Хроники Ледяного Королевства (полный текст)

— Что? Убить их обоих?! — Уэйн закричал, попытался вырваться, но верный товарищ и не думал сдаваться.

— Думаю все просто. Он показался лишь для того, чтобы спугнуть Натали и Александра. Они отпрянули в тот самый момент, как увидели сияние кинжала!

— Все в порядке! — выкрикнул вниз мальчик. — Дверь выбита, можете подниматься — Он осторожно спрятался обратно в темное помещение, достал из кармана фонарик, — покемонов им все еще воспрещалось тренировать, — посвятил вокруг и нашел то, что искал — старый, пыльный подсвечник на низком столике. Вскоре снаружи донеслось пыхтенье, и Александр первым вскарабкался на вершину, сразу заполнив собой все узкое пространство дверного проема; не без труда он протиснулся внутрь. За ним последовала Натали, и только после этого Уэйн решил зажечь свечи.

Глаза Уэйна сверкнули, это было похоже на правду… реальную составляющую всей истории. Не стоило надеяться на вампира, пускай и на такого, как инквизитор Ордена.

Мальчик как-то сразу понял, что этот мужчина не враг ему, едва увидел его он ощутил необъяснимое чувство родства к Тору, будто тот был его отцом. И он, он и никто другой, пришел на его защиту. Поэтому сейчас, он с интересом пытался узнать о нем побольше. Они завели разговор, долгий и открытый. Шаман ничего не утаивал, говорил прямо и все сразу, он прекрасно понимал Уэйна, а тот его. Они быстро поладили, хоть все еще держались немного в стороне друг от друга, старались не ввязываться в новые разговоры. К утру, мальчик уже знал все, что знал шаман, и вполне спокойный лег спать. Тор стоял на страже у окна, которое быстро смог заколотить кусками от разбитого серванта. Он думал. Прекрасно знал, что ночь девятого сентября 1999 года, Уэйн де Зон никогда не забудет. Он навсегда изменится, станет другим. Не будет прежнего мальчика, забивающегося в угол, он станет намного смелее, в нем не будет страха, он забудет что такое удивление и нерешительность, он будет делать то, что захочет, чего потребует его сердце. И не поздоровится тому, кто встанет у него на пути. И Тор решил объяснить ему подробнее об истинных возможностях кинжала, но позже, когда тот вырастит. А сейчас…. «Сейчас лучше, нож побудет у меня. Ух, не поздоровится Гримлоку, когда я приду за реваншем» — шаман довольно улыбнулся, завтра предстояло отвести мальчика к отцу. Предстоял серьезный разговор…

— И в чем же истинная сила кинжала? — осторожно спросил Венки.

С полминуты прошло, прежде чем убойная тишина прервалась громким и злорадным смехом Александра, поверх проявившегося было испуга, Натали. Он смеялся долго и громко, девушка улыбалась — они осмелели, перед ними всего лишь шаман, опытный тренер покемонов, ну не смешно ли?! Миг, и Александр стоял в миллиметре от незнакомца в белом, тот даже не моргнул, ни чуть не удивился столь быстрому передвижению соперника. Натали совершило нечто похожее, оказавшись совсем рядом, заглядывая через плечо шаману, в попытке разглядеть мальчика.

Уэйн порылся в мешке, растрепал старый брезентовый пакет, обнажил деревянный пол и одним махом выломал одну из дощечек. Он явно был уже здесь раньше. Спустя мгновение он поднялся, держа в руках небольшую кожаную сумочку, и протянул ее Александру. Тот распустил завязки, сунул в нее руку и извлек оттуда недлинный кинжал в простых черных ножнах, по краям окованных узкой полоской вороненой стали. Мальчик держал оружие плашмя, пальцы его правой руки скрывали рукоять, но он неожиданно ощутил странное чувство. В этом неброском на вид кинжале была какая-то завораживающая соразмерность. Гладкая черная кожа, покрывающая ножны, все это скрывает невероятно красивую сталь, — вдруг мелькнуло у Александра в голове. Как спокоен и уверен в себе будет он, едва его ладонь коснется этой рукояти, хранящей тепло его тела! Ему вдруг очень захотелось поскорее взять — заполучить эту вещь, он невольно подался назад, забывая об осторожности.

— Возьми кинжал…

Глухой рев, треск разбитого окна; а потом вдруг одежда, кожа Натали будто растворилась, она затрепетала, и перед шаманом возникла ужасающая, странная форма уродливой жизни, какую никто из смертных не мог представить себе в самых страшных снах; откуда, из каких глубин было вызвано это существо, никто не знал и не мог даже догадываться кем было оно порождено в начале времен. Он увидел два ряда острейших зубов, желтые клыки, покрытую слизью морду: беспрестанно шевелящиеся конечности заканчивались когтями, шуршало, беспокойно извиваясь, слабо светящееся членистое тело. Низкое, плоское и длинное существо с двумя глубоко посаженными горящими голубым огнем глазами остановилось; в горле его заклокотало, и мастер духов услыхали не то кваканье, не то хрипение; несколько хватательных конечностей поднялись в воздух, угрожающе протягиваясь к нему, поломанные крылья ничтожно трепыхнулись и сникли.

— Иди же, иди… и очнись ты наконец!

Когда они выступили дальше, Торерос долго провожал их верхами, и Уэйн крепко запомнил сказанные им слова:

— Но, — Александр начал разговор уверенно, правильно расставляя слова и сохраняя нужный тон, — Ты не подумал, что может появиться тот, кто спрятал этот клин… нож здесь. Придет, а ножа то и нету.

Тем временем Дженерик ушел достаточно далеко вперед, для верности проверяя ближайшие ущелья прицелом своей винтовки. Венки торопливо навьючивал себя поклажей, Уэйн бросился ему помогать, — не все же нести бедняге с оранжевого архипелага. Из низких серых туч вновь полетели к земле редкие крошечные снежинки, ветер задувал в спину, словно подталкивая.

Друзья рассказали графу о своих дальнейших планах, он слушал с улыбкой, но ничего не говорил. Мнение о том, зачем убийцы стремятся к Миркфилду расходились, но Торерос прервал споры довольным смехом.

Episode № 9: Your victory… is my defeat

Coldness City — 15 January 2007: 22:45

Он впервые оказался среди такого количества суетящихся, орущих, вопящих, толкающихся и вечно куда-то опаздывающих людей. Гарри вообще неуютно чувствовал себя даже в небольших придорожных трактирах; здесь же, среди равнодушной толпы, ему стало совсем плохо. Он пробирался между снующих обитателей города, словно змеелов возле сплетшихся в клубок ядовитых рептилий. Он хотел быть один. В одиночестве так славно размышлять, так восхитительно-согласно приходят мысли, и можно с головой уйти в любимые книги, которые одни никогда не предадут и не ударят в спину… Поминутно подавляя желание схватиться за покебол, тонулунд осторожно пробирался по нешироким городским улицам, мимо лавок и харчевен, мимо мастерских и гостиниц, мимо игорных домов и тому подобных заведений — последние он старался обходить за квартал… Несколько раз он ловил на себе внимательные взгляды прохаживающихся тут и там патрулей городской стражи — его встревоженный вид возбуждал в ратниках служебное рвение, однако стоило им завидеть его «Знак», как настороженность исчезала, и они чуть ли не раболепно кланялись молодому учителю. Сейчас, человек на улицах Колднесса, носящий на груди эмблему участника турнира — сравним наверное со знатным аристократом.

* * *

На следующее утро

Ночь Накануне

* * *

* * *

Coldness City — Battle Palace — 16 January 2007: 20:21

* * *

Утром Натали пробудилась на удивление свежа и бодра. О предстоящем поединке думалось спокойно, без страха и гнева, и это было правильно: чтобы победить, ей, великолепной Принцессе, следовало оставить все гневные и невыдержанные мысли, вообще забыть, что перед ней друг, представить, что на неё будет наступать просто бездушная машина с монстрами, удары которых надо отражать. Только так, при полном внутреннем спокойствии, Натали могла надеяться привести в действие скрытые запасы своих сил. Она вздохнула с облегчением и поднялась на кровати… но внезапно, её радостная детская улыбка уступила место какой-то странной гримасе страха и удивления.

Скрежеща зубами от режущей глаза и ломающей виски жестокой, почти непереносимой боли, он вонзил свой взгляд еще глубже; чувство было такое, словно он сам загоняет в себя тупой иззубренный нож. Тогда он услышал своих фанатов… отзвук собственного имени от стен поля, помог преодолеть ему внутреннее напряжение, что таилось в нем и готово было вырваться наружу истошным криком. Все вдруг затихло, затихло внутри него. Лишь люди, дружно стояли и выкрикивали: «Гарри!».

И тут она заметила, что на крыльце стоит Оак, с закрытыми глазами. Совершенно точно можно было сказать, что он слышал Митька. Рядом с ним стоял Эш Кичум, внимательно перечитывающий лист бумаги, некий мужчина, уже пожилой в белоснежно-белом одеянии, наверное серафим… Все трое молчали. И Натали проходя мимо, не стала нарушать тишины.

Оак шел следом, не желая попадаться на глаза столь нежелательной компании. «Тем более, где-то впереди шагает Натали с Кианом… с этим наглецом, вором, убийцей! Но лучше, чтобы они пока меня не видели… Киан глуп… слаб, но хитер. Он обязательно попадет в дом Роузов…» Пользуясь весьма убедительным прикрытием, в виде четырех сильно выпивших мужчин, ну в полном расцвете сил, юноша не спешил и шагал, все сокращая и сокращая расстояние. Натали, с яростью, посмотрела на небо в окончании улицы Расставаний.

Пробежку свою, Натали всегда устраивала вместе с Вапореоном, её несомненным лидером. Покемон обожал подобные упражнения с хозяйкой и старался не уступать ей. Тренер разговаривал с учеником, во время бега, и при этом ни чуть не уставал. Заинтересованные взгляды прохожих её совсем не интересовали, и наверное в своем корне, не имели смысла. Она не думала и о матче с Гарри, сейчас её волновал лишь боевой дух, настрой и физическая готовность всех её монстров.

Он сделал лишь несколько шагов, когда пальцы наткнулись на гладкие доски высокого шкафа, в который, как он хорошо запомнил — девушка положила свою одежду. По ночному времени дверь была закрыта, однако для Киана это давно стало уровнем детских игр и проказ. Вор осторожно просунул в щель лезвие ножниц, подобранных в этой же комнате. И после нескольких неудачных попыток отодвинул запор. Дверь чуть слышно скрипнула, поворачиваясь на хорошо смазанных петлях, и отворилась.

Единственный, мощный удар сбил беглеца с ног. Жалкой кучей он рухнул в снег. Киан перевернулся на спину и воочию увидел перед собой Абсола, однако теперь глубокие его глаза смотрели холодно и непреклонно; приговор дерзкому мятежнику был уже вынесен. Гарри показался тотчас. Все это время, тонулунд терпеливо наблюдал за звездами в заброшенном садике Роузов.

Пес кивнул и словно молния очутился где-то возле неповоротливого Джинкса, поразив того невероятно сильным ударом. Толи, покемон был переполнен ярости, толи это было случайностью, но монстр «принцессы» улетел в ограждение с невероятной скоростью и пал, потеряв сознание. Абсол оскалился и улыбнулся одновременно, оглянулся на тренера… но… вместо обычно, поднятого вверх большего пальца руки, Гарри стоял и равнодушно рассматривал поднявшуюся пыль.

Первые торговцы, разносчики, грузчики и пекари уже вылезали из своих постелей, когда они добрались до малоприметного дома подле самой городской стены. Вид строения выдавал знатность рода его обитателей, но и в то же время — их нынешнюю бедность. Гордый герб на фронтоне совсем облупился, став почти неразличимым, ступени высокого крыльца выкрошились, штукатурка обвалилась, обнажив во многих местах каменную кладку. Когда-то большие окна во многих местах осыпались и были заштукатурены. Въезд во двор закрывали покосившиеся ворота, краска на них почти полностью слезла, проржавевшие петли едва держались. Натали хорошо платила за свою комнатушку на втором этаже, и пожилая пара никогда не вмешивалась в её дела, не задавала вопросов и лишь звала спуститься, когда был подан обед.

Абсол с надеждой оглянулся на тренера…

— Нет! Я просто хотел Гарри позлить.

— Я не надеюсь, что ты сам расскажешь мне все, потом, — спокойно сказала она, вылезая в окно все больше. — Потом, после матча, как бы он не закончился.

Юноша заходил в каждый, встречаемый им на пути, кабак. И тогда он сидел подле камина и неотрывно смотрел в огонь. Значит, она уверена, что он никогда не смог бы пойти дальше, держа её за руку! В нем поднималась странная и горькая злость — на себя, на весь мир, на прошлое, на будущее… Ледяное Королевство… Встреча с былыми друзьями разбередила душу, вновь оживив старые, давно забытые раны: он вспомнил ослепляющий шок, потрясший его, когда он узнал, кем является Учитель Рух на самом деле; он вспомнил ту девочку, которую он, сам того не желая, обрек на верную погибель…

Лишь к вечеру по уже затихающим улочкам Ледяного Королевства, тонулунд добрался до Дворца Сражений, остановился на мгновение возле края громадной площади перед многобашенным сверкающим чудом — и решительно ступил на брусчатку. Бои здесь закончились еще несколько часов назад и встретиться они договорились именно на площади.

Без слов, тонулунд подошел к шесту, что стоял у стены. Стащила с него несколько дисков и на ходу, приближаясь все ближе и ближе, принялась их кидать прямо в монстра. Что удивительно, покемон был готов и сбивал мишень за мишенью… внезапно, Натали щелкнула пальцами и дремавший все это время Вапореон весь вытянулся и запустил не слабую струю воды в спину Джинкс. Каким образом, бедняга должен был избежать и этой атаки, было ведомо лишь самой Натали. Но монстры ей верили, хотя сейчас один из них весьма в дурном нраве что-то кричал Вапореону, с ног до головы, промокший от водомета.

Когда подросток забежал в комнату, «принцесса» и Натали Фаншон о чем-то спорили. Он невольно вздрогнул. Прижав колени к груди, зажавшись в углу своей крови, девушка смотрела куда-то вперед, сквозь вошедшего, пустым — отсутствующим взглядом. Она покачивалась взад, вперед. То мычала, то принималась плакать, то хохотать. Гарри с отвращением понял, почему Натали так хорошо платит Роузам. Все увиденное и услышанное им хлестнуло по нему, точно огненный бич; от первых же слов, достигших его, он задрожал точно в лихорадке. «Они» говорили о нем, и кто из них кто, Оак не имел ни малейшего понятия…

Рядом с кроватью, развалившись на стуле и закинув ноги на подоконник не лежал, не сидел Гарри Оак, сильно выпивший, прикончивший литровую бутылку чего-то горячительного, девушка в этом и не хотела разбираться. Он не спал, а как-то печально глядел в окно, на то, как утренний снег покрывает улицы прекрасного города.

— Я люблю! Точно. И он тоже… я знаю. Тогда почему все так плохо, почему так больно?! — такой простой, и такой сложный вопрос так крепко засел в голове у воительницы с Шамути, что напрочь лишил её сна, если и не навсегда, то на эту ночь точно.

Лишь огромное строение нависало над ним, блестя разноцветными витражами окон и куполами парадных залов; на тонких флагштоках трепетали бело-голубые знамена королевства. Серебром горели ворота — дивное творение; на створках взамен красовавшегося там много столетий герба Колдронской Династии помещалась новая эмблема — три титана: Молтрейс, Запдос и Артикуно тесно переплетались вокруг земного шара. Ворота были полуоткрыты, несмотря на поздний час; в проходе неподвижно застыла стража, — высокие бледнолицые и ко всему равнодушные ратники Колднесса.

Гарри подошел ближе, холодно посмотрел на Киана, склонился над ним. Воришка был хитер, но видимо глупым, потому что все также сжимал украденные деньги в карманах. Оак цепкими лапами, одним резким движением вытащил деньги. Мальчик подумал было сопротивляться, но Абсол, теперь уже ощутимо, запрыгнул на него, окончательно прижав к холодному зимнего снегу Колднесса. Подтаявший снег начал неприятно покалывать спину.

— А что ты? Что ты тут делаешь?!

Спустя минуту или две Гарри понял, что легкий ветерок у его лица и в самом деле означал закрывшиеся створки ворот. Стражники молча переглянулись и уже собирались уходить, как вдруг… где-то через улицу, закричал ребенок. В туннеле гулко застучали кованые сапоги, послышались голоса, и Оак про себя презрительно посмеялся над «тупыми» ратниками — кто же идет ловить нарушителя с таким лязгом, шумом и топотом, предупреждая о себе за милю?..

С безумной яростью она смотрела на морозно — чистое ночное небо, узнавая в каждой звезде физиономию Гарри Оака. Ярость превратила прекрасное лицо в ужасную маску, но даже она сама не могла понять, что причина столь ярких эмоциональных взрывов, вовсе не юноша из Алобастии.

— Учитель, прикажи удавить эту гордячку! — подумал про себя покемон. — Прикажи, мой господин!

Преступник осторожно отодвинул засов двери. Чуть приоткрыл её и выглянул наружу. Он ожидал услыхать ожесточенный лай местных сторожей и готовился в случае чего тотчас броситься наутек, однако все было тихо. Страх на время отступил. После кошмарного дня, какие-то побои полиции ни чуть не пугали двенадцатилетнего парня. Он покрепче сжал наличные в карманах и двинулся к калитке… но…

Подросток усмехнулся:

Тут, она вспомнила о сиротке и посмотрела на него своим обычным, ангельским, личиком. Киан даже улыбнулся:

Гарри сомкнул руки на груди. Это жест знали многие, и он значил, что мастер принял решение. Эспеон посмотрел на своего учителя. Сначала почувствовалось, будто в обращенных на него глазах мелькнуло нечто похожее на сочувствие, и на несколько мгновений монстр позволил страху завладеть собой; однако, когда глаза «заговорили», покемон вновь стал спокоен и бесстрастен…

— Быстрая атака! — скомандовал Гарри.

— Думаю, не получится у нас сегодня свидание Гарри, — Натали говорила это не переставая, покачиваясь назад вперед, не выпуская мальчика из рук.

— Это просто встреча, — улыбнулся юноша, — мы можем провести её завтра.

— Встреча… просто встреча, — повторяла Натали про себя и боялась открыть глаза, чтобы и никто, никто не заметил её слезы.

— … Как ушел? Куда.

«Принцесса» величественно пожала плечами:

Киан не думал ни о чем в такие моменты. Сознание было настолько чистым, нетронутым, будто готовилось принять огромный поток новой информации и тотчас среагировать. Но, при этом, вор почти не волновался, — операция повторялась уже наверное сотый раз. Порывшись в карманах пальто, куртки, — мальчик тем не менее сумел обнаружить кошелек. Девушка шла на свидание, на которое пригласили её… но денег внутри было очень даже достаточно. Киан промедлил. А затем, словно выругав себя, отсчитал с треть наличных, вытащил и спрятал в карманах брюк. Осторожно закрыл дверь шкафчика и зашагал к выходу.

Зал дружно охнул. Где-то прокатился смех… Тогда Оак понял что делает еще хуже. На себя ему было наплевать, о Натали он старался не думать. Но вот его покемоны, те единственные друзья, которые у него были, сейчас всеми силами пытаются осуществить Его мечту. И пускай, оно ему уже не надо. Они стараются…

Приближающиеся к крикам, воины и в самом деле не собирались таиться. На стены упали желтые отсветы их ламп, послышался стук их «электрошокеров» об поверхность переулка, неразборчиво бубнящие что-то голоса… Гарри непременно так и остался бы стоять на площади, но тут подумал… что Она обязательно пойдет этой дорогой, откуда доносились крики. И в несколько шагов он уже оказался внизу улицы, скрываясь за аркой. Не заметив, лежащее прямо у него под ногами сломленное копье стражника, юноша зашагал дальше…

Гарри промолчал…

Оак как-то осуждено посмотрел на неё, но не с обидой, а как — будто спрашивая, — «Какое, такое свидание?!» К его счастью, глаза её были закрыты.

… Когда Натали наконец-то открыла глаза… Гарри Оака уже не было рядом…

В голове у Киана проскочила безумная мысль что-то возразить, но все было таким очевидным. Он должен вернутся с пустыми руками, и сообщить своим покровителям, что сегодняшняя афера провалена… провалена по его вине. Либо дождаться стражи, вместе с этим псом у себя на груди. Мальчик вскочил, едва монстр это позволил и пустился наутек. Гарри же, чуть помедлил, зашел в дом и закрыл дверь на засов.

Левая рука юноши потянулась к полу, пытаясь поймать желанную бутылку, и смочить горло еще разок, теми жалкими каплями, что осадком покрывали донышко. Тут она не выдержала и заговорила:

Тренировка продолжалась до полудня, но Гарри так и не появился. Хотя возможно… он проведет её прямо перед матчем, ведь всем известно, что Оак любит заставить «попотеть» своих учеников непосредственно перед схваткой. Но… Натали скорее хотела верить в это, чем верила. Что-то подсказывало ей, он не появится до самого последнего момента.

— Куда? Такие, как он, не терпят стен. Они любят свободу, вот он и ушел… Попросил, поблагодарить тебя за… спасение.

— Я не могу удерживать тебя, это я твоя пленница, а не наоборот. Иди! Но помни: ты еще пожалеешь о том, что отринула мою помощь. Тебе как воздух необходим настоящий друг.

— Увидимся на тренировке, принцесса…

— В предыдущем матче, все получалось просто прекрасно.

Брови «Принцессы» неодобрительно нахмурились.

Подросток остановился…

Как — бы не бедны были хозяева, внутри дом походил на небольшой музей. Многочисленные картины, скульптуры помнившие на своем веку, едва ли, не всю историю рода уныло свисали тут и там, покрытые пылью и паутиной. Старики спали, и не проснулись, когда Фаншон и Киан поднялись наверх, со скрипом, захлопнув дверь.

Эспеон будет повержен, после того как неудачно произведет быструю атаку. Фироу окажется готовым к этому и ловко парирует, после чего сокрушит оппонента контратакой. Гарри быстро покинет стадион, и собственно, сам город. Больше его никто не видел…

Когда девушка вырубилась, Гарри сидел прямо напротив, вжавшись в угол комнаты от напряжения. Некоторое время, хозяйка усиленно дышала… потом замолкла и крепко заснула. Тогда тонулунд поднялся, заботливо укрыл её одеялом, убрал волосы с лица, поправил подушку и поцеловал в лоб. Что делать теперь, он не знал. Уйти домой, и заснуть, — даже не приходило в голову. Он боялся за Натали, и знал это. Поэтому, вернул деньги на место, заметив что Киан взял их меньшую часть, отыскал на полке свой любимый «скотч», запрыгнул на стул перед окном и тихо прошипел: «Еще один день моего прекрасного путешествия!».

— Какая я наивная! — она остановилась. Киан, так звали мальчика, тоже остановился.

Оак сплюнул в теплое пламя камина, залпом осушил стакан «скотча» и вышел на улицу, обвязав вокруг шеи теплый шарф. Натали Фаншон, сидя в больничном крыле, провалилась в сон, закончив странный разговор с загадочной «Принцессой».

Джинкс радостно захлопала в ладоши:

Юноша оказался внутри. Подобная структура зданий была хорошо ему знакома, он сам жил в таком же, немного западнее этой улицы. Он добрался до лестницы, ведущей на второй этаж. Дверь в комнату была наполовину открыта. Сейчас, Оак думал только о Натали, это было очень странно. День, протекающий столь скучно и столь медленно, закончился совершенно неожиданно. И нельзя сказать, что приятно. Полная неразбериха в его отношениях с «принцессой», стычка с местным «Братством» и загадочный тип у трактира…«…это был Он?!» — спрашивал Гарри себя постоянно. Но сейчас, сейчас следовало обо все забыть. Единственное верное, и чего хотелось всем сердцем, это поговорить сейчас с Ней, поговорить и быть согретым её искренним теплом. Этого так хотелось! Ему предстояло вызвать у себя такое, к несчастью, редкое состояние, когда ты словно растворяешься в потоках протекающей сквозь тебя воли и мысли близкого тебе человека; ты растворяешься в этих потоках, ты повелеваешься им — полагаешься и надеешься, что они вынесут тебя к единственному и верному концу. Он улыбнулся!.. Гарри Оак улыбнулся!.. и быстро зашагал, не слыша, как из комнаты доносится оживленный диалог.

Он шагал со скованными за спиной руками; отчаяние, страх и боль неотлучно следовали за ним, пристально следя за каждым движением драгоценного пленника. Гарри попытался поговорить с ними, однако молчаливые его чувства, наградили его такими затрещинами, что он счел за благо оставить эти попытки.

Левая рука Натали уже сжимала покеболы. Одним махом по команде, она выпустила свою последнюю парочку. В воздухе ярко — ярко вспыхнули свежие бойцы, Абсол подготовительно отпрыгнул назад. Едва почувствовав под ногами твердость, вперед ринулся Вапореон, прямо над ним недвижно парил Фироу, ожидая чего-то. Покемон Гарри напружинился, чтобы совершить один верный прыжок и разом покончить с «ящерицей», однако поток низвергавшегося на него воздуха сверху буквально давил, — пригвоздил беднягу к поверхности стадиона. Так Фироу послушно махал своими огромным крыльями, Вапореон стремительно приближался, а Абсол пытался переставить вперед непослушные лапы. Он оглянулся на тренера с мольбой и тотчас потерял сознание; лобовая атака монстра «принцессы» добила и без того обессиленного монстра.

Гарри Оак решительно поднял взгляд. Трибуны словно почувствовали то изменение, что произошло в этот момент с их кумиром, и сначала неуверенно, сначала совсем немногие, а затем и добрая половина Дворца Сражений начала скандировать, хлопая руками: «Гарри — Гарри — Гарри — Гарри!»

С каждой минутой, парень все сильнее понимал, что ему не убежать… Повсюду в этом городе «чувствовалось» незримое её присутствие. Ее имя звучало ежеминутно, им клялись и им заканчивали добрые пожелания и напутствия; кое-где в самых богатых лавках висели «Ее» портреты.

Доброта девушки разделила её комнату с сиротой, который теперь молча шел с ней, испуганным взглядом встречая каждого прохожего. Натали тоже молчала, сил говорить не было, в глазах застыл какой-то первобытный страх, причины ему не было. То и дело девушка ловила себя на мысли, что не может понять, а о чем она думает сейчас… В сознании было пусто. Он даже не попрощался… он ничего не сказал, он ушел…

Минул день, наступил вечер; закат, кроваво-алый, предвещал битву. И она воистину разразилась, как буря после продолжительного затишья. Воздух был полон напряжения, трибуны молчали, пожалуй впервые за весь чемпионат… на овальном, весьма небольшом поле сражался Гарри Оак, и его вечный соперник Натали Фаншон, легендарная «Принцесса», известная среди команды «АКВА», как «Серебряный Мститель».

Киан с досадой покрутил головой. Хоть он и успел сорвать свой амулет на тоненькой веревочке в последний момент, красненькая струйка вокруг шеи говорила о том, что «груз» Братства был необычно тяжелым. Руки его были умыты в крови, не смотря на столь юный возраст, количество совершенных им краж давно не поддавалось исчислению и значения каждой из них, он не придавал ровно никакого. Мальчик не думал о себе, ни о ком другом, кроме своей бабки, единственном человеке, который у него остался и жил в окрестностях города. И подумал о ней, сидящей у окна, — в простой, бедной, темной одежде. Лицо ее, исхудавшее, с ввалившимися щеками, и голодный блеск в глазах говорили, что она не ела уже по крайней мере три дня. Киан оскалился и не слышно, поднялся рядом с кроватью. Натали, отвернувшись к стене, спала. Было совсем темно, ночные тучи закрыли лунный свет.

— Гарри! — позвала она.