Мир и пророчество (без редактуры)

Так и случилось.

Не прошло и половины стражи, как двое гномов предстали главе посольства с повелением немедленно прибыть в зал Совета гномов. Повеление? Как интересно... Эльфу достаточно было шевельнуть бровью, и старший из коротышек сменил слова 'повеление' и 'немедленно' на 'соблаговолите проследовать, господин посол'.

- И как же он примет этот яд? Выпьет с заткнутым ртом?

- Что ты можешь добавить, сын?

Благородный Азилидор резко остановился у ниши, скрывающей кувшин с драгоценным эльфийским вином. Кого он пытается обмануть глубокомысленными рассуждениями? Судьбу юного Веливи нужно решать немедленно. И он уже решил, над чем тут раздумывать? Он отдаст сородича на суд короля Доррада, законы гномов обязывают передать преступника в руки их правосудия. Он снова хмыкнул, странновато звучит слово 'отдаст', учитывая, что юный идиот уже брошен в камеру чужого подземелья и охраняется гномами.

Юный эльф даже вздрогнуть не сумел, открыл глаза и едва не подавился воздухом. При попытке закашляться его скрутило от боли, два призрака спокойно наблюдали, как корчится незадачливый убийца.

Увы! Такого развития событий допустить нельзя, ибо политика, тайная служба и многоходовые планы приверженцев эльфийского престола слишком зависят от связей, воли, и умения выживать старой гадюки, чего вполне достаточно, чтобы обеспечить ей долгую жизнь, даже если не принимать во внимание её многочисленные магические таланы. Азилидор позволил себе беглую улыбку - надо бы ему определиться с наименованием дамы Мерто, гадюка она или всё же кобра? Скорее второе, слишком уж плодовита для эльфийки и слишком много у неё влиятельных родственников, приближенных к престолу. Благородный Азилидор мысленно напомнил себе о соотечественниках, входящих в клан Серебряных.

Талгир учтиво склонил голову.

Картина вырисовывалась странная. Глава посольства явно не предполагал, что младший родич осмелится пренебречь прямым приказом главы рода. Этот глава запретил любые самостоятельные действия, оскорбительные высказывания в адрес принимающей стороны и настрого запретил попытки навязать гномам эльфийское видение мира. Однако чувства юного эльфа почему-то вышли из-под контроля. Таркилег пожал плечами, немыслимое нарушение традиций и этикета! Глава посольства в ярости, он беснуется как боевой ящер, потерявший разум в горниле битвы! Самым внимательным из всех духов детей Исхаг оказался личный хранитель девочки. Он упомянул о странном состоянии духа молодого эльфа, мальчишку то ли опоили чем-то, то ли разрушили магией внутренние щиты.

- И что это нам даёт? - хранитель девочки выжидающе уставился на эльфа.

Не на шутку встревоженный Фахадж отбыл в королевский дворец, едва прослышав о неудавшемся нападении на Исхагор. Шаманка не стала охать, ахать и призывать божью кару на головы остроухих, а призвала своей кровью десятка три воздушников и отправила собирать сведения, после чего со всей тщательностью расспросила духов дочери и сына.

Серебряный Лист - вассалы старой кобры, маги леса и разума, но со стихиями у них отношения не сложились. По неизвестной причине богиня судьбы обделила их способностями говорить с духами леса и растениями. Удивительно, но таково свойство сородичей Листа - эльфы этого рода остаются невидимыми для духов, так что из них воспитывают прежде всего разведчиков. Дама Мерто сообразила это быстрее всех, поскольку именно она прибрала к рукам обезглавленный род, пока Азилидор командовал войсками в последней войне.

Благородный Азилидор вернулся в отведённые комнаты, жестом отослал телохранителей и вызвал для беседы второе по значимости лицо в посольстве благородных перворождённых. В поспешности своей он не обратил внимания на странно сгустившиеся тени в одной из ниш, хранивших винные кувшины, как это принято у коротышек.

И, наконец, Серебряная Ива! Это главная часть клана, маги всего, что только можно пожелать: всех известных стихий, разума, и, как уверяют многие, тьмы, именуемой глупцами смертью. Последнее сомнительно, хмыкнул глава посольства, ещё в детстве он наслушался сказок и до сих пор не сумел достоверно определить, что в этих россказнях похоже на сплетни гораздых на выдумки сородичей, а что является гнусной истиной.

Хранитель девочки подвёл итог беседе.

В доме Фахаджа никакого переполоха не случилось, да и с чего бы? Зримо и незримо присутствующий Отец Долины отвёл беду от девочки, так ведь и недаром он считается защитником владельцев долины гейзеров. У Гичи-Аума достало могущества устранить опасность, поэтому личный дух-хранитель Исхагор не вмешивался в происшествие. Да и занят он сейчас. После неожиданного нападения хранитель девочки решил поселиться в покоях, отведённых эльфийскому посольству, памятуя изречение, некогда услышанное из уст старинного недруга, 'время, проведённое с пользой, приближает разумного к вратам познания'. Да, он не обременён плотью, и что с того? Наставник Таркилег ею тоже не обременён, но это не помешало ему проявить добрую волю и стремление к познанию мира. И теперь призрачный эльф охотно составил компанию своему любимому собеседнику в его добровольном отшельничестве. В настоящее время оба бестелесных волшебника затаились в тени ниши, уставленной кувшинами с охлаждённым эльфийским вином, и обратились в слух. Таркилег хмыкнул, слух! Зрения и мозгов их тоже никто не лишал, так что посмотрим и послушаем, какие именно заботы мешают главе посольства радоваться жизни.

Исхаг обернулась к собеседнику от окна.

- Да, очень печально уйти из жизни в столь молодом возрасте от... скажем, яда.

- Господам присутствующим гномам и господину послу известна причина нынешнего заседания Совета. Его величество король Доррад поручил мне, Аргуну, сыну Арра, внуку Аурга, донести до слуха главы посольства возмущение и гнев народа гномов.

- Прошу, - эльф отвесил безукоризненный поклон.

Хранитель Исхагор отвлёкся от собственных мыслей и вдоволь насладился зрелищем разъярённого главы посольства. Эльф стремительно возник посреди комнаты, сметая с дороги основательную мебель гномьей работы, брезгливо пнул сапожком 'ивайри' попавший под ногу табурет, украшенный перламутровой инкрустацией. Таркилег с интересом изучал незнакомый герб, вышитый на груди беснующегося эльфа - в овальном обрамлении (а форма этого картуша ему неизвестна) хищная птица неизвестной породы терзает дохлую змею. С чего бы этот неизвестный потомок невнятного рода так разгневался? И куда подевалась выдержка, так свойственная перворождённым Высокого рождения? Да, где учтивость и умение владеть собой, воспетые эльфийскими поэтами и давно ведомые прочим разумным? Подобные свойства лучше любых регалий обозначают принадлежность перворождённого к Высокому роду. Этот сын неизвестной ветви Древа вовсе не делает чести своему роду и, соответственно, клану.

Глава Совета перевёл дыхание и продолжил весьма витиевато:

Это гномий Совет в полном составе, неудивительно. Глава посольства оглядел суровые лица присутствующих и склонил голову, отягощённую золотыми волосами, тщательно сплетёнными в замысловатую боевую косу. Серией изящных жестов он выразил всю печаль, адресованную высокому собранию, постаравшись отобразить поклоном приличествующее негодование, вызванное поступком подчинённого и собственное возмущение этим недостойным происшествием. Личная охрана перворождённого осталась за пределами полукруга, очерченного креслами членов Совета. Гномья стража резко осадила телохранителей, заступив дорогу и недвусмысленно положив широкие ладони на топорища боевых двулезвийных секир. Азилидор мысленно остановил свою охрану у границы полукруга.

Глава 5

- Талгир из рода Волков Живущих В Долине.

- Она спит и проспит до завтрашнего вечера.

Талгир решительно встал на стражу подле закрытой двери и остановил встревоженных гномов, раскинув руки.

- И вызовет ещё большие подозрения, - вставила Исхагор, - не волнуйтесь, я постараюсь вести себя осмотрительно.

Духи появились сразу, шестеро сущностей обступили юную гному, потерявшую сознание от боли. Исхаг прочно удерживала молодую женщину в этом мире, и вскоре она очнулась. Дальше действо пошло установленным порядком. Утихомиривая боль с помощью духов, шаманка провела будущую мать от первых потуг до появления на свет девочки, опутанной пуповиной. К счастью для матери все шестеро духов незаметно разорвали пуповину, поглотили кровь, мгновенно очистили рот малышки, и поднятое за ножки дитя заорало с такой силой, что в смежной комнате полопались, а затем и разлетелись вдребезги бокалы из драгоценного эльфийского стекла.

- Даже ты, матушка, ведёшь речи в эльфийской манере, - засмеялся Талгир, - что уж говорить о сестре.

- Конечно, госпожа Рамала. Можно ли нам поесть?

- Как прошло утро? - добродушно пророкотал Фахадж, адресуясь будущему целителю.

Присутствующие обменялись вежливыми поклонами, и странное семейство покинуло кабинет. Радостный Талгир сдержал порыв обнять матушку на глазах гномов из числа присутствующих в приёмном покое. Он почтительно отворил двери перед Исхаг, обременённой внушительного размера книгой, выданной помощником достойного Сетеша, главы академии. Занятия начнутся через два семидневья и за это время надлежит ознакомиться с правилами, требованиями, обычаями этой необычной школы, закупить необходимое для занятий, проделать ещё с тысячу мелких, но необходимых дел, дабы сын шаманки мог беспрепятственно приступить к обучению.

- Не понимаю, как это связано с её недомоганием.

- Как обычно, сражался с Мераном. Он изрядно прибавил в мастерстве.

Разумеется, глава академии не замедлил обратиться с протестами к его величеству, убеждая короля Доррада запретить обучение сына шаманки в столичной школе. Его величество не может не знать, как опасны для окружающих орочьи духи! Достойный Сетеш раздражённо одёрнул богато украшенный камзол и прошёлся взад-вперёд по огромному кабинету. Он снова и снова вспоминал неприятный сарказм его величества и единственную фразу, которую король изволил обронить в ответ на прочувствованную речь главы академии - точь-в-точь, как драгоценный топаз в руку жаждущего:

- Ничего страшного, госпожа Рамала, вы же знаете, что Исхагор обучается шаманским практикам.

Как? Подумаем. Решение существует, значит мы его отыщем, решил Таркилег. А пока пройдёмся по апартаментам, отведённым посланцам Владыки, не исключено, что на столах залежались интересные документы И не только они - шкатулки и сундуки с секретами составляют секрет только для непосвящённых господ гномов. К тому же волшебник, чей возраст насчитывает более двадцати столетий, может многое противопоставить мастерству эльфийских магов. Таркилег хмыкнул и утонул в стене, завешенной драгоценным ковром.

Исхаг положила дитя на грудь счастливой матери и уступила место женщинам дома. Рамала и её служанки способны обмыть роженицу, покормить дитя, а очистить тельце ребёнка смогут и без неё.

- Моё решение обусловлено волей моей достойной матери, а также моим собственным стремлением быть полезным народу гномов, приютившему семейство изгнанников на своей земле. Также мы выражаем признательность главе гномов, доблестному Дорраду, и главе академии за предоставленную возможность служить своими познаниями всем разумным нашего королевства.

- Что за глупости ты говоришь?! - взревел Фахадж, пытаясь открыть дверь.

За воротами академии мать и сына радостно встретили счастливый дедушка Фахадж, Исхагор и оба шамана из рода духов. Громогласно поздравив Талгира, Фахадж поспешно озвучил приглашение, и все отправились в дом старого друга отпраздновать рождение долгожданной внучки, а также благополучное поступление сына шаманки в академию. Исхагор пританцовывала рядом с широко шагающим братом, одновременно радуясь и печалясь о скорой разлуке.

Талгир слегка поклонился, изображая благовоспитанного мальчика из хорошей семьи.

Достойный Сетеш вздохнул, кивком разрешил своему помощнику пригласить просителей в кабинет и теперь разглядывал невозмутимых гостей с вежливостью воспитанного разумного. Мать семейства, крупная орочья шаманка, облачённая в праздничный наряд. Хм... и мальчик, в тончайшей замше эльфийской выделки (о великие боги горна и наковальни!) и в настоящих "ивайри", расшитых серебряной нитью! Красивый юноша, да и порода видна, он явно из благородной семьи, даром, что сирота! Волосы цвета белой стали собраны в высокий орочий хвост, а из основания узла незамысловато топорщатся боевые спицы числом не менее десятка, да ещё и украшенные наконечниками тонкой эльфийской работы. Наконечники особенно поразили главу академии. Всем известно, истинно боевые спицы не украшаются из боязни нарушить баланс, однако здесь и сейчас наконечники выполнены в форме волчьей головы, все они тщательно выточены из неведомого гному серого камня. Что же получается? Мальчик настолько владеет умениями воина, что может метать спицу со столь замысловатым наконечником? Сетеш мысленно хмыкнул. Пусть любой из числа решивших, что это легко, попробует метнуть такую спицу с пяти шагов. А мы на это с удовольствием посмотрим. Мальчик стоит в расслабленной, но почтительной позе, подобающей просителю. Откуда бы мальчишке знать такие тонкости? Чёрные глаза полуприкрыты, руки покоятся на богато расшитом поясе.

Сираги из рода Жёлтой Змеи было о чём подумать. Итак, брат странной полукровки. Кстати сказать, он человек, а вовсе не полукровка-эльф, и матерью у обоих названа орочья шаманка незначительного в своей ничтожности племени серых... как там называется это зверьё? Сираги медленно зашагал в сторону главной площади столицы, анализируя увиденное и услышанное. Мальчишка сражается в очень знакомой манере, а несколько подсмотренных связок вообще невозможно выполнить человеку! Эльф, разумеется, смог бы так выгнуться, спасаясь от кинжала, но человек никогда! У людей отсутствует необходимая гибкость суставов, а эластичность связок оставляет желать лучшего. И это ещё не самое интересное, юнец ответил на вполне искренний комплимент в типично эльфийской манере! Ответил, пусть и на гномьем языке, но с точным соблюдением всех интонаций и жестов. Так мог бы ответить младший в роду старшему члену клана. Откуда такое знание этикета, не упоминая уже о странно знакомом рисунке боя?

- Входить нельзя, если вы не желаете нанести вред сестре!

- Успокой хозяев!

Шаманка устало разогнулась, что-то тяжеловато ей далось камлание, да и духи явились незнакомые! Можно подумать, что за Гранью поменялись высшие сущности, ибо шестеро духов-помощников едва не выпили все её силы, а такого давненько не случалось. Стареет она, что ли?

Оба гнома обняли старую шаманку и поспешили к юной матери с поздравлениями, а Исхаг уединилась с детьми в своей комнате. Встревоженный Талгир рассказал о встреченном наблюдателе и посетовал, что не сдержался, проявив истинно эльфийскую вежливость. Куда умнее было бы избрать типично человеческую манеру общения. Посеяв сомнения в разуме случайно встреченного перворождённого он, Талгир, возможно привлёк нежелательное внимание и к сестре, чего нельзя было допускать ни в коем случае.

- Отдыхай, уважаемая Исхаг, поговорим завтра.

Да и нечего этим детям проклятых отцов делать на земле гномов, пока их детка не вошла в полную силу! Государство эльфов исчезнет? Таркилег оскалился - ах, какая печаль! Ему самому понадобилось провести в плену у орочьего шамана два тысячелетия, дабы окончательно поумнеть и понять, что в мире ничего случайного нет. И он сам не случайно остался в мире живых, отказавшись уйти за Грань. Теперь же, познакомившись с оркой Исхаг... с жадностью выслушивая новости, щедро излагаемые Отцом Долины, гномом Фахаджем и королём гномов... зачитываясь летописями гномов и людей, любезно предоставленными Доррадом, призрачный эльф вполне понимал того легендарного орочьего вождя, стёршего с лица земли даже воспоминание о заносчивых и жестоких перворождённых. Кто заставлял ныне покойного Владыку идти войной на земли людей и гномов и не просто идти войной, а вырезать во славу Древа всех разумных, уцелевших после бойни? Во имя чего нынешний Владыка затеял двадцатилетнюю войну с орками, людьми и гномами? В своей великолепной самонадеянности он не допустил и тени сомнения в том, что разобьёт их всех - по отдельности, но люди объединились с гномами, затем - с орками. Так что итог известен... эльфов загнали в последний загон, как диких зверей. А Владыке всё равно смирно не сидится на деревянном троне!

- А кто сказал, что эльфы пожелают непременно обидеть малышку? Наша Исхагор отличается таким неуёмным любопытством, что с ней постараются завязать тесное знакомство, а ты сама знаешь, матушка, по случайно вырвавшимся словам многое можно предположить, если не узнать.

Орка внимательно оглядела сына и приняла к сведению тайный жест, адресованный ей, из серии 'надо поговорить'. Прикрыв глаза в знак согласия, Исхаг подвинула стул беременной невестке Фахаджа, девочка вот-вот родит, но это не повод морить себя голодом. Но позавтракать не удалось ни орке, ни будущей матери - дитя внезапно попросилось на свет.

Благодарно склонив голову на приглашение, мать мальчишки осторожно опустилась на массивный табурет, а сын занял позицию "подчинённого младшего", поместившись за её правым плечом. Низкий рокочущий голос старой Исхаг наполнил кабинет. Ах, достойная мать достойных детей просит о милости её сыну Талгиру из рода Волков Живущих В Долине?

Сидящая у кухонной плиты Рамала встала навстречу орке, едва та переступила порог.

Все планы гномьего семейства относительно празднования рухнули в один момент, когда юная Исхагор внезапно замерла с поднятой над ступенькой ногой и стала заваливаться назад. Гичи-Аум мгновенно подхватил девочку и передал матери. Вообразивший самое страшное Фахадж ринулся вперёд, но был перехвачен на середине движения братом девочки. Рамала замерла от неожиданности, но затем тоже бросилась к малышке! Отмахнувшись от встревоженных друзей, Исхаг мгновенно переместилась в отведённую им комнату, на ходу бросив сыну:

- Позвольте выразить вам обоим своё восхищение стремительным военным танцем.

Его усилиям не было суждено свершиться. Перед закрытой дверью, полностью скрыв Талгира, проявился хранитель девочки в своём первозданном виде - иссиня-чёрная бронированная чешуя, зашитое в чёрный металл лицо, круто завитые назад рога, отблески огня, пробегающие по закованной в нездешний металл фигуре. И пылающие сквозь прорези шлема глаза! Рамала шарахнулась к мужу и только стена остановила задохнувшихся от неожиданности гномов. Хранитель сменил облик и у ног сына шаманки опустилась на пол громадная кошка неизвестной породы.

Не замедлив ни секунды, Талгир столь же мягко ответил:

... Едва рассвело, а сын шаманки уже бежал по мокрым от дождя улицам столицы, торопясь первым занять северную тренировочную площадку стражников Алхаджи. Его посох, привычно лежащий на плечах, рассекал прохладный воздух, а Талгир столь же привычно удивлялся, до чего легко бегается с поднятыми выше плеч руками. Не снижая скорости, бегун перемахнул через невысокую ограду тренировочной площадки и приветствовал Мерана, старого приятеля, столь же стремительно возникшего у края ровно очерченного круга. Оба некоторое время ходили друг за другом по кругу, восстанавливая дыхание, а затем сошлись в тренировочном поединке. Сначала разогревали суставы, затем долго кружили по площадке, оттачивая нападающие и защитные связки - каждый своим оружием. Меран предпочитал орудовать лёгким мечом и кинжалом, опасное сочетание. Талгир не любил мечи, ему всегда казалось, что жало меча, пусть и длинное с точки зрения друга, недостаточно удлиняет руку бойца. Он также испытывал странное нежелание пользоваться кинжалами, предпочитая метательные ножи, а уж копейные наконечники, выкованные Фахаджем для своего посоха, считал верхом кузнечного искусства.

- Мы вообще странная семья, - согласилась Исхаг.

Благородный Сираги из рода Жёлтой Змеи на полном ходу встал столбом посреди улицы, внезапная догадка прошила его насквозь! Невозможно! Наставником человеческого мальчишки не может быть эльф! Или всё-таки может? Кто и как укрепил связки этого человека? Чья магия струится в его жилах? И кто из перворождённых настолько забылся, что посмел открыть мальчишке многое из того, что что делает воинов эльфов непобедимыми? Много интересного увидел Сираги из рода Жёлтой Змеи! Увиденного достаточно для того, чтобы ускорить шаг и донести до слуха главы посольства смысл увиденного, и желательно не откладывая. Эльф решительно направился ко дворцу короля.

- Прости, госпожа Рамала, - Талгир склонил голову, - туда сейчас нельзя никому, девочка учится справляться с собственным телом. Матушка всё объяснит вам, когда выйдет из комнаты. Успокойтесь, прошу вас, малышке ничего не грозит. Всё скоро разъяснится. Мы не думали, что это случится так быстро, всё-таки Исхагор наполовину эльфийка. Видимо, человеческая природа отца стала причиной такого недомогания.

- Думаю, её тело перестраивается сейчас.

- Пустое, сын, девочка привлекает внимание одной внешностью, а уж если вспомнить о её родичах... - ухмыльнулась Исхаг, - я говорю о матери-орке и брате из народа людей, то эльфы скоро начнут заглядывать в окна дома нашего Фахаджа. А если и найдутся желающие её обидеть, то итог ты сам видел. Наши волшебники не допустят, чтобы детке причинили вред.

Исхаг не замедлила возразить:

- Отведи меня на кухню, сын. Нам обоим следует что-нибудь съесть...

Фахадж молча развернул жену за плечи и удалился с нею по коридору, направляясь в столовую. Талгир разжал стиснутые кулаки и опустился на пол, настраиваясь на длительное ожидание.

- Ваша похвала радует моё сердце, оттеняя красоту наступившего утра.

- Да что с девочкой?! - Рамала взялась за сердце.

- Да и ты, матушка, стала выражаться гораздо изысканнее, - поддразнил Талгир, - думаю, тебе пора заняться созданием летописей.

- Ну и глотка! - восхитился хранитель Исхаг.

Талгир поспел как раз к завтраку. Семья и гости собрались в обширной столовой и Талгир радостно приветствовал всех.

Мальчишка умён, отметил Сетеш, да и язык у него хорошо подвешен. Сплетает словесные кружева в стиле господ перворождённых и нисколько не затрудняется владеть лицом, скажите на милость!

Наконец старая орка открыла глаза и отложила ложку. Благодарно склонив голову, Исхаг встала из-за стола, и сын подхватил её под руку, намереваясь проводить мать в её комнату, но орка отрицательно мотнула головой. Мальчик беспомощно оглянулся на хозяйку дома. Рамала решительно махнула рукой и открыла перед ними дверь последней гостевой комнаты, помогла уложить Исхаг на широкую кровать, аккуратно сложила её наряд и приоткрыла окно, чтобы свежий воздух помог орке уснуть.

- Если девочка начнёт избегать общения со всеми, кто внушает нам подозрения, это бросит тень и на неё.

Рамала с тревогой и возраставшим ужасом увидела, что по лицу старой Исхаг непрерывно катятся слёзы, и тонкий войлок постепенно промокает на груди. Что же произошло там, за закрытой и охраняемой духами дверью? Рамала вполне доверяла известной орочьей целительнице, но зрелище обессилевшей и постаревшей шаманки настолько ошеломило, что в голову приходило самое невероятное. И самое страшное!

Мальчик поймал взгляд главы академии.

Глава академии благосклонно внимал неторопливой речи Исхаг. Конечно, старая шаманка понятия не имеет о том, что положительный ответ уже давно заготовлен и отрепетирован... однако традиции следует соблюдать. Поэтому глава академии выслушал речь просительницы, дал вполне доброжелательное согласие и вызвал казначея, принявшего оплату семи лет обучения. Неосторожный гном едва не уронил мешочек с золотыми монетами, с трудом оторвав его от мраморного пола. Всё время визита мальчишка благовоспитанно молчал и на прочувствованную речь Сетеша ответил почтительным поклоном, но глава академии всё-таки задал мальчику прямой вопрос:

- Уважаемый Сетеш, потрудитесь донести до сведения всех заинтересованных лиц моё королевское неудовольствие. Причину можете придумать сами, а что до сына шаманки, то соблаговолите помнить: всем, кто опасается орочьих духов, достаточно просто не трогать сына шаманки Исхаг, юного Талгира из рода Волков Живущих В Долине.

- Ты не забыл, что нас сегодня примет глава академии?

Таркилег хмыкнул, могу представить, как неведомый мне эльф Высокого рода кусает собственные локти в бессильной злобе. Эта злоба погубит не только его, но и прочих эльфов, уцелевших в последней войне. Значит, посольство должно вернуться в пресловутый эльфийский загон ни с чем! И желательно дискредитировать не только посольство, но и политику Владыки, знать бы ещё в чём она заключается. Значит, на негласный совет всех заинтересованных лиц следует пригласить короля Доррада и уговорить его максимально оттягивать решение. А сами призрачные хранители и наставники поселятся в посольских покоях и станут глазами и ушами короля. Не может не проболтаться свита главы посольства, это немолодые эльфы, а стало быть, заражены всё той же ненавистью и презрением к 'животным' и на этом можно будет сыграть

Эльф снова вскинул бровь, но его собеседник коротко поклонился, а точнее, учтиво наклонил голову, и широким шагом отправился прочь, плавно переходя на стремительный бег. Эльф же окинул оторопевшего гнома невозмутимым взглядом и покинул его, не удостоив ни словом.

- Она в порядке?

- Что с девочкой?

- Конечно жива! Не тревожьтесь и простите за беспокойство.

Казалось бы, что может быть проще, чем уговорить мать семейства сменить орочий шатёр на достойный дом в не менее достойной столице гномов? Да любой из числа разумных ухватился бы за лестное предложение главы академии обеими руками... или, если угодно, лапами! Однако вот уже десять лет орка Исхаг наотрез отказывается от лестного предложения переселиться в столицу, вкусить благ удобного жития подле обожаемых приёмных детей, завести обширную знахарскую практику и заработать много денег, наконец! Увы, старая Исхаг до сих пор предпочитает ютиться в неопрятном орочьем шатре посреди вонючих серных источников долины гейзеров. И самое странное, оба её ребёнка в два голоса поют всё ту же песню - нет, нет и нет! Немыслимо!

- Поздравляю тебя, уважаемый Фахадж и тебя, молодой отец, с девочкой.

Оба призрачных наставника вернулись в дом Фахаджа. Нужно поговорить с хозяином дома и со старой шаманкой, а также найти средство избавиться от нежданного посольства и свести на нет его притязания на торговлю с гномами. Ибо торговые караваны означают не только дорогие эльфийские ткани и украшения тончайшей работы. Торговые гости гарантируют нашествие купцов, актёров, странников, монахов, сумасшедших орочьих шаманов, каждый из которых с большой вероятностью будет облечён званием 'разведчик путей', а на языке людей и гномов может носить совсем другое наименование - шпион эльфов. Уж кому и знать об этом, как не преподавателю Высокой Школы Разведчиков, Таркилегу из рода Бронзовой Птицы.

- Но она ж-ж-ива? - лязгая зубами спросила Рамала.

Орка благодарно прикрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.

Отсалютовав приятелю, Талгир снял наконечники с посоха, и стремительно обернулся на звук мягко прозвучавшего голоса.