Роа и тигр (ознаком)

– А я вот испугался. Испугался, что не сдержусь и порву их прямо на твоих глазах.

Хитрый меринок, почувствовав слабину, тут же сбавил темп. Мужчина, заметив смущение своей спутницы, не стал продолжать, а, пожурив лошадку, опять взялся за вожжи.

– Умеет обходиться с живностью, – уважительно похвалил кузнеца он. – Есть в нём наша, оборотничья кровь.

– Ну что ты, разве могут напугать ведьму пара глупых юнцов, возомнивших себя разбойниками с большой дороги? – Лина ободряюще улыбнулась своему спутнику.

Норт подошёл к аккуратной бричке, запряжённой крепенькой тягловой лошадью, помог своей спутнице занять место на мягкой подушке, сам уселся рядом, взял вожжи и, причмокнув, пустил лошадку бодрой рысью, направив её в сторону, противоположную той, куда раньше стремилась девушка. Теперь они направлялись не в столицу Торонга – Мадину, а в Ошекон. Опять дорога в неизвестность.

– Вы на меня обиделись? – спросила через некоторое время Лина.

– О, ещё один! – не понял грозящей опасности один из непрошенных гостей. – Опоздал ты, паря, коней мы уже разыграли. Девку, если хочешь, попользуешь последний.

– Любой, даже этот? – Лина кивнула на пастушка, мирно посиживающего в тени деревьев, пока стадо щипало траву невдалеке.

Ещё два дня они провели на этой поляне, пока ноги жеребца не пришли в полный порядок. Оставалось найти кузнеца, поменять подковы, и можно будет продолжать путешествие.

– Как я могу обижаться на правду, – Норт вздохнул. – Я не знаю, что пошло не так, но произошла односторонняя привязка. Я и мой зверь приняли вас, а вы нас – нет. Винить в этом я могу только себя. Не берите в голову. Всё наладится, – он криво улыбнулся и надолго замолчал.

На обед остановились в первой же деревеньке. Ладно сбитая крестьянка вынесла каравай хлеба, запотевший кувшин молока и миску творога. Перед мужчиной почтительно поставили блюдо с мясом. Отдельно подали тушёные овощи. И еда такая же. Из-за чего было враждовать? Люди, как люди. Пасут скот, работают на полях. Никто в зверином облике не бегает. Разве что, мужчины склоняются перед Нортом не подобострастно, как дома перед папой и Рикадом, а… как-то почтительно, что ли. Как будто признавая его право силы. Что неприятно задело, это взгляды, кидаемые молодицами и совсем молоденькими девчонками на её оборотня. Тьфу! Ну какой он её? Временно. Только временно! Сердце царапнула непонятная тоска. Разум кричал – нельзя простить такое! А тоненький внутренний голосок всё настойчивее шептал – а попробовать?

– Это почему же? Я так некрасива, что пугаю своим внешним видом окружающих? – Лина даже и не подозревала, что её так заденут слова о внешности. Пожалуй, это было впервые с того момента, как она ушла из замка отца, когда она пожалела, что находится в столь неказистом теле.

Мужчина задрал рукав своей куртки и показал рисунок. Ту самую веточку роа и волшебный цветок. Тот самый рисунок, при взгляде на который руки опять сами потянулись к нему. Именно до этого цветка она не дотронулась по его вине! Для надёжности Лина спрятала руки, так жаждущие провести по лепесткам пальчиками, за спину.

– У него не может быть сильного зверя. Даже если повезёт с инициацией, – пояснил Норт. – Это как у вас, людей – сильный род – сильные маги и ведьмы. Поэтому Вызов можно ожидать только от представителей княжеских семейств.

К её возвращению в одном котелке уже настаивалась наваристая мясная каша, а в другом весело булькала вода. Девушка, спросив разрешения у хозяина кухонной утвари, заварила душистый взвар для него и себя в глиняном горшочке, а в котелке принялась варить зелье для Грата, при этом приговаривая слова заговора. «Заговор должен идти от сердца!» – припоминала она слова дени Ралиты. Пожалуй, только сейчас Лина полностью осознала эти слова. Грат. Её Грат. Самый любимый. Самый преданный. Мало кто из людей любил её просто за то, что она – это она. Не дочь герцога, не сильная ведьма, а просто Полина. Разве что Рата и её дети. А ещё – тигр. Не Норт Райден, который обидел её в первую встречу, а именно тигр, к которому Лина сама испытывала безграничное доверие и необъяснимую тягу. Вот уж точно, животные благороднее людей. Хотя, не стоит забывать готовность, с которой оборотень помог ей выкупить Грата. Ни слова не спросил. И сейчас молчит. А ведь, наверняка, у него есть вопросы. Может, даже ждёт благодарности. На что готова пойти она, Лина, ради своего верного коня? На всё? Позволить этому явно голодному мужику ласкать её тело, опять навалиться на неё и… девушка поёжилась. Недавняя боль всё так же была свежа в её памяти. Но если за спасение Грата ден Райден потребует именно это, она согласится. Потерпит. От других женщин не убыло, и от неё не убудет.

– Понимаешь, это здесь, в Торонге, люди не видят нашей связи. А для оборотней, как я уже говорил, ты – моя жена.

– Сними с той! – оборотень указал на стоящего под седлом мерина.

Возвращаясь обратно, тигр почуял присутствие на их стоянке чужаков. Не просто чужаков, а агрессивно настроенных по отношению к его девочке. Первым порывом было вырваться из-за деревьев и разорвать их в клочья. Никто не смеет даже криво глянуть на его пару. С трудом, но человек смог одержать верх. Вряд ли Лине понравится, если при ней жестоко расправятся с людьми. К костру, на котором в ожидании добычи уже кипел котелок, он подошёл человеком.

– Норт, скажите, а в чём выражается привязка?

Перед сном Норт критически оглядел единственную кровать, на которой им предстояло провести ночь, и покачал головой. Кровать выдержит двоих людей. Но тигра? Мужчина вздохнул. Лина немного с опаской наблюдала за ним. Неужели скажет, что Тиша здесь не поместится, и он будет спать так как есть, человеком? Но вот Норт поплыл, и через несколько мгновений на его месте уже стоял полосатый красавец. Он потоптался около кровати, забавно, совсем, как кошка, утаптывая себе место, прежде чем лечь. И, в конце концов, лёг прямо на пол, шумно вздохнул и тут же закрыл глаза. Ну вот. Из-за неё сын князя и друг наследника вынужден спать на полу. Пожалуй, будет справедливо, если Лина ляжет рядом с ним. Это же её Тиша! Девушка ухватилась за матрац и стала тянуть его на пол. Довольный зверь тут же включился в процесс. Вскоре они дружно улеглись на это ложе. Когда Тиша мерно засопел, Лина тихонько прикоснулась губами к его носу. И не заметила, как довольно зажмурился хитрый тигриный глаз.

– Нет, рисунок появляется у оборотня, обретшего свою пару и зверя. У каждого свой, – он хотел уже опустить рукав, но Лина мягко остановила руку и всё же коснулась цветка.

Что же делать? Грат стоит, как пара хороших деревушек. Но и оставить его в руках этих живодёров нельзя.

– Приветствую вас, незнакомцы, – окликнул он пару жуликоватого вида парней, вольготно расположившихся на их полянке.

– Я ещё не заплатила за постой, – попыталась возразить она, когда уже покинули здание.

– Ну что вы! – Норт бросил около костра тушу небольшого оленя. – Я как раз вовремя, чтобы сообщить вам, что ни моя лошадь, ни лошадь моей сестры вам не достанутся. Но и это ещё не всё! Я бы мог ещё простить вам мечты относительно наших коней, но оскорбительные слова в адрес женщины – никогда. Родная, – обратился он к Лине, – какое наказание ты считаешь приемлемым? Я могу их убить?

– Ты говоришь так уверенно, как будто уже срывала его.

– Лина, – начал мужчина разговор после того, как они покинули сонный городок, – я не буду настаивать на том, чтобы вы мне рассказали всю свою подноготную, хотя понятно, что вы не та, за кого себя выдаёте. Я не буду принуждать вас к близости, хотя, охотно сдамся, если начнёте принуждать меня вы. Это не шутка, – ответил он на её гневный взгляд. – Я рассказываю про то, от чего не смогу отказаться. Да, я понимаю, что вы хотели меня унизить, когда бросили ту злосчастную серебрушку. Да, не буду скрывать, вам это удалось. Но отныне никогда, слышите, никогда не смейте заговаривать при мне про оплату расходов. Пока мой зверь считает вас своей парой, для него, для меня и для всех оборотней вы – моя пара. И оплачивать ваши расходы буду я! Это не обсуждается. Вопросы будут?

– Хорошая киса, хорошая, – как же приятно было гладить здоровую тигриную морду.

Вопрос с ночёвкой был решён. Нужно было срочно лечить беднягу Грата, а для этого необходимо было собрать подходящие травки.

– А если я попрошу замок? Настоящий. С прилегающими землями, деревеньками и арендаторами? – захотелось немного развеять удручающую обстановку.

– Как кто такой? Мой тигрик.

– Они вас знают? – поинтересовалась девушка у оборотня, когда они отправились дальше.

– Кроме тебя, мне никто не нужен! – обиженно заявил Норт.

– Леди Полина, я могу к вам так обращаться? – поинтересовался он. Лина, опасливо оглянувшись, не услышал ли кто, испуганно замотала головой. – Как мне позволено будет вас называть?

– Собственно, Ошекон не единое государство, а конфедерация из одиннадцати княжеств. Каждое княжество имеет значительную долю самостоятельности. Но все мы признаём власть верховного князя. Сейчас правит верховный князь Шаот, отец того самого Кортена, которому мой отец сосватал невесту, и в свите которого я состоял. Знаю, многие считают наш обычай выбора верховного правителя диким, но он основан на нашей природе оборотней – страной правит сильнейший. Шаот завоевал своё право в бою. Долгое время он был сильнейшим.

– Н-ну да, он такой милый. Такой тёплый, такой пушистый, – девушка захлопала ресничками, немного запоздало вспомнив, что вовремя проявленная глупость – лучшее женское орудие.

Лина откинулась вглубь экипажа. Ей не хотелось, чтобы Маритку, облик которой до сих пор она носила, признал кто-нибудь из проезжающих. Очень уж неразборчива в своих связях была прежняя хозяйка тела. Краем глаза девушке удалось заметить, как почти все караванщики сгрудились около коня, запряжённого в небольшой фургончик. На глаза были надеты шоры, запряжен он был в жёсткую упряжь. Но не это привлекло её внимание. Вся спина и бока бедного животного была исполосованы кнутом. Как же можно так издеваться над бессловесной тварью? Даже издалека были заметны стать и порода измученного жеребца. Если бы не худоба и унылый внешний вид, Лина приняла бы его за Грата. Конь жалобно заржал ей вслед. Грат?! Неужели её Грат может быть впряжён в этот никчёмный фургон? Девушка на ходу выскочила из брички, благо, двигался её экипаж неспешно. Она подбежала к измученной лошади и глянула ему в глаза. Грат. Как он мог попасть к этим людишкам? Украли? В душе поднималась злоба к тем, кто так бесчеловечно обращался с её Гратом, а так же к тем, кто позволил ему очутиться здесь. Мало того, что мачеха изгнала её, той показалось этого мало, она решила изгнать ни в чём неповинное животное. Как же! Росинка боится его до ужаса.

– Я могу за себя постоять, – ответила девушка, вытащила из-за голенища купленный ранее небольшой кинжал и ловко метнула его в сухостоину, маячившую шагах в двадцати от них.

И что такого необычного он сделал? Ничего. Но места, до которых дотронулся этот несносный оборотень, горели и вспыхивали каждый раз, как Лина вспоминала его прикосновения. А они вспоминались и вспоминались.

– Это что же получается? Ты – княжеского рода? – до девушки только сейчас начало доходить, что её спутник очень знатен.

– Конечно, хочу! – за разговором на другую тему было легче скрыть возникшую неловкость.

Можно было закричать, забиться в истерике. Можно было даже ударить этого наглого несносного зверюгу. Нельзя было только вернуться назад, в тот лес и на то место. Как хозяин леса мог допустить эту встречу? Именно в его ведении находятся все лесные тропки. За что? Пока эти вопросы остаются без ответа. А потому нужно узнать хоть что-нибудь. Лина глубоко вздохнула, прикрыла глаза, сказала себе, что ничего страшного не случилось, и она совершенно спокойна, и только потом задала вопрос.

– Я слушаю, – Лина повернулась к оборотню.

– Дык нет узды, господин хороший, – запричитал караванщик, – у нас лошади-то всё больше тягловые!

Те же луга и перелески. Та же горная цепь темнеет далеко на севере. Даже река та же. Мирно течет к Срединному морю, несколько раз вольно пересекая границу когда-то враждующих государств.

– Эй, дамочка, этот конь опасен! – успел крикнуть чернявый мужик с кнутом в волосатых руках прежде, чем Лина подбежала к жеребцу.

Теперь всё изменится. Наследнику не получить зверя сильнее, чем зверь Норта. Будет ли он обвинять во всём Росинку? Её тихую сестрёнку, во всём послушную воле матери. Здесь было над чем подумать. Почти до самого постоялого двора, где они остановились на ночлег, Лина молчала.

– Если иначе никак, я согласна потерпеть твоё присутствие. Но ночевать я буду с Тишей!

– Если оборотень чувствует, что правитель слаб, он имеет право бросить ему Вызов.

– Но ужин? – попыталась возразить Лина, на что мужчина только усмехнулся. Его черты поплыли, тело изогнулось, и вот уже на поляне стоял полосатый красавец.

В следующий раз Лина заговорила только на привале, когда они остановились пообедать и дать отдых лошади.

ГЛАВА 10

На четвёртый день пути наши путешественники достигли владений князей Райден. Весть о том, что молодой хозяин возвращается с хозяйкой, летела далеко впереди их неспешного экипажа. Лина опять отметила, что у встреченных людей или оборотней, как их правильнее будет называть, нет того подобострастия, как при встрече с хозяином земель в Торонге. Уважение, основанное на признании силы, но и только. Райден их князь потому, что он действительно сильнее. И в любой момент может доказать это любому, кто посмеет оспорить это его право. Сила денег в Ошеконе решает далеко не всё.

В городках и деревнях, которые они проезжали, встречать Норта с молодой женой выбегали все, кто мог держаться на ногах. Девушки со здоровой долей зависти разглядывали ту, что дала их молодому князю вторую ипостась. Мужчины склоняли головы в почтении, звериным чутьём признавая в нём более сильного. Бесхитростными разговорами они пытались вызнать, а кто же теперь их хозяин. Как же, сильная звериная ипостась князя является предметом гордости не только её обладателя, но и всех, кто живёт на его землях. Дети, радостно крича, долго бежали за осторожно продвигающейся бричкой, ожидая, что зверь выпрыгнет прямо сейчас.

– Няня, ты, как всегда, лучше меня знаешь, что же я хочу, – ласково улыбнулся Норт старушке.

Навстречу им из замка вылетела весёлая кавалькада гикающих всадников. Они окружили экипаж и весело загалдели, шумно выражая свою радость по поводу возвращения молодого хозяина, приобретшего свою пару. Парни бесцеремонно заглядывали под козырёк брички, восхищались молодой хозяйкой, не обошли своим вниманием настороженного Грата и, конечно же, поздравляли Норта, сумевшего найти самую лучшую пару в мире. И пусть их неприкрытая лесть насчёт того, что им досталась лучшая в мире княгинюшка, была очевидной, но эти слова, в отличие от вычурных комплиментов придворных хлыщей, были Лине приятны. Сложно было представить, чтобы вот так встречали её отца, а уж, тем более, герцогиню. При их появлении во дворе замка должны были стоять только лакеи во главе с дворецким.

– Княжество достаётся победителю, – спокойно ответил Норт. – Когда-то давно в Ошеконе было гораздо больше князей и их земель. Сейчас, как ты знаешь, осталось одиннадцать.

– Нортушка, мальчик мой, ты вернулся, – подойти посмела только одна из всех – пухленькая, как сдобная булочка, невысокая женщина.

Когда Лина начала подозревать, что Норт затягивает появление в замке потому, что стыдится показывать её домочадцам, младший Райден соизволил проститься со своими подданными, и их экипаж последовал дальше, причём оборотень всё чаще бросал на неё любопытные взгляды.

Было заметно, что собеседник не хочет отвечать на него, но затем всё же проговорил:

– Это ваши… прости, твои покои? – Лина всё ещё не знала, как начать разговор.

В комнату почти сразу, будто ожидали под дверью, под предводительством уже знакомой нянюшки вошли двое лакеев с огромными подносами, уставленными всевозможными кушаньями. Они ловко расставили блюда на столе, молча поклонились и вышли. Кажется, совсем недавно один из них – рыжий – с воодушевлением тявкал во дворе в образе взъерошенного лиса.

Дорога стала медленно подниматься вверх, уставший меринок всё ленивее тянул бричку, а Лина уже готова была идти пешком, так устала сидеть на не самом удобном в её жизни сидении. Она уже решила, что за поворотом попросит Норта остановить коня, чтобы можно было выйти и пройтись хотя бы немного, даже открыла рот, чтобы озвучить просьбу, но так и замерла. За поворотом открылся вид на замок.

***

На его зов вошёл лакей.

– Такое – первый раз, – было непонятно, про что же сказал Норт – про закат или девушку, впервые увидевшую это чудо.

Гомон во дворе разом смолк. Мгновение тишины сменилось оглушительными радостными воплями. Парни один за другим стали опускаться на одно колено и склонять голову перед грозным хозяином. За ними последовали звери. Они припадали на передние лапы и прятали между ними повинные головы. Ещё раз огласив победным рыком двор своего замка, тигр превратился в прежнего Норта, подхватил ошеломлённую произошедшим Лину на руки, развернулся и шагнул в распахнутые двери.

– Если бы мой зверь был слабее, он бы склонил голову перед сильнейшим или вступил в схватку, если бы не пожелал отдавать тебя и власть.

Лина даже вскочила с кресла.

– Князь Огард далеко, кто теперь прикроет и защитит малыша? – это уже крикнул один из тех, кто несколькими минутами ранее тащил на себе повозку плечом к плечу с Нортом.

– Нянюшка, мне бы удостовериться, что с нани моей всё в порядке, да делами княжества заняться, – замялся Норт.

– Да, чем докажешь, что достоин такой ведьмы и княжества? – тут же поддержали его.

– Полина, моё имя Полина, – ответила девушка.

– А если бы проиграл?! – Лина чувствовала, как у неё начинается истерика. Только сейчас до неё стали доходить отголоски произошедшего.

– Да, няня, я же обещал, – оборотень не собирался отпускать свою ношу. Лина надеялась, что это для того, чтобы прикрыть её юбками неуместно вздыбившийся срам, который она чувствовала своим левым бедром.

Заходящее светило как раз коснулось его башен. Золотая корона – таково было первое впечатление. Последние, но всё ещё яркие лучи, дружно разбегались по небосводу. Казалось, что сам замок испускает их. Из-за того, что солнце слепило глаза, громаду замка рассмотреть было почти невозможно. Но именно это и придавало зрелищу вид волшебных, может быть даже божественных, чертогов. Чертогов самого бога-солнца. Дышала ли Лина до того, как последнее яркое пятно исчезло за тёмными зубцами, сказать она бы не смогла. Когда же повернулась к Норту, чтобы выразить своё восхищение, то заметила, что он смотрит на неё с не меньшим восторгом.

– В спальне все твои дела сейчас! – приструнила воспитанника старушка. – С кем ты дела решать собрался? Все уже давно в пиршественном зале за ваше счастье кубки поднимают. Чай, уже в здравицах своих и внуков ваших дождались! Или ты хочешь пойти послушать, что делать, чтобы они появились? – ехидно спросила она, затем пригрозила, как когда-то давно, пальцем и вышла из комнаты.

С уплотнением толпы во дворе напряжение нарастало. Мужчины по-прежнему молчали. Молчал и Норт. Он стоял немного впереди своей пары, как бы прикрывая её своим плечом. Наконец, один из пришедших осмелился разорвать гнетущую тишину.

Оставался невыясненным один вопрос. И он всё больше беспокоил. Посланник Огард Райден. Узнает ли он в светловолосой простолюдинке старшую дочь герцога ден Гори? Норт уверяет, что теперь на ней стойко держится его запах. Это чувствует каждый оборотень. Может, она зря беспокоится, и князь уже забыл тот непродолжительный танец и то, как пахла его партнёрша. Ведь даже в лицо невозможно запомнить всех, что уж говорить про такую изменчивую субстанцию, как запах. Ведь может так получиться, что у уже немолодого князя случаются небольшие проблемы с памятью? Лина ещё долго бы переживала и накручивала себя, если бы младший Райден не упомянул в разговоре, что его отец до сих пор находится в столице Торонга – Мадине. Это хорошо. Не то, чтобы она собиралась вечно скрывать своё настоящее имя, но до свадьбы Кортена тайну необходимо было сохранять. Мало ли как поведёт себя наследник, узнав, что его невеста избежала его брачных уз. Впрочем, к сожалению, только его. По воле рока она вляпалась в другие. Но Норт хотя бы согласен расторгнуть эту никому не нужную привязанность.

– Дюди по-настоящему рады тебя видеть, – с улыбкой отметила Лина после того, как они оставили позади очередную деревеньку.

– Что делать, что делать, – мужчина тяжело вздохнул. – Что делать?!

– Но про эти обычаи ничего не было… – тут Лина вовремя вспомнила, что выдаст себя с головой, если заикнётся про те книги, что ей дал читать посланник Райден. – В Торонге мало известно об оборотнях и их обычаях, – неловко закончила она.

– Если бы проиграл, – сухо ответил Норт, – тогда другие оборотни получили бы право биться за княжеский трон и добиваться твоего внимания, – он встал, подошёл к столу, налил стакан воды и подал его девушке. Она с благодарностью приняла его и выпила почти до дна.

– А то сложно догадаться, чего мужчина хочет с дороги, – отмахнулась она. – Вы ешьте, отдыхайте, обойдутся эти оболтусы и без вас на пиру! – сказав так, она нежно погладила своего воспитанника по голове и вышла из комнаты.

– Во главе рода и земель не может стоять слабый. Если у князя нет наследника, обретшего сильного зверя, то любой может претендовать на его место. Это может быть другой князь, его наследник, или же любой оборотень, имеющий достаточно сильного зверя. Но, как правило, так же, как и в случае с верховным княжеством, вызов в состоянии бросить только члены княжеских родов. Их кровь самая сильная.

Ещё немного передышки не помешает. Это поможет хоть немного уложить в голове то, что произошло немногим ранее. Лина ополоснула руки в чаше с розовой водой и принялась за ужин. Её не удивило, что большую часть блюд составляло мясо в различном виде. Мясо жареное, мясо запечённое на огне и завернутое в хрустящее тесто. Мелко нарезанное копчёное и солёное. Нянюшка хорошо знала вкусы младшего князя. Сначала девушка ужаснулась, как же можно столько съесть, но потом почувствовала, что голодна. Очень голодна. И эти замечательные жареные рёбрышки просто невозможно обойти вниманием. Уже в конце она милостиво позволила сотрапезнику, прикончившему большую часть основных блюд, взять одно из крохотных ажурных пирожных, теснившихся на блюде, что стояло в центре стола. Жаль, что в неё они все не поместятся. Но ещё же наступит и завтрашний день! С ужином было покончено. Захотелось спать. Но пока никто не показал, где находятся её покои. Наверное, их готовят. Значит, можно поговорить. Норт обещал ответить на все вопросы.

Вдруг тот самый мужик, что первый засомневался в достоинствах молодого князя, подёрнулся рябью, и вот уже на его месте брехал небольшой пёс, злобно откидывая задними лапами клочья изорванной одежды. За ним следом обернулись ещё несколько мужчин. А потом ещё и ещё. Лис, несколько волков, пятнистая рысь, ещё какие-то коты, был даже один енот. Звериного полку всё прибывало. Они гавкали, рычали и подвывали каждый на свой лад. Перед самыми ступенями, угрожающе хлестал по бокам длинным хвостом чёрный гепард. Те, кто немногим ранее радостно приветствовали Норта, свирепо рычали и подбирались ближе к ступеням. Видно было, что ими владеет одно желание – убрать соперника и занять его место. Оставшиеся парни, видимо, ещё не имеющие своей ипостаси, громкими криками поддерживали и раззадоривали это и без того агрессивное воинство.

– Они могли забрать меня? – задала первый вопрос Лина после того, как они перебрались в кресла. Мужчина, было, направился к дивану, но правильно понял отчаянный взгляд и, не сопротивляясь, занял место напротив.

Так с Линой на руках Норт и шёл по замку. Мимо парадных лестниц и богато украшенных залов, мимо потемневших от времени картин и восторженно вздыхающих женщин. Остановился он в дальнем, видимо, хозяйском, крыле. Приоткрыл крепкие, как впрочем, и всё в замке, двери и зашёл в комнату. Только здесь он позволил встать своей ноше на ноги. Девушка пошатнулась и, чтобы не упасть, была вынуждена опереться ему на плечи. Можно было добраться до диванчика и присесть, но… рядом стоял совершенно голый мужчина! Если хоть немного отойти, то он предстанет во всей своей наготе. Руки медленно опускались вниз, прошлись по бугрившимся плечам, задержались на рельефной груди. Как же выйти из этой неловкой ситуации? И куда прятать взгляд? Норт застонал.

– Ты мне скажи, как это можно понимать? То я вольна выбрать другого, то мы с тобой молодожёны. Где правда?

– Нет, что ты! Женщина, тем более ведьма, неприкосновенна! Понимаешь, таково наше естество, противостоять этому почти невозможно. Мы оборотни, мы находимся ближе к природе. Все наши обычаи имеют глубинные корни.

– Нянюшка, вы ведьма?

– И что тогда? – Лина повернулась к собеседнику всем корпусом и даже ухватила его за руку.

– Больно, да, мне очень больно, нани, – мужчина прикрыл глаза, втянул сквозь зубы воздух, а потом, спешно извинившись, скрылся за другой дверью.

Странно, раньше Лина никогда не замечала, чтобы он испытывал боль при обращении. Наоборот, после того, как побывает тигром, Норт-человек становился необычайно бодр и деятелен. Она всё же подошла к дивану и присела. Не зная, чем же заняться, принялась разглядывать комнату. Гостиная. Явно мужская. Вся мебель массивная, большей частью тёмного матового дерева. Тёмно-синяя обивка дивана, пары кресел у камина и стульев у небольшого стола в углу гармонировала с сине-серым ковром и более светлыми шторами. Ждать пришлось недолго. Совсем скоро мужчина вышел полностью одетым и с мокрой головой. Он окинул глазами комнату, ругнулся, затем, как будто вспомнив, заглянул в один из ящичков монументального бюро, достал оттуда серебряный колокольчик и позвонил.

Норт сразу понял, о чём идёт речь.

– Часто ты видишь такое?

– Значит, ты можешь отобрать женщину у любого из них?

– Как звать тебя прикажешь, княгинюшка наша молодая? Этот шальной мальчишка даже не познакомил нас.

– И что, согласно вашей природе, если бы твой зверь был слабее кого-нибудь из них, тебя бы разорвали на части, а меня утащил бы в логово сильнейший?!