Не та профессия, 0 (самиздат)

— Пун. — Хавилдар-майор.

— Чанд, — это наик.

— Гурунг, — субедар.

— Пойдёмте ко мне? — приглашаю. — Я уже давно сижу. У меня ждать не нужно будет ни еды, ни…

Проходим ко мне, задёргиваем шторку, из шкафа у стены берём ещё стопки. Тянусь было к графину, но вовремя спохватываюсь: разливает теперь наик, как самый младший. От субедара не укрывается этот мой жест, и он, ухмыляясь, говорит:

— Давно сидишь?

— Второй графин, в городе третий день. Никого не знаю. Помянуть своих давно пора, но раньше не было возможности.

— Да мы наслышаны. Что тебя в одном халате из госпиталя выпнули, — невесело бросает Чанд, заканчивая разливать.

— Как? — поражаюсь. — Откуда?

— Известно откуда. «Зелёный телеграф». Ты ж последний из отряда. Живой, как оказалось. Тебе крест должна была Её Августейшество лично вручить. Но её в зону риска не пустили — у вас же там чуть не боевые.

— Да боевые ж не в округе! — отмахиваюсь. — Я-то в госпитале в округе валялся.

— Ну, из столицы того не видать. А вообще, в «Вестнике погранвойск» было — на все погранвойска. И про то, что вы там держались, как кобель за кость. Отрядом против второй ударной Кименистана чуть не неделю. И что один хавилдар из отряда выжил. Потом по солдатскому телеграфу из округа дошла информация, что ты без денег, с одним крестом в руках на базаре одежду покупал. В общем, прославился, — хлопает меня по плечу субедар.

— Уволили задним числом, — хмуро поясняю. — Денег нет. Семья и дом — на той стороне остались… Вышел из госпиталя — узнал, что всех наглухо… Из госпиталя вытурили, хотя, спасибо, что подлатали. В округе — никого не знаю. Из отряда — я последний. Плюс — я ж из Северного Полесья, кого мне в Ужуме просить? Пошёл на базар, продал крест. На эти деньги оделся и сюда приехал. В магическом колледже теперь учусь.

— Ну молоток, чего, — бьёт меня по плечу Пун. — Жив — и слава Великой.

— Слава, — синхронно отвечаем втроём.

— Хотя мне оно уже и не зачем, — добавляю.

— На всё — Её Воля. — отсекает Пун. — Чанд, наливай. Не торопись на тот свет, Атени. Без веской причины.

Молча указываю пальцем на чёрные петлицы.

— А мы домой джемадара отвозили, — рассказывает Гурунг. — обстрел заставы с той стороны, его сразу.

— Снова провокация? Или..? — спрашиваю.

— Не понятно. Уже полгода усиленный режим. Может быть, что рыбники решили нас тоже на зуб проверить, раз у Кименистана получилось. Только на своём участке. У них ведь тоже народу — жуть. А селиться негде. Только к нам. — поясняет Пун. — а как тебя в колледж занесло?

— А что мне ещё делать? Может, хоть «черепом» кому пригожусь. Моего-то отряда больше нет.

— А перевестись куда-то не думал? Задним числом? Ты бы мог, ты знаменитость.

— Уже поздно дёргаться. Что знаменитость — только от вас узнал. До этого, даже на носки денег не было. Выдать «КРЕСТ ЗА ДОБЛЕСТЬ» голому человеку в госпитале, когда ему даже одеть нечего — мне этого хватило. В колледже учусь. За вступительные зачли результаты прошлогодней аттестации на замкома ВПБСа, эти результаты, оказывается, в Главный Штаб пересылаются. Так что, сохранились. Пока так.

— Твоё здоровье!

Сидим ещё часа два. Обмениваемся новостями со своих участков, обсуждаем интересные случаи, в общем, как дома.

Расстаёмся на крыльце, обменявшись адресами. Жму по очереди всем предплечья:

— Ну, мне обратно, на базу. То есть тьфу, в колледж. — Все смеются.

— Jai Mahakali!

— Ayo Gorkhali! Жги в колледже за всех нас, Атени!

Глава 6

Пока дохожу пешком из «ЗЕЛЕНОГО КЕПИ» до своего корпуса на территории колледжа, алкоголь улетучивается. Спасть ложусь в хорошем настроении, первый раз за всё время. Ощущения — как будто дома побывал.

Утром, как всегда, бегу в спорт городок. Опять пересекаюсь там с Валери, который, похоже, тоже там каждое утро. Интересно, он тоже живёт на территории колледжа? Вряд ли, у него семья. Наверное, просто старается следить за собой.

В перерывах между парами меня в коридоре ловит КорИн крайне необычным образом:

— Курсант-хавилдар, можно вас?

— Я в вашем распоряжении, господин майор! — вытягиваюсь, опешив от странной формы обращения.

— Вы бы не могли проследовать за мной в деканат?

— Я в вашем распоряжении, господин майор! — дублирую на всякий случай.

— Деканат вообще, и наша кафедра в частности, сейчас ведут согласование новой программы обучения. Господин Декан просит вас прибыть частным порядком. — по дороге говорит майор.

Теряясь в догадках, следую за ним.

По пути он частично объясняется по прошлому разу:

— Курсант-хавилдар, примите мои извинения за неподобающий преподавателю тон на прошлой лекции. Один из курсантов, конфликтовавших с вами, мой родственник. И я, не разобравшись в причинах ваших с ним размолвок, невольно спроецировал на вас недовольство некоторой части семьи.

— Благодарю за понимание, — бесстрастно щёлкаю каблуками на ходу. Так и думал.

В кабинете декана — Валери и декан. Нас усаживают за круглый стол. Если сейчас ещё подадут кофе — я вообще не буду знать, как ко всему этому относиться. И что это всё значит. Впрочем, от Валери и декана я подлян не видел, а совсем наоборот. Более того: подозреваю, что выданный мне полтинник — их рук дело. Вернее даже не рук, а интриг. И то, что я живу тут в отдельном кубрике. Который лучше, чем офицерское общежитие в той жизни. Питаюсь, обмундирован — мимо декана никак не могло пройти. Значит, знает. И с «губы» меня Валери со скоростью звука забрал. Справедливо во всём разобрался, пятнадцати минут не прошло. Улькен рахмет. Хотя, разбирательства — они ведь по-разному проходить могут.

Послушаем.

— Господа, довожу до сведения. Деканат начинает переработку учебной программы и, в частности, подготовку командиров взводных групп, действующих в условиях частичной автономности в высокогорье. — Начинает декан.

Три пары глаз почему-то скрещиваются на мне. Ну да, теперь понятно…

— Цель данной рабочей группы — определить перечень хотя бы минимально необходимого учебного материала по теме. — Включается Валери. — Вы, хавилдар, единственный, кто имеет реальный практический опыт, причём положительный, в данной области, плюс — опыт командования.

— Господин подполковник, позвольте быть откровенным. — С Валери не собираюсь ничего ни утаивать, ни искажать. — Мой опыт командования ограничивается командованием отдельно взятым ВПБСом в качестве и.о. Что до опыта в горах — он есть у нескольких соседних погранотрядов помимо нашего. Моего… Бывшего… В несоизмеримо большем объеме. Я не полагаю себя достаточно компетентным для участия в разработке методических документов такой важности.

— Мы не вешаем на вас ответственность, Атени. Я лично прошу вас о помощи. Если хотите — давайте начистоту, — Валери закидывает ногу за ногу, этот жест повторяет и декан. — В штабе вашего отряда были хорошие офицеры? С точки зрения служебной компетентности?

— Разные, господин подполковник. Большей частью — компетентные. Как минимум, в теории.

— А чем теория отличалась от практики? — с интересом подключается декан.

— Ну, начарт, например, был отличным спецом по всем артсистемам — как нашей, так и сопредельной стороны. Любил и знал всё вплоть до осадных гаубиц. Мог выстрелить действительно из всего. С любой позиции. И попасть. Со второго, максимум с третьего раза. Но его задачей была не стрельба, а обучение. А вот уже на этом этапе, хорошо у него учились только офицеры. То есть, люди минимум с десятью — пятнадцатью годами образования за спиной. Когда он пытался что-то объяснить нижним чинам — его понимал максимум один из десяти. При том, что говорили на одном языке, господин подполковник.

— Какой хороший пример, — задвигался в кресле декан, подвигаясь ближе. — Кажется, вам есть что ещё добавить? — Видя моё удивление, декан добавляет, — Я — врач высшей категории. Я вижу ваши эмоции, Атени.

— Далее — вопросы методик подготовки. Например, всех новичков начарт очень долго тренировал в перемещении трубок Брауна на дистанции до двадцати вёрст бегом, группами по три — пять человек. Но потом ввели вьючный транспорт, и месяцы этой физподготовки оказались никому не нужны. А вот некоторые важные моменты были упущены, например, приведение трубки Брауна из походного положения в боевое с зачетом на время, первый залп, пристрелка, накрытие цели вторым залпом. Это мы отрабатывали уже самостоятельно. Без него. Вне ППД.

— Ещё что? — декан не отрывает взгляд от меня.

— Ещё — методика применения. Хоть и той же трубки Брауна. В горах и в лесу она сильно отличается от равнины. Начарт этого не учитывал. При всём к нему уважении. Господин декан, я могу ещё год рассказывать. Возможно, вам лучше задавать вопросы?

— Чтоб правильно задать вопрос, Атени, нужно минимум наполовину знать предмет. — Говорит Валери. — А мы пока даже не понимаем, какие вопросы должны вам задать.

— Господа, а если попробовать «пинг-понг»? — вслед за деканом придвигается к столу КорИн.

— Конкретнее? — не подымая глаз, уточняет Валери.

— Я веду свой предмет в обычном формате. Но лекцию удлиняем на один академический час. После моей лекции, хавилдар Атени оппонирует мне с позиции своего опыта. На ревизию всей программы обучения уйдёт столько времени, сколько у нас нет. В результате ревизии, мы получим только список несоответствий. Но не новых методик, которые нам нужны. А это — ещё время.

— Логично. — рассуждает декан. — Подключение Атени в качестве оппонента к лекциям сейчас как минимум даст перечень узловых моментов, в которых срочно нужна ревизия и срочная замена программы.

— Атени, мы можем рассчитывать на вас неформальным образом? — пристально смотрит на меня Валери.

— Так точно, господин подполковник.

— Вам не помешает ваша нелюбовь к дворянам? — достаточно нейтрально спрашивает декан. Вероятно, он действительно хороший врач. Несмотря на все личные сословные мотивы, лично к нему я уже расположен более чем положительно. Это действительно надо уметь так отстроить отношения с незнакомым человеком.

— В чём именно, господин декан? — уточняю, чтоб не осталось ни малейших недосказанностей.

— В эффективном консультировании по теме учебного процесса, хавилдар.

— Никак нет. Моя нелюбовь не помешает, господин декан. Я могу сколь угодно сильно не любить отдельных людей или институт сословий, но я не понаслышке знаю, что такое оккупация Кименистана. В случае с дворянами, речь идёт только о том, что нас считают людьми второго сорта. А в Кименистане нас за людей не считают вообще. Ни вас, ни нас.

— Мда уж… — разминает пальцы рук Валери. — Господин декан, разрешите присутствовать на сегодняшней лекции КорИна?

— Для сглаживания углов с нашими честолюбивыми курсантами? — весело спрашивает декан.

— Так точно.

— Да не тянись ты, тут все свои… Иди конечно.

* * *

Групповой чат «Зелёный телеграф» служебной информационной сети погранвойск.

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Братва, наши вчера в первой столице хавилдара с Киженцовского отряда видели!

Аб. 12. Ряжский отряд: Да ну?

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Ну да! Наши там из командировки возвращались, в «ЗЕЛЕНОМ КЕПИ» с ним пересеклись. Вот нам на узел только что отзвонились, в том числе это сообщили.

Аб. 1313. Туркестонский отряд: Жив? Здоров? Где он?

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Вполне. В первом магическом колледже, теперь — курсант.

Аб. 1314. Кизилский отряд: «Зелёное кепи» — это что?

Аб. 12. Ряжский отряд: Кабак бывшего начштаба. Салабон, уйди со связи. Позови кого-то из старших, кто есть рядом.

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Из госпиталя вышел в одном халате и сабо. Служба тыла, как всегда…

Аб. 12. Ряжский отряд: Пидарасы.

Аб. 1313. Туркестонский отряд: Ну.

Аб. 1314. Кизилский отряд: Братва, я на связи, хавилдар-майор Шерпа. Что за кипиш? Молодой сказал, вы меня ищете?

Аб. 4325-ц2. Термязский отряд: Шерп, читай выше, не звезди в линию.

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Продал «КРЕСТ» на базаре. Запросил в комиссариате пересылку личного дела в первый магический, подтверждение поступления. На деньги с продажи «КРЕСТА», купил билет и приехал.

Аб. 1314. Кизилский отряд: прочёл. Нихуя себе. А почему никто с соседних отрядов не помог?

Аб. 4325-ц2. Термязский отряд: Как? Я например только что узнал! Вместе с тобой! У них же весь отряд пиздом гавкнул…Вместе с узлом связи, управлением, вообще все. Его одного с линии соприкосновения в госпиталь успели отправить, а потом их накрыли. Мы и не знали, что он живой. Узнали из газеты! Когда он уже в колледж покатил. Без вины виноваты, стыдно-то как…

Аб. 12. Ряжский отряд: а Округ где был?

Аб. 4325-ц2. Термязский отряд: Где и сейчас! округ между нами, Пяндажем, Каркалой и остальными лихорадочно задачи до сих пор нарезает! Им не до персон, бля…

Аб. 11111. Приаргынский отряд: Братва, скинуться бы? Тем более, раз позор такой…

Аб. 4325-ц2. Термязский отряд: Мы участвуем! Говорите, куда заслать!

Аб. 11111. Приаргынскийотряд: Наши его адрес взяли, с координатами узла связи прямо в колледже, его новый айдишник, всё есть. Так, сейчас… не шарится, ссука… шас, блокировку обойду… ВОТ: личный айди dhuo*73_j]0 3r. Первый магический колледж. Получатель: Курсант-хавилдар Атени. Копируйте себе и трите из чата, специально красным выделил для дятлов.

Аб. 1314. Кизилский отряд: Мы участвуем!

Аб. 12. Ряжский отряд: участвуем!

Аб. 4325-ц2. Термязский отряд: тоже!

Аб. 1313. Туркестонский отряд: да!

Аб… да

Аб… подтверждаю