Техническое решение (полная)

4

Как иногда мало нужно, чтобы почувствовать себя клиническим идиотом.

ВНИМАНИЕ! Доступна спутниковая сеть передачи данных.

Реактивация ранее приостановленного протокола восстановления контроля над АВМ:

Запрос на удалённое подключение……. нет ответа от основного сервера.

Запрос на удалённое подключение……. нет ответа от резервного сервера-1.

Запрос на удалённое подключение……. нет ответа от резервного сервера-2.

ВНИМАНИЕ! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ: ПОТЕРЯ СВЯЗИ С ЦЕНТРОМ УПРАВЛЕНИЯ. ЗАДЕЙСТВОВАН ПРОТОКОЛ АВАРИЙНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ДОСТУПА:

Голосовой вызов на аварийный номер-1…… абонент недоступен.

Голосовой вызов на аварийный номер-2…

Только на этой строчке лога моя голова наконец-то заработала, и я остервенело застучал по экранной клавиатуре:

>Отменить выполнение аварийного протокола восстановления доступа.

Аварийный протокол деактивирован.

Протокол восстановления контроля повторно приостановлен.

Успел… мать-мать-мать. Пришлось вытереть лоб рукавом, заново размазывая грязь: за несколько секунд успел вспотеть. Счастье, что хватило мозгов не орать на весь вагон команду голосом: вот Жар и Светка были бы счастливы! А уж что рассказали бы Мамедову и Долгину…. Ещё хорошо, что когда мы с Маркуловым забивали номера в листинг — сначала вписали свои, затем стационарные телефоны «Цветка», и только потом — начбеза и ещё пары людей Абишева. Учитывая, что персональные голосовые ключи-пароли для получения полного админского доступа есть у каждого из них — остается только гадать, какой приказ мог свалиться компьютерной системе управления «сверху». И как бы БИОС его поняли… И ведь тогда, перед началом испытаний «на местности», такая параноидальная мера казалась очень даже не лишней — мало ли, что может произойти? Протоколом так ни разу и не воспользовались: не удивительно, что я про него раньше не вспомнил. Кстати!

>Редактировать список администраторов.

Сохранено: одна активная учетная запись.

>Редактировать список операторов.

Сохранено: одна активная учетная запись.

>Отключить протокол восстановления контроля.

>Отключить автоматическую синхронизацию с внешними серверами «по воздуху».

>Очистить список серверов.

>Очистить список телефонов.

>Очистить список электронных адресов.

Сохранено.

Всё. Хрена с два теперь кто у меня Ирис и Агату отнимет! А теперь можно и подумать, что я только что натворил, и как мне это аукнется…

* * *

Ещё вчера одно известие о том, что мне в одиночку придётся контролировать экспериментального диверсионного андроида, причём не на полигоне в глубине степи, а в городе — вызвало мощный дискомфорт. Я даже опекуну-беку не постеснялся позвонить — настолько меня свалившееся задание «прогулять» Ирис выбило из колеи. Однако теперь, после всех «приключений» вечера, ночи и утра, сама мысль о том, что я могу остаться без своих подопечных… Ну, не стоит юлить перед самим собой: я испугался. Просто струсил. «Девочки» спасли мне жизнь — причём обе и не по разу. Особенно внушительно получилось у «цветка», буквально вставшей между мною и ужасами террористической бойни, развязанной солдатами Ордена равновесия в Ундерхаане и окрестностях. И возможность лишиться этой защиты сейчас, когда поезд в прямом смысле слова везёт меня в неизвестность? Ну уж нет! Правда, в моём решении был ещё один… гм, нюанс.

По-хорошему, сейчас, как только появилась связь, я должен был немедленно дать знать о себе Тогжану Абишеву. И уж точно не должен был обрезать все админские права, кроме своих. Ведь и Агата, и Ирис мне не принадлежат: и наземный, и воздушный автономный модули построены на деньги монгола-аристократа. То есть, фактически, я взял и присвоил себе чужую собственность. Но тут как раз можно отбрехаться: кто знает, что уцелело на месте лаборатории после взрыва? Или кто… К слову сказать, на точке возврата Агаты тоже не было трупов: сгоревший СВП-катер был, а вот людей ни в каком виде — нет. Могли кого-то и раненым взять: это случайно уцелевшего мальчишку-свидетеля можно грохнуть не раздумывая, а вот взрослый ученый-оружейник — определённо ценный «приз». Даже если террор-группа наткнулась на испытателей случайно — было трудно не догадаться, что посреди степи они не загорать остановились…

Последняя мысль показалась мне особенно неприятной: к мразям, с радостью стреляющим в женщин и детей, в плен не дай бог попасть. Всколыхнувшаяся было надежда, что кто-то из «Каменного цветка» мог выжить, сменилась иглой боли в груди: ночь они вряд ли пережили. Были бы нужны представителям «партии мира» технологии «оружейного бека» — шайтана с два они стали бы рушить мой дом так, что из-за горизонта взрыв было видно. Твари!.. Твари, с которыми я ничего сделать не смогу… сейчас. Под меч и автомат Ирис попали шестёрки, а Агата вообще по большей части навела шороху среди в тёмную используемых солдат. Те же, кто «дёргал за ниточки» и продолжает сейчас увлекательную игру «подели власть», вообще могут выйти сухими из воды… Если, конечно, план Долгина не сработает.

Недавний разговор из намёков и недоговорок между следователем и генералом — вот вторая причина, почему я не стал пытаться связаться с опекуном. Абишев, как ни крути, был замазан в политике — фигура его масштаба не могла остаться в стороне, очевидно. Честь главы древнего аристократического рода для Тогжана не была пустым звуком… Но то было в мирное время, когда все старательно «играли по правилам». И то моего опекуна молнией приложили. Кто я для бека сейчас? Ценный, чудом уцелевший ресурс, или совершенно ненужный сейчас свидетель, да ещё и с материальными уликами, которые можно использовать против него? И даже в случае ценного ресурса не пошлют ли оператора уникальной боевой системы, грубо говоря, на передовую внезапно ставшего «горячим» внутригосударственного конфликта? Если уж Соломин с принцессой не постеснялись меня использовать… В конце концов, отправил же он меня на одиночное испытание андроида. Да, Ирис показала себя выше всяких похвал — но до проверки боем никто не мог поручиться, что у БИУС всё настолько хорошо получится… У обеих.

Проклятье. Из всех меня окружающих я по-настоящему могу доверять только антропоморфному роботу и беспилотному вертолету. Это даже как-то… смешно! Я заглянул во всё ещё открытую консоль и убедился, что спутниковый радиоканал Агаты используется на 99,8 %. БИУС вертолета интенсивно перетряхивала Глобальную Сеть, выискивая любые карты местности, и сохраняла их во внутренней памяти, одновременно сопоставляя и анализируя, честно поделив последнюю задачу с Ирис. «Девочки», в отличие от меня, рефлексией не страдали и занимались делом… В очередной раз самостоятельно себе его придумав. Безо всякой команды, разумеется. Твою мать…

* * *

— Что-то случилось?

— Один.

— Стоп, — я остановил словоизлияния программы, — хочешь сказать, ты всё время после приземления…

Я открыл рот… и закрыл, подавив желание пару раз стукнуть себя кулаком по лбу. Компьютер у меня в руках был единственным средством связи на всю нашу группу, не считая телефона Долгина: свой мобильник я вчера вечером попросту выкинул, Джимбинову вообще выволокли из собственного дома ублюдки-орденцы, у дочери генерала и принцессы все средства связи погибли вместе с вездеходом Анны. Ну а Карим с Василем натурально бежали из-под стражи: пусть их и арестовали неправомочно, но отнеслись к узникам на полном серьёзе — какие уж там телефоны. Видел я запястья Мамедова-старшего: сплошная полоса содранной кожи, одна запёкшаяся рана — и адский кровоподтёк по краям…

— Так это же здорово! — Мамедова аж подпрыгнула на диванчике от избытка чувств, — надо папке скорее сказать!

— Ага! Агата умная?

«Всем сотрудникам Лазурного Дворца, находящимся вне пределов Пекина: отмена всех текущих операций. С момента получения этого сообщения вы вольны действовать самостоятельно, исходя из собственного видения ситуации или прекратить активность до особого распоряжения. Как только ситуация изменится — оповещение будет доведено по всем стандартным каналам. Если вы желаете прослушать сообщение ещё раз — нажмите «один». К сожалению, возможность оставить сообщение через автоответчик горячей линии временно отключена. Любые сообщения отправляйте по стандартным каналам.»

— Спутник опять работает, — помедлив, сообщил я. Удивительное дело: рядом с двумя испуганными девчонками моя благоприобретённая паранойя словно ушла на дно.

— Ага! — радостно отозвалась БИУС, — контролирую все средства связи в пределах радиуса действия «Осоки»[10]! Правда, это всего триста метров, если я не в воздухе…

— Просто словами не передать, — с чувством сообщил вертолёту я, и, чуть подумав, спросил: — После появления спутниковой сети, были звонки?

— Пойду к тепловозу, — ничего не оставалось, как оторвать свою задницу от мягкого и выбраться наружу через межвагонную дверь… Или нет. Что-то впрок мне отдых явно не пошёл — откровенно туплю.

— Проиграй мне его… — я подумал, и неожиданно для себя неуверенно добавил: — пожалуйста…

— Ха-ай!

Ну, разумеется. Планшет пропиликал достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание Светки. Теперь она смотрела на меня с нарастающим беспокойством. Второй взгляд я поймал от встрепенувшейся в своём кресле Жар.

— Агата, — я перебрался на открытую площадку товарного вагона и теперь мне приходилось напрягать голос, перекрикивая в микрофон шум состава, — ты сейчас подключена к мобильному телефону Дмитрия Соломина?

Или я чего-то не понимаю, или сейчас я своими ушами услышал приказ Юрия его личной «разведывательной гвардии» перейти на нелегальное положение, надо думать и инструкции, какие надо, на всякий случай есть. И эта фраза — «вне пределов Пекина»… Шайтан. Похоже, несмотря на срыв наступательных планов противников — Император и не надеется решить дело миром, даже на время. Твою ж ма-ать…

5

— Ты сейчас слышишь разговор через микрофон телефона? — идти и предупреждать о возможности наладить связь было уже бессмысленно. И без меня разобрались, взрослые дяди и тёти. А ещё я поймал себя на мысли, что не могу сделать никаких далеко идущих выводов из прослушанного сообщения, кроме самого очевидного — ничего хорошего в ближайшее время ждать не приходится. Но что делать, если у меня банально нет нужного опыта и знаний? Разве что… послушать умных людей «в теме»? Тем более, в салоне вагона я уже насиделся, а тут ветерок приятный, солнышко светит… и нет лишних ушей.

— Подтверждаю, — как мне показалось, с лёгкой заминкой отозвалась БИУС.

* * *

— Но и «партия мира» не отступится, — упорно продолжал гнуть свою линию спецполицейский, — не после того, на что они пошли.

— Что недалеко от истины, — опять вклинился казак.

— Почему молчит «партия мира» — тоже понятно, — демонстративно проигнорировав следователя, продолжил Соломин. — Считают, что их планам нанесли урон силы Императора…

— Время уходит, решать — и действовать! — нужно уже сейчас.

— Вслух скажите, я сейчас слишком устала, чтобы разгадывать шарады, — Анна потёрла лоб и отвернулась к приборной доске, что-то на ней переключив.

— Заговорщики не отступятся, Юрию и его людям некуда деваться, но они заранее готовы претерпеть за подданных Великой Империи, пусть даже и не совсем справедливо, — вот теперь следователь говорил предельно серьёзно, и говорил не нам, а конкретно Анне, — но никто не готов и не может остановиться сам…

— Запретный город, а, значит, и Император — определённо в теме, — как бы невзначай продемонстрировал остальным свой телефон Дмитрий.

— Кстати, на счёт внимания: не слишком ли надолго осталось без оного подрастающее поколение? — Соломин показал класс, ничего не ответив на реплику оппонента и мастерски переведя разговор. Вот только тему он выбрал совсем не ту, которая меня бы устроила.

— Отец не хочет и никогда не захочет гражданской войны, — не отрывая взгляда от лобового стекла сообщила принцесса. — Можете думать о Юрии что угодно, но папа — хороший человек и настоящий патриот. Люди — все имперские подданные, а не только личные вассалы — и страна для него на первом месте. Император сделает всё, чтобы защитить свой народ. Даже если это будет стоить ему жизни.

— На Полигон совершенно очевидно было совершено военное нападение, — отец Светки медленно сжал и разжал кулак, — не диверсия, не возгорание по халатности. Даже слепой бы не перепутал. Но — «чрезвычайная ситуация». И при этом — режим чрезвычайной ситуации таки объявили. Даже людей и технику не выделили — только пообещали «в случае чего», причём ещё и с намёком, что так и надо. И ни одна собака не вякнула, хотя все заинтересованные лица должны быть в курсе! Слишком масштабная была операция с переброской переподчинённой войсковой группировки, и ставка в ней была после начала реализации только на скорость: шила в мешке не утаишь. Но — тишь да гладь и божья благодать! Как будто и не было ничего…

— Нет. Конечно не будут. Но не будет и никаких громких заявлений, и уж тем более массовых акций.

— Господин Долгин, вы, простите, карту Монголии помните? — даже через все искажения голос Анны звучал устало. — Весь выбор, что есть у нас — повернуть на стрелке на юго-запад в Улан-Батор или продолжать подниматься на северо-восток — к Транссибу. С учётом того, что после столицы округа все линии строго однопутные, а также рекордно низкое по стране число станций с разъездами, заранее ясно, какой именно путь мы используем.

— Куда они денутся с движущегося поезда? — попытался отмахнуться генерал. Вотще.

— Я согласна, — шестая наследница престола Великой Империи чётко выговорила это в стекло, прерывая полицейского, но потом всё-таки обернулась и прямо, глядя глаза в глаза мужчине, повторила: — Я, Анна Рюрикова-Хэ Мин, согласна последовать в вашем сопровождении в Петроград… и дать там показания. Если это необходимо Империи — да будет так.

— Кроме того, железнодорожный состав гораздо труднее незаметно уничтожить или даже остановить, в отличие от автомашины… или самолёта, — я отчётливо расслышал крохотную заминку в речи Соломина: даже для Имперского Аудитора падение с неба, как выяснилось, не прошло даром.

— …значит, они на некоторое время будут заняты перегруппировкой наличных сил и переключением на резервный план: надо исходить из того, что он у них есть.

— Кроме железной дороги существует масса гораздо более свободного в выборе пути транспорта… и некоторые виды гораздо более скоростные, кстати, — совершенно спокойным голосом, разительно отличающимся от импульсивного призыва действовать, прозвучавшего буквально несколько секунд назад, казак указал собеседникам на важный, по его мнению, факт. Опасный тип.

— Ищу. Тебе придётся немного подождать, Егор, — мягким и мелодичным голосом ответила мне БИУС через динамики планшета. Я заметил, как Мамедов едва заметно поморщился — в отличие от Долгина, изображавшего доброжелательное любопытство. Или не изображавшего — шайтан его знает. Вроде это профессиональный навык для следователя — изобразить то или иное чувство: для опроса свидетелей или на допросе подозреваемого там? Вот Рюрикова-Хэ Мин и Соломин вообще никак не реагировали — привыкли уже, столько времени пообщавшись с моими подопечными.

— Ваша дочь и бедная девочка, лишившаяся родителей — скорее всего никуда. А вот на счёт Егора… и его технических средств — я бы не был так уверен…

Вот ведь с-сука! Вряд ли девочки запомнили точное время, когда я вышел, так что… Так что — планшет в карман халата и быстро на крышу грузового вагона по штатной лестнице, костеря попутно слугу Императора на все лады. Я ему это очередное «путешествие» по поезду припомню, обязательно. Ладно, топливо Агате залить — но сейчас-то… Сволочь. На ходу переместиться между хвостом и головой состава, не состоящего из пассажирских вагонов, можно было только так — поверху. Приходилось почти ползти на карачках, судорожно цепляясь за низкий и хлипкий леер. А шайтановы попутчики по дёргающемуся под ногами настилу ходили как по паркету — все. С-суки. Причём Карим Ашотович вообще пренебрегал спусками и подъёмами. Своими глазами видел, как этот двухметровый шкаф без напряжения перепрыгивает(!) сцепки на ходу. Подобный трюк в исполнении Ирис — ещё ладно, но когда такое совершенно спокойно откалывает немолодой уже офицер, последние пять лет безвылазно протиравший штаны и перекладывавший бумажки в кресле командира пусть даже важной, но совершенно тыловой части… Путь — Путём, но отец Светки — не отшельник и не выглядит человеком, отдавшим всего себя самосовершенствованию. Да уж, шутка про стройбат, которые такие звери, что им даже оружие не дают — в этом мире даже не шутка…

— Тогда начинай трансляцию.

— Зато проще отследить, — опять спокойно, даже расслабленно прокомментировал Василь.

— Этой твоей Ирис можно верить? — нарушил паузу Мамедов, заставив меня сбиться с мысли.

— И сторонники Юрия просто будут на это смотреть и выжидать, — не скрывая сарказма, ещё раз вклинился Василь. В этот раз он всё-таки добился некоторого эффекта: Дмитрий на секунду замолчал, а потом подчёркнуто-спокойно и развернуто, с расстановкой, объяснил:

— Мне разрешили действовать на своё усмотрение, а не на чужое, — голос Соломина я услышал практически без искажений, в отличии от предыдущего. Программное обеспечение станции РЭБ позволяло не только удалённо контролировать чужие средства связи в радиусе действия, но и вычленять информационный сигнал из шумов. Основанный на том же принципе алгоритм использовали управляющие модули воздушного и наземного модулей: каждое слово в человеческой речи выделялось и звучало очень разборчиво, зато тембр часто менялся до неузнаваемости, и неприятно резал ухо слушающего.

— Компьютер ничего не выдумывает, компьютер выполняет поставленное задание и выводит результат, — сообщил я Светкиному отцу, открывая публичную новостную страницу Министерства Обороны и демонстрируя остальным экран планшета. Генерал переглянулся со следователем и ещё сильнее помрачнел, лицо посланника Лазурного Дворца тоже особой радостью похвастаться не могло.

— Ирис, поиск и анализ информации по ключевым словам: Монголия, второе июня, учения, внезапная проверка боеготовности.

— …решение как можно скорее добраться до Петрограда…

— Вероятно, это так, — теперь Имперский Аудитор неотрывно смотрел только на своего оппонента и, хотя взгляд этот был предельно спокойным, я бы на месте Долгина заволновался. Но тут Василь смог… удивить. Меня — так уж точно, про остальных не уверен.

— Вовсе нет. Имперская железная дорога — закрытая структура. Этакое государство в государстве — простите за такое сравнение, ваше высочество. Своё делопроизводство, своя охрана, своя инфраструктура… Со стороны, даже по официальным каналам, получить информацию оперативно и без купюр… может быть сложно.

В кабине пятерым было откровенно тесно: собственно, она и рассчитана была на двоих, максимум троих человек. Я так и не понял, почему встретившие меня на полпути к локомотиву Василь и Карим не отвели меня назад в вагон, ну или как минимум не попытались узнать новости на месте. Может, спич принцессы на тему железнодорожной сети Империи убедил их, что мы все пока в одной лодке?

— Нет, её высочество права, — подал, наконец, голос Мамедов, — «журавли»[11] должны были подходить к Полигону с почти сухими баками, ближайшая полоса, где они могли экстренно сесть — аэродром столицы округа. Это не считая того факта, что все, кто смог ускользнуть от боевиков заговорщиков в Ундерхаане, попытаются пробиться именно в Улан-Батор. Те, кто планировали перехват контроля над войсками во время учений, не могли последнего не учесть…

«Даже если это будет стоить жизни и кому-нибудь ещё…» — я скорее угадал по губам, чем расслышал слова Долгина. Адресовал он это послание определённо не мне, но какой бы то ни было реакции не добился.

В кабине тепловоза повисла тишина — если, конечно, не считать гула мощных дизелей и уже привычного стука колёс. Правда, пока мои спутники «переваривали» услышанное, лично я прикидывал, как быстрее свалить куда-нибудь в уголок, где меня оставили бы в покое и хорошенько покопаться… хотя бы в логах работы эвристического алгоритма БИУС — сомневаюсь, что смогу за вменяемое время разобраться в изменениях внутри системы принятия решений. Спокойный тон, видите ли… Спокойный тон! Причём Ирис ещё и выделила последнюю фразу этакими еле слышными нотками сомнения — мол, не совсем уверена она, почти — но не совсем. Разумеется, понятия об эмоциях в программное обеспечение управляющих систем введены были — иначе как обеспечить работу социальной мимикрии? Но введены упрощённо и, как бы сказать… схематично, вот. Отсюда и своеобычная преувеличенная жизнерадостность Агаты: поигрался я с настройками всласть, добиваясь иллюзии общения с неунывающей молодой девчушкой — всё равно программный модуль мимикрии в дроне никто в здравом уме на заданиях активировать не собирался. Ведь никаких эмоций на самом деле БИУСы не испытывали, и испытывать не могли, разумеется. Уверенность или неуверенность в тоне выбиралась как иллюстрация процента достоверности информации на основе статистического анализа. Тем не менее слова про тон…

— Готово, — андроид справилась меньше чем за минуту, и, уверен, 99 % времени заняла передача информации через спутниковый канал: гражданский мобильный доступ в Глобальную Сеть в Великой Империи был не особо быстрый. — Чрезвычайная ситуация на территории проведения учений в Центральной Монголии. Первое упоминание — сорок минут назад, новостная лента Министерства Обороны ВИ. Известные подробности на текущий момент: множественные возгорания, включая склады горюче-смазочных материалов, сводная группировка войск уверенно держит ситуацию под контролем. В район чрезвычайной ситуации будет отправлена специальная техника и люди — если возникнет необходимость. Данных о пострадавших нет. Есть неподтверждённые сведения, что условия ЧС воспроизведены искусственно — именно отработка противодействия техногенной, природной или смешанной катастрофе является настоящей программой учений. Это вся доступная на данный момент информация. Отметки «срочно» применительно к новости нет… и вообще, упоминания крайне скупы и подаются… в спокойном тоне.

— Разумеется, люди Императора не могли оставить такую структуру без внимания…

6

— Ар-рх, ну почему так долго? — Светка прорычала-проныла свою фразу вполголоса, но так прочувственно, что я не удержался и ответил.

— Это железная дорога. Нельзя просто взять и поехать…

* * *

* * *

— Ещё лучше — засветить на радарах неопознанный летательный аппарат, особенно после того, как кто-то с воздуха разнёс вдребезги и пополам одну из самых крупных военных баз в Монголии! Всё равно что стрелку нарисовать «эй, мы тут!»

— Скорее грибы, — серьёзно отозвалась одноклассница, — и на мне тоже. Полцарства за чистую одежду… Я вдруг поняла, что совсем тебя не знаю, Егор. В школе тебя, как и другие, считала занудным заучкой с дурацкой манерой умничать при каждом удобном случае. А оказалось, у меня буквально под боком, в соседнем классе, учился человек, с детства занимающийся передовыми военными разработками, приёмный сын бека, участвующий в создании роботов! И не случись… произошедшего — я бы ведь об этом никогда не узнала бы, скорее всего.

— Когда выяснилось, что в пару к летающему дрону нужен наземный модуль, габаритами и проходимостью схожий с человеком, мы не стали изобретать велосипед, а просто напрямую скопировали структуру тела, заменив лишь материалы: кости на металлокерамический композит, мышцы — на электросократимый эластин. Иначе пришлось бы разрабатывать опорно-двигательный аппарат с нуля, а это отдельная работа для лаборатории в крупном научно-исследовательском институте, причём никак не меньше, чем на несколько лет[12]. А так — природа постаралась за нас, осталось только хорошо скопировать: не только структуру, но и движения. Приложить ещё немного усилий и создать приемлемую маскировку под человека после этого было очевидным шагом…

— Не невидимость, а малозаметность, — педантично поправил я, — невидимость достигается комплексом мер, кроме специальной формы корпуса ещё и полётом на сверхнизких высотах, и комплексом радиоэлектронной борьбы. А ещё бесшумным режимом роторов, эффективным рассеиванием тепла двигательных систем и тем, что чёрную машину на фоне тёмного ночного неба нифига не видно, блин! И потом, выпусти мы машину в полёт, как бы назад сажали? На ходу? Так тут электрификация есть над основным ходом, если ты не заметила. А остановиться и простоять сколько нужно не выйдет — расписание…

— Пожалуйста, — неожиданно для меня отреагировала до того молчавшая подопечная. «Подумала», и добавила, окончательно меня добив:

И опять: стук колёс, плавное покачивание вагона да долетающий шум дизелей тепловоза. Всего изменений — оставшаяся при мне Ирис и периодически ненадолго составлявший компанию кто-нибудь из взрослых. Мамедов, — большое ему спасибо! — сразу после той станции, где мы стояли, притащил коробку сухих армейских пайков, а Долгин в какой-то момент даже позволил себе прикорнуть в свободном кресле минут на сорок. Только Анна не появилась ни разу — сменить её было по-прежнему некому…