым агентством скоро займутся всерьез! А сейчас выметайтесь отсюда и забирайте свою заразную шавку!..

— Ну, — засмущался Брок, — ты, так сказать, несколько преувеличиваешь мои способности, доченька.

— Все с тобой ясно, — вздохнула Анна. — Он сейчас у тебя?

— А это и на самом деле, так сказать, фигня! — обрадовался Брок. — Это сейчас, может, наша с ней разница в возрасте слегка заметна, но когда мне будет сто, а ей семьдесят пять — никто и не скажет, что я ее старше.