История Зеербургского подполья (СИ) (издательская редактура)

— Да.

— Теперь сила на силу.

— Нет уж. Я предпочту твою силу, на мою хитрость… У меня есть план спасения! Ты тут на самолетах разлетался, а почему бы и мне не попробовать?

Реальность.

Енм Приор. Марсианская Красная Армия.

— Штурмовая винтовка, — определил кто-то из зала. — М-16.

Он не ошибся. Своей образованностью я хвастать не стал — тут и кроме меня знатоков оружия хватало. Как один человек, зал замер прислушиваясь, как будто все это нуждалось в проверке и подтверждении.

Через секунду мысли о проверке, если они у кого и имелись, пропали — стены дрогнули от близкого взрыва и тут же, словно для того, чтоб рассеять последние сомнения, очередь крупнокалиберного пулемета наискось, от двери до потолка прошила стенку. Брызнули щепки, разлетелись по всему бараку, а крыша протяжно скрипя, наклонилась, кособоча стену.

— Ложись!

Но уже и без команды делегаты попадали на пол.

Из собравшихся под этой крышей людей, наверное, не нашлось ни одного, кто бы не знал, что означает, если совсем рядом начинается стрельба.

— Первая двойка за мной.

В воздухе еще воняло едкой химией, но новая опасность отодвинула в сторону старую. Я спрыгнул в зал, наполнившийся звонкой — тронь и обрежешься — тишиной, но не успели мы сделать нескольких шагов, как ожила стоявшая на председательском столе рация. Председатель на несколько секунд прижал наушник к голове.

— Нападение на посты внешней охраны.

Шум сдвигаемых стульев сменил шелест рук, залезающих в боковые карманы. Я, не стесняясь, рассматривал делегатов, отыскивая на лицах признаки паники, и ничего там не находил. Разумеется, предатель в своих рядах и стрельба вряд ли могли означать что-либо другое, кроме неприятностей, однако паники не возникло. Каждый из делегатов знал возможности Общества, знал, что конференция готовилась тщательно и при подготовке учитывались все возможные неожиданности, и почти наверняка и эта, а значит, в эту минуту вступают в действие резервные планы, запасные ходы и отходные варианты.

В дырку от пули виднелись пыльные облака, прошиваемые со всех сторон пулеметными очередями. Совсем рядом жирным дымом чадили обломки спецсамолета. Из пламени в разные стороны вылетали сигнальные ракеты, делая пожар похожим на цветущую клумбу.

Запах слезоточивого газа уже забивала гарь тлеющего дерева. Деревянные стены барака кое-где начинали дымиться и, что самое интересное, никакого камуфляжа — ни кустов, ни деревьев…

Это означало только одно.

— Центральный пост захвачен! — крикнул я в зал. — Самолет разбит.

Председатель, не тратя время на ответ, ударом ноги сдвинул с места кафедру. Грохоча, та откатилась в сторону, открывая проем в полу.

— За мной, — приказал он. — В люк!

Словно стая обезьян, делегаты на четвереньках прискакали к опрокинутой кафедре.

— Дожили, — сказал кто-то, заглядывая в негостеприимную темноту. — Как в кино… Факелы-то есть?

— А ты подожди, — сварливо посоветовал мой новый подчиненный. — Сейчас из Президентской Канцелярии придут, фонарь под глазом подвесят, сразу посветлеет.

Отодвинув Председателя, Босой Череп нырнул вниз, проверяя темноту под ногами, и через мгновение оттуда донеслось:

— Все чисто. Можно спускаться…

Один за другим люди исчезали под полом.

Я перекинулся несколькими словами с Председателем. Своего опыта у него хватило бы на троих, но вот такого специфического, как у меня — нет. То, что сейчас нужно будет делать мы с ребятами умели делать получше других. Он не стал возражать.

— В ходе Конференции объявляется перерыв, — проорал он сразу для всех. — Командовать операцией по выходу из окружения, назначается Енм Приор.

Никто не возразил ему и не оспорил моего права.

Внизу, около громоздких ящиков, уже стоял Супонька. Вместе с Босым Черепом они сноровисто взламывали крышки и раздавали делегатам новенькие автоматы. Я знаком собрал около себя группу.

— До конца хода — шестьсот шагов. Наша задача — обеспечить безопасность делегатов. Двое, проверьте ход.

Фонари рассеивали темноту впереди на несколько шагов. В текучих пятнах света проплывали корни растений, округлые, точеные водой камни. Получалось, что о безопасности делегатов позаботились не только люди, но и сама Природа. Шум перестрелки тут почти не был слышен, и ход заполнился шорохом шагов и скупыми репликами беглецов:

— Темно, черт…

— Руками не махай.

— Дерьмо…

— Где дерьмо? — всполошилось сразу несколько голосов позади.

— Все кругом дерьмо…

Голоса стихли, словно люди начали оглядываться по сторонам.

— Это к деньгам… — глубокомысленно заметил кто-то невидимый.

Дверь оказалась именно там, где её оставили неведомые строители. Во всяком случае, Председатель ничуть не удивился, когда та показалась из-за поворота.

— Поживем еще, — высказался кто-то из делегатов. — Попортим кровь Президентской Канцелярии…

Уже около двери, когда коридор остался позади, я скомандовал:

— Рожа и Череп — дверь. Корявый справа, Монстр слева. Начали.

Отойдя немного вглубь коридора сперва Рожа, а следом за ним, отставая на три шага Босой Череп рванулись к двери. Бежавший первым Рожа, вышиб дверь, и тут же, на пороге упал на нее. Мчавшийся за ним Босой Череп вылетел наружу и в ту же секунду Монстр и Корявый выскочили из дверного проема, держа автоматы наизготовку. Я ждали выстрелов, но их не последовало.

Выход оказался свободен.

Проваливаясь в песок, террористы забрались на холм, прикрывавший выход из-под земли. Рядом на соседних холмах шел бой. Охрана конференции отбивалась от десантников Президента Кашенго. Гулко хлопали гранаты и из облаков дыма с радостным визгом летали осколки. Над песком стелился едкий дым дымовых шашек.

Грохот боя не ослабевал. Охрана держалась крепко, однако долго это продолжаться не могло. Пройдет полчаса, сорок минут, подойдут регулярные войска и сомнут оставленный заслон, так что в пять минут нужно будет…

— Командир!

Я обернулся. Корявый радостно улыбаясь, тыкал рукой себе за спину.

— Самолет!

И действительно, из-за недалекого бугра торчал самолетный хвост. Чужой какой-то хвост, незнакомый. Но даже незнакомый хвост давал делегатам шанс… Где хвост, там и крылья.

— Берем! Корявый, Монстр, Рожа — к самолету. И чтоб тихо у меня!

Троица, наворачивая на ходу глушители, бросилась выполнять приказ. Сейчас все решало время. Через пару минут я скорее угадал, чем услышал шелестящий звук автоматных очередей. Скатившись вниз, Рожа крикнул:

— Самолет наш… Можно грузиться…

Делегаты бежали шумно, хрипя и поругиваясь. Сквозь этот шум, сквозь отголоски близкого боя я старался различить ответную стрельбу охраны, но в той стороне было тихо.

Из-за холма я выскочил первым и увидел то, что ожидал увидеть. Перед нами стояли три огромных крылатых туши. Два самолета для перевозки десанта, размалеванные зелено-голубыми разводами и третий… Простенькая громадина безо всяких колеров. Ну, кроме эмблем Министерства Исполнения Наказаний на боку и крыльях.

— Охрана? — бросил я подбежавшему Монстру.

— Живых нет… — с чувством превосходства ответил тот. — Кто ж так караул несет? Стояли как тетерева на случке…

Нахальность действий пока давала нам преимущество.

— Делегатов в первую машину, а остальные…

Монстр улыбнулся, радуясь, что все угадал правильно.

— Уже. Я там у них там немножко пострелял в кабине… Хрен они взлетят после этого…

Через хвостовой люк беглецы забрались в машину. Подгонять никого не пришлось. Пока они занимали места, группа рассредоточившись вокруг самолета, заняла круговую оборону. Председатель, тыча указательным пальцем в спины, считал делегатов. Когда последний поднялся по трапу, он махнул рукой и террористы по одному пробежали мимо него.

За штурвал пришлось сесть самому. Может быть в искусстве пилотирования я и не смогу тягаться с профессионалами, но вот поднять самолет и довести из одного пункта в другой — у меня точно получится. Учили.

Самолет заревел. Туча пыли, поднятая двигателями, закрыла его на мгновение, но пробив ее, машина рванулась вверх. Из кабины виднелись вспышки выстрелов, и как перебегают, и падают где попало маленькие фигурки в защитной форме.

— И все-таки не зря… Не напрасно… — пробормотал Председатель.

Я понял его.

— Конечно же не зря! Этот бой не окончен, и мы его еще выиграем!

Оторвавшись взглядом от земли, я оглядел приборы. Самолет поднялся до 150 метров и перешел в горизонтальный полет. Подниматься выше я не рискнул — опасно. В этом случае его могли засечь радары противоракетной обороны, а так у нас имелись неплохие шансы улизнуть незамеченными.

— Пока они там разберутся, пока сообразят, пока вызовут истребители пройдет минут 10–15… Не густо…

Я достал планшет, висевший на спинке кресла. Под целлулоидной крышкой бурым пятном растеклась полупустыня. За ней начинался лес, но долететь до него оставалось серьезной проблемой. Как и до гор, которых пока даже и видно не было.

Над реальностью.

— Ушли мои-то. Ей-ей ушли!

— Сбежали. Трусливо, поджав хвосты, как и полагается подпольным крысам.

— Понимаю, что расстраиваешься, но факт остается фактом — ушли. Оторвались.

— Ненадолго…

— Пошлешь неумолимую погоню на велосипедах? Представляю картину: грозная Президентская Гвардия на дамских велосипедах. Пр-во-ро-ни-ли!

— Ничего страшного. Ты рано радуешься. Я их сейчас перехвачу.

— Как это? Волшебством? Не получится. Это немножко другая игра…

— Зачем мне твое волшебство? У меня, если ты в курсе, есть самолеты электронной разведки. Пусть один из них их и перехватит…

— Да ладно… У меня есть чем ответить.

— Интересно чем это? Ракет у тебя нет. Самолетов тоже, — напомнил Первый.

— И не нужно. Мы возьмем умом и смелостью… Ну и удачей, разумеется…

Реальность.

Енм Приор. Марсианская Красная Армия.

Мои мечты о приятном полете разбились о суровую реальность. Не успел я обнадежить Председателя, как на панели загорелась красное табло. «Радар». Я внутренне охнул — ох, нехорошо это, ох не к добру… Вон куда жизнь заворачивает.

Опережая меня, Председатель подался вперед, словно хотел разглядеть что-то за мигающей красной лампой. На мгновение мне показалось, что там, за стекляшкой, отблеск настоящего огня, в котором сгорает наша удача. Даже дымок какой-то почувствовал.

— Что это?

— Нас засекли.

Он отрицательно покачал головой.

— Не может быть. На такой высоте нас радаром не взять!

Голос уверенный, словно сам с таким радаром родился, или играл им в детстве, по крайней мере.

— Наземным радаром, — поправил его я. Левее нас кучерявились низкие облака и я положил самолет на крыло чтобы скрыться в них. — Похоже, что это авиационная система раннего обнаружения. Есть такие тут, у нас…

Председатель выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Знаю. Попробуем удрать?

Попробовать-то можно, только наверняка ничего из этого не выйдет. Не дадут. И так летим, а нас словно сзади кто-то за штаны держит. В моей голове складывался план еще более отчаянный и рискованный чем наше положение, но, однако, всеже дающий шанс на спасение.

— Не сдаваться же…

Возможно, в моем тоне он услышал слишком много снисходительности, но честное слово не ему этот тон был адресован, а мне самому. То, что пришло в голову, показалось сперва настолько безумным, что я поспешил внушить своему коллеге ту уверенность, которой у меня самого пока не имелось. А ему ведь еще с делегатами разговаривать…

Почему пришла именно эта мысль объяснить я не мог. Уже не раз я замечал, что когда Судьба припирала меня к стенке, откуда-то брались решения, позволявшие вывернуться. Подсознание ли, интуиция ли… Позже, разбираясь в случившемся, я убеждался, что выбрал наилучший вариант, что иных вариантов просто не существовало, поэтому и в этот раз доверился ей.