Камень. Книга 3 (ознаком)

Те, что характерно, и не подумали смущаться от моего вопроса. За всех ответил Прохор:

— Договорились с Решетовой на следующей неделе куда-нибудь сходить. — выдохнул он.

Особо обсуждался вопрос выбора Романовыми невесты для Великого князя. Никто не сомневался, что Главные Рода Империи уже начали активно суетится в этом направлении, да и другие влиятельные Рода явно недолжны были остаться в стороне.

— Молчу-молчу! — улыбался он. — Но какие же вы обе смешные!

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество. — выпрямившись, сказала она.

Свет не стеснялся вслух завидовать Роду Пожарских, которые и так последние три века тёрлись возле трона, а уж сейчас и вовсе стали Романовым ближайшими родственниками. Не забыли аристократы и про певичку Алексию, общеизвестную пассию молодого и перспективного Романова, прикинув, что через неё тоже можно будет ближе познакомиться с Алексеем Александровичем.

И действительно, девушки снова были в образе неприступных королев, заметив, что присутствующая молодёжь в ресторане так или иначе косится в нашу сторону.

А моё знакомство с домом продолжилось. Да… Как бы мне в первое время в нём не заблудиться — большая, роскошно отделанная в светлых тонах гостиная с баром, скромная только на первый взгляд бильярдная с панелями из ценных пород дерева, просторная столовая. И это всё с подобранной в цвет, тон и стиль мебелью! Кухня, хозяйственные помещения и комнаты для проживания прислуги с охраной тоже отличались качественным ремонтом. А уж когда мы спустились в винный погреб, мне показалось, что мой воспитатель вместе с начальником охраны начали судорожно сглатывать! Ряды покрытых паутиной бутылок, бочек, стеллажи с вообще непонятными сосудами производили действительно убойное впечатление!

— А ты где себе апартаменты выбрал? — поинтересовался я.

— А почему не рядом со мной?

— Нормально.

Честно говоря, я первый раз видел у Анны такой неуверенный и растерянный взгляд. Это было так мило!

— Алексей Александрович, разрешите представить остальных? — я опять кивнул.

— Да, пап. — кивнул тот.

Сад, устроенный у себя Гагариными, мне очень понравился. К этому месту определение «сад» не подходило вообще — вся задняя часть участка представляла собой маленький кусочек самого настоящего парка с высокими соснами и ветвившейся между ними мощеной дорожкой со скамейками и парой открытых беседок в разных концах. Мы не отказали себе в удовольствии и немножко прогулялись по этим дорожкам. Учитывая, что на улице было уже довольно-таки темно, а освещение обеспечивали грамотно расположенные фонари, парк предстал перед нами, наверное, в своём самом красивом и таинственном виде.

— Более чем. — лучился довольством он. — Предел мечтаний!

— Да понял я, Лёшка, что ты не хотел… Ладно, чего уж там, вишни не вернёшь. Новые посадим. Заходите уже в дом, надо и охрану твою покормить.

Мне поклонился здоровенный мужик под два метра ростом в костюме серого цвета.

— Не мешай нам греться в Лёшкиных лучах славы! — Инга даже не повернулась к нему. — Завидуй молча!

— Добрый вечер, Алексей! — засмущалась та. — Ты проходи, там все только тебя и ждут.

На стоянку шли все вместе. Я сразу предупредил своих друзей, что к Голицыным могу опоздать. Если раньше та же самая Шереметьева, не говоря уже о Юсуповой, могла запросто поинтересоваться причинами опоздания, то теперь они все лишь кивнули, приняв информацию к сведению. Единственное, я попросил Андрея предупредить об этом Голицыных. А на стоянке повторилось утреннее представление — оцепление из четырех Дворцовых и мои «Волги», перегородившие выезд «Волгам» Долгоруких, Юсуповых и Шереметьевых. Причём, охрана моих друзей и не думала вылезать из своих машин. Уже у своей «Волги» я обернулся и помахал рукой молодым людям, решив потренироваться на будущее. Они помахали мне в ответ.

— Угораздило же меня… — на Сашку стало больно смотреть, таким несчастным он выглядел.

— А что дальше? — вздохнул он. — Дальше они поняли, что под применение стихий в городе им меня подвести не удастся, со злости побили ещё немного, а потом заковали в браслеты на руках и ногах, вынесли на улицу и погрузили в багажник своей машины. Вытащили только тут. — он мотнул головой в сторону дома. — А потом у них с батей разговор был…

И только в машине до меня, вдруг, дошло — Инга, Наталья и Анна, при грамотном подходе, расскажут все сплетни, касающиеся моей любимой бабули…

Когда я вылез из машины, Петровы мне дружно поклонились.

— Ни одного, Алексей Александрович.

— Василий Петрович, — обратился я к управляющему, — на пустые места надо бы что-то подобрать… Портреты моих славных предков вполне подойдут. Да и родичам моим будет приятно себя увидеть по приезду в гости. — он кивнул. — Про Пожарских тоже забывать не будем, свяжитесь с их управляющим.

— Ну тебя, Лёшка! — отмахнулся всё же улыбнувшийся Прохор. — У меня чуйства. А не перепихон на одну ночь. Ты понимать разницу уже должен. Всё, закрыли тему.

Когда началась территория усадьбы Петровых, на меня нахлынули воспоминания — по этой дороге мы с Сашкой любили кататься на велосипедах, на этом поле обычно стояли стога сена, в этом лесу всегда много земляники, а в этом — грибов, а на этом пруду мы любили рыбачить вон с тех мостков… А вот показалась и сама усадьба…

— Ну-ка?

— Не кажется. — улыбнулся я. — Ещё раз мне поклоны бить начнёшь, Аня, так и знай, на учёбу будешь ходить при полном параде!

— Привет! Собираюсь. Буду ближе к десяти. Просто я пока не дома.

— Было бы интересно посмотреть на последствия, если бы всё прошло ненормально… — хмыкнула она. — Поклонниц прибавилось?

— И сколько из них, — я мотнул головой в сторону дверей, — не являются сотрудниками Канцелярии или Дворцовой полиции? — смотрел же при этом сразу на всех троих.

— Водяной есть? — Прохор повернулся к Михееву.

От обеда никто из Дворцовых не отказался, и они, возглавляемые Михеевым, отправились в столовую, а Петровы и мы с Прохором расположились с чаем в гостиной.

— А чего мы там не видели? — хмыкнул Александр с переднего пассажирского сидения. — У Гагариных не раз бывали. А вот если бы ты нам по комнатке выделил…

— Картины без меня не вешать. — добавил я, а управляющий вновь кивнул.

— Доброе! — кивнули они.

— Лёшка, она когда била, то ехидно так улыбалась, оскорбляла и постоянно спрашивала: Петров, где твоя гордость? Давай, Петров, когда же ты, дворянин недоделанный, стихии начнешь применять? — у Сашки в глазах стояли слёзы. — Лёшка, слава богу, у меня остатков разума хватило понять, что они меня провоцируют… Если бы я землю начал применять…

— Скучно тебе, Романов? — возмутилась она. — Вот, значит, для чего мы тебе с Леськой нужны? Ладно, Романов, я не гордая! Перееду! Но пощады не жди, подлец! И вообще, не забывай, что завтра тебе надо быть на Базе Корпуса.

И этот мой приказ огонь выполнил беспрекословно, втянувшись в меня и затаившись в груди тёплым, ласковым зверем, и я точно знал, что стоит мне захотеть, этот зверь с огромным удовольствием вырвется наружу и выполнит любой мой приказ.

— Я понял, Сашка. Дальше. — заскрежетал я зубами.

— Поздравляю. — кивнул он. — Сподобился наш Лёшка хоть на одну стихию. Но какого хрена, — зашипел он, — у Петровых в усадьбе? Чуть дом к хренам не спалил вместе с хозяевами! Да ещё и во время попытки примирения? Ты вообще себя в руках держать не можешь?

— Это да… Ксения, добрый вечер! — улыбнулся я девушке.

— Уверен, это только первый шаг, Прохор! — облегченно выдохнул и я. Шанс, на то, что у нас с Викой эта проблема, наконец, отпадёт сама собой, был велик. Да и за своего воспитателя я искренне радовался. — Поздравляю!

— Лёха, спасибо огромное! — Николай протянул мне ладонь, которую я пожал. — А то родители ещё вчера нам начали на мозги капать, типа, Алексей в свой особняк съезжает, а он на вас положительно влиял. Без присмотра вас, говорят, оставлять нельзя, так что возвращайтесь-ка вы, голубчики, домой. А у тебя и особняк свой, и охрана из Дворцовых, и кухня, и даже винный погребок, насколько мы в курсе… — он мне хитро подмигнул. — Да и банька неплоха.

Дом был двухэтажный, кирпичный, постройки начала прошлого века. На первом этаже располагалась просторная гостиная, совмещённая со столовой, кухня, кабинет, разные подсобные помещения. На втором этаже — покои Петровых и гостевые спальни, одна из которых была в своё время закреплена за мной. И как же неудобно мне было заходить в этот практически родной дом после всего произошедшего.

Как и предупреждали Голицыны, Малый Свет меня действительно ждал. Моё появление в сопровождении Николая с Александром было встречено общим поклоном. Поклонились даже Долгорукие с Юсуповой и Шереметьевой, видимо решившие не выделяться на общем фоне. Приятным исключением была лишь Кристина Гримальди, равная мне, формально, по статусу, да ещё и иностранная подданная.

— Будет исполнено, Алексей Александрович. — кивнул Трегубов.

— Понял. — кивнул Михеев и принялся отдавать распоряжения по рации.

— Хорошо, Алексей Александрович. — кивнул он.

— Будем надеяться. — кивнул я.

Сами же они сели только после меня.

— Уважаемые однокурсники! — начал я. — Позвольте представиться, Романов Алексей Александрович. Прошу всех занять свои места и помнить, что я такой же студент, как и вы.

— Правда? — обрадовалась Гримальди.

— Алексей, дай привыкнуть. — отмахнулась Инга, а Наталья согласно кивнула. — Уф, привыкла. — они уселись. — Глянь туда. — Юсупова указала мне рукой на один из входов в аудиторию.

— Едешь только на своей машине и под охраной. И возвращаешься так же. Великие князья могут ехать с тобой, или на своей машине.

Николай с Александром появились у меня в особняке в двадцать минут десятого, но заходить в дом не стали и ждали меня на стоянке.

— Очень на это надеюсь, Кристина. — улыбнулся я. — Давно что-то в казино не был…

— И чего стоим? Присаживаемся в темпе. Не поняли разве, Его Императорское Высочество спешит? — она повернулась ко мне. — Лёша, не переживай, мороженое сейчас принесут.

— Хорошо, Алексей. — он встал и протянул мне руку, которую я и пожал, тоже поднявшись. — Тебе мы верим. А как уж там дальше сложится… Тем более, выхода-то другого у нас всё равно нет. Шурку с собой в Москву заберёшь?

— Алексей, тебе первому входить. — Николай указал на входную дверь ресторана. — Мы после тебя. По крайней мере, сегодня.

— Всё пока на уровне предварительных договорённостей, но ждать наших беспокойных постояльцев можно в любой момент.

Все четыреста километров до Смоленска я проспал, добирая то, что недоспал ночью — заснул около пяти, а вставать пришлось в девять, когда меня разбудил Прохор, сообщивший, что для поездки всё готово.

Отец и мать Сашки с ужасом смотрели на то, что осталось от их вишневого сада.

Половину имен я так и не запомнил, но прислугой Романовы меня обеспечили по полной программе — пять горничных средних лет для поддержания чистоты в доме, метрдотель Петр Владимирович, очень представительный мужчина под шестьдесят с роскошными бакенбардами и в ливрее с гербами Романовых, повар Михаил Дмитриевич с двумя помощниками и тремя официантами, и дворник-садовник-истопник Алексей Григорьевич с двумя помощниками. Выразив надежду, что работа в этом особняке не доставит особых хлопот, мы с Прохором в сопровождении Михеева и Трегубова зашли внутрь дома.

— Конечно.

Оказалось, бабуля действовала просто, нагло и эффективно. В прошлый вторник, когда мой друг вечером вернулся к себе домой, там его ждали те две Валькирии, которых он видел в поместье у моего деда, князя Пожарского, а потом и в «Избе», на наших посиделках, в которых участвовали и мои сёстры. Одна из этих Валькирий сходу заявила Сашке, что его общение с Великими княжнами, как и присутствие в Москве, являются нежелательными. На вопрос моего друга, кто конкретно это решил, одна из Валькирий его ударила в живот, а потом стала держать, а вторая принялась методично избивать, не трогая лицо.

«Какого лешего?» — была моя первая мысль. Вторая — «Кто посмел?» И только потом до меня дошло, что это именно я и являюсь виновником этого локального катаклизма.

— Смотри, Лёшка, потеряетесь здесь. — хмыкнул Прохор, мотнув головой в сторону кровати.

— Господи, за что нам всё это? — услышал я голос Петрова-старшего и обернулся.

Уже лёжа в постели, позвонил Вике, которая «потребовала» отчёт за церемонию моего объявления. Отчитался, заодно и пригласил её перебираться в особняк под предлогом того, что мне здесь скучно.

— Понял, пап, понял! — я заметил, как из столовой выходят Дворцовые, которым Михеев шепотом раздавал указания. — Сразу вылетаю. Обещаю, сделаю всё возможное.

— Буду. Заодно и после Кремля немного развеюсь.

— Очень на это надеюсь. — вздохнул я.

— Не успели ещё разобрать. — пояснил Прохор. — Пока только дом в порядок привели.

— Доброго утра всем. Присаживайтесь. — начал он, глянув в мою сторону. — От имени ректората Университета и всего преподавательского состава позвольте поздравить нас всех с тем, что в наших стенах вновь учится представитель Императорского Рода, что, несомненно, подтверждает тот высокий уровень образования, который не один век поддерживается в нашем с вами Университете. Однако, уважаемые студенты! Не будем забывать и о традициях, существующих в нашей с вами альма-матер. — он обвёл глазами аудиторию. — И не будем их нарушать. Надеюсь, мы поняли друг друга? Хорошей учёбы! — он вышел из-за кафедры, и мы все дружно опять встали.

— У них несколько… иной статус, нежели мой. — ухмыльнулся он. — Так что сели, не бойся. Уверен, Великие князья Николай и Александр тоже захотят к тебе присоседиться. Скучно им в нашем старом доме будет. Так что готовься.

— Будто ты не в таком же положении, как и я? — окрысилась Ксения.

Утром в пятницу встал чуть раньше семи часов утра, сходил в душ, оделся и спустился в столовую.

Следующей позвонил Алексии. Рассказал и ей последние новости и описал спальню с размерами кровати. Не забыл упомянуть, что в субботу уезжаю в Смоленск. Расстроенная Леся сообщила, что она именно в субботу собиралась прилететь в Москву, но раз я уезжаю, то она лучше тогда прилетит на следующей неделе. Поболтав с ней ещё немного и успокоив, положил трубку.

— Правда. — кивнул я. — Не переживай, первый звонок твой.

Студенты за соседними столиками начали оборачиваться, вскакивать со своих мест и тоже кланяться. А дальше наступила цепная реакция с перешёптываниями и многозначительными взглядами. Через какое-то время всё кафе стояло на ногах, даже повара с официантами прибежали с кухни! И опять моя радушная улыбка с кивками головой…

— В таком же, да не в таком! — хмыкнула Анна. — Я-то с Алексеем каждый день в Универе вижусь, а ты трупаки по моргам в это время режешь!

— Как скажешь, Алексей. — кивнул он, продолжая улыбаться. — А то… Мало ли…

— Ты хоть, фактически, и на больничном, но можешь в любое время нас навещать… — генерал улыбался, краем глаза следя за готовящимся мясом. — В тире там потренироваться, высотная подготовка, опять же…

— Как прошло? — потянулась она.

— Нет. И еще раз извините за сад, я правда не хотел… — у меня зазвонил телефон. — Извините.

Мы с Сашкой вышли через заднюю дверь и остановились перед большим вишнёвым садом, особой гордостью Петровых. Молчание затянулось.

— Я не против.

— Добро, добро… На ужин не останетесь?

Я молча краснел — ответить было нечего…

— Дамы и господа, здравствуйте! — начал я произносить формальную речь. — Позвольте представиться, Великий князь Алексей Александрович Романов.

— Понял, Ваше Императорское Высочество. — вытянулся тот.

Прав был Прохор!

— Василий Петрович, — хмыкнул я, обращаясь к управляющему, — надо бы здесь сигнализацию на дверь поставить… Иначе беды не миновать.

— Здравствуйте, Владимир Александрович! Здравствуйте, Ангелина Ивановна! Александр, Дмитрий! — поприветствовал я их, не забыв подмигнуть младшему Петрову, который буквально пожирал меня глазами, успевая коситься и на «Волги» с гербами.

— Да. — выдохнул я с облегчением, заметив, что и Прохор, сидящий рядом, расслабился и откинулся на спинку дивана.

— Доброе утро! Присаживайтесь. — сообразил, наконец, я.