Мир фантастики 2014. День Десантника (сборник) (полная)

– Организма?! – повторил Чжан ошеломлённо. – Эти трое парней, они ведь тебе никто. Извини, я хотел сказать, что у них всё по-другому, они не такие, как ты, не похожи на тебя, они…

– Не вступают в обычных обстоятельствах. – Чжан поднялся, теперь он чеканил слова. – А сейчас обстоятельства критические у всех троих. Не забудьте, что Запад раньше хотел познакомиться с девушками поближе, как и мой брат. Возможно, интерес был взаимным. Так или иначе, почему бы вам не попробовать?

Доктор невесело усмехнулся.

В сорока метрах от поверхности флаер вышел из пике, и в этот момент из леса одна за другой метнулись к нему две самонаводящиеся ракеты «земля – воздух».

Задира осклабился.

– Что, воды в рот набрал? – рассмеялась с экрана девушка. – Как вам нравится этот молчун, психачки?

Запад медлил. Этой ночью он будет один. А завтра утром всё, что у него было, станет достоянием остальных. Против их воли, против желания, деликатность в интимных вопросах с пси-отношениями не совместима.

В кафетерии было людно, как обычно в обеденные часы, когда военные действия в секторе не ведутся, революции и восстания подавлены и воякам настала пора безделья.

– Ладно, хрен с ним, – примирительно сказал Задира. – Пойду.

Альфа коснулась пальцем виска.

– Нет, – сказал он. – Ты не в моём вкусе.

По туннелям, выработанным шахтам и штольням они продвигались вот уже пятый час. До бункера, в котором были сосредоточены терминалы от астероидных управляющих систем, оставалось несколько сотен метров. До новой отвлекающей атаки – два с половиной часа. Противник пока ничем не проявлял себя, молчали и две другие группы, единственным коммуникационным средством была сейчас выставленная на половинный уровень пси-связь.

– В каком смысле «воссоздать»? – удивлённо поднял брови врач. – Вы имеете в виду… Постойте, но это невозможно. Разнополые индивиды в пси-отношения не вступают, уровень совместимости недостаточный. Вы ведь не представляете себе, что это такое, пси-связь. Я сам смутно это себе представляю.

Семеро молодчиков разом бросили месить ногами катающегося по земле Запада и развернулись к Югу, тем самым дав ромбу передышку от терзающей тела боли. Юг на мгновение замер. Этого мгновения ромбу хватило, чтобы оценить обстановку.

– Готовы? – бормотнул сквозь зубы нейрохирург. – Подключаем.

– Брось, Задира, не связывайся, – подначил собеседник и потянулся за десертом. – Их лучше обходить стороной.

Он осёкся, затем метнулся по коридору. Остановился, врос в пол.

Он сунул руку за пазуху и завозился там, неразборчиво бормоча себе под нос.

– Не спеши, – глядя Задире в глаза, попросил Север и хладнокровно добавил: – Мешок с говном.

Накачанный бородач, по всей видимости главарь, дёрнулся, нутром почуяв опасность. Определить её источник главарь, впрочем, не сумел.

Новая Ботсвана, карликовая планета в системе лямбды Скорпиона, считалась местом неблагополучным. Алмазные копи на её экваторе – в особенности. В посёлок при копях местные власти предпочитали не соваться, со старателями не связываться. С Долбаком предпочитали не связываться сами старатели.

– Ступай отсюда, бычок, – подала голос рыжеволосая. – А то придётся оторвать тебе яйца.

– Узнать можно, – сказал он. – Хотя могу вам сказать и так. Сколько времени прошло со смерти третьей девушки?

– Уберите! – надрываясь, заорал он. – Восток погиб! Это фальшивка, уберите его от меня!

– Что надо, парни? – небрежно осведомился Запад.

В том месте, где тоннель поворачивал, Север замер. Секунд пять подождал, давая подтянуться остальным. Задействовал вмонтированные в рукав боевого костюма приборы.

Юг спустил триггер. Калёный металлический стержень вошёл бородачу в лоб.

«Гаси!»

– Почему?

Разноголосица в баре оборвалась. Завсегдатаи стали зрителями: сцены с участием Долбака пользовались неизменной и нездоровой популярностью.

В ориентировании на местности он был не силён, в стратегии тоже. План операции сейчас с офицером обсуждал слившийся с Югом Запад.

– Понимаете, это как если бы у человека ампутировали обе ноги и руку. А потом приладили вместо одной из ног протез и попытались заставить на нём бегать.

– Так что, сучонок, сдрейфил? – повторил Задира. – Козёл…

– Травку, сэр? Имеется отличный полынник с Демосфены, оранжевый мак с Новой Геи, дурман-камыш с Эвридики…

– Понятно. – Юг, скрестив на груди руки, расслабился.

– Чжан, – едва слышно прошептал Восток.

– Юг, Север, Запад, Восток, – представил он ромб в ответ. – Боевой квартет космической эскадры «Конунг». Как пить дать надерём.

Юг вгляделся в экран. Трехмерная проекция астероида на нём выглядела разрисованным акварелью футбольным мячом.

«Заткнитесь уже, озабоченные, – добродушно осадил обоих Юг и вдруг стал очень серьёзным. – Забудьте, парни. С любой из них у любого из нас это был бы, по сути, инцест. Ведь эти девочки, считай, наши сёстры».

– Выработка здесь. – Офицер навёл фокус на крашенную бежевым зону на голографическом глобусе. – До бункера отсюда километров пять, если по прямой.

– Знаете, доктор. – Чжан пристально смотрел теперь нейрохирургу в глаза. – Незадолго до смерти Кэсомун говорил мне, что они вчетвером хотели подать рапорт на перевод в другую эскадру. Там служили девушки, трио, но одна из них погибла у брата на глазах. И я подумал…

«Я хочу быть Востоком. Я его брат Чжан».

Несколько мгновений спустя пси-связь нащупала Запада, слила с Востоком, ещё через мгновение присоединился Север.

Через три сотни метров туннель закончился, оборвавшись в полого уходящую вниз узкую штольню. Ромб прокатился по ней огненным шквалом, на пути подавляя, сжигая, аннигилируя очаги сопротивления. Треснула, разорвалась, разлетелась на части торцевая бронированная дверь. Север зашвырнул в проём гранату и, едва рвануло внутри, метнулся головой вперёд вслед. Восток и Запад прикрыли Севера огнём, затем один за другим нырнули в проём. В арьергарде Юг, пятясь, аннигиляционным разрядом обрушил за собой штольню.

– Кто такие? – осведомился Долбак.

«Как, как. – Север передал в сознания напарников непристойную сцену. – Чем они хуже нас?»

– Бункер здесь. – Глобус на экране повернулся на сто восемьдесят градусов. – Заложников, предположительно, содержат от него неподалёку. К бункеру сходится десяток туннелей. Вам надо пройти по одному из них…

«Сдаётся мне, – подал скептическую реплику Восток, – что господа Аз, Буки, Веди и Глаголь думают сейчас о том же самом».

– А остальные? – хрипло спросил он.

– Да-да, секундочку. Куда же он запропастился?

Юг качнулся вправо и вскинул руку. Сработавшая пружина вышвырнула портативный игольник из подмышечной кобуры и подала его вдоль предплечья в кулак.

– Извините, он не снимается, – вежливо ответил Запад и коснулся пальцем виска.

– Бессмысленно. – Нейрохирург отключил аппаратуру и обернулся к Чжану. – Вы не сможете заменить брата. У вас недостаточно широкий спектр, но это даже не главное. Пси-связь редко восстанавливается. На моей памяти такое случилось лишь однажды на несколько десятков случаев. Но там было трио с одним погибшим. Мы сумели подобрать недостающее звено.

Юга слияние застало за рулеточным столом в казино, где он играл по маленькой, перебрасываясь ленивыми шутками с крупье. Юг вскочил. Посетители шарахнулись в стороны: на их глазах добродушный увалень и весельчак исчез – на его месте материализовался боец и воин. Юг отшвырнул крупье и бросился к ближайшему выходу. Ногой вышиб дверь, вырвался из казино наружу. В десяти метрах дожидался клиентов пассажирский аэрокар. Юг покрыл это расстояние в четыре прыжка, за ворот выдернул из кабины пилота и пятым прыжком замахнул на его место. Аэрокар свечой рванул в небо и, наращивая скорость, устремился на зюйд-вест.

К вечеру четвёрка в полном составе прибыла на космодром. Погрузилась на ближайший рейсовый транспланетник и убралась прочь. Запад так и не пришёл в себя – на борт его внесли на руках.

О «психарях» он был наслышан, но задирался с ними впервые и потому не знал, что сдавать назад уже поздно. Конфликты ромб решал кардинально – так, чтобы у них не осталось шанса вспыхнуть по новой.

Нейрохирург устало потёр подбородок.

Запад молчал, глядя на бутафорский сад сквозь прозрачную переборку.

Сзади метнулась тень.

– Не нравятся мне психари, – сказал он и кивнул на потягивающего апельсиновый сок Севера. – Носы шибко дерут.

– Уносите, – велел вскочившей на ноги публике назвавшийся Бетой задохлик.

Запад повернулся к ней лицом, обнял за плечи, запустил ладони в шелковистые каштановые волосы.

Запад, намертво стиснув челюсти, вслушивался. Пот градом катился со лба, заливал лицо. Связь была сильной, очень сильной, уровень достиг максимального, но никакого слияния не произошло. Напротив, Восток был едва уловим, едва слышен. Это… Это был не Восток. Другой, осознал Запад. Чужой.

«Восток, – ошарашенно прошептал Запад. – Восток?!»

– Думаешь, это любовь на троих, кретин? Ошибаешься. Это всё на троих.

– Полное погружение! Попробуйте полное погружение…

Восток вздрогнул, медленно обернулся. Именем, которое дала при рождении мать, его не называли вот уже восемь лет. С тех пор, как вступил в ромб.

– А ну, дайте им место! – метнулся от дверного проёма в центр зала Восток.

– Прости, – сглотнув слюну, пробормотал Восток. – Как они? Мама, отец, сёстры. И как ты здесь оказался?

Запад вскинул руку к виску и довёл уровень до слияния. Его индивидуальность растворилась в коллективном сознании ромба. С минуту ромб обдумывал слова своей западной вершины. Затем распался.

– Отвлекающая атака начнётся завтра в полдень по бортовому времени, – подвёл итог офицер. – Атака будет с солнечной стороны и продлится два с половиной часа. Три десантных группы за это время должны успеть высадиться на теневой стороне и уйти под поверхность грунта. Дальше по обстоятельствам. С лидерами остальных групп я вас сейчас познакомлю. Вопросы?

– Уносите, – хладнокровно бросил Север ошеломлённым приятелям нокаутированного.

Долбак вразвалку пересёк зал, без позволения уселся за столик и осмотрел расположившуюся за ним троицу с перетянутыми металлической лентой лбами.

«Ты не Восток! – мысленно выкрикнул он. – Кто ты?»

Восток был уже на подлёте, до его появления оставалось минуты полторы. Север запаздывал. А рослый бородач вместо ожидаемого бандитского ножа или кастета сжимал в кулаке воронёную рукоятку от шестнадцатизарядной «Осы».

– Как же так, Кэсомун, – растерянно говорил Чжан два дня спустя. – Я много слышал о группе «Пси». Но даже и представить не мог, что… Ты же, получается, как бы уже не ты.

– Около года.

Восток врубил форсаж, взревели, выжимая максимальную скорость, двигатели. Страха не было – прикрытый абсолютным, патологическим бесстрашием Юга, ромб пытался уйти. Приказ катапультироваться он отдал, лишь когда головная ракета вломилась в хвост.

Пять секунд спустя парковая аллея опустела. Ещё через две минуты Юг с подоспевшим Востоком погрузили Запада в аэрокар. Вкололи ампулу с обезболивающим, и ромб, наконец, распался.

– Сдрейфил?

– Омары с Тефиды. Запеченные колибри с Урании. Плоды с Гимерота. Только в нашем ресторане, сэр!

Восток замолчал. Нет смысла, подумал он. Нет смысла рассказывать этому человеку, которого когда-то называл братом, что означает слияние. Он не поймёт.

– Б-бумажник, – запинаясь, промямлил Запад. – П-пожалуйста, без проблем, н-не волнуйтесь.

– Что вы подумали?

Восток задумчиво потёр подбородок.

– Дрянь дело, – вслух сказал Восток. – Живых, похоже, нет.

Тюремный бунт начался неделю назад и закончился массовым побегом заключённых. На эту планету издавна свозили особо опасных с трёх смежных галактических секторов. Свозили, ещё когда покрытый скудной растительностью, с суровым климатом мирок считался местом, для жизни малопригодным. Потом планету начали понемногу обживать: неблагоприятные природные условия компенсировались дармовым трудом заключённых и ссыльных. Затем, в годы аграрного бума, на планету хлынули колонисты: скотоводы и фермеры. Неблагополучный мир обжили.

– Он говорил, что любит меня. Говорил, что ему стало можно любить.

«Ты прав, – мысленно огласил резюме ромба Север. – После операции будем ходатайствовать о переводе в эскадру „Берсерк“».

Подраненный флаер, задрав нос, отстрелил четыре капсулы. Востока закрутило в воздушном потоке. Чередуясь, раз за разом опрокидывались на него земля и небо. Затем перестали, и над головой взвился парашют.

Крепыш подмигнул, и его изображение с экрана стёрлось, сменившись новым.

– Действительно, – озадаченно пробормотал врач. – Почему бы нет.

Отшвырнув бластер в сторону, Север зубами разодрал индивидуальный пакет, с маху всадил в бедро Западу шприц с обезболивающим, подхватил его на руки и, задыхаясь от натуги, понёс прочь. Пуля настигла Севера, ужалила в спину, вторая разворотила лопатку и разорвала сердце. Север, так и не выпустив Запада из рук, упал лицом вниз. Прошедшие над головой флаеры регулярного флота увидеть он не успел.

– Мы прожили вместе полтора месяца. Он орал по ночам, звал этого своего Дуала. Даже когда… – Девушка замялась. – Даже когда обнимал меня. Потом он умер – покончил с собой. Любовь умерла вместе с ним. Я тебе нравлюсь?

– Нельзя ли узнать, что стало с двумя остальными?